22:22

все мы скучаем по людям, которые для нас дороги, но всегда ли это дорогие люди? человеку свойственно скучать, даже по самому врагу.

все вечернее время Ян волновался и был шокирован собственным мыслями, которые так и бурлили в его голове. каждую свободную минуту парень оборачивался в надежде, что Сону явится, но тот просто пропал без вести. прикрывая глаза и думая о прошлой ночи, Чонвон пытался вспомнить хотя бы малейшую часть или отрывок со своей памяти к раскрытию дела о пропажи Кима. думая о вчерашнем, парень чувствует чужую руку на своей руке, чувствует чужое тепло и слышит тихие всхлипывания, которые так и обволакивали его сердце, а после разрывали на части, комкали и выбрасывались в урну. теплые капли стекали по руке, и чувство комфорта приостановилось, пока в голове не прозвучала фраза – « ненавижу себя за то, что влюблён...» парень неожиданно открывает глаза и от данного воспоминания слегка пошатывается в сторону, Ян не помнит, чья это реплика, не помнит ничего. последнее, что было перед его глазами, – это нависающий сверху Ким, который был бы готов задушить этого наглеца собственными руками, но возможно какое-то скрытое чувство остановило его. шатен поднимает взгляд на небо, а после на проявляющиеся на небе звёзды, которые так и горели ярким огнем, боясь вспыхнуть или потухнуть. облокотившись руками о капот скорой помощи, чувствовался холод, проходящий по рукам, поэтому желание закрыть глаза возрастало, собственные мысли в голове кружились, будто в быстром вальсе, от чего головная боль не утихала, а порезы на руках неприятно щипали. – Чонвон, – звонко раздался голос старшего, но Чонвон даже никак не среагировал, а продолжил стоять наблюдая за звёздами и вместе с ними плывущими темными облаками – Эй, Чонвон ? – подбегая к шатену, Хисын приостанавливается и наблюдает за другом, который в свою очередь был будто в другом измерении. – Чонвон. – да что такое? – когда человек долго сдерживает свои эмоции и мнение, он начинает злится, а точнее действовать так, как не действовал никогда, вот и Чонвона бесило все вокруг, собственные мысли путались и заставляли злится, а долго сдерживающий голос внутри прорывался наружу. тем самым пугая всех тех, кто всегда был рядом. старший редко слышал, как кричит его друг, только если от физической боли, запертый в ванной комнате наедине со своими ранами, которые кровоточили и молили о помощи, всхлипами, которые он пытался сдерживать из-за всех сил. парень кусал свою же руку, чтобы его крик не услышал никто, но это у него никогда не выходило. сейчас он кричит, а глаза, наполняющиеся слезами, горят от невыносимой боли. – что-то случилось ? слыша достаточно родной голос, Ян хватается за голову и отводит взгляд в сторону, чтобы не встретиться со взглядом Ли, который так и молил рассказать всю правду, но видимо Чонвон был не в силах раскрыть все карты, ведь мысли не соответствовали реальности, а реальность не соответствовала мыслям. – почему ты не смотришь на меня? – Хисын... ты что-то хотел ? говори, я слушаю. – ты такой, потому что Со... – не договаривая, Чонвон внезапно перебил. – нет, мне все равно на него, меня просто раздражает практика, я хочу домой, но не в тот... – расплакаться хотелось даже от одной мысли о доме, в котором он чувствовал невыносимую боль как моральную, так и физическую. ведь все заключалось в том, что старшему безумно было жаль друга, что он так мучается, страдает, и то, как это плохо отражается на его психическом состоянии, пугало. – я хотел сказать, что он... – заткнись, я не хочу слышать о нем ни слова.

через этот крик слышалось все безразличие к парню, но стук собственного сердца был куда сильнее.

Чон начинал уходить от старшего, неприятное чувство в груди давало о себе знать, но вот сердце будто останавливалось на некоторое время, а после вновь продолжало биться. Чонвона на самом деле очень волновала ситуация с Сону, с головы не выходила ни единая мысль о парне, которого он не видит с утра. ему было интересно, где он скрывается, и что происходит, разум не раз хотел спросить, как его самочувствие, но этого никогда не случится, ведь Чонвон уже давно понял, что дружбы с этим парнем попросту быть не может. подходя ближе к нужной машине, Чонвон долго собирался с мыслями, он знал, что справится, так как практика – это единственное, что у него выходило, но если смотреть на оценки, то он все так же на втором месте. все, что приходило в его голову, заставляло только плакать и кричать где-то внутри себя, сжимать край куртки и нервно раскусывать свои же губы до крови, не оставляя там живого места. – Ян Чонвон, – прозвучал голос мужчины, сопровождающего его группу, – садитесь в машину. хватаясь за металлическую ручку, Чонвон чувствовал, как рука прилипала к холодному металлу, влага на пальцах превращалась в лёд, и рука замерзала, как и сердце, которое все время находилось в поиске тепла, бродящего в вечном холоде. стараясь открыть дверь, которая не открывалась, парень вздыхал, так как дверь была будто намертво прикреплена или это из-за слабости? в голове было много вопросов но ни на один не было найдено верного ответа. – боже черт... дурацкая дверь, – шепча себе под нос различные ругательства и маты, парень внезапно почувствовал чужое тепло на своей руке. – что за? – разворачиваясь на градусов, примерно, триста шестьдесят, парень прижимается спиной к двери и замечает пред собой Сону, в руках у которого была его аптечка. – ты. – зачем орёшь как потерпевший? – Ким открывает дверь резким движением руки, после взгляд заостряется на удивлённом лице Яна. точно такое же, как и лицо старшего. стоявший в стороне Хисын наблюдал за парнями, за удивлённым лицом Вона, который был готов на что-то нерешительное и не самое умное, за горящими глазами Кима, которые вновь вспыхнули, смотря на Яна, и тот самый холод, который ударил по голове обоих. взгляд старшего перешёл на Сону и дошел до самой глубины, от чего Ким отошёл назад, давая пройти Яну вперёд, теплая рука соскользнула с чужой руки, а взгляд стоящего с бока человека вызывал полное отвращение. – Сону... – я не хочу с тобой говорить, – спускаясь с лестницы отвращения, он направлялся в подвал замкнутости и нерешительности, он знал, что если прекратит все это сейчас, то так будет лучше для него, поэтому держаться от этого парня подальше было прекрасной идеей. – погоди-ка, Сону? – хватаясь за чужую руку, Сону пошатнулся и наклонился в сторону парня, падая тому в объятия сердце Кима, будто остановилось, а глаза были готовы наполниться влагой переживания, руки сами замкнулись в замок, обвивая шею парня, который успел его ухватить. Сону задыхался от неожиданности, он чувствовал, как аптечка выпала с его рук, слышал, как все медикаменты рассыпались, и как взгляды однокурсников были устремлены на них. чувство было схоже с тем, когда он подхватил летевшего вперёд с лестницы Чонвона, в данный момент чувствовалась теплота и холод. на какой-то момент одна сторона хотела задержаться подольше в таком положении, а другая была так и намерена прекратить это всё. интересно, что чувствовал чонвон в тот момент? – мысли Сону обострялись и возникали внезапно, отчего дыхание становилось нестабильным и чуть тяжёлым. чонвон не ожидал такой встречи и такого резкого появления Кима, которого он сам поставил в неловкое положение. Сону держался за Яна крепко-крепко, будто боясь отпустить, его дыхания проходилось по белоснежной коже Яна, от чего шли мурашки, но чувствуя на себя чужие взгляды, щеки покрылись румянцем, а сердце восстановило ритм, и адекватность пришла в норму. – на нас непонятно смотрят, отойди, – неохотно отходя в сторону, чуть пихнув того в плечо, произнес Ян, начиная собирать свою аптечку, которую хотел забрать у Сону с самого начала. Сону вовсе не был смущён, но внутри него рушились и дома, и мосты, горел весь мир, пока находился в такой неловкой ситуации. смотря на других студентов, постепенно парень начинал чувствовать смущение, щеки горели, а тело ломило на части от такого падения, чувствовался взгляд Хисына, отчего становилось ещё тяжелее. а тот долго наблюдал за поведением парня, который в свою же очередь сразу же кинулся в объятия к своему врагу. – ого, вижу вы так соскучились друг по другу, – говорил Ли, протягивая парню его же аптечку. – замолчи, – чонвону было до жути стыдно, что так себя повел, и вообще почему Сону даже не отстранился? – пх, думал, ты уже не придёшь, – мило улыбаясь, проговаривал Хи. – только в твоих мечтах, – неожиданно забрав медикаменты, парень поставил их в машину и был бы уже готов сесть, но как услышал голос Хисына, Сону сразу остановился около дверей, продолжая слушать все так же внимательно. – надеюсь, ты в порядке, – Сону немедленно закрыл дверь прям перед лицом старшего, чувство злости так и было готово выплеснуться наружу. Ким уже был в полном отчаянии, он знал, что в этом мире никому не нужен, искать даже своего человека было бесполезно. лишь по той причине, что парень знал, что такого человека нет, а даже если есть, то по-любому тот будет мучаться, находясь с ним даже в полной тишине. взглянув на время на часах, было десять часов и ровно двадцать две минуты, в голове проносились различные мысли, но одной, которой хотелось придерживаться, это: – может, загадать второй раз? – давая второй шанс своей будущей судьбе, глаза Кима прикрываются, а в голове проносится одна мысль, мысль о том, чтобы сейчас его будущая судьба была рядом и несмотря ни на что была с ним. руки становились влажными, а улыбка так и появлялась на лице. парень выглядел на какой-то момент счастливым, но после, как дверь в машину открылась, глаза расширились, и улыбка спала от громкого звука и прохлады, поступившей в салон автомобиля. – ты? – с удивлением спрашивает шатен, смотря на Чонвона, который сел в машину. – чего? – поправляя передние прядки волос, парень присаживается в машину, все так же с подозрением наблюдает за Кимом. доставая гигиеническую помаду с переднего кармана куртки, Чонвон лёгким движением нанёс бальзам на пересохшие от холода губы, заставляя Сону заострить свое внимание. – чего ты так на меня смотришь? – выпалил Чонвон с удивлением, глядя на парня смущённо, что смотрел на него непонятным взглядом. сейчас Сону был готов умереть от стыда, а также событий за сегодняшний вечер, а уж тем более тот факт, что неужели то, что он загадал, это и есть... нет, это полный бред. – а нет, все хорошо, пристегнись, – быстро говоря, парень проворачивает ключ и удивляется с самого себя, как он мог ляпнуть такое ?

*

всю дорогу Чонвон глядел в окно, он был не силах посмотреть на парня, что уже говорить о глазах, после случившегося и взгляда Кима было безумно неловко, внутри чувствовалась боль. наблюдая за людьми через стекло, парень чувствовал себя отдаленным от них, обычно люди, работающие врачами, волнуются и даже радуются, что могут спасти чью-то жизнь, но что уж говорить о Чонвоне? этот парень всегда чувствовал себя плохо, работа врача никогда не радовало, а лишь заставляла вырывать волосы с головы и кричать на всю силу, пока голос не пропадет. даже сидя за письменным столом, он понимал, что причина его плохого зрения стала учеба, а не какое-то семейное проклятие, ведь причина всех его шрамов на голове, руках, ногах, спине и груди стали невыполненные домашние задания. все, что Ян помнит с детства, – это звук запирающийся двери на замок и шелест книг. он не помнит, спрашивали ли его, куда он хочет поступать, и кем он хочет быть, но помнит день, как первые книги ударились об его стол, носящие в себе содержание "хирургия ", " неврология ", и слова матери: – начинай учить сейчас, ты же не хочешь расстроить маму, верно? – ещё совсем маленький мальчик кивнул, улыбаясь маме, даже не подозревая, на что согласился в тот день. вздыхая парень решил не вспоминать прошлое глупого мальчика, так как это только сильнее било по сердцу. убирая нависшую челку с глаз, парнишка прикрыл их, пытаясь набраться сил перед первым вызовом. сидящий за рулём студент не раз поглядывал на Чонвона, смотрящего в окно, который в свою очередь выглядел так же неважно, как и он. всю практику двое парней будто избегали друг друга, каждый был сам по себе, замечая на себе взгляд. кто-то смущался, иногда даже создавалось ощущение, будто двое парней совершили что-то незаконное и сейчас скрываются от полиции. но Чонвон делал вид, что ему все равно на всю ситуацию, но сердце так кололо, что хотелось умереть от этой боли. Сону старался не воспринимать все близко к сердцу и то, что сам себе выдумал, с каким-то никчёмным временем, ведь это обыкновенная выдумка, придуманная детьми, как и легенда о первом снеге. все, о чем думали парни, оставалось в голове, и как бы они не хотели скрыться друг от друга, все взгляды и совместная работа по спасению человека выдавала их, тем самым сближая. – Ким Сону и Ян Чонвон, – проговорил мужчина, сидящий на трубке вызовов, по которым парни узнавали информацию о пациенте, а также о его состоянии, а после отправлялись на вызов, – пожар в частном доме, на данный момент пострадала пожилая женщина лет шестидесяти и молодой мужчина лет тридцати. чонвон записывал все, что говорил мужчина, а Сону настраивал нужный маршрут. руки тряслись, а влага на лбу и пальцах собиралась, ведь это их первый вызов. – вы же знаете, как и что делать при ожогах? – да, – быстро отвечает Чонвон, закрывая блокнот, замечает через окно горящий дом и огромную толпу людей и тех, кто нуждался в медицинской помощи. – мы на месте, – ответил Ким, кладя телефон в передний карман куртки. Сону и Чонвон мигом выбегают на улицу, начиная подбегать к частному дому. сердце билось с бешеной скоростью от страха или от переизбытка адреналина. чувствовались жар и слабость в руках. Сону наделся, что все пройдет хорошо, глядя на беспокойное лицо парня, становилось чуть тяжелее, ведь хотелось хоть как-то успокоить его, но поставленные границы Хисыном не давали сделать этого, ведь даже посмотреть на него было уже чем-то смущающим. – быстрее сюда, – кричала женщина плача, одновременно держа за руку свою маму. – успокойтесь, все будет хорошо, – говорил Сону, начиная оказывать первую помощь пострадавшему. – дышите глубоко, – давая рекомендации, парень обрабатывал рану и пытался как можно скорее привести женщину в нормальное состояние. на улице было много шума, пожарные, которые тушили пожар, кричали, давая команды, куда лить воду, и большое скопление людей, наблюдающих за чужим горем, с ужасом и с осуждением смотрели на горящий дом. Чонвон был поражен работой Сону. ведь даже через свои страхи он неплохо справлялся с поставленной задачей. – вот, что значит работать на любимой работе, – подумал Чонвон, но его мысль прервалась настолько быстро, как только он услышал детский плач, исходящий из дома. слушая внимательно, слышался плачь и детский крик, что заставляло впасть в ступор. – пожалуйста, послушайте, – парень испугался, когда к нему подбежала женщина, крепко впиваясь тому в руку. – там в доме мой ребенок, девочка лет пяти, она там одна... помогите, пожалуйста, прошу вас... – женщина кричала и билась в истерике, хватаясь за куртку Яна, она была готова и сама сгореть в огне за своего ребенка, но страх окутал ее с ног до головы, от чего подумать даже было страшно, что ее от ребенок на границе смерти. – простите... но я врач.. я не смогу... – Чонвон чувствовал беспомощность и полное бессилие, охватывающие его тело и разум. разные мысли не покидали его, пожарные и служба спасения, что игнорировали запрос женщины, не помогали, а продолжали тушить пожар, отгоняя от дома людей, вечно желающих узнать причину возгорания объекта, кричали. – госпожа, вы слышите меня? женщина тряслась от ужаса, упав на колени, она схватилась за голову, громко крича, тем самым от ужаса вырывая траву вместе с почвой. парень не мог представить, что чувствует эта женщина, но плакать хотелось, и Чонвону, который не знал чем помочь, он также хотел упасть на землю и кричать от боли, ведь он и правда не знал, как быть, даже не имел понятия, как помочь и что сделать. – пожалуйста, успокойтесь! я спасу вашу дочь, только не волнуйтесь и будьте здесь, сейчас, хорошо? – придерживая женщину за плечи, парень говорил спокойно и уверенно, даже несмотря на то, какая сейчас ситуация. – будьте здесь и никуда не уходите. после этих слов Чонвон снял с себя куртку и, прикрыв нос платком, он побежал в дом, а точнее на крик девочки, которая верещала, находясь в горящем помещении. Ким также слышал детский крик, но обернувшись в очередной раз, он заметил Чонвона, который скрылся в горящем доме. на улице была жуткая атмосфера, пламя не угасало, а лишь продолжало возрастать, крики становились все сильнее, что просто било по ушам, вызывая жуткую панику. Сону уже завершил свою работу, и он был готов сообщить это Чонвону, даже с улыбкой на лице, ведь сейчас он смог помочь, но осознавая, что сейчас его одногруппник находится в доме, что покрыт пламенем, было невозможно нормально соображать. Ким был напуган и растерян, но даже несмотря на ту самую границу, воспринимая все происходящее, Сону сорвался на бег.

сколько бы Ким не злился и ненавидел этого истеричного корейца, в душе он все равно волновался за него, он боялся за Чонвона больше, чем за себя.

Чонвон пробегал по горящему коридору, крича во весь голос, чтобы понять, откуда идёт крик, но голоса на улице и в доме сливались вместе, от чего внутри создавалась тишина и ощущение, что ребенка уже давно не стало. – п... помогите, – говорила сквозь зубы маленькая девочка, задыхаясь дымом, который уже поглощал ее лёгкие. слыша, как кричат о помощи, парень направился к лестнице и, увидев маленькую девочку, Ян помогал ей вылезти из-под нее и, постепенно перетаскивая ближе к двери, ему удалось взглянуть ребенку в глаза, которые были наполнены слезами, а лицо было все чёрное от дыма. – ты... можешь ползти? – кашляя Чонвон старался все отчётливо говорить, поясняя порядок следующих действий. девочка продолжала кивать головой, держа парня за руку плача и точно так же кашляя в ответ. – возьми мой платок, ползи в сторону двери. мама тебя ждёт снаружи, – протягивая ребенку платок, глаза начинали слезиться от густого дыма, который распространялся по всему дому все сильнее и сильнее. – а как же вы? – не волнуйся за меня, я буду ползти за тобой. ребёнок послушался Чонвона, но вот сам Ян задыхался от дыма. парень видел, как девочка смогла выйти с дома, и как она с радостью и со слезами на газах бежала к маме, как бросалась в ее объятия, а после прижималась как можно ближе к ней. но вот на душе юноши было невыносимо больно, все плохое вспоминалось, а голова раскалывалась от нависающей боли. Чонвон уже давно не полз, парень продолжал лежать на спине, кашляя и задыхаясь дымом. горящие балки падали и загораживали проход. женщина в испуге кричала, что в доме находится человек, но никто не слышал, все были сосредоточены на пожаре, нежели о заботе о чужой жизни. но Сону был не из тех, парень мигом пробрался в горящий дом, и, заметив парня, неподвижно лежащего на полу, мигом подбежал. – Чонвон, ты меня слышишь? Чонвон... Ян Чонвон, – кричал Сону, схватив Яна за руку, пытаясь вытащить с дома. Чонвон слышал, что его зовут, но каждый раз чувствуя, как его пытаются спасти, он лишь продолжал лежать так же неподвижно. – Сону, уйди, здесь опасно, – Чонвон крепко сжимал чужую руку, умоляя того, чтобы он как можно скорее ушел. но всего через пару секунд парень терял сознание и именно в этот момент он и правда задумался, неужели это конец? – нет, я не брошу тебя здесь, слышишь? Чонвон! – Сону впервые заплакал от страха, что он видит, он пытался вытащить парня за плечи, но тот уже был без сознания. перед глазами проявлялся более точный силуэт молодого парня, очертания лица были схожи с лицом Сону, который кричал его имя, одновременно плача и моля, чтобы тот открыл глаза, но Чонвон уже ничего не слышал. он продолжал лежать неподвижно и еле дыша, шатен слегка улыбнулся, а с глаз хлынули слезы. дом продолжал покрываться пламенем, а крик в доме усиливался.

несмотря на высокое желание покончить с собой, в такие моменты хотелось жить.

.