Вкус жизни

Лань Ванцзи привычно сидел за своим столиком, ожидая, пока закончится обеденный перерыв и он сможет заказать себе еще чая. Он завершил все запланированные на сегодня дела, а потому мог спокойно наблюдать за Вэй Усянем. Тот работал лишь вторую неделю, но уже освоился за стойкой и ловко справлялся с обеденным столпотворением, мистическим образом успевая и готовить заказы, и, радостно улыбаясь, приветствовать посетителей, и даже шутить с теми из них, кого видел не первый раз... За ним было приятно наблюдать. Тот же Мо Сюаньюй, равно как и подавляющее большинство других барист, вызывал у Лань Ванцзи лишь желание поскорее отвести взгляд, но вот от Вэй Усяня наоборот — взгляд оторвать было невозможно. Эта мысль заставила Лань Ванцзи нахмуриться и поспешно отвести взгляд на раскрытую книгу, позабыто лежащую на столе. Нормально ли, что он впервые за все время обучения предпочел наблюдать за кем-то вместо того, чтобы учиться?.. Прежде чем Лань Ванцзи успел прийти хоть к какому-то заключению, толпа заволновалась. Это было верным признаком больших неприятностей, а потому не было никаких причин продолжать игнорировать желание вновь посмотреть на Вэй Усяня. Подняв взгляд от книги, Лань Ванцзи увидел главу кафедры Яо, имени которого никто не запоминал из принципа, поскольку тот был редкостным скандалистом и держался на своей должности не иначе как по каким-нибудь чисто бюрократическим причинам. Бариста, успешно переживший проверку главой Яо, считался прошедшим испытательный срок — и отчего-то Лань Ванцзи почувствовал сожаление от того, что уже завтра необходимость следить за Вэй Усянем пропадет вне зависимости от результатов проверки. — Бичерин и пирожное картошка, и поживее! — требовательно провозгласил глава Яо, протолкавшись к кассе сквозь заинтересованно притихшую очередь. — Привет, Мянь-Мянь, тебе как обычно? — Вэй Усянь, словно ничего не услышав, радостно улыбнулся Ло Цинъян, стоявшей в очереди следующей. Та кивнула, бросив насмешливый взгляд в спину главы Яо, молча хватавшего воздух от подобной, как ему казалось, наглости. Отдав Ло Цинъян заказ, Вэй Усянь помахал ей вслед рукой, прокричав пожелание заходить еще, и полез в холодильник, даже не спрашивая у Не Хуайсана, что тот будет заказывать. — Ты! — наконец нашелся со словами глава Яо. — Я напишу жалобу! Тебя уволят за столь пренебрежительное отношение к постоянным клиентам! А потом отчислят за неуспеваемость! Ты у меня узнаешь, как столь нагло игнорировать людей!.. Вэй Усянь, занятый капучино для Лань Сычжуя, обернулся, не прекращая улыбаться. — Пожалуйста, соблюдайте спокойствие и не пытайтесь влезть вне очереди, я обслужу всех по порядку. Вэй Усянь протянул благодарно кивнувшему Лань Сычжую его кофе и повернулся к следующему клиенту, старательно игнорируя кипящего от гнева главу Яо. Лань Ванцзи решил, что увидел достаточно, а потому встал и, успокаивающе кивнув Сычжую, поспешил к стойке. — Я сегодня же позвоню твоему начальству и поставлю вопрос о твоем увольнении! — гневно выпалил глава Яо. На лице Вэй Усяня на секунду промелькнуло замешательство, словно он не был до конца уверен, как ему следует реагировать: с одной стороны, его никто не предупреждал о клиентах, которых необходимо обслуживать вне очереди. С другой — редко когда люди столь уверены в себе без особых причин: руководство вполне могло решить, что уволить нового сотрудника проще, чем потерять постоянного клиента. Возможно, стоило бы подождать и посмотреть, что выберет Вэй Усянь, однако Лань Ванцзи с удивлением понял, что не способен больше сдерживать себя — настолько сильно на него повлияло увиденное на лице Вэй Усяня замешательство. — Глава кафедры Яо, я прошу вас соблюдать правила поведения, принятые в "Облачных Глубинах", или покинуть их. Глава Яо едва не подпрыгнул, вдруг услышав из-за спины холодный голос Лань Ванцзи. Лань Цзинъи, стоявший в очереди следующим, прыснул в кулак, но под недовольным взглядом Лань Ванцзи поспешно выпрямился, стирая с лица улыбку и заполошно поправляя смятую одежду. Глава Яо обернулся, попытавшись обжечь наглеца, посмевшего его отчитывать, недовольным взглядом, но, напоровшись на ледяное спокойствие Лань Ванцзи, вынужденно проглотил все возмущения и выкрикнув "я этого так не оставлю!" практически выбежал из кофейни. Довольно кивнув, Лань Ванцзи вернулся за свой столик и, с усилием выбросив из головы благодарный взгляд Вэй Усяня, заставил себя не только взять в руки книгу, но и начать ее читать.

***

Услышав, что к его столику кто-то подошел, Лань Ванцзи поднял глаза от книги. Перед ним, лучезарно улыбаясь, стоял Вэй Усянь. — Спасибо, что помог мне в обед, — произнес он, заметив, что Лань Ванцзи смотрит на него. — Я растерялся и не сразу понял, что делать, — Вэй Усянь рассмеялся, словно над хорошей шуткой, и неловко плюхнулся на стул, стоящий напротив Лань Ванцзи. — Я сделал тебе лавандовый раф в качестве благодарности. Вэй Усянь, довольно улыбаясь, поставил перед Лань Ванцзи чашку. Какое-то время Лань Ванцзи с недоумением смотрел на цветок, нарисованный пеной красивого, но противоестественного фиолетового цвета. Он понятия не имел, что такое "лавандовый раф", но искренне сомневался, что ему захочется это пить, а потому планировал просто посидеть еще десять минут и, дождавшись очередного перерыва, тихо сбежать, отдав напиток Сычжую, который негромко обсуждал что-то с Цзинъи в другом конце зала. — Ну? — требовательно спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи перевел на него вопросительный взгляд, и Вэй Усянь, возмущенно взмахнув руками, пояснил: — Попробуй! Мне сто лет уже не заказывали раф, вдруг я разучился его делать?! — наклонившись почти к самому лицу Лань Ванцзи, Вэй Усянь сделал большие глаза и заговорщически прошептал: — Ты только никому не говори, ладно? А не то меня уволят, и мне придется искать себе другую работу, а это не так-то просто сделать, когда ты студент! — Вэй Усянь, улыбаясь как ни в чем не бывало, отклонился обратно, и Лань Ванцзи внезапно вспомнил, что ему стоило бы первым увеличить дистанцию между ними. — Да ты пей, не стесняйся! Я видел тебя в коридоре перед первой парой — а никто не может прийти к первой паре выспавшимся. Я и сам, — Вэй Усянь вдруг сладко зевнул, широко открыв рот и даже не подумав прикрыть его рукой, — держусь только на кофе. Правда, покрепче, чем этот, но я не знал, любишь ли ты крепкий, а раф он попроще и послаще, хотя лавандовый не похож на медовый, у него вкус мягче, а еще говорят, что он приносит вдохновение, вдруг тебе понадобится, нет, я видел, что у тебя и без него хорошо выходит учиться: как на тебя не посмотрю, ты то пишешь, то читаешь, или и то и другое вместе, и я понимаю, что это вряд ли кажется тебе необычным, но для меня это типа — вау, кто-то может заниматься делами, не отвлекаясь ни на что, вот это круто! Поэтому я был так удивлен, когда ты подошел и помог мне с тем типом — очень вовремя, между прочим! Потому что было бы обидно, если бы меня все же уволили на второй неделе работы, хотя, раз я все еще на испытательном сроке, это и так может произойти когда угодно, и именно поэтому ты просто обязан попробовать и сказать мне, хорошо ли у меня вышло! Ошеломленный столь длинной речью, Лань Ванцзи молча подхватил чашку и отпил из нее прежде, чем вспомнил, что не знает, что там налито. Что ж. Этот... "раф" оказался... сладким. Очень и очень сладким — и это все, что Лань Ванцзи мог о нем сказать: столь высокая концентрация сахара надежно перебивала любой другой вкус. Возможно, и к лучшему. — Что, я все же разучился его готовить, да? — вдруг как-то до странного грустно рассмеялся Вэй Усянь, и Лань Ванцзи резко вспомнил, что происходит. — Слишком сладко, — честно признался Лань Ванцзи и поспешил опустошить стакан воды в попытке избавиться от липкой сладости, оставшейся во рту. Вэй Усянь снова рассмеялся, на этот раз, кажется, над Лань Ванцзи. Но зато теперь его смех звучал куда более искренне и радостно. Впрочем, Лань Ванцзи был готов простить Вэй Усяню это и даже больше, лишь бы тот не переставал смеяться. — О, я понял. В следующий раз приготовлю тебе что-нибудь без сахара... — отсмеявшись, произнес Вэй Усянь. — Что тогда? Латте, капучино, американо? Романо? — в глазах Вэй Усяня светился азарт, и он явно собирался продолжать забрасывать Лань Ванцзи всеми этими незнакомыми названиями, но тут в коридоре зазвонил звонок на перерыв, и Вэй Усянь, вынужденно прервавшись, извинился и поспешил вернуться за стойку. Едва отсидев пять минут после ухода Вэй Усяня, Лань Ванцзи, поняв, что сегодня больше не сможет достаточно сконцентрироваться для работы, поспешил уйти. До первого факультатива оставался всего час, а у него на руках был список из пяти незнакомых названий, о которых следовало прочитать до следующего посещения кофейни.

***

— Слышал, сегодня Вэй Усянь прошел крещение боем, — с улыбкой спросил Лань Сичэнь, когда Лань Ванцзи закончил свой привычный рассказ-отчет о прошедшем дне. Услышав вопрос, Лань Ванцзи нахмурился, пытаясь понять, как мог ничего не знать о драке, в которой, судя по всему, поучаствовал Вэй Усянь. Это явно произошло уже после их расставания — но если бы драка произошла в кофейне, брат не был бы столь благодушно настроен: Вэй Усяня принял на работу Цзинь Гуанъяо, а его неудачи Лань Сичэнь слишком часто воспринимал едва ли не сильнее, чем свои. А если бы драка произошла после конца смены Вэй Усяня, то несомненно привлекла бы в практически пустом здании достаточно внимания, чтобы Лань Ванцзи заметил. Так и не вспомнив ничего, что могло бы сказать о случившейся драке, Лань Ванцзи беспомощно взглянул на брата. Как и всегда, Лань Сичэнь без слов понял его. — О, — удивленно выдохнул брат, а затем мелодично рассмеялся. Лань Ванцзи не нравилось, когда над ним смеялись (к счастью, теперь это случалось все реже и реже), но смех брата он любил. — Прости, Ванцзи, — с улыбкой повинился Лань Сичэнь, отсмеявшись. Лань Ванцзи кивнул. — Не волнуйся, никто не дрался. Я имел в виду случай с главой кафедры Яо и только. Лань Ванцзи беззвучно выдохнул, лишь сейчас осознав, как сильно напрягся, узнав о возможных проблемах Вэй Усяня. Это было... странно. Странно, но, кажется, не плохо. — Глава Яо снова пытался пролезть без очереди и устроил скандал с угрозами, — возможно, излишне быстро начал говорить Лань Ванцзи. И, несомненно, глупо было надеяться, что брат, неизменно чуткий к нему, не заметит ничего необычного... Под понимающим взглядом Лань Сичэня Лань Ванцзи почувствовал, как загораются огнем кончики ушей, сам не понимая, отчего так смущен. Конечно, поспешность в делах и суждениях никогда не приветствовалась в их семье, как и излишне сильное выражение эмоций на публике, но брат ни за что не стал бы стыдить его за это, тем более в личной беседе... Так откуда тогда пришло это досадное смущение? — Думаю, Вэй Усянь с честью прошел это испытание? — с улыбкой спросил Лань Сичэнь, заметив, что Лань Ванцзи погрузился в свои мысли. С его лица все еще не сходила понимающая улыбка, от которой порой хотелось спрятаться, — но большую часть времени удивительная способность брата понимать его лучше него самого спасала. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи, желая ограничиться только этим: говорить о Вэй Усяне оказалось неожиданно приятно, но все же смущающе. Лань Ванцзи немного пугали все эти странные, непонятные чувства: они появлялись и исчезали так быстро, что он зачастую даже не успевал понять, что их вызвало. Это напрягало, заставляло снова и снова пытаться как-то их проанализировать и снова и снова терпеть поражение. Наиболее логичным было временно перестать думать о Вэй Усяне, но брат продолжал с молчаливым интересом ждать продолжения рассказа, и Лань Ванцзи, нахмурившись, продолжил: — Проигнорировал, а потом попросил встать в очередь. — Слышал, после этого ты прогнал бедного главу Яо всего парой слов, — с подначивающей улыбкой спросил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи возмущенно посмотрел на него, отказываясь хоть как-то комментировать это утверждение. Лань Сичэнь снова рассмеялся. Возможно, у него просто сегодня был хороший день, и этот постоянный смех никак не связан с поведением Лань Ванцзи?.. Ладно, было бы слишком наивно верить в подобное. — Что ж, я рад, что новый бариста так тебе понравился, — отсмеявшись, сказал Лань Сичэнь. Лань Ванцзи продолжил с молчаливым неодобрением смотреть на него. Через несколько минут игры в гляделки Лань Сичэнь, признавая поражение, с улыбкой поднял руки и со смехом произнес: — Ладно-ладно, больше не буду. Но я действительно рад, что тебе понравился Вэй Усянь. Лань Ванцзи скривился, не в силах объяснить, отчего это, в общем-то, правдивое утверждение настолько сильно ему не нравится. Лань Сичэнь поспешно поднял чашку, скрывая за ней улыбку, но Лань Ванцзи все равно прекрасно видел смеющиеся глаза брата. Коротко поблагодарив за чай, Лань Ванцзи встал и попросту сбежал к себе в комнату, решив, что нежелание слушать разошедшегося сегодня брата сильнее, чем желание спросить, что такое "романо", информацию о котором он так и не успел найти до начала факультатива.