Путь в никуда

Что делают люди, когда перестают любить? Куда следует бежать, кому кричать, о чем молчать и как это переживать? Неспешно бродя по мокрым улицам Петербурга, Сергей думал лишь об этом. Воспоминания терзали его голову, словно стуча маленьким противным молоточком по вискам, память услужливо предоставляла картинки счастливого прошлого, растворившегося где-то в серых буднях этой нескончаемой жизни. Как много времени прошло, сколько пролетело незаметных месяцев и дней, сгорающих подобно старинной свечи с ярким огоньком. Казалось, прошла вся жизнь, несколько столетий так точно. Но Горошко всё ещё помнил черты её лица, серебряные глаза и золотистые пряди. Помнил звонкий смех и широкую улыбку, нежные прикосновения и крепкие объятия. Как мало длилась их сказка на двоих, и как много он безуспешно силится забыть её, отпустить призрака прошлого и, наконец, посмотреть вокруг себя в поисках новой счастливой жизни. Они были вместе не больше года, искренне любя друг друга, жертвуя многим ради отношений, которые не закончились, увы, ничем хорошим, ничем счастливым и приятным. Та самая девушка его мечты вот уже несколько лет счастливо живёт в браке с каким-то высокопоставленным дядечкой на майбахе, коих в фильме Чумной Доктор истреблял пачками. После того, как Сергей увидел её в объятиях высокого и статного, сорокалетнего мужчины, вера в любовь растворилась и исчезла сама по себе. Не было тем вечером скандалов, криков и слез, молений о прощении и громко хлопающих дверей. Она собрала вещи в большущий чемодан цвета пудры, глянула на себя в зеркало в последний раз, и сказав о том, что по-настоящему любила его когда-то, растворилась в семи миллиардах других людей. Спустя полгода пресса начала судачить об их свадьбе, и брюнет смерился. Всякие мысли об отношениях и великой любви актер считал редкостной брехней, с головой окунаясь в работу над театром. С тех самых пор девушки были лишь атрибутом красивой жизни и популярности среди подростков, что вилась за ним надоедливым хвостиком. Мысленно он давно уже проклинал день, когда решил приехать на пробы на роль в заранее известном и популярном блокбастере. Спустя ещё несколько часов блуждания по городу, он набрел на колоритную улочку в самом сердце Петербурга. За спиной Фонтанка и Михайловский замок, взгляд уперся в Спасо-Преображенский собор, который будто увенчивал красивую улицу. Где-то здесь во дворах всеми любимая Моховая, где талантливые студенты РГИСИ провели ни один счастливый год. Сергей знал- где-то здесь живёт Чайковская, ему рассказывал об этом влюбленный по уши Денис. Где именно, молодой человек не знал, однако резкое желание пригубить крепкого алкоголя и долгими часами болтать с шатенкой о несправедливости этого мира и подлости человеческого существа застыло в голове, и он не мог ему противиться. Актер почему-то был уверен, что они разделяют одну точку зрения, смотрят под одним общим углом на сей суровый мир, даже не смотря на разногласия. Круглосуточный алкогольный магазин был в пяти минутах ходьбы, и Горошко взял курс именно на него, мысленно набираясь храбрости всё же набрести «случайно» на девушкин дом. *** Алёна укутавшись в плед, сидела на подоконнике, держа в руках выпуклый бокал с светлым вином-красное она просто терпеть не могла. В шикарном старинном кресле напротив расположился человек, которого она всегда рада была видеть в любое время дня и ночи. Он будто заполнял собой все пространство, распространяя чарующий аромат неприлично дорогого парфюма, который так любила Чайковская. Он ласково ей улыбался, и она видела, как счастливо сверкали его голубые глаза при виде неё. Их друзья частенько шутили о том, что у их детей будут глаза нереального лазурного цвета. Алена грустно улыбнулась этим воспоминаниям, ведь до детей так и не дошло. Где-то в глубине её раненого сердца забилась печаль, грубые кошки скребли по всему живому острыми ноготками, едко улыбаясь девичьей боли. — Лен? Чайковская выплыла из мыслей. Мужчина заглядывал ей в глаза слегка наклонившись, считывая все эмоции, отразившиеся на её лице. — Да, прости, я задумалась. — Я говорил о том, что хочу поддержать тебя в такой период, — Русоволосый слегка улыбнулся, неловко опуская взгляд. Шатенка обожала в нём эту детскую смущённость, — Я хочу быть сейчас рядом с тобой. — На что ты намекаешь? — Я говорю прямо, Алён, — звонок в дверь не дал широкоплечему мужчине договорить, однако никто в этой квартире не был рад внезапному гостю. Вопроса о том, ждала ли кого-то девушка и вовсе не стояло, оба знали, что нет. Не ждала. — Пойду открою, — поджала губы Алена, спрыгивая с высокого подоконника. Бывший муж Чайковской последовал следом. После долгого звонка, который Сергей жал с надеждой на лучшее, тяжелая дверь отворилась, а за ней показалась такая маленькая и напуганная Чайковская, хлопающая большущими голубыми глазами, одетая в шелковую пижамку цвета кофе. Увидев незваного гостя, Алёна удивленно уставилась на актера, замечая в его руках пару бутылок вина. — Выпьем? — Сергей улыбнулся краешком губ, мысленно поражаясь стечению обстоятельств, слегка приподняв бутылки. Девушка ничего не успела ответить. Поправив шоколадный локон, она хотела было что-то промолвить, но за хрупкой девичьей спиной показался высокий, широкоплечий мужской профиль. Статный мужчина, с легкой и слегка горделивой улыбкой, в идеальном темно-синем костюме, что наверняка стоял пару тысяч долларов, ласково приобнял дрожащую на сквозняке девушку. Его тяжелые руки опустились на тонкую талию, а голубые глаза внимательно осмотрели актера, что поежился под взглядом мужчины. — Чем обязаны в столь поздний час? — Мужчина убрал руку в карман брюк, слегка приподнимая светлую бровь. Горошко на мгновение показалось, что он уже видел этого мужчину, и не раз. Волевые черты лица были слишком знакомы, да и голос где-то затерян в закромах памяти. Опустив руки, Сергей почувствовал, как похолодело всё внутри от одного только взгляда Алениного гостя. Ну и кто тут теперь незваный гость? — Ах, да, я забыл представиться! — Алена прикрыла глаза, поджимая пухлые губы. Мужчина протянул Горошко руку, — Максим Игоревич Шаталов, муж Алёны Константиновны. Сергей узнав, наконец, в статном человеке генерального директора одной из самых успешных киностудий России, поспешил поздороваться с Максимом, а после немедленно сорваться с места, перепрыгивая ступени лестницы в парадной. Он-идиот, вновь забывший о том, что жизнь не крутится лишь вокруг него одного. Сережа свято понадеялся на то, что странное электричество в их взаимоотношениях вызвано толикой симпатии, что они скрывали у себя внутри, но все было гораздо проще. Она-жена влиятельного продюсера, а он просто надоедливый мальчишка, решивший что ей есть до него дело. Вот и вся математика. Никаких чувств. Чайковская развернулась в объятиях мужчины, утыкаясь курносым носиком в твердую грудь. — Зачем ты ему наврал? Мы же разведены, — прошептала Алёна, чувствуя теплые руки, закрывающие её дрожащее тело от мира иного. — Ну он-то этого не знает, — ответил Шаталов, сталкиваясь с девушкой взором. Она была недовольна, — Алён, он неровно к тебе дышит. — Он меня ненавидит, Макс, — режиссёр растворилась в недрах квартиры, стуча какими-то чашками или бокалами, — А тебе постоянно кажется, что я всем нравлюсь. — Да, я ревную свою женщину, ну и что с того? В просторной квартире, утонувшей в мраке, зазвучала тишина, а после девичий голос донёсся со стороны кухни. — Мы оба знаем, что это не так! — Мы оба знаем, что ты сейчас врешь, — в тон ответил ей спокойно мужчина, вновь убирая руки в карманы темных брюк. Его взгляд уткнулся в панораму старинного города, из окон виднелись очертания Михайловского замка. Недовольно поведя плечом, Шаталов прошел на кухню, в тиши наблюдая за действиями девушки. Она наливала по фарфоровым чашечкам травянистый чай, а он наслаждался видом домашней брюнетки. *** Воздух стал заметно теплее. Над ними сжалилась непогода, уступая своё место теплому ветру и светлому небосводу, на которым не было ни облака. Вечер уже занял суточный трон, мягкой темнотой опускаясь на старинный город с путающимися улицами и бесконечно-холодными проспектами. Витал сладковатый аромат опавшей листвы, что неспешно кружилась в воздухе вальсом, светлым ковром опускаясь на асфальт и палисадники. Небольшая компания шумно о чём-то переговаривалась, гуляя по небольшому старинному парку, что заканчивался песчаным берегом залива. Актеры громко смеялись на свои же шутки, кто-то тепло улыбался, кто-то и вовсе обнимался, греясь в руках друга или подруги. Горошко давно отправился в мир своих бесконечных мыслей, и возвращаться не было ни сил, ни желания. Горячий черный кофе без молока согревал всё внутри, чарующий запах напитка погружал в приятную негу, изумрудный взгляд блуждал по небосводу, что тонул в темноте залива. Вид очаровывал. — Серёж, — его локтя коснулась чья-то нежная рука, заставив обернуться на девушку, — Нам надо поговорить. Сергей провёл взглядом по девичьему лицу. Миловидное личико обрамляли каштановые вьющиеся локоны, в глазах плескался оттенок соболезнования и неуверенности, пухлые губы, скрытые под прозрачным блеском, были нервно поджаты, хрупкие ручки с силой сжимали его руку. — О чём? — вот и пригодилось актерское образование. — О вчерашнем вечере, — Алёна замялась, опустив взгляд на носки своих модных кроссовок, — Прости, что так получилось. — Простить тебя за твоё замужество? Это глупо, Алёна. — Глупо было препираться поздно ночью к девушке, с которой ты и говорить-то не хотел, ожидая, что тебя примут с распростертыми объятиями. Актёр застыл. Девушка уже успела догнать друзей, смешиваясь средь шумной толпы. После столь короткого разговора остался жутко неприятный осадок, от которого в горле ком стоял, мешавший говорить и свободно дышать. Он заметил, как она быстро влилась в поток сумасшедших шуток и актерских приколов, заливисто смеясь, опрокидывая голову назад. Широкая улыбка украшала её аккуратное лицо не хуже неприлично дорогих бриллиантов на шее или яркого, броского макияжа, сделанного лучшим визажистом. Грузно выдохнув, актер вспомнил вдруг вчерашнюю внезапную встречу с Шаталовым, почувствовав, как где-то внутри дал о себе знать червячок зависти, грызший всё живое. Ему и себя было жалко, и Прыткова, который не знал ещё о том, что его муза была глубоко замужем и официально носила фамилию небезызвестного в России мужчины. Брюнета передернуло от осознания того, что в нежных руках Алены была и его судьба, судьба Дениса и театра. Один неверный вдох, и Шаталов порвет их, стоит только режиссёру грустно вздохнуть. Жизнь, верно, шутила над Сергеем, в этом он даже не смел и сомневаться.