Сложно любить своего хулигана

***

      Таких дней, как вся следующая неделя. ни у Леонтьева, ни у компании никогда не было. Несмотря на холод и серую погоду у всех было солнечное настроение. Яша и Ренегат сидели вместе на уроках, а после них либо они ждали компанию, либо компания ждала их.       Хотя шуток от Балу не убавилось, подзатыльников и поджопников стало меньше. По возможности к компании присоединялись Паша с Лешей.       С этого дня ребята собирались пару раз и сидели всей большой компанией. Там царила атмосфера лёгкости и спокойствия. Все свободно друг с другом общались и шутили.

***

      В один из школьных дней, после уроков Леонтьев отделился от группы друзей. Он остался дежурить, а остальная компания пошла в магазин, дабы закупиться едой перед вечеринкой. Освободившись раньше, чем он предполагал, Саша вышел из школьного двора и направился в сторону магазина, когда его окликнули. — Эй! Лось! — Леонтьев оборачивается и на минуту все внутри замирает. Он видит шайку, вместе с которой к нему шествует его «бывший друг» — хулиган из прошлой школы, тот, кому он признавался в чувствах. — Что тебе нужно, урод? — стараясь держать серьёзный вид и не показывать вообще никаких чувств, спросил Леонтьев. — А что так грубо? — игривым тоном спросил хулиган, когда они подошли ближе. — Видимо жизнь ничему не учит. Слышал ты себе парня нашёл. А как же я? — его тон был нарочито обиженным. — Разлюбил? — Как ломать другим жизнь ты самый первый. — злобно произнёс Леонтьев, а ладони невольно сжались в кулаки. — А как отвечать за свои поступки — самый последний. — Тут его схватили за грудки, заставляя нагнуться и посмотреть глаза в глаза. — Когда ты разговаривать научился, щенок? — Пораньше, чем ты думать. — огрызнулся Саша. — Посмотрите какие мы смелые, зато слиняли из школы. Да что там из школы? С района сразу! Родоки там тебя не потеряли? — А ты что, за меня волнуешься? — Иди покажу, как я за тебя волнуюсь. Иди поцелую. Тебе же это понравилось тогда? — Леонтьев ничего не ответил, лишь продолжая испепелять взглядом хулигана. — Тебе никто не поможет. — Тут Сашу ударят под дых, от чего он со стоном складывается пополам. — Ведь ты такой же жалкий и одинокий, каким и был. — следующий удар приходится по лицу. Яркая кровь начинает фонтаном течь из носа, когда главарь шайки падает на пол, за ним оказывается Щиголев с бутылкой пива в руке, а остальные скручены компанией. — Саш, я. — начинает Леонтьев, Поручик аккуратно берет его за лицо, проверяя на наличие серьёзных травм. — Ничего не говори. Всё будет хорошо. — Ренегат невольно подумал, что именно этих слов ему не хватало тогда. А сзади раздался смешок. — А вы стоите друг друга. Оба жалкие. — Со злой усмешкой, в которой читались отвращение и удивление, произнёс обидчик. — Сам ты жалок, Серый. Ничего не можешь без своей шайки. — серьёзно сказал Щиголев, вызвав недоумение на лице тезки. — Я вижу… Вы вместе научились говорить? — Сергей указал сначала на одного, затем перевел палец на другого. За что получил удар в скуловую кость. — Аах. — Момент. Хулиган резко хватает Щиголева за руку, утягивая вниз, последний, не сумев удержать равновесие, падает вниз, ударившись затылком об асфальт, немного разбив его. Серый моментально вскакивает на ноги. — Ну теперь опять один. И что ты можешь? Я знаю, ничего. За тебя всегда делают грязную работу, а ты прячешься за них спинами. — он метнул быстрый взгляд на барабанщика. Тот корчил гримасу боли, осматривая окровавленные пальцы, от чего у Леонтьева в груди начало трепыхать, а по всему телу разливался гнев. Момент. Кулак с бешеной скоростью прилетает в нос хулигана, а после в живот. От чего последний тут же оказывается на полу, а Леонтьев присаживается на колени возле Щиголева, осматривая его на наличие повреждений. — Да все нормально, бывало и похуже. — произносит барабанщик, сощурив один глаз. — Не надо мне тут. — он перехватывает тезку за плечо и поднимает. — Всё будет хорошо. — Какие же все-таки жалкие. — Нет, это ты жалок, только и умеешь задевать, оскорблять и бить людей из-за того, что у тебя в душе пусто. — произнёс Леонтьев, глядя на Серого. — Ты просто пустышка. — дополнил его Поручик. — Одинокий-одиночка. — произнёс внезапно появившийся девятиклассник. — Ты вообще кто?! — Серый округлил глаза. — Зови меня Синдромом внезапного Лёши или коротко СВЛ. А больше я ничего не скажу, только кину загадочный взгляд из-под мексиканской шляпы. — Да пошли вы все. — сквозь зубы процедил хулиган. — Мы с вами ещё поквитаемся. — Заметь, Серый, это не мы начали. — произнёс блондин, подходя к тезкам. — А теперь…чтоб духу вашего тут и близко не было! — в этот момент хулиганы подорвались с мест, забирая на руках своего главаря. Когда они скрылись за поворотом, компания облегчённо выдохнула. — Теперь и тебя нельзя оставлять без присмотра, такой упрямый лось. — шутя произнёс Балу. И с улыбкой добавил: — не люблю лосей. — Можете и не помогать, — Леонтьев опустил взгляд в пол. — я там сам как-нибудь. — Нет, дружище, ты нас плохо знаешь, мы от тебя не отлипнем, раз ты в нашей компашке. — Ты сам сможешь идти? — он обратился к барабанщику. Откашлявшись, тот ответил. — Да, все норм, могу. — Что-то не верится, сильный и независимый, ты наш. — Вибрация телефона, блондин достаёт гаджет из кармана и отвечает на звонок, немного отойдя в сторону. — Ага, все целоваю. — Балу вновь возвращается к компании, не скрывая лучезарной улыбки. — остальные сейчас придут. — Кого ты там целоваешь? — хитро ухмыляясь, спрашивает Миша. — Не Машу точно. — Горшенев прыснул и покачал головой, улыбаясь.

***

      Дорога до квартиры Горшенева прошла в гробовом молчании. — Откуда вы знаете его? — нарушил тишину Леонтьев, когда компания была у дверей подъезда. — Ну как сказать. — начал Щиголев. — Это наш бывший одноклассник. Из-за конфликта с ним и началась травля. — Оу, понятно. — А это…он? — спросил барабанщик, на что Леонтьев неуверенно кивнул. — Кто он? — переспросил шедший рядом Горшок. — Да вот, тоже мы с ним не поладили. Можно так сказать.       Ключ поворачивается в замке. Щелчок. Дверь с привычным скрипом открывается, и компания входит в квартиру. Оставив пакеты на кухне, все кроме Миши, оставшегося разгружать их содержимое и ставившего чайник, направились в гостиную. — Я шепну тебе на ушко, так тихо, тихо… ОТДАВАЙ ПИВО! — от неожиданности Горшенев старший подпрыгнул на месте, лишь через пару секунд осознав, что это было. А точнее кто. — Лешаа… — он побежал вслед за братом в комнату, обнаружив того за спинами Яши с Балу. — Ну и что, что я Лёша. А может я в душе камбала. — Не шути со мной и лучше по-хорошему отдай пиво. — А почему вы мне не купили? — несчастную мордашку состроил младший. Старший кинулся за ним, тот дал деру и спрятался за Ренегатом. — Ну хоть, ты меня в обиду не дай. — высокий лишь успел вопросительно вскинуть брови, когда Миша подбежал к брату и, защекотав того чуть ли не до смерти, выхватил бутылку. Леонтьев невольно вспомнил, что Поручик, сидящий рядом с ним тоже боится щекотки. Будто бы прочитав его мысли, барабанщик произнёс: — Попытаешься это сделать убью. Эгх! — к нему сзади подошёл Паша и ущипнул за бока. — Собака! — тот, схватив выпускника за руку, повалив его на ковёр. — Ладно-ладно, ты выиграл. Хватит! — В смысле выиграл? — недоуменно спросил Леонтьев. — Да я не знаю сколько времени мы с ним уже пытаемся перещекотать друг друга. — с победной ухмылкой ответил Щиголев. Леонтьев в который раз убедился, что его ревность была просто бессмысленной, а потому лишь улыбнулся. Обиженный Лёша без бутылки пива плюхнулся рядом с Машей. — Ой Леха, Леха. — на выдохе произнесла девушка. — Мне без тебя так плохаа. Ой. Почему без тебя? Без меня! Вам без меня так плоха! — обнажая свой отсутствующий зуб, улыбнулся младший. — Лёш, иди там чай скипел. А всем остальным предлагаю пиво. — Ах, так!.. — Стой, стой. — его прервал Щиголев, рывшийся в рюкзаке и выудивший оттуда пачку чая. Он кинул её младшему. — Держи, как и обещал. — Оо, спасибочки. Родина вас не забудет. — Лёша улыбнулся и пошёл на кухню заваривать себе чай. — О, а давайте на зимних каникулах, снова поедем на дачу? — спросил Сажинов, когда все пили пиво. Несмотря на то, что компания стала больше, а кухня оставалась такой же маленькой, это не смутило ребят и они решили остаться там. Все кивнули. — У меня экзамен в музыкалке будет тогда. — печально произнесла девушка. Спустя долгий мыслительный процесс, Паша наконец-то выдал: — О, а что насчёт того, чтобы мы поехали сразу после твоего экзамена? — Ну не знаю… — компания начала уговаривать девушку, но тем, кто смог это сделать оказался Горшенев младший, который состроил грустную мордашку. — Ну, пожааалуйста. — Ладно, только не надо так смотреть на меня. — А тебя как будто кто-нибудь возьмёт. — ухмыльнулся Миша, обращаясь к брату. — Э! А че Всмысле? Почему? — Ну, слушай, — начал старший, стукнув тыльной стороной кисти по ладони. — мы едем туда, чтобы отдохнуть, а если ты поедешь с нами, то я не отдохну. — Ну, брось, вам же будет скучно без меня! — В чем-то я даже согласен с Ягодой. — вступился за младшего Сажинов, за что получил на себе злобный взгляд Миши. — Делайте что хотите. — он скрестил руки на груди и надулся. Андрей приободряюще потрепал его по волосам, а темноволосый прильнул ближе и, закрыв глаза, замурчал. По компании прошёл смешок, после чего он открыл глаза, оглядев её, но устрашающий взгляд остановился на главной свахе компании. Блондина это ни капельки не смутило, а потому он произнёс: — Не стесняйтесь, продолжайте. — на что Миша хмыкнул, возвращаясь к своему делу. — Был бы у меня мем на такую ситуацию, но его нет. — добавил девятиклассник, но на этот младшего не испепелили взглядом.       Внезапно для всех во всем районе вырубили электричество. — Да будет свет! Сказал электрик и перерезал провода! — произнёс Лёша, но в этот раз все были с ним согласны. — Какое чёткое попадание в точку. — сказал Паша, посмеиваясь. — А ты сомневался? — В тебе? Нет конечно. — ощущая эту довольную улыбку Ягода, проговорил Сажинов. — Завязывайте уже. — произнёс Горшок. — Но я видел, как ты кивнул! — не унимался Леша. — Ты не мог видеть. Темно было! — Но ты этого не отрицаешь. — довольным тоном сказал девятиклассник. — Да иди ты.       Компания начала доставать телефоны, включая фонарики. — А у вас случайно свечей нет? — неожиданно произнесла Маша. — Да были где-то. — Миша выбрался из тёплых объятий и встал, направившись на поиски свечей. Леонтьев нервно заерзал на табуретке, но после того, как Поручик положил голову ему на плечо, облокачиваясь, наконец-то успокоился и положил голову на голову барабанщика. Горшенев старший вернулся в комнату, держа в руках те самые свечи, которые они с Машей после расставили и зажгли по всей кухне. Она наполнилась тёплой с играющими тенями атмосферой. В такой непринужденной обстановке они просидели допоздна. — Было бы здорово, если бы вы остались на ночёвку, — начал Миша. — но у нас нет мест, поэтому выметайтесь отсюда. — И даже я? — спросил Андрей, вопросительно вскинув брови. — И даже ты. — И я? — состроив жалобную мордашку, произнёс младший. — А ты в первую очередь! — Ну тогда я с местными алкашами: дядей Толей и Ромой — буду смотреть на звезды, рассуждать о жизни в четыре часа утра у тебя под окнами и пить пиво. — с наигранной обидой в голосе протараторил девятиклассник. — Только… — прорычал Миша. — Стоп, откуда ты знаешь их имена?! — Да таак… — Лёша опустил взгляд в пол, протирая там дырку носком. — Лешаа… — Да выдумал! Выдумал! — Леша резко подскочил, но тут же упал, споткнувшись о чьи-то ноги. — Да нет, их реально так зовут. — произнёс Миша на выдохе. — Стоп, — брови младшего вопросительно поползли вверх. — а ты откуда знаешь? — Да так. — быстро выпалил Миша. — А с этого момента поподробней, пожалуйста. — нарочито суровым тоном спросил Андрей. — Хватит тут свои шуры-муры разводить. — устало произнёс Поручик. — Мы идём домой или как? — Причём в отп нет ни одного Шуры. — Балу поднёс палец ко рту, делая задумчивый вид. — И муры тоже. — поддержал его Яша. Оба захихикали и отправились обуваться, за ними последовали все остальные. Миша проводил компанию до двора. — А ты куда собрался? — он вопросительно изогнул бровь, обращаясь к шедшему позади Лёше. — И где ты взял эти чёртовы сумки?! — Как куда? Бомжевать. Ты же сам сказал. Как я могу перечить. — младший пожал плечами, а Миша схватил его за ухо. — Ай, больно же! — Я тебе дам бомжевать! А потом мне мать даст люлей! Все дуй домой! — Эх, а меня уже ждаали. — Иди! — все более вымотанным тоном сказал Миша. Лёша, опустивши голову, отправился домой. Уже находясь в квартире, он, взяв свечу, подбежал к окну, имитируя мем с лягушкой и приложив ладонь к стеклу. — Катастрофа, честное слово. — заметив это произнёс Горшенев старший, а Паша, что-то написал девятикласснику, но что именно, об этом знают только эти двое. Компания разошлась по домам, а Миша решил проводить Андрея под предлогом того, что он не хочет видеть Лёшу как можно дольше. — У тебя очень тёплые руки. — внезапно произнёс Миша. — Что? — Что, что? Руки говорю тёплые. — раздражённо сказал Горшок, расстроенный тем, что Андрей постоянно тупит. — А, ой, спасибо. А у тебя волосы мягкие. — увидев недоуменный взгляд тёмных омутов, в которых отражалось звёздное небо, произнёс: — Что? Я думал мы обмениваемся фактами. — Князев, какой же ты дебил. — шепотом проговорил Миша, вскинув голову и хлопнув себя по лицу. Князев взял его ладонь в свою. — Ну какой есть. — он улыбнулся, а Миша посмотрел в его глаза. — Хорошо сказано, Княже, какой есть. — темноволосый поднес его руку к губам, но вместо того, чтобы поцеловать укусил её, и только потом поцеловал. Андрей смещает руку на затылок кареглазого и нежно притягивает к себе сталкиваясь с губами. Их не смущал мороз на улице, им было тепло, даже жарко. Первым отстранился Андрей, когда у него кончился воздух и долго смотрел в глаза напротив. Со стороны подъезда послышался шум, заставивший их отскочить друг от друга, после чего из мусорного бака вылезла кошка, парни облегчённо выдохнули. — Я пойду уже. Нам повезло, что это оказалась всего лишь кошка. — А не Лёша или Балу. — усмехнувшись и и взлохматив волосы на затылке, произнёс Горшок. На прощание Андрей подошёл к темноволосому, чмокнул его в щеку и удалился, оставив последнего в небольшом смятении. Оправившись, он помотал головой и, засунув руки поглубже в карманы, направился домой.

***

      Оставшаяся компания разошлась на Развилке. Как всегда: Балу с Яшей, Маша с Пашей, а Поручик с Ренегатом.       На улице царили тишина и мрак. Их развеивали лишь лунный свет и отдалённые звуки проезжающих машин. — Ты что, боишься темноты? — усмехнулся Щиголев, прервав молчание. — Я же ощущаю твою тревожку. — в этот момент Леонтьев, как не кстати, запутался в своих ногах, но его успели поймать. — Да куда ж ты летишь? — Прости… — Ренегат отвёл взгляд, смотря вперёд, когда почувствовал, что его крепко взяли за руку. — Какая у тебя рука холодная. — Согреешь? — с ухмылкой, слышавшейся в голосе, спросил Поручик, на что Леонтьев неловко улыбнулся и взял обе ладони тезки в свои. — Так теплее? — Щиголев, явно не ожидавший такого действия, посмотрел на него распахнутыми удивленными глазами. В темно-зелёных омутах отражалось ночное небо. — Ты как? Все нормально? — отошед от своих мыслей, Поручик помотал головой. — А? Да…да. — на эту реакцию Леонтьев улыбнулся и поцеловал ладони барабанщика, чем ещё больше смутил. — Что-то ты притихший какой-то. Никакого сарказма, ничего. Ты точно в порядке? — темно-серые глаза в беспокойстве посмотрели на стоящего рядом. — Я…нет. Совсем нет. — но осознав, что сказал, тот быстро исправился. — Да. — Врать ты не умеешь от слова совсем. И делать вид, что не смущаешься тоже, кстати смутить тебя довольно легко. — Леонтьев хитро улыбнулся — А, и ещё, ты мне насчёт кофе так и не ответил. Не обязательно идти в какую-нибудь кофейню или типо того, можем просто у меня посидеть.       Щиголев ничего не ответил, лишь просто смотрел в темно-серые глаза напротив. Ренегат аккуратно поцеловал тезку в обветренные губы, возвращая к реальности. Тот по-прежнему молчал. «Кажется я сломал барабанщика». — пронеслось в голове. Но одновременно с этим это его беспокоило. — Ты уверен, что нормально? — Да. — лишь ответил Щиголев. Леонтьев почувствовал, как его притянули к себе. Он ощутил немного солоноватый и горький вкус обветренных губ за которые был отдать буквально все что угодно в этом мире. Ренегат зарылся пальцами в чужие волосы, углубляя поцелуй. И этот момент не мог нарушить абсолютно никто, но Щиголев отстранился как ни в чем не бывало — Всё с тебя на сегодня хватит. — с довольной усмешкой произнёс парень, отвечая на немой вопрос тезки. — Ну все, я теперь из-за этого не смогу уснуть. — с наигранной обидой в голосе произнёс Леонтьев. — Ну и не спи, а я буду спать как сурок. — Какой ты жестокий все-таки. Агх. За… — Леонтьев согнулся от внезапного удара под дых. После чего его клюнули в губы. — Привыкай. — А бить зачем было? — все еще держась за ушибленное место спросил Ренегат. — А не надо было вырастать таким высоким. — брови Леонтьева недоуменно поползли вверх. — Мог бы попросить, я бы наклонился. — Во всем должен быть элемент неожиданности. — отчеканил Поручик, подняв палец. — Ладно, только не бей в следующий раз. — Тогда притяну грудки. — Может просто встанешь на носочки? Так будет безопасней для обоих. — Я не достаю так. — Щиголев медленно помотал головой. — Тогда лучше за грудки. — выдохнул Леонтьев, закатывая глаза. — Я постараюсь это сделать помягче. Но ничего не обещаю.       Они зашли в тёмный подъезд. Щиголев почувствовал, что его крепко схватили за руку и прижались ближе, а потом сказал приободряюще: — Да че ты, не кипишуй. Я же рядом. Тем более на такую махину как ты, думаю, никто нападать не захочет. — Опять ты со своими язвительными шуточками? — Это констатация факта. — Поручик снова поднял палец, но тут же спрятал ладонь в карман.       Леонтьев достал из кармана ключи и в темноте нашёл замочную скважину. Он отпер дверь и спросил: — А ты не хотел бы сегодня у меня переночевать? — А ты не слишком много себе позволяешь? — Значит так, да? — Ренегат вопросительно выгнул бровь. — Ну да. — И кто из нас ещё сложный? — Щиголев немного помолчал, обдумывая ответ. — Только не надо сейчас язвить. — Ну тогда мне нечего тебе ответить. — пожал плечами барабанщик. Между ними повисла тишина. Они смотрели кто куда, но только не друг на друга. Щиголев прикусил щеку. — Может как-нибудь в другой раз? — нарушая молчание, спросил он. Леонтьев кивнул, вздохнув. — Ну в следующий раз, так в следующий раз. Спасибо, что проводил. Спокойной ночи. — Звучит так будто ты хочешь от меня быстрей избавиться. Но воля твоя. — барабанщик поднял руки, будто бы сдаётся. — Это не так! — Я все понял, не переживай. Спокойной ночи. — Щиголев покачал головой и улыбнулся. Неожиданно для него, а может и не только, Леонтьев поддался вперёд и обнял его, уткнувшись в плечо. — Спасибо тебе за все. — Поручик аккуратно обнял его в ответ. Казалось бы простое объятие, но оно столько эмоций в нем пробудило. — Д.да не за что. Я правда ничего не сделал. — Сделал. Появился в моей жизни. — Щиголев хотел выбросить замечание, что Леонтьев сам поспособствовал этому, но решил не рушить момент, поэтому просто промолчал. — Тебе уже домой наверное надо. — смущённо вздохнул через зубы высокий. — Да, давай, до встречи. — барабанщик разорвал объятие и, одарив тезку смущенным взглядом, направился вниз по лестнице.

***

— Наконец-то эти парочки остались вдвоём. Интересно, что там у них? Надо было проконтролировать их. — с усмешкой произнёс блондин, Яша хохотнул. (Прим.1) — Ну мы тоже с тобой отделились и мы тоже в каком-то смысле парочка. — Почему в каком-то смысле? — Ну, Саш, ты понимаешь о чем я. — Да, да понимаю. — Брр… — от внезапного дуновения ветра Яша поежился, а Саша взял его руки в свои, чтобы хоть немного согреть. — Ты моя ледышка. Придем домой я тебя согрею. У меня кстати никого нет. — Какой ты хитрый. — Яков сощуренно посмотрел на него. — Я согласен. — Ну вот и прекрасно. На Московской номер пять можно кнопочку нажать. Буп. — Саша указательным пальцем легонько нажал на носик Якова. — Даже нос холодный! Беспредел! А сердце то хоть не холодное? — Да вроде бы мне в глаз льдинка не попадала. Ну ты бы все равно расплавил и её. — Цвиркунов залился краской, а блондин ухмыльнулся. — Так? — Саша заправляет за ухо вьющийся локон и мягко целует в губы.

***

      Подходя к подъезду, Миша случайно глянул в окно своей квартиры и перекрестился, несмотря на то что он атеист. Из окна на него глядело чудовище, а точнее его брат, все также стоявший на том же месте. Единственное, что изменилось, так это то, что свеча уже догорала. Старший поежился. — Сумасшедший. И как я вообще с ним живу? Открыв тяжёлую дверь, он зашёл в подъезд, после чего, быстро вбежав вверх по ступенькам, добрался до квартиры. Чтобы Лёша не услышал, старший тихо вошёл в коридор. Аккуратно захлопнув за собой дверь, он на цыпочках пробрался в комнату. Она была погружена в уютную тень, и лишь лунный свет из окна оставлял серебристую полоску на полу. Миша со счастливым вздохом падает на кровать и прикрывает глаза рукой. — Ты думаешь я там до сих пор стою? — Горшенев старший смотрит наверх, откуда доносится звук. Тут только дурак не догадается, кто это был. — Как провел Андрея? — в голосе говорящего слышались шипперские нотки. — Отстань. — сказал Миша раздражённо, но в душе смутился. — Ладно, ладно… Но не надолго. — последние слова младший произнёс шепотом, убирая голову и скрываясь во тьме. «Чорт» — лишь подумал старший.       Спустя несколько минут Горшенев младший спустится со словами: — Ты как знаешь, а я пойду поем. — Лёша… Час ночи… Куда?! — К холодильнику. — девятиклассник лишь пожал плечами, а старший повернулся на другой бок, возвращаясь в царство Морфея.

***

      Экзамен был назначен на десять часов. А парни, как группа поддержки, провели Машу до музыкалки и решили дождаться её на ближайшей детской площадке. Потому что, кто бы пустил их в школу искусств? Несмотря на холодную погоду компания, как истинные панки, были в кожанках, но в отличие ото всех на Балу с Яшей были парные клетчатые разноцветные штаны, тогда как остальные (Прим.2) были в обычных штанах или джинсах, в зависимости от того, кто на что горазд.       Придя на площадку, Паша с Поручиком сразу оккупировали качели, Сажинов — Потому что старый, Щиголев — потому что вредный, а Лёша с Ренегатом их раскачивали; Балу с Яшей расположились на качелях другого типа, менее экстремальных, а вот Миша с Андреем, пожалуй, выбрали самые опасные — тошниловку. — Ну давай, Княже. — Только после тебя. — Ловлю на слове. — сказал Миша и залез «адскую машину» После пяти минут мозготряски Горшок, буквально, выполз оттуда и встал, шатаясь из стороны в сторону. — Всё ок. — сказал он и упал навзничь. — Эх, ты, слабак. — произнёс Андрей и сел рядом с темноволосым, приводя того в чувства. — ЭТО Я–ТО СЛАБАК?! — Миша под прыгнул на месте. — Да ты и двух минут не продержишься! — Давай проверим! — Андрей с вызовом посмотрел на темноволосого и сел в машину-для-подготовки-космонавтов. — Кто-нибудь засеките! — парни оглядели компанию: все сначала остановились и посмотрели на них, но мгновение спустя вернулись к своим делам. — Ладно, пошли, Яшк. Эти оболтусы без нас не справятся. — блондин с кудрявым направились к ним. — Я! Я! Можно я? — одновременно с ними к парням подбежал Лешка. — Только не ты. Кто угодно, но не ты. — младший обиженно скрестил руки на груди и ушёл жаловаться Паше. А Поручик похлопал его по плечу и уступил качели. — Засекай! — крикнул Миша, начав раскручивать чёртов аппарат, после чего отошёл в сторону, а «качели» по инерции продолжали раскрутку. — Уиииии… — протянул девятиклассник, наблюдая за круговоротом, в буквальном смысле, событий, и добавил, потирая рукой подбородок, спустя долгие, по его меркам, полторы минуты: — Это же, то самое колесо! — Которое жизнь ставит в палки? — уточнил Леонтьев. — Ооо, ты тоже в теме? — улыбаясь спросил младший. — Просто слышал от тебя это неоднократно. — Мог бы и подыграть ему. — укоризненным шепотом произнёс Сажинов. — Яш, давай селфи сделаем и назовём: «За минуту до». — Давай. — кудрявый встал рядом с блондином и, показав «пис», нажал на кнопку камеры. — Какое селфи? Вы за временем следите? — злобно произнёс Горшенев старший. — Остановите планету! Я сойду! — жалобно поорал Князев, на что Миша злорадно ухмыльнулся и резко остановил «машину» из-за чего Андрей чуть не вылетел оттуда. С трудом встав, он упал в объятия Миши, от чего оба залились краской. — Ха! Я же говорил! — несколько мгновений спустя победно произнёс Горшок, разводя руки в стороны, вследствие чего светловолосый рухнул на землю. — Ничего ты не говорил! Ты говорил две минуты, а он ещё и шесть секунд продержался. — сказал девятиклассник, подходя и заглядывая в телефон блондина. — Ей… — Князев слабо поднял руку, но тут же опустил её. — Божечки! Вас надолго оставить нельзя! Попереубиваете все друг друга! — к ним подошла наконец-то вернувшаяся Маша. — О, привет, как все прошло? — поприветствовал ее Горшенев младший, улыбаясь. — О, а мы ждали тебя только через двадцать минут. — к ним подошли Паша и оставшиеся Саши. — Я освободилась раньше, как видишь. Нормально прошло. — спокойно ответила девушка, обращаясь к младшему. Тут в радостном угаре прискакали Балу с Яшей, заряжая своим настроением всех. — Ну, что ВСЕХ порвала? — азартно спросил блондин. — Всех! — со счастливой улыбкой на лице произнесла Маша. — Мы в тебе не сомневались! — также весело произнёс Яков. — Ну иди сюда. — блондин вытянул руки вперёд для объятий, его жест повторил кудрявый, но уже разводя руки в стороны. — Обнимашки! — подбежал Лёша и прильнул к ним. — Ну теперь наконец-то в заслуженный отпуск. — произнёс Паша, после чего все взяли сумки и перед тем как отправиться на остановку, зашли в супермаркет.

***

      Когда компания зашла в здание, их окутало тепло, из-за которого покрасневшие от холода щеки оттаивали, а окоченевшим мышцам лица возвращалась подвижность. — Ух… — Миша в попытках согреться сначала потёр руки друг о друга, а потом об друга. — Эй, ты чего делаешь? — возмутился Князев, когда эти самые ледянющие руки дотронулись до него. — Холодно! — Зато мнее тепло. — довольно протянул темноволосый. Несколько минут спустя парни заметили, что остальная компания уже ушла за тележкой или как её назвал Лешка — корзинка на колёсиках. Обнаружить их всех удалось в разных частях магазина, в разное время и в разной конфигурации. Балу с Яшей и Машей выбирали зефирки, которые, к сведению, они набрали в тележку в большом количестве и разных вкусов, теперь они были заняты выбором шоколадок. Двое других Саш были в фруктовом отделе. Щиголев, буквально, загребал мандарины, приговаривая: «Мандарины, мандарины, мандарины…», а Леонтьев стоял в стороне, всем видом показывая: «Я не с ним». Последние, в лице Лёши и Паши стояли завороженно возле новогодних игрушек, Сажинов держал в руках по бутылке вина и шампанского. К ним и подошли Андрей с Мишей, перед этим сойдясь во мнениях, что к Пору они точно не пойдут, хотя прекрасно знали где он, а потому и не пошли, хохоча приговаривая: «Ох, уж эти мандарины» — Миш, а купи мне эту штуку! — произнёс девятиклассник, заметив подошедших к ним парней и указывая на блестящую елочную игрушку. — У тебя есть свои деньги. — Но он вам ответит, — включился в разговор Сажинов, начиная активно жестикулировать, копируя мемное видео. — что у него нет свободных денег. Я сам ему куплю. — произнёс он, потрепав волосы радостно улыбавшемуся девятикласснику. — У тебя есть гирлянды, да? — осведомился Князев у старшего. — Не уверен, что они в рабочем состоянии. Думаю нам все же стоит взять несколько штук. — подвёл итог выпускник, после чего парни отправились искать остальных. — Кстати, а вы не должны были пойти за пивом? — Мы эм… — начал Миша, взлохматив волосы на затылке, — Какое пиво, вы видели эти гирлянды. — указывая на коробки, произнёс Горшенев младший. — Ха! А ещё мне что-то говорит про то, что про пиво он не забывает никогда! — Вы не понимаете это другое. — на что старший выдохнул, передав коробки с гирляндами и бутылки им в руки. — Значит так, идите найдите Сашу, Машу и Яшу и положите это в тележку, после чего отправляйтесь за чем-нибудь съестным, а мы с Лешей пойдём за пивом. — парни кивнули и пошли делать все, что сказал им Паша, а тот с Лешей отправились в нужный отдел. — И что он подразумевает под этим «съестным»? — задал свой риторический вопрос Михаил. — Лично для меня съестное — это пиво. — С чипсами или сухариками. — добавил Андрей, на что его друг согласно кивнул После этого парни набрали столько чипсов и сухарей, сколько смогли уместить в руках. — Вы чего? — на них недоуменно уставился Паша. — Я же просил чего-то съестного, а не «этого». — он обоими руками указал на то, что принесли парни. — Так ты ж не уточнил, что именно. Мы взяли на свое усмотрение. — начал Горшенев. — Как говорится, пиво да чипсы пища наша. — Вы в будущем, когда вместе жить будете тоже этим питаться будете? — Миша с Андреем залились краской, потому что вместе думали об этом. К компании подошли оставшиеся Саши. Первый шёл довольный с кучей пакетов мандаринов, заполненных доверху, потому что никому он бы их не доверил, и ещё множеством фруктов. Второй шёл с кучей того самого съестного, причём в буквальном смысле «кучей» за которой его не было видно. — Мы решили взять съестного, потому что знали, что эти двое не додумаются взять то, что надо. — Говори за себя. — облегчая руки, перекладывая все продукты в корзину, произнес Леонтьев. — Ты мне просто стал пихать «это» как полоумный. — Тебе что-то не нравится? — Поручик скептично на него посмотрел. — Тебя никто не заставлял этого делать. Забыл! — он сделал рукалицо, после чего взяв девятиклассника за плечо, направился с ним в противоположную сторону. — Лёша, ты со мной! — Что это сейчас было вообще? — Леонтьев недоуменно поднял брови, провожая взглядом бегущих парней. — Никакой он не поло, а очень даже умный. — произнесла Маша. — Это ты глупенький, а он на тебя обиделся. — Да за что? — Ренегат развёл руки в стороны, продолжая все также недоумевать, на что девушка покачала головой. — Может когда-нибудь привыкнешь. — Стоп, а где Балу и Яша? — Маша кивает назад, после чего все наблюдают «картину маслом», как Балу, преградив путь Якову, взял того за щечки. — Ууу… — протянул Миша. — первая семейная ссора. — Какие же вы все сложные. — выдохнув произнёс Сажинов. Переложив все продукты в тележку и наполнил её до краёв (и больше) компания двинулась на кассу. — А мы разве не будем ждать Сашу с Лешей? — неуверенно спросил Леонтьев. — Они будут только через полчаса, мы как раз к этому времени управимся. И действительно, как только они разложили все вещи по пакетам, и Паша оплатил нужную сумму, какая конкретно и приблизительно она была, думаем, вы сами догадываетесь, эта «парочка» только подошла к кассе. — Где вы были? — Тебе это знать не обязательно. — Ты опять грубишь? — барабанщик ничего не ответил, лишь быстро посмотрел на него и перевёл взгляд обратно. Ренегат вздохнул, почувствовав, как Миша его поддерживающе похлопал по плечу, но он не сдавался и решил принять радикальные меры. Взяв барабанщика за плечо, высокий начал допытываться: — Ну, Сааааш, не обижайся. — и немного погодя выдал. — Да что я сделал?! — Я тупой, но я не «поло». — спокойно выдал барабанщик, но через пару минут начал ржать. — Ты довести меня хочешь?! Да? — Поручик замолчал, обдумывая, что ответить, после чего клюнул высокого в губы и наконец-то сказал: — А чего ты обзываешься? — Ну все заканчивайте свои шуры-муры. Нам ещё на автобус не опоздать. —       Взяв многочисленные и тяжелые пакеты с рюкзаками, компания двинулась в путь.

***

      Им несказанно повезло, ведь ребята успели добежать до транспорта, который уже собирался отъезжать. Но они потерпели неудачу в том, что были в таком огромном количестве и всем пришлось стоять, за исключением двоих: Паши — потому что самый старый и Маши — потому что самая красивая, но несмотря на это на них были взвалены все сумки. И они стоически выдержали это испытание. Как бы кто-то из компании не хотел завести диалог, у него это не получалось, потому что бабки, окружающие их, противодействовали этому.       После автобуса сумки с продуктами вновь были распределены поровну. — Держи. Маша-растеряша. — произнёс Паша и вручил Леонтьеву очки. — Я вообще-то ничего не потеряла. — возмутилась девушка и, перехватив поудобнее пакет, догнала Поручика с Лешей. Леонтьев проводил её взглядом, оглядывая трио, после чего спросил: — Нам ещё далеко? — Нет, сейчас доберёмся до электрички, а там до конечной. В общем, через пару часов будем на месте. — И часто вы так собираетесь? — Минимум два раза в год. — Поняяятно. — протянул высокий. — мне прям очень интересно, что такого в этих ваших посиделках. — Скоро узнаешь. — Паша загадочно подмигнул.       Через некоторое время компания уже была в электричке, которая, к счастью, была пустая, а потому ребята смогли удобно рассесться и положить пакеты, дабы те не мешали. Возле них прошло четверо странных мужчин в очках, причём, один из них держал подмышкой пианино, а второй прикладывал телефон к уху, самый старший из них оглядел компанию, после чего Лёша произнёс: — Ну здарова, отец. — мужчина ухмыльнулся, а девятиклассник получил на себе вопросительные взгляды и кучу вопросов, после ухода этой четвёрки. — Что? Аа…просто. — отмахнулся он.       Остальная часть поездки прошла без происшествий, не считая того момента, когда мимо компании прошло двое людей, с виду похожих на рокеров, как будто бы застрявших в восьмидесятых годах. (Прим.3) Сойдя в электрички все были слегка уставшими и сонными. — Да что вы. Полтора километра всего лишь осталось. — сказал Сажинов. — Ты сейчас сам все эти пакеты потащишь свои полтора километра! — угрожающе произнёс Миша, злобно пиная камешек. — Я же сказал все самое необходимое брать. А это уже ваши проблемы, что вы не можете все уместить в один рюкзак. — Сам потом просить чипсы будешь. — возразил Андрей, а Паша сделал жест будто бы сдаётся, чтобы эти успокоились. — Ладно, молчу. И что вы предлагаете? — Я предлагаю продолжать идти и жаловаться на жизнь. — к ним в разговор внезапно подключился Лёша. — Это уже болезнь… — со вздохом произнёс Горшенев старший, покачав головой, но спустя мгновение переменился в лице. — О! Лех, не хочешь заработать? — Хочу. Только что? Грыжу? — Нет, да ты что! Как ты мог…да.то есть сто рублей. — глаза младшего блеснули. — Что нужно делать? — Дотащить мои вещи полтора километра. — Двести рублей. — Андрей протянул еще сотню. Мои тоже по-братски. — Я работаю только на Мишу. — Лёша демонстративно подошёл к брату, взяв у него купюру и вещи. — Пятьсот рублей. Вещи пополам и ещё дам поиграть своими палочками. — произнёс Поручик. — Швейцарскими? — с восторгом спросил младший, тот кивком подтвердил: — Швейцарскими. — Извини, Миша, но у меня другой клиент. Деньги возврату не подлежат. — Спасибо, браатик. — Ну ладно, так и быть возьму один пакет. — в этом самом пакете были чипсы. После чего Лёша направился к Щиголеву. — Я же тебе предлагал помощь! — воскликнул Леонтьев, который нёс практически ничего. — Я на тебя обижаюсь. — Да, блин, за что?! Я уже забыл! Думаю ты тоже. — Если ты хочешь помочь, помоги тем двоим. — девятиклассник указал на Мишу с Андреем и шепотом добавил. — Они предлагают двести рублей. — За то что наглый такой. — произнёс барабанщик, передав часть вещей Горшеневу младшему. — Извини, ребёнок, но я мандарины я тебе не доверяю. — тот утвердительно кивнул, а Леонтьев подошёл к Андрею и Мише и, взяв у них часть вещей, помог дотащить их до дачи.

***

      Наконец-то добравшись до дачи и войдя в дом, компания с многочисленными вздохами, охами и жалобами поставили сумки и уселись кто куда. Все со скрежетом вспоминали это былое время, которое было, буквально, несколько минут назад.       Спустя несколько некоторое время они разложили продукты на кухне и направились в гостиную, обсуждать дальнейший план действий. — Ну за что ты обижаешься? — все никак не унимался Ренегат, не понимающий причину такого поведения барабанщика. — Это так низко с твоей стороны обижаться на всякую мелочь. — По тебе не скажешь, что ты мелочь. И это слишком «высоко» с твоей стороны. — Поручик скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на Леонтьева. — Ты серьёзно обижаешься на это? — Нет, просто так драму развожу. — Это когда было? — Час назад и полторы минуты. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — произнёс Ренегат, поправив очки. — А ты меня убивать. — между ними опять повисла тишина. — И все же это, слишком низко с твоей стороны. — произнёс Леонтьев, усмехаясь, и не задумываясь к каким последствиям это все приведёт. Но каламбур его тёзка не оценил и ещё сильнее надулся как воробушек. — Ну не обижайся ты. — Тут барабанщик почувствовал, что земля уходит из-под ног в буквальном смысле. — Эй, ты чего делаешь? — зелёные глаза распахиваются от удивления, когда он осознает, что его подхватили на руки, а по компании пробегает смешок. — Не отпущу, пока не перестанешь обижаться. — Щиголев смотрит ошарашенно, но никаких попыток вырваться из «хватки» не предпринимает, еще больше вцепившись в тезку. — Да все, все не обижаюсь! — Я тебе не верю. — Леонтьев хитро улыбается, видя спектр эмоций на лице барабанщика. Но спустя, буквально, пару мгновений десятиклассник вновь чувствует твёрдую поверхность под ногами. — Псих! — Ооууу… — умилилась вся компания одновременно, в результате чего оба Саши залились краской и опустили взгляды в пол, затем, не произнеся ни слова, сели обратно на диван, быстро переглядываясь и заливаясь хохотом. — Какие же вы все-таки сложные дети. — улыбается девушка и смотрит на них, подперев голову руками. — С личными проблемами закончили, теперь вас ждут проблем насущные. Все знают, что делать. А через пару часов встречаемся и готовим ужин. — все дружно кивнули и разошлись по делам. Паша собирался уходить, когда к нему подошёл Леонтьев. Немного помявшись, младший спросил: — Эм… А мне что делать? — А-а, я забыл. Нуу, можешь пойти с Пором, уверен он найдёт, чем тебе заняться. — после этих слов выпускник ушёл, а Саша последовал его совету. Обнаружив тезку на лестнице, он тихонько подошёл к нему, но спросить получилось громко: — Тебе чем-нибудь помочь? — Т-ты чего так пугаешь? — Ой, извини, я нечаянно. Так тебе нужна помощь? — Если не будешь меня так пугать, то придумаем что-нибудь. — Барабанщик направился наверх, а Леонтьев за ним. Зайдя в одну из комнат на высокого нахлынули неприятные воспоминания, и окатило чувство стыда. Это была та самая комната, где на прошлых каникулах была выложена та самая история. Оглянувшись Поручик заметил ступор тезки, в зелёных глазах появилось беспокойство. — Всё нормально? — Леонтьев медленно перевёл на него взгляд, после чего кивнул. Ещё раз внимательно оглядев тезку, Щиголев подошёл к своей кровати, закинув на неё рюкзак и все остальные вещи. — Как будто ты ненавидишь эту комнату всей душой. — парни оглянулись, в дверях стоял Паша, хитро улыбнувшись, он продолжил: — Вот, Маша просила передать коробки с мишурой. — Хорошо, спасибо. — Паша показывает на часы, напоминая о времени, после чего уходит дальше по своим делам. Леонтьев не замечает, в какой момент перед ним появляется тёзка, заставляя дёрнуться от неожиданности. — Саш? — А? — Точно все нормально? Ты просто дерганный какой-то весь день. — зелёные глаза внимательно смотрят в темно-серые напротив. — Да я… — Ренегат втягивает воздух через зубы, опуская взгляд в пол. — Я даже не знаю как сказать, чтобы не звучало глупо. — Не волнуйся, ты и так выглядишь глупо. — Щиголев прыснул, но, получив укоризненный взгляд тезки, посерьёзнел. — Прости, не мог не сказать. — Знаешь такие шутки от тебя равноценны, тем что я говорю про то, что это «низко» с твоей стороны. — барабанщик делает жест будто бы сдаётся. — Претензии поняты и приняты. Продолжай. — Ренегат качает головой и вздыхает. — Нуу… — мнется тот. — Для меня все это так непривычно…что можно просто взять расслабится, просто спокойно общаться, шутить, не ожидая какого-то подвоха. Да и просто быть в такой дружной компании и непринуждённой атмосфере. — ожидая какой-нибудь ехидной шутки от барабанщика, Саша смотрит на него, но замечает, что тот стоит в ступоре с приоткрытым ртом. — И…что я могу не скрывать свои чувства…ведь я люблю тебя. — Леонтьев поворачивает голову, глядя в другую сторону, пока Щиголев внимательно за ним наблюдает, после чего последний с нежностью берет чужое запястье и встаёт на носочки, аккуратно целуя в уголок губ. Темно-серые глаза вновь смотрят на целующего, распахнувшись от удивления. Этот момент прерывает ворвавшийся в комнату Лёша. — Где. Моя. Мишура?! — грозным тоном спросил он, но после, заметив парочку, меняется в лице. — Извинити, не хотел мешать. Просто этот Павел самым наглым образом спёр мою мишуру. На минуту отвлекаюсь и все, тю-тю, оглядываюсь, а коробку скоммуниздили, которую я честным образом одолжил у Маши. — выслушав длинный монолог, Щиголев кивком указывает на эту коробку, после чего младший довольно берет её в руки и произносит: — Спасибочки. Все, все ухожу, ухожу, не буду мешать. Вы меня не видели, я вас тоже не видел. — с уходом Лёши парни смотрят друг на друга и понимают, что красные как помидоры, после чего прыскают от смеха друг с друга. Этот момент тоже был прерван внезапным недовольным посетителем. Но им был уже Паша. — Вы зачем ему мишуру отдали?! Он же теперь будет бегать, беситься и ко всем приставать, а сказал, что вас видел. — Вот же ж… — протягивает Поручик. — Я ему устрою Кузькину мать! — Вот-вот. И советую вам все же приступить к делам. — также спокойно произносит Паша, после чего выходит из комнаты. — Он прав, — произносит Щиголев, отстранившись. — Быстрее начнём, быстрее закончим. У нас три комнаты между прочим. — Лааадно. — на выдохе произносит Леонтьев, которого несильно устраивала эта идея.       Сажинов был прав о рабочем состоянии гирлянд, но все-таки четыре из них работали. Их было решено повесить на окна. — Смотрите! Я елка! — все повернулись на звук, которым оказался обмотавшийся гирляндой Лёша. — Ты дурак?! А если ты упад…гирлянду порвешь? — возмущённо произнёс Миша. — А не дурак, я елка! — возразил младший. — Не надо беспокоится за мен…гирлянду. — он хихикнул, а Миша со вздохом покачал головой, подходя к брату и помогая распутываться. — Эх, ты, горе луковое.       После размоток Миша вернулся к своим делам. Этими самыми делами было приклеивание венка на дверь, который никак не хотел этого делать и все время отваливался вместе со скотчем. — Ты не елка, ты Ягода. — произносит Маша, вошедшая в комнату и держащая в руках коробку. — Кому нужна мишура? — к ней подбегает девятиклассник. — Мне нужна мишура! — восклицает он. — Кому ещё нужна мишура? — Мнеее нужнааа мишурааа. — Паша направился к выходу из комнаты, перед этим ещё раз напомнив о наставлении девушке. — Так, где у тебя там мишура? — спросила Маша. — На чердаке лежит. Но ни в коем случае не давай её Леше. Храни её как зеницу ока. — на что девушка кивнула и направилась наверх       Заскучав, Лёша бесцельно шатался по комнате, задавая один и тот же вопрос: — Миш, тебе надо помочь? — Нет, не надо. Ты уже спрашивал пять раз до этого. — Почему ты такой самостоятельный? — пробубнил младший, негодуя. — Хотя…есть одно дело… — Миша с задумчивым видом поднёс палец к губам. Девятиклассник живо подбежал к брату. — Да? — его глаза заблестели. — Приклей сюда эту чёртову штуку. — Леша взял из его рук тот самый злосчастный венок и скотч, после чего приклеил его на стену, причём, с первого раза и очень надёжно. — К-как?! — Лёша пожимает плечами. — О, и ещё одно тогда! Вынеси мусор. — А можно не надо? — Нельзя. Ты же просил помочь. — Лёша грустно берет мешок и тащит его на улицу. — Ну да, Лёша, спасибо, Лёша, какой ты хороший, Лёша. — бурчит себе под нос младший. — Сам же напросился на помощь. — После чего, закинув пакет в бак, вздыхает и возвращается обратно. Ветер обжигает холодом открытые участки кожи, заставляя тех краснеть и колоть. Вернувшись в комнату, Горшенев младший обнаруживает коробку с мишурой, что осталась без присмотра, после с довольной мордашкой и злобным «хе-хе-хе» берет её в руки и направляется в противоположную часть комнаты (гостиной). Проходя мимо окна, он вдруг остановился. — Это снег? Это что, снег? Я, конечно, все понимаю, но снееег. — поставив коробку на пол, Лёша подбегает к окну, через стекло наблюдая за атмосферными осадками. — Вааау. — после, обернувшись, замечает, что коробки и след простыл. — Чего? Как так-то? — выбежав на середину комнаты, он понимает, кто и зачем украл его коробку. — Ох, Паша, Паша, а я думал мы друзья. — Ребят, кому-нибудь нужна мишура? — войдя в гостиную, спрашивает Маша. Девушка делает вид, что что-то делает, хотя на самом деле ничего не делает. Потому что не хочет делать. Поэтому бесцельно блуждает по комнатам, предлагая мишуру всем подряд (кроме Лёши, потому что ему она явно нужна). В неё случайно врезается девятиклассник с большим мешком, вследствие чего коробка падает из рук. Но девушка решает оставить её прям там, мол, кому надо тот возьмёт и идёт на кухню проведать как там дела у Яши с Балу.       Пока все остальные украшали дом, Яша с Сашей метались по кухне, готовя печеньки с корицей. Пока один раскатывал тесто, другой смачно посыпал его корицей с сахаром. — Прям какие-то алхимики. — на кухню вошла Маша. — А почему вы белые? — чуть позже спросила она, заметив немного странный вид друзей. — парни подняли взгляды на неё, потом повернулись друг на друга и прыснули, заливаясь смехом. — Это всего лишь кокс. — отсмеявшись, произнёс Балу, утирая слезы. — Я у вас тут посижу? — парни кивнули. — Только не палите. — Хорошо. Ты нас тоже не пали. — сказал Саша, после чего они хихикнули и продолжили готовку. — Ты никогда не замечал, что мука похожа на кокс? — произнёс немного заскучавший Балу и начавший пританцовывать. Яша протянул руку, дабы блондин подал ему нужный ингредиент, но не получив его, обернулся. — Саш, все хорошо? — тот внимательно посмотрел на кудрявого исподлобья, после чего поднял голову вверх и с серьёзным видом запел: — ВСЁ РЕШЕНО. МАМА, Я ГЕЙ; ПАПА, Я ГЕЙ… — Ты чего орёшь? У меня же тесто сядет! — Яша запульнул в него муку. Немного откашлявшись, Саша хитро ухмыляется, после чего делает тоже самое. — Откуда ты взял эту муку? — А с чего ты взял, что это мука. — снова хитрая улыбка появляется на лице блондина, после оба парня заливаются смехом. — … Можете просто промолчать! — Тише допел Саша, получая в лицо новую порцию муки. — Эй! Я же это тихо спел! — Я тесто-то все равно слышит. — Вам, что, не нравится, как я пою? — с наигранной обидой в голосе произносит Балу, мстя и кидая в Яшу несчастную муку. — Ах, так! — шепотом восклицает кудрявый, после чего вместе с Балу падает на пол. — Ну наконец-то, этого я и добивался. — довольно произносит блондин и целует Якова. Недалеко послышались недовольные звуки Лёши и хлопнувшей входной двери. — Ни какого личного пространства! — Яша недоуменно поморгал и спросил: — Почему? — Ну представь, тот, кто его обидел, придёт сейчас сюда, увидит разлегшихся нас и начнёт наезжать, почему мы валяемся в муке и ничего не делаем. И как мы будем это объяснять. — Яков немного призадумался, после чего выдал: — Согласен. — он слез с блондина, встал и подал ему руку. Тот её принял и, поднявшись на ноги, поцеловал. — Яша смущённо улыбнулся, а после они вернулись к готовке. — Вы скоро? Народ уже кушат-с хочет. — на кухне появляется Павел. — А вы, юная леди, чем тут занимаетесь? — поинтересовался он, заметив Машу, которая что-то жевала и после вопроса начала жевать быстрее. — Я…сижу. — произнесла она дожевав. — а вообще этих оболтусов контролирую. — Вообще-то обидно. — надулся Яша. — Кто тут оболтус? — добавил блондин. — А как же наш уговор? — Какой ещё уговор? — Паша нахмурил брови. — Эм… — Неважно-неважно. — сказал Саша, на что Сажинов сощуренно посмотрел на троицу. — Ладно-ладно. — Нам тут осталось только разрезать и положить в духовку. У тебя случайно нет нитки? — У меня есть. — Маша кидает ему в руки моток. — О, спасибочки. Паша уходит, а Балу вместе Яшей разрезают рулет и ставят в духовку. — Какие же вы все-таки милашки. — умиленно произнесла девушка, подперев подбородок рукой.       Через полчаса в кухню выбежал запыхавшийся Лёша — А ну иди сюда, мелочь! — из гостиной послышался разозленный голос Миши. Девятиклассник сначала хотел спрятаться за Балу, но сделал это за Машей, потому что так надёжнее, когда в комнату влетели Миша с Андреем. — Где этот черт?! — Я, как черт, заявляю… — Младший поднимает указательный палец. — обидно. — А ну иди сюда! — Миша потянулся за ним. Маша приобняла девятиклассника, гладя по голове. — Не трогай мне тут ребёнка. — Лёша выглянул из-за неё и показал язык брату. Тот сделал глубокий вздох, успокаиваясь и считая до десяти. — Ох, и достанется этому ребёнку по первое число. — более спокойно произнёс он. — Иди погуляй вместе с Андреем. Как приготовим, вас потом позовём. — сказал Сажинов, наблюдающий за этой картиной, облокотившись на косяк двери. Горшок ничего не ответил, лишь злобно протопал к двери. Оставшаяся компания переглянулась, а после перевела взгляд на Лёшу, как бы требуя объяснений. — Вы меня не видели я вас тоже не видел. — произносит Лёша и выходит из комнаты, хихикая. — О, ещё одна парочка! — произносит он, подходя к перилам лестницы и замечая Андрея с Мишей. Парни стояли, смотря друг на друга, а Князев играл бровями. Лёша поднёс кулак ко рту, дабы не заржать, но это желание быстро переменилось хитрой мыслей. Взяв в руки мишуру из коробки, младший кинул её на стоящих с возгласом: — Совет вам да любовь! — Горшенев старший проорав что-то похоже на «ЛЁША, Я ТЕБЯ ПРИБЬЮ!» — быстро побежал на второй этаж. Поняв, что ему пизда, девятиклассник залезает на перила и прыгает с возгласом «Джеррррронимо!». Увернувшись от Андрея он побежал на кухню.       Пока Лёша рассказывал недолгую, но очень интересную историю, к ним присоединились ещё двое Саш. — А я думал, кто там орёт. — задумчиво произнёс Леонтьев, на что младший улыбнулся. — Хорошо, что мы положили туда подушки с одеялами, иначе точно был бы один труп. — все также обнимая девятиклассника, произнесла девушка. — Ты не ушибся хоть? — Не-а. Не ушибся, и Миша не добил. — За что ты так? Он же все равно о тебе беспокоится. — Я знаю, но мне скучно. Не буду же я вас доставать, а Миша хоть какую-то реакцию даёт. — Щиголев прыснул на слова младшего. — А чего ты ухмыляешься? — спросил тот. «Ну точная копия брата.» — подумал Леонтьев и усмехнулся. — А ты чего? — уже с наездом задал тот же вопрос девятиклассник. — Кто я? Нет! — Так ты ещё и мои фразы воруешь? — Лёша, прикрыв ладонью рот от возмущения, подскочил, но Маша его удержала, а высокий спрятался за Поручиком. Последний взял его за руку и начал гладить. — Ну чево ты пугаешься? Этот злой Лёша тебя напугал? — Ренегат сначала надулся, но потом решил подыграть. — Угу. — Такой большой, такого маленького испугался? — Маша тоже решила их поддержать. — А может я тоже маленький. В душе. — Значит так! — начал Лёша. — Самый маленький тут я! А самый старый Паша. — Что? Ты офигел? — одиннадцатиклассник нахмурился. — Но по факту же. А, ой. Не то, извиняюсь. Так вот о чем бишь я? А, да ладно все уже момент прошёл. — обиженным тоном пробубнил Леша. — А я не понял, вы что, сразу есть перехотели? — отрываясь от чистки картошки, упрекающе произнёс Балу. — Мы че тут зря корячимся? — поддержал его Яков. — А ну-ка все дружно берём ножи и… — И помогаем нам. — закончил за него блондин. После чего все последовали этим словам.       Миша накинув куртку, вышел, захлопнув за собой дверь. Спустя пару минут его уже догонял Андрей. — Бррр… — произнёс он добежав до темноволосого. — Ты чего здесь? — Меня выгнали. — Кто мог тебя выгнать? Скажи мне. — Паша. — А ну тогда ясно. — Что тебе ясно? — Да так. — Что так? — Я не понимаю, что ты так распсиховался? — Это я распсиховался?! — карие глаза распахнулись от негодования. — А кто? Я что ли? Скажи мне, ты от Пора заразился? — Да ни от кого я не заражался! Я что не могу просто побомбить?! — на это Андрей ничего не ответил, смотря куда-то за него. — Чего молчишь? — тот продолжал молчать. — Всё ясно. — Миша пристально на него посмотрел, затем засунул руки в карманы, опуская взгляд, и развернувшись, начал уходить. Но внезапно был остановлен крепкими объятиями, из-за которых впал в ступор. — Ну куда ты? — нежно спросил Андрей, утыкаясь ему в плечо. — Ну вот, что они…вечно… — гораздо тише проговорил темноволосый. — Ведь знают же, что… — Некомфортно? — Ну не в смысле некомфортно, а…да блять! — он замолк. — Андрей зарылся носом в чужие, но при этом родные волосы, крепче обнимая. Тот ответно прикоснулся к его рукам, сжимая их, после чего повернул голову в сторону Князева. — Ты же знаешь как мне сложно выражать все эти чувства. — Знаю, поэтому молчу. — И за это я тебе благодарен. — Мииш. — протянул светловолосый — Мм? — Пошли в беседку. Тут холодно. — Пойдем.       А ну кухне уже во всю кипит работа. Балу с Яшей чистят картошку; Маша с Поручиком нарезают салаты; Паша готовит мясо — это своего рода уже традиция; Лёша испепеляет взглядом Ренегата, тот, в свою очередь, стоит возле Щиголева, стараясь не смотреть на младшего. — Лёш, иди сбегай за своим братом и его «другом». — Понял, принял. — Лёша отдаёт честь старшему и убегает, перед этим ещё раз хитро посмотрев на Леонтьева. — А чего это он так смотрит на меня весь вечер? — после ухода младшего спрашивает Ренегат. — Как так? — Я не знаю…пугающе что ли. — У тебя просто паранойя. — спокойно отвечает Щиголев, пожимая плечами. — Все уже давно привыкли к таким его выходкам за пятнадцать лет его жизни. — Весёлая у вас жизнь. Соскучиться точно не даёт. — Отныне тебе тоже. — Леонтьев посмотрел на барабанщика умоляющим взглядом. — Я не доживу до этого. — Пфф, да ладно тебе, Миша же дожил. — Я не он! — А, забыл сказать мы спим в одной комнате. — Ты шутишь или издеваешься?! — Констатирую факт. — Ренегат шумно выдохнул, качая головой. — Не бойся, Саша тебя в обиду не даст, если нужно будет, то батончиками будет откупаться. — хихикнул Балунов. — А ты откуда… — Ты думаешь, я не знаю про твою манию к ним, с тех пор как он… — блондин кивком указывает на Леонтьева. — оставил тебя голодным. — высокий недоуменно поднял брови и посмотрел сначала на Балу, потом на Поручика. — Когда?! — Эм… — блондин призадумался, глядя в потолок. — в тот день, когда у нас был концерт, и вы стыбзили у него рюкзак. — Художественный фильм спиздили. — их посетил СВЛ, а после исчез также внезапно как и появился. — Я тут был не причём! — возразил Ренегат. — Я даже не знал об этом! — Что было, то прошло. — проговорил барабанщик. — Кроме твоей мании к батончикам. — Щиголев набрал воздух в лёгкие, чтобы что-то возразить, но передумал и продолжил резать салат. А Леонтьев остался стоять в ступоре, осознавая, что как минимум один раз оставил барабанщика голодным. — Я кушать хочу уже, где они там? — когда все уже было готово, произнёс Паша. — Было же сказано пойти и найти их раньше до того, как мы приготовим, чтобы вот так не сидеть и не ждать их. Как говорится, энд хи ви а. — в этот момент на кухню врывается Лёша, но, к счастью, он уже не бежит от кого-то, а, в частности, от своего брата. Все выжидающе посмотрели на него. — Я. Их. Видел! Они там сидели! — И? — устало спросил Сажинов, сидящий за столом. — И обнимались. — шепотом с довольной улыбкой добавил младший. — Ну вот чего ты к людям пристал? Ну сидят, ну занимаются своими делами. И? — Я значит добываю вам секретную информацию, а вы так несерьёзно к этому относитесь. — Ну, все-все не кипятись. — Щиголев, стоящий недалеко от него со стаканом воды, взъерошил младшему волосы. — Так они идут? — спросил Балунов, лежащий на диване и положивший голову на Яшкины колени. — Не знаю. Они меня выгнали. — Ну значит, ужинать будем без них, а если им что-то достанется, то повезёт. — сказала Маша и потянулась накладывать себе еду. — Неужели вы решили вместе утопиться, утопиться. — напевая себе под нос, шёл Лёша, пиная камешек, параллельно гадая, где могли бы затаиться его брат и Князев. Немного залипнув и глядя на гладь воды, он вспомнил, что где-то поблизости должна быть беседка и бодро направился к ней. Дойдя до сооружения, девятиклассник приоткрыл дверь и сказал в пустоту, не ожидая, что там на самом деле там кто-то затаился: — Вечер в хату! — Мать твою! Опять ты! — Миша, я не виноват меня заставили! Я не знал, что вы тут! Мне сказали вас найти, но я вас не нашёл! — Иди отсюда! — Но… — Быстро! — Лёша грустно опустил голову и поплёлся к выходу, в какой-то момент обернувшись и тихо произнеся: — Вас там кушать звали. Но если так, то ладно. — Ну за что ты с ним так, а? — спрашивает Андрей после ухода девятиклассника. — Ты просто не представляешь, как жить с этим существом. — на что Князев качает головой. — Ладно пошли есть.       Когда все наложили еды в тарелки, Маша убрала салаты на кухонный стол, дабы те не мешали, когда в дверях кухни появились давно званные гости. — А вот и мы. — произнёс Миша и они с Андреем сели за стол. — Стоп, а где салатик? — Маша кивком указала на кухонный стол. — Зачем ты его убрала? Салатик на столике стоят должен! — Опоздал, обидел ребёнка, а ещё устанавливает мне свои правила. Что это такое? — с наигранной обидой в голосе произнесла она. — Ах, это беспредел! — подыграл ей Балу, а Яша покачал головой цокая. — Эй, ребёнок, ты че, обиделся? — Миша легонько потряс его за плечо, но тот ничего не сказал и даже не среагировал, продолжая жевать салатик. Решив разобраться с этим потом, он встаёт из-за стола, взяв тарелки с салатом и наложил сначала Андрею, а потом себе.       После ужина, поблагодарив за чудесную еду, а в особенности салаты, Миша направился в гостиную, где Лёша раскладывал карты уно на всех, кроме него. Старший присел рядом на диван, вновь не получив никакой реакции со стороны младшего. — Ты че? Серьёзно обиделся? — ответом послужило молчание, решив, что Лёша обижается наигранно, Миша наклоняет голову смотря на брата. — Марс, Марс, я Земля. Меня слышно? — Миш, отстань от меня. — девятиклассник отворачивается, смотря в другую сторону. — Ооо, тяжёлый случай. Ну раз вы заговорили, то не удостоите ли ответом из-за чего? — снова в ответ молчание, Лёша встал из-за стола, обходя мебель и начиная раскладывать карты с другой стороны. — Почему игнор? — и снова ни слова от младшего. — Лааадно. — Миша откидывается на спинку дивана, внимательно наблюдая за братом. Тот с максимально равнодушным видом заканчивает свое дело и садится за стол, задумчиво глядя в окно. После чего Миша встаёт и уходит в неизвестном направлении. Когда он возвращается в гостиной сидят все, кроме Лёши. — Вот же ж черт! — тихо шипит темноволосый. Он спускается на первый этаж, подходя ко всем. — А где Лёша? — тихо спрашивает парень у Маши. — А зачем тебе? — хитрая улыбка появляется на лице девушки. — Он же на тебя обиделся, я думала ты в этом уже сам убедился. — Я спросил, где Лёша, а не нотации просил читать. Так ты скажешь, где он или нет? — Маша отрицательно качает головой, после чего выдает: — На кухне. — буркнув что-то наподобие «спасибо», Миша направляется в выше указанную комнату.       Зайдя на кухню, он находит Лёшу, пьющего чай. «Никогда не изменяет своим привычкам» — проносится в голове старшего, после чего он садится рядом с братом. — Всё ещё обижаешься? Так и думал. — произнёс он, получив в ответ молчание, но на удивление говорил бодро. Затем, запустив руку в карман, выудил оттуда какой-то предмет, протянув обиженному «ребёнку». — Если ты думаешь, что если ты спёр мне батончик, пытаешься меня им подкупить, и я перестану обижаться, то ты глубоко ошибаешься. — Ну, во-первых, это твой любимый батончик, во-вторых… — тут он протягивает младшему второй батончик. Тот наконец-то переводит взгляд на старшего. — Ты серьёзно его обокрал? А если он узнает? — Ничего страшного, я делал это ради тебя. — Лёша смущённо улыбнулся, а на щеках появились ямочки. — Ну, что, мир? — Миша протягивает ему мизинчик. Немного сощурившись, Лёша молча смотрит на него. — Ладно. — немного погодя выдаёт он, пожимая мизинчик. Как оказалось, потерять блеск в глазах и улыбку брата даже на такое короткое время это одно из самых ужасных вещей, что доводились Горшеневу старшему. — Миша, это как понимать? — на кухню заходит Поручик, дабы взять бутылку пива. — Ты нахрена стырил мои батончики? — Художественный фильм спиздили. — снова цитирует Лёша. — Саш, не злись, это он, чтобы со мной помириться. — А ну тогда ладно, просто в следующий раз спрашивай. — А ты бы разрешил? — А может быть и да. Кто меня знает. Не такой я уж и жадный. — Ну может чуть-чуть. — хихикает Лёша. — Вы идёте играть? — Щиголев берет бутылку и направляется обратно. — Только вас все ждут. — Горшеневы одновременно кивают и встают из-за стола, после чего направляются в гостиную. — Мальчики, вы помирились! Я за вас так рада! — восхищённо произносит Маша, те кивают и садятся порознь, дабы не ходить друг на друга. Выходит так, что младший сидит между двух Саш: Балуновым и Леонтьевым. — О, я загадываю желание! — произнёс девятиклассник. — И какое же? — Я хожу первым. — Ну первым так первым.       Сил им хватило всего лишь на пару партий, ведь день действительно был тяжёлый и насыщенный, а потому было решено пораньше отправиться на боковую. — Мы с Яшей тут будем спать. — заявляет блондин, приобнимая кудрявого и указывая на диван. Все в унисон отвечают «хорошо» и расходятся. Парни удивлённо переглядываются, задаваясь вопросом: «Всё оказалось настолько просто?». Парочка расстелила диван, после чего Балу плюхнулся на него, а на блондина плюхнулся Яков. — Какой же все-таки удобный диван. — Балу поворачивается на бок и, подперев голову рукой, смотрит прямо в голубые глаза напротив. — Согласен. А знаешь кто ещё удобнее? — Мм? — А ты как будто не догадываешься? — Яша хитро улыбается, а Саша играет бровями. — Твой носик как картощка. Шпунь. — мило хихикнул кудрявый, после чего шпунькнул блондина за нос, а тот укусил его за палец. Саша уронил того на спину, а сам навис над ним, зацеловывая все лицо и плавно спускаясь к шее, когда заметил, что по лестнице кто-то спускается, и быстро упал на пол, пробубнив: «Никакой личной жизни» — Че ты такой красный? — этим самым «кем-то» оказался Лёша, что было в принципе неудивительно. — Ты случайно не видел мои батончики? — спросил он у Яши, затем подошёл к столу, заглядывая под диван. — Привет, Саш, а ты не видел мои батончики? — блондин отрицательно качает головой, случайно ударяясь. — Ай! — Саш, ты не ушибся? — Яша заглядывает к ним под стол. — До свадьбы заживет. — после чего он вылезает оттуда и садится на край дивана, потирая ушибленное место. — Наконец-то нашёл хо-хо! — восклицает младший и поднимается. — Ладненько не буду мешать. — и уходит в ночь. Саша откидывается на спину, а Яша ложится под бок, на руку блондина и тот начинает перебирать его кудряшки, задумчиво повторив: — Никакой личной жизни в этом доме.       Всё разбрелись по комнатам. Леонтьев последовал за Пашей с Лешей, потому что ему сказали, что он ночует с ними в одной комнате.       Второй неприятной конкретно для Леонтьева вещью было то, что в комнате стояло четыре односпальных кроватей. — У тебя так много братьев и сестёр? — спросил он в общем указывая на комнату, а в частности на кровати. — Нет, просто родственников куча, которые практически всегда приезжают одновременно. — пожал плечами старший — Поняятно. — протягивает задавший вопрос, после чего, ещё раз оглядев комнату, замечает, что кого-то не хватает, и этим кто-то оказался Поручик. А потому Ренегат выходит из комнаты и отправляется на поиски барабанщика. Через некоторое время он обнаруживает того на террасе, задумчиво смотрящего в пустоту и потягивающего пиво. Тихо подойдя, Леонтьев облокачивается на перила, отчего барабанщик вздрагивает от неожиданности. — Черт! Зачем так пугать? — Прости, это вышло случайно. — Леонтьев стискивает зубы и смотрит извиняющимся взглядом. — Ты чего здесь делаешь? — Просто…думаю. А ты? — Тебя искал. — снова молчание повисло в воздухе. Щиголев смотрит в даль, а Леонтьев на него. Барабанщик протягивает бутылку, а затем, протараторив что-то наподобие «а, точно», убирает руку. — И все же…почему ты пьёшь эту… — Ренегат замялся. — Гадость? — продолжил за него тёзка, хитро улыбаясь и пожав плечами, ответил: — Не знаю, привык уже. Даже нравится. — Леонтьев вздыхает, пытаясь пересилить себя: — Ладно, давай. — Ты серьёзно? — удивлённо спрашивает барабанщик, тот кивает. — Ладно. Только потом не говори, что я тебя споил. — тёмные брови Поручика сползлись на переносице, после чего он протягивает бутылку тезке, последний делает глоток, морщится и, проглотив жидкость, вытирает губы ладонью. — Горькое. Чего смеёшься? — Леонтьев вопросительно смотрит на барабанщика, тот отворачивает голову, смотря в другую сторону, затем вновь поворачивается, теперь уже смотря на него. — Пока ты пил, у тебя буквально все эмоции на лице были, что существуют на земле. — он берет бутылку у тезки обратно. — Не твоё это. Тебе лучше такие напитки… — Какие? — Полегче что ли? К этому не сразу привыкают, но можно, если есть желание, но я тебе не советую. — И что же ты подразумеваешь под словом «полегче»? — Чай, не знаю, ещё что-нибудь такое. — Не, — Поручик смотрит на него вопросительно. — Чай не пью. — Ты серьёзно? — от удивления барабанщик слегка улыбается, приоткрыв рот. — Я кофе пью. — Ну тогда будешь ничего не пить. — Щиголев усмехается, делая глоток из бутылки, вызвав недоумение на лице тезки. — Понимаешь, у нас все пьют либо чай, либо пиво, либо и то и то. Поэтому либо придётся приноровиться, либо покупать себе отдельно, в крайнем случае не пить вообще. — А если я кого-то на это подсажу? — Леонтьев хитро улыбается. — Например, тебя. — Нее, меня точно нет. Вот Андрея или Мишу это может. — А почему это? — Я как-то был кофеманом, но потом из-за того что слишком часто пил приелось. Ты знал, что после кофе обязательно нужно выпить воды? — Не слышал об этом. — Это для того, чтобы не было зависимости. — От кофе? А что насчёт алкоголя и сигарет? — Это был камень в мой огород? — Щиголев смотрит с подозрением, после чего достаёт сигареты и закуривает. «Иронично» — проносится в голове и чуть ли не произносится вслух. — А как тебе? — Что? — В нашей компании. — Довольно-таки неплохо, гораздо лучше, чем ожидалось. — А что ожидалось? — Что вы меня тут закопаете. — Зачем закапывать, если можно утопить? — оба парня прыскают от смеха. — Я серьёзно. Как это называется? По-домашнему что ли. — Ну, по-домашнему, так по-домашнему. — Щиголев тушит сигарету, после чего смотрит на тезку. — Пошли в дом. Холодно. — тот кивает, и парни удаляются.

***

      В это время в соседней комнате Андрей уже крепко спал, а Миша ворочался в кровати, уснуть никак не получалось, то ли от холода, то ли от мыслей. Все же решив, что виной тому первая причина темноволосый поднялся и направился к соседней кровати. — Твою мать! — выругался Князев, подскочив. — Миша, ты совсем дурак! Ты куда со своими холодными ногами лезешь?! — О, ты тоже не спишь? — Вообще-то сплю! — А чего так бодро отвечаешь? — Спал. — исправился светловолосый. — Мне холодно. — произнёс темноволосый, присев на край кровати, но его притянули ближе, заставляя залезть под одеяло. — Какой ты горячий. — Ты тоже, но ты ледышка. — Миша буркнул, прижимаясь ближе. Свободную руку Андрей запустил в волосы одноклассника, начиная массировать тому голову. Горшенев начал издавать звуки, похожие на мурчание, вызывая улыбку. — Это самые лучшие мои каникулы. — мурчание стихло. — Не, ну я серьёзно. Я не помню, когда в последний раз на душе было так легко. А тебе? — ему ничего не ответили. — Миш? Ты спишь? — снова молчание, после чего послышалось тихое сопение. «Надо же, так быстро» — пронеслось в голове. Затем, чмокнув макушку и положив свою голову на чужую, Андрей снова погрузился в приятную дрему с котом под боком.       Через комнату от них Маша с Лешей полулежа на кровати, а рядом с ними коробка с мишурой смотрели какой-то ужастик, комментируя его и вставляя подходящие мемы. — О, анекдот! — восклицает Горшенев младший, ставя на паузу фильм, после чего зевает. — Дай угадаю, повар спрашивает повара? — в ответ слышится молчание, а на плечо девушки падает голова отрубившегося Лёши. Она гладит того по макушке и, включив фильм, берет одну из печенек, которые девятиклассник так удачно обнаружил в духовке.