В огне

Женская красота — самая неоднозначная вещь в мире. Для всех на разная, у каждого свой идеал. Для меня таким идеалом была Полина Александровна Веласко. Хочу предоставить читателю её точный портрет, чтобы у него составилась полная картина о причине, по которой моё сердце замирало каждый раз. Говорят, что глаза — это зеркало души, в таком случае, у неё была самая прекрасная душа, которую я когда-либо встречал. Природа наделила Полину Александровну глазами цвета лесного ореха, а если в них терялись блики солнца, то глаза отливали цветом кофе светлой обжарки, при котором напиток приобретает те самые орехово-карамельные нотки. В общем, глаза были началом прекрасного в этой девушке. Прелестны были её розовые щёки, и когда она улыбалась своей таинственной улыбкой, щёки придавали ей максимально милый вид, который только может быть у девушки. В дополнении ко всему, её волосы струились по спине и плечам ровными прядями цвета перезрелой пшеницы. Я уже много раз говорил о её образе во время танца, поэтому нет нужды упоминать об этом ещё раз. Такова была внешняя красота госпожи Веласко, которой я восхищался. Тогда моя влюбчивая творческая натура смотрела лишь снаружи, по какой-то причине не желая заглядывать внутрь, хотя и там было что сказать. В тот день посмотрев на мои картины, Полина изъявила желание, чтобы я написал к её Дню Рождения портрет, который она бы повесила в своей гостиной. Мне стоило больших усилий, чтобы сдержать всю радость, которая могла быть во мне в тот момент. Если я буду писать её портрет, это значит, что мы будем видеться ещё чаще, и не нужно будет придумывать неправдоподобные предлоги, чтобы увидется лишний раз. Было решено начать завтра же, хотя Полина готова была позировать уже сейчас, но мысли мои ещё были заняты моей балериной в огни, поэтому я убедил её начать завтра. На том и разошлись. Ночь я провел бессонную и часов в пять утра, когда уже занималась розовая заря оставил попытки заснуть. Весь день я провёл в ужасном нетерпении и ждал, пока у Полины закончатся репетиции. Наконец, в четыре часа дня раздался долгожданный стук в дверь. Мы тут же приступили к работе. Дабы потом не отвлекаться, скажу, что у нас получилось в итоге. Полина забралась с ногами на диван в мастерской, спиной уткнувшись в угол, так что она сидела вполоборота к зрителю. Стоит отметить её одежду, потому что в портретах людей многое зависит от одежды: она либо подчеркивает статус, либо задаёт определенное настроение. Тут был второй случай. Из-за коричневой жилетки и белой рубашки с мелким кружевом под ней Полина делалась какой-то уютной и домашней. Волосы обрамляли прекрасное личико, руки сжимали какую-то книгу, на руке виднелся тонкий золотой браслет. Тяжёлый взгляд карих глаз, из-за теней казавшийся черными, изгиб бровей и губы без лёгкого намёка на улыбку создавали образ, совершенно не миловидной особы. В этом взгляде чётко прослеживалась Одиллия, но никак не Одетта. Пока я писал этот портрет, я постоянно корил себя в том, что не могу передать того, кем на самом деле была Полина Александровна, кем она являлась для меня. В конце концов, это был мой подарок ей на День Рождения. Но увидев окончательный результат, Полина очень обрадовалась и даже поцеловала меня в щёку, и пригласила на праздничный ужин. Но кто знал, что даже такой праздник может обернуться чем-то плохим.