Путь в никуда

Пролетали недели, спутываясь в месяца и те текли бесконечным серым потоком будней. Погода меняла свое обличие, одним днем раскрашивая улицы в цвет солнышка, а другим-в цвет холодной стали, щедро поливая Петербург холодной водой. Под моросящим дождем промокали даже дома, где-то ярко сверкали вывески магазинов и кафе, чьи витрины привлекали внимание туристов. Театр пред премьерой нового спектакля жужжал словно улей, каждый был занят своим делом, бегая по этажам старинного здания, в надежде успеть всё и даже больше. Прищурив глаза, Сергей внимательно наблюдал за плавными движениями Алёны. Миловидная девушка не вызывала в нём ни капли доверия, а голубые глаза, сверкающие огоньком живых эмоций, казались ему хищными, отпугивающими. Темноволосая внимательно вчитывалась в сценарий, держа в руках толстую кипу бумаг, а он вчитывался в неё. Недоверие было столь высоко и ошеломительно, что Горошко начинал выучивать манеры её поведения и общения. На милую улыбку Ани Чайковская улыбнулась в ответ, привычным жестом поправляя каштановый локон. Отвечая на вопрос Шаминой, заглядывала собеседнице в глаза, заставляя у той вызывать больше доверия-актер практически сразу уловил сей психологический крючок. Когда Прытков предложил режиссёру прогуляться за кофе, она ласково улыбнулась, отвергая предложение, вновь утыкаясь в сценарий. Девичья внешность была хорошо запомнена, если не выучена наизусть. Шёлковые волосы были ровно подстрижены, легкой шторкой опускаясь девушке на глаза. Губы то и дело недовольно поджимались, а потом беспощадно терзались хозяйкой, которая покусывала их до крови, прибывая в своих мыслях. Глаза ужасно манящего лазурного цвета медленно плыли по строкам и предложениям, порой перемещаясь на людей вокруг. Сергей заприметил интересную привычку-Чайковская любила наблюдать за людьми. Она не отрывала бирюзового взора от актеров, негромко спорящих о декорациях, наблюдала за постановщиками, помогающими ставить спектакль и, непременно, за людьми снующими на улице. Всего один короткий миг, но они сталкиваются взорами. Режиссёр слегка наклонила голову, не прерывая зрительного контакта, и Сергей внезапно почувствовал, как некомфортно становится под проницательным взглядом умных глаз. Он слегка поёжился, вертя в руках телефон. Алёна, заприметив это, громко хмыкнула, слегка улыбаясь. Её поведение, каждое её движение вызывало у него нервный тик, огромную волну непонимания, от чего ж все так ей заинтересовались, что такого увидели в юном режиссёре. Зло поведя плечами, Сергей вышел на улицу закурить, оглушительно хлопая центральной дверью. — Что с ним такое? — Чайковская подняла заинтересованный взгляд на Дениса, выгибая темную бровь. — Его терзают признаки прошлого, — крикнула откуда-то Даша, явно не желающая отрываться от своего дела. Алёна на слова девушки понимающе кивнула, пождав губы. В её голове частенько вальсом кружатся не самые приятные воспоминания, а знакомые лица она и по сей день видит в прохожих людях на улице. Каждый по своему переживает отголоски прошлого. Брюнет откинул голову, утыкаясь взглядом в темную пелену небосвода. Злость всё ещё бурлила в нём, постукивая мерзким молоточком по вискам. Сделав затяжку, он схватился за мысль, что небо смутно похоже на цвет её глаз. Такое же темно синее, с примесью серебра. В голове звучал звонкий женский голос, что мужчина слышал каждый день с яркой улыбкой на губах, перенося актера в тот мир, где он был так искренне счастлив, так весел и совсем ещё молод, не знав о существовании зла и жестоких людей. Тот светлый мир давным-давно разбился на мелкие осколки, впиваясь острием в нежную кожу людей, строивших сей мирок на двоих. Было нестерпимо больно. Хлопнула внезапно дверь, на улицу высунулась Алёна. Она в молчании присела рядышком с мужчиной, обращая синий взгляд в небо, где громко крича, летали белесые чайки. — Может, — девушка запнулась, — Может поговорим? Сергей склонил низко голову, не желая встречаться с брюнеткой взглядами. Вместе с запахом сигарет в легкие опустился аромат её парфюма, таящий в себе оттенки лаванды и персика. Молчание было красноречиво. Девушка кивнула в такт своим мыслям и вновь растворилась в огромном здании, оставляя брюнета одного. Он проводил её изумрудным взглядом, тяжело выдыхая. Каждое мгновение, проведенное с ней, обжигало какую-то часть его души, скреблось в горле и стучало в висках, мешая дышать. Появившаяся из ниоткуда Аленочка с хлопающими голубыми глазками одним лишь взглядом переворачивала его мир с ног на голову, заставляя посмотреть на картинку под другим углом, ровно так, как смотрит она. В тот день он, наконец, понял, почему она выбрала тяжелую профессию режиссёра. Невысокая, всё время замкнутая в себе, девочка Алёна хотела лишь одного. Хотела, чтобы люди увидели сей мир также, как и она. Она помогала людям увидеть мир. *** Тяжелые ботинки хлюпали по глубоким лужам, разбрызгивая капли грязной воды. Ветер завывал, укутывая в свои промозглые объятия, волнуя спокойную прежде воду в каналах, поднимая маленькие катера. Лицо предательски краснело, глаза слезились, а руки мерзли в карманах пальто, наушники делились какой-то грустной мелодией, передавая приятный голос певца, что рассказывал о несчастье внутри людей. Чайковская брела по Петербургу, скользя взглядом по знакомы улицам и домам, не первый век хранящим в себе миллиарды тайн, миллионы громких слов и тысячи тихих мыслей, сотни разбитых человеческих сердец. В голове роились мысли, кружа по разуму неспокойными бабочками, а в душе слегка волновалось спокойное море. Пред глазами лишь недоверчивый взгляд зеленых глаз и красивые мужские руки с пятнышками, нервно сжимающие стаканчик с ароматным кофе. Алёна помнила каждую мелочь, прокручивала в голове пластинкой каждую деталь, каждый совместный момент, который только мог случиться. То, каким нахмуренным и вечно показывающим свои колючки ежиком был Сережа, медленно убивало девушку, расстраивало её, заставляло сторониться актерский состав, даже не смотря на совместную работу. Она часто закрывалась в своем крошечном кабинете в театре, тихо плача. В зеркале, висевшим на двери, виднелась невысокая девушка, чьи хрупкие плечи мелко дрожали, скрытые под темной тканью кардигана. Вражды она не хотела, а на приятельское общение актер настроен не был. Видя огонек ненависти в его глазах, она мечтала пропасть с планеты Земля и где-нибудь незаметно раствориться. Именно его улыбка, его удовлетворительный кивок и свободное общение стало так важно, так необходимо и недостижимо одновременно… В квартире было поистине тепло и уютно. Уже в коридоре уставшую девушку настиг запах сладких духов и вкусного ужина, жарящегося на кухне. Сбросив туфли на высоком каблуке и кинув на бархатный пуф пальто, Алёна засмотрелась на картину в зеркале. Убрав лёгкими движениями следы недавних слёз, она попыталась улыбнуться, чувствуя, что попытки потерпели крах. На просторной кухне суетилась рыжеволосая Маша, крутящаяся возле плиты, негромко напевая какую-то радостную песенку о любви. Она провела здесь пол дня, готовя забывчивой подруге вкусный ужин, всем своим существом стараясь окутать ту заботой. Девушки жили вместе, и это неоднократно спасало забывающую вовремя поесть Алену. — Как там фулкро? — спросила Мари, когда подруги уселись ужинать за круглый стол, чокаясь бокалами с вином. — Непросто, — выдохнула шатенка, прикрывая глаза, — Тяжело. Они все такие разные, такие многогранные, мне трудно их запомнить. Подруга понимающе кивнула головой, разрезая на общем блюде запеченную курицу. — А Горох как там? Буянит? — Буянит, — кивнула Чайковская, — срывается постоянно на всех, злой ходит, орет постоянно. От него очень сильно устаёшь. — Ну, а как ты хотела? Творческая личность как никак, — деловито кивнула Мария, слегка улыбаясь. Это был единственный в алениной жизни человек, живущий позитивом, заряжающий им. Словно маленький лучик солнышка, Маша грела всех вокруг, ярко-ярко улыбаясь, подставляя миловидное личико под капли дождя-ей не были страшны ни ливни, ни грозы. Любые беды она переживала с улыбкой, а непутёвую подругу Лёну, закрывающуюся в своем небольшом мирке, приучала жить в большом и настоящем, учила разговаривать с реальностью, показывала ей её. Чайковская встала из-за стола, чувствуя легкий холодок, бежавший по коже. Укутавшись в домашний кардиган, она облокотилась на высокий подоконник, задерживая взор на проезжающих мимолётом автомобилях, водители которых спешили по своим делам. — Он такой странный, — прошептала Алёна, привлекая внимание подруги, — Сначала манит к себе, а потом отталкивает, становится огромным куском льда. Мари поудобнее устроилась на бархатном кресле, не переставая пепелить серебристыми безднами профиль режиссёра. Она знала девушку слишком хорошо, за пару десятков лет дружбы успела ту выучить. Непривычная меланхолия, коей веяло от шатенки, ясно говорила об одном, но Горошко и его отношение к Чайковской буквально кричало о том, что никаких приятных жестов от него ждать не стоит. Ещё одна неудавшаяся влюблённость, и Чайковская вновь сломается, окончательно утонув в своем собственном мирке. Этого Маша боялась больше всего. — Лёсь, ты можешь влюбиться просто в прохожего человека, не накручивай себя, прошу, — мягко пролепетала рыжеволосая, стараясь меньше боли принести подруге своими словами. На неё обрушился грустный взгляд. Шатенка кивнула головой, слегка улыбаясь. Чёртова реальность, которую она так не любила, настигла её окончательно, сталкивая нос к носу с проблемами действительности. Ей вновь захотелось спрятаться, закрыться в своей комнатушке с видом на Фонтанку и показать всему миру средний палец. Не смотря в сторону девушки, Чайковская направилась в свою комнату, слыша, как тяжело вздохнула на кухне Мария. — Ну, не обижайся, я тебя прошу! — в ответ ей оглушительно хлопнула дверь. Рыжеволосая недовольно покачала головой, грустно смотря режиссёру в след. Тяжело вздохнув, девушка убрала полную едой тарелку подруги, нервно закусывая губу. Новый день поспешил в спальню к девушке, вторгаясь сквозь открытые шторы. Солнечный свет играл с каштановыми волосами, заставляя девушку недовольно зажмуриться, распахивая аквамариновые глаза. Телефон, пропавший где-то в простынях и одеяле, заморгал вспышкой, приковывая к себе внимание. Ответив на внезапный звонок, Алена вновь упала головой на подушки, слушая собеседника. — Алён, привет! Не разбудил? — Привет, Денис, — девушка обратила взгляд на настенные часы, — Нет, не разбудил. У тебя что-то срочное? — Ну, в общем да, — парень на том конце замялся, а Чайковская подскочила с кровати, впопыхах начиная собираться, — Мне на сегодняшний день нужна компания в виде очаровательной девушки. Не поможешь? Лёна замерла. Выглядела она словно сбежавшая из сказки баба Яга, судорожно надевшая футболку не той стороной. За окном мимолётно проносились тяжелые тучи, убивающие солнечные лучи. — Ты шутишь, Денис? Это такое оригинальное предложение провести с тобой день? — Да, классно придумал? — актер на том конце улыбнулся. — Очень, — Чайковская кивнула, закусывая губу, — Где встретимся и во сколько? Прытков, казалось, засверкал от счастья. Широкая улыбка озарила его лицо, а руки слегка затряслись в треморе. Нельзя было сосчитать, сколько дней он судорожно провел в бесконечных мыслях о ней, как сильно разочаровывался, ощущая, что меланхолия застилает его душу, в те моменты, когда она мягко ему отказывала, слегка улыбаясь краешком губ. Та самая улыбка навеки в его памяти, выскребена на подбитом жизнью сердце. Первый попавшийся цветочный спас актера от ливня, вновь накрывшего город. Ворох сладких ароматов одолел мужчину, глаза пестрило разнообразием прелестных цветков, хотелось купить абсолютно все что есть и наблюдать за тем, как красиво смущается шатенка. Прытков встретил Чайковскую возле дома, замечая, как та прекрасна даже завернутая в кардиган, вручая в руки пышный, сладко пахнущий букет. Её глаза ярко засверкали, когда в грудь проник чарующий запах растений. — Мои любимые пионы, — режиссёр яро покраснела, щеки раскрасились в пунцовый, — Спасибо большое. Беседа текла приятной негой, останавливая время. Уютные набережные не кончались, витиеватыми змейками ложась меж улиц старинной северной столицы. Легкость витала в воздухе, мужские руки грели девичьи ладони, яркие улыбки раскрашивали серость дня. Узнавая девушку чуть ближе, молодой человек погружался в личный её мир всё больше и больше, замечая, насколько он уютен и прекрасен изнутри. Бывает, встречаешь такого человека, с которым можно быть вместе несколько бесконечностей и ещё пару десятков вечностей. Ты разговариваешь с ним часами, понимая, что никаких времён мира не хватит для того, чтобы вы напились друг другом. Не счесть, сколько жизней Вы уже провели вместе, но сейчас разлучаться так не хочется, наконец, вы вновь встретились в этой. Болтая с этим человеком о том, насколько хмуро сегодня небо и как бывают порой не правы другие, вы живите одной душой на двоих, переплетая ладони рук. Денис ярко улыбался, не отрывая сверкающего взгляда от девушки. Наблюдать за ней было так невообразимо прекрасно, ее общество ощущалось теплыми объятиями, а сама она была кладезем маленьких сюрпризов, коими удивляла актера раз за разом. Внезапный звонок поменял абсолютно всё. Алёна понадобилась срочно Шаминой, что вежливо попросила девушку явиться в театр во избежании всевозможных эксцессов. — Я с тобой поеду, — сказал тогда Прытков, усаживая режиссёра в желтую машину такси. Он держал её за руку, пока они ехали на другой конец самого центра Петербурга в театр. Чайковская наблюдала за проезжающими мимо автомобилями, за сгущающимся облаками, что окрасились в тяжелый темно-серый оттенок и за каплями, что уже начали барабанить по воде Невы. Чувствуя нежные прикосновения, она нежно поглаживала руку молодого человека в ответ, улыбаясь краешком губ. Они забежали в теплое помещение в последний момент, сразу после этого полил жуткий ливень, звонко стуча каплями по городу. На них оглянулись все без исключения, сильно удивляясь сплетенным рукам и счастливому виду Прыткова. — Мне нужна твоя помощь! — Даша утянула девушку куда-то в сторону, — Прости, что вырвала Вас с выходного. Сергей, прервав беседу с другом, обратил внимание на Дениса. Тот заботливо поставил букет в вазу, наполненную водой, с улыбкой наблюдая за режиссёрами, которые читая сценарий, решали что-то по поводу неудавшейся сцены. Его воодушевленный вид Сергею не понравился от слова «совсем», брюнет зло играл желваками, сужая зеленые глаза. — Алёна, стой! По темным коридором бежала девушка, взмахивая лишь каштановыми короткими локонами. Актер, сжимая в руках телефон и пачку сигарет, спешил за режиссёром, видя, как та убегает всё дальше. — Стой, я хочу с тобой поговорить! Она, поправляя ловким движением кардиган, не обернулась, лишь кинула громкое через плечо: — Так ты же не хотел. — А теперь хочу, — в тон ей ответил брюнет, взбираясь ввысь по лестнице, силясь не потерять голубоглазую из виду. — Ну вот теперь я перехотела, — Чайковская всё же обернулась, и они столкнулись взглядами. У него выбило, казалось, дыхание из груди. Она судорожно поднималась, сердце стучало от незапланированного бега, а руки слегка потряхивало, телефон мигал сообщениями. — Что? — он замер на месте, будто больше не имел возможности двигаться. В висках стучали брошенные Алёной слова, но громкий хлопок дверью, что скрыл за деревом хрупкую девушку, заставил выплыть из болота мыслей. Мгновение, и в темной комнатушке появляется сам актер, замечая, как взволнованно трясутся ее тонкие запястья, пока брюнетка перебирает бесконечные листки на столе, что был полностью скрыл кипами бумаг. — В театре запрещено заводить отношения актерам, у нас табу, — зло проговорил Сергей, бегая зелеными глазами по профилю девушки. — Мне об этом никто не говорил, ничего не знаю, — Чайковская фыркнула, закатывая глаза. Схватив, наконец, нужные бумаги, она направилась к выходу из крошечного кабинета, где было темно и пахло сладковатым кофе. Горошко остановил режиссёра резким движением, сжав в руке ее запястье. — Зато теперь знаешь. Не смей смешивать личное с театром. Лёна подняла впервые за долгое время взгляд. От спонтанного жеста парня, девушка затряслась словно последний оставшийся листик на ветру, покрываясь толпами мурашек. В голубых омутах, что в холодном дневном свете поблёскивали яркими эмоциями, были и вовсе похожи на два огромных океана, он прочел множество чувств, таившихся в её душе. Блуждая взглядом по лицам друг друга, они каждой своей клеткой ощущали напряжение, витавшее в воздухе. — Если Я захочу, то пересплю с всем театром, и ты мне ни слова не скажешь, — она выгнула темную бровь, заскользило вдруг холодом. — Это протест? — кивнув самому себе, спросил Сергей. Девушка пожала плечами, дерзко ухмыляясь. Маленький чертенок, прятавшийся под зеленоватым кардиганом и делающий вид невинной овечки. Как же он не любил таких. — Ненавижу тебя, — шепнул брюнет, второй рукой хватая Чайковскую за шею. Столкновение губ произошло подобно яркой искорке, мелькнувшей после короткого замыкания. Они целовались, кусая губы до крови, теряя последние частички воздуха в легких, целовались так, будто человек напротив был той самой желанной водой в пустой и жаркой пустыне. Алёна, ощущая, как кружится голова и стучат виски, сжала в маленьких ручках плечи Горошко, остервенело отвечая ему на поцелуй. Ресницы закрытых глаз дребезжали, а телом всё ещё руководил тремор. — Я ненавижу тебя сильней, — также шёпотом ответила она, сбегая из собственного кабинета. Сергей тяжело дышал, пепеля изумрудным взглядом дерево двери. Легкие наполнились сладким запахом её духов, а на душу опустилась легкая тень меланхолии. Где-то внизу, на первых этажах театра, зазвучала задорная мелодия песни, слышался громкий смех, звонкие голоса, чьи-то увлеченные разговоры, жизнь вновь закрутилась ошеломительным ураганом, но Сергей оказался, будто, в стороне от самых главных событий. Сердце предательски защемило, где-то внутри актера перевернулся его маленький мирок, там начался ливень и громыхали грозы. Самая тайная мечта была так близка, но в последний миг ускользнула в темноту этого мира. Была ли она его мечтой?