22:22

мысли, что были в голове, – это спасти, спасти не только свою жизнь, но и жизнь ещё одного человека, дорогого или того самого, от которого мурашки проходятся по всему телу и сердце заставляет биться чаще? Сону был не тем, кто мог разговаривать с Чонвоном на обычные темы и говорить свободно, просто права не имел. парень знал свою границу, он знал, что держаться нужно на расстоянии вытянутой руки, а не на мизерном расстоянии, на том самом, что вынуждает глодать вязкую слюну, заставляя при этом стучать кулаком по собственной груди, моля в своих же мыслях: – перестань, прошу, прекрати, почему ты так себя ведёшь? – обращаясь к своему же сердцу, оно только сильнее начинало биться, а с глаз хлынули слезы, которые сдерживались на протяжении двадцати четырех часов. и лишь из-за них двое парней чувствовали себя в нормальном состоянии, всего один раз, тогда, когда они прикасались и спасали друг друга. несмотря на грубые слова и сильные удары, оба спасают друг друга, плачут от боли, что испытывает Чонвон, а другой скулит от тоски, скучает по тому самому времени, когда он может грубить, а после зашивать глубокую рану на коже врага. придерживая чужую голову своей рукой, Сону плакал, плакал так, как не плакал никогда, крик был на столько силен, что его слышали и на улице. пот стекал по лицу, а дом продолжал рушится, ведь пламя, что охватило здание, разрушало. руки болели, а в горле был ком неугасающей боли, от которого душа разрывалась на части, по ногам проходилась невероятная боль, на что парень изо всех сил старался спасти Чонвона и себя. но парень упал, сердце замедляло свою деятельность, а рука все так же покоилась на чужой щеке. парень ненавидел себя, он плакал с последних сил, смотря на парня, которого так ненавидел, но почему? ведь оба были бы готовы убить друг друга, оба проклинают себя, но сейчас, именно они лежат друг на друге, еле дыша, они чувствуют биение своих сердце. Ким сжимает чужую руку и продолжает плакать, понимая, что это конец. но сердце, что находится внутри нас, ведёт свою войну между тем сердцем, которое так же ведёт борьбу между собой. улыбка сползала с лица Кима, а рука ослабила хватку, ударяясь о деревянный пол. после этого в голову ударяла молния мыслей, Сону видел белый свет, что мерцал перед глазами, слышал, как говорили врачи. крик, что проносился по коридору, пробуждал и заставлял лишь извиваться на кушетке от нестерпимой боли в суставах. Чонвон, что лежал рядом, слышал крик Сону, слышал, как тому было больно, когда его кожи коснулась игла, он кричал, а второму было больно, лишь потому, что это из-за тебя. боль, которую чувствует он из-за: – меня, это я виноват, – Чонвон лежал на кушетке, он был сломлен тем, что знал только он, знал то, что не знает никто, он не слишком ярко помнит момент, как его спас Сону, но тот самый парень, что тянул его за волосы и был готов убить, спас. думая о том, как это больно, ноги ломило, а руки, что могли бить того по спине, сейчас были бессильны, как и само тело Яна, которое ничтожно лежало на больничной койке. Руки сжимали край белой простыни, а глаза слипались от выступающих наружу слез, смачивающие глаза, что заставляли парня уснуть. в другом месте, парни, что готовились ко сну, выбежали на улицу без курток, бежали настолько сильно, что в лёгких кончался воздух. рука Хисына охватывала руку Джейка, а парень, что чувствовал это, начинал вспоминать, то самое время. когда они вместе с Джеем выбегали на улицу, играли в снежки, они хватались за руки и бежали по ледяной дороге, оба скользили и смеялись, даже после того как рухнули на лёд, вспоминая это, улыбка расцветала на его лице. но когда в голову вливались те самые мучительные ночи и школьные туалеты, она исчезала, и слезы, что поступали наружу, замерзали от мороза, а сердце болело от самой острой боли. парень знал, что это бессмысленно, вспоминать то, что было когда-то, глупо, и это не то, что нужно сейчас. ведь двое его друзей лежат в больнице. Хисын был сам не свой, он после первой же фразы выбежал на улицу, а Сонхун и Джей? эти двое были на разных берегах, ведь тот шатен, что вышел с комнаты, собираясь выпить стакан воды, даже понятия не имел, что через пару секунд будет бежать по улице без куртки от новости, что он услышал минуту ранее. отвлекаясь от посторонних мыслей, Джейк схватил руку Пака, которая была покрыта льдом, а на его лице было смущение, но он все же сжал чужую руку и продолжал бежать вместе с парнями, не отставая ни на шаг. юноша, что пытался приподняться с кровати, томно стонал от боли, проходящей по руке. Чонвону было стыдно за звуки, которые он издавал, но это было единственное, что могло сорваться с его губ. обычно люди говорят, что стон – это крик, он бывает разный, и у каждого он свой, и чувствует человек боль или получает наслаждение. – прости, прости меня, – парень обратно улёгся на кровать, прикрывая своей ладонью рот и переворачиваясь на бок, он продолжал плакать, пытаясь как можно тише создавать звук собственных всхлипов, зная, что он виноват во всем этом. парни, что в спешке забежали в палату, удивили Чонвона, он слегка даже усмехнулся, ведь те трое, которые ворвались в палату с красными носами и со сбитым дыханием в пижамах с котиками, заставляли плакать, плакать от того, что они не задумывались о погоде на улице, они думали о друзьях, что лежали в одной палате. сжимая в руке край своей больничной рубашки, Чонвон плакал, понимая, что все из-за его доброго, гребного сердца. – простите меня, – говорил он, скрываясь в своих же ладонях, не прекращая плакать. – Чонвон, – парень вмиг подбежал к другу, держа того за руку, а другой рукой продолжал вытирать чужие слезы. – успокойся, Чонвон, – говорил Хисын, крепко обнимая Вона, который продолжал плакать, обнимая того в ответ, он держал за руку Джейка и слышал, как был напуган Сонхун, но как же Сону? парень слышал, как в палату зашли и услышал знакомый голос: – прости меня, прости, – неужели это тот парень, из-за которого он был готов умереть? Сону мог слышать и видеть, но тело до сих пор было шокировано, оно не двигалось от проникающей боли в его тело. и Чонвон прекрасно знал это, ведь чувствовал точно такую же боль. поэтому он плакал, именно этот плач нёс в себе путь боли, что ранил и чужое сердце лежащие рядом. проводя время в темноте, Чонвон слышал чужие вздохи, но на каждый вопрос Сону молчал, он тяжело дышал, будто хотел что-то сказать, но не мог. он хотел, но боялся, а Чонвон, что чувствовал вину, плакал лёжа на спине, захлебываясь в своих слезах. юноша решился встать, он кое-как с трудом приподнялся и все же смог даже присесть, придерживая другой рукой капельницу, Ян встал и решил подойти к Сону, но глядя на него, Чонвон чувствовал, как его сердце билось быстрее, и как его кожу обжигали горячие слезы. – С-сону? ты спишь ? – задавая вопрос, Чонвон не получил ответ, поэтому он решился аккуратно присесть на край чужой кровати, но перед этим, слегка приподняв краешек чужого одеяла, шатен присел, придерживаясь другой рукой изголовья кровати, да бы не свалится с неё. – прости, – впервые за долгое время Чонвон решился и наверное впервые произнес те самые отрепетированные слова. устремляя свой взгляд на лицо Кима и его перебинтованное запястье, Чонвон взял того за руку, слегка поглаживая большим пальцем по чужой руке, тихо шептал: – прости, это все из-за меня... – чувствуя холод, исходящий от чужих рук, парень положил свою ладонь сверху и начинал дуть, разминая гладкую кожу, чтобы тому стало хоть капельку теплее. ян долго думал о своей ошибке, которую он сотворил. Мысли не покидали его голову, а только заполняли её, заставляя задуматься о том: а правильно ли он поступил? эти мысли были словно застывшая карамель на дне кастрюли, которая при множестве попыток не отмывалась и оставалась там надолго. Так же и с мыслями, они прилипли и не отлипнут, пока они не получат ответ или не исчезнут вовсе. приближаясь как можно ближе, парень оставил свой поцелуй на чужом перебинтованном запястье, тем самым извинившись за ту боль, которую он ему доставил: – прости, что подверг тебя такой опасности. чонвон знал, что делает, он чувствовал вину, даже из-за шкафа, он знал, что ему больно, его спина наверняка болит, а рука, что была перебинтована, невыносимо болела, и это он знал лучше, как никто другой. Ян чувствовал его боль как свою, он знал, что тому плохо, и что тот тоже мычит от нестерпимой боли. – Я скучал по тебе, Ким Сону, – Ян слегка улыбнулся, а после вновь заплакал, сжимая чужую руку, голова пала на чужую грудь, и парень уснул, все также сжимая чужую руку в своей. – наконец-то мы дома, – устало произнес Ли, пытаясь как можно скорее добраться до своей постели, – я так устал... Сонхун и Джейк даже не торопились и не спешили внутрь, оба шли спокойно, о чем-то болтая, но как только послышался голос старшего, двое сразу же перестали говорить, обращая своё внимание на парня, стоявшего в проёме дверей. – Джейк, ты идёшь? – Хисын еле говорил, так как глаза слипались от усталости, – мне тебя подождать? Шим резко перевел взгляд на Пака, который в какой-то момент мило улыбался ему, будто прося остаться ещё на полчасика, чтобы поговорить подольше. – Хисын, не волнуйся, ложись отдыхать, я ещё поговорю с Сонхуном, – улыбнувшись, Джейк развернулся, чтобы что-нибудь сказать парню, но тот лишь мило улыбался и смотрел на Джейка так тепло, что на душе было очень приятное чувство, а комфорт так и обволакивал его. – на чем мы... остановились? – парень касался рукой своих волос, подтверждая тот факт, что он стесняется, но в тоже время и чувствует сумасшедший комфорт. – не хочешь поесть? – переводя на другую тему разговор, паренёк мигом сообразил, заметив, что австралиец нервничает. – ох, тогда придется готовить, думаю, можно... – я приготовлю, – перебивая речь Шима, Сонхун мигом среагировал и взял друга за руку, – я очень вкусно готовлю, не хочешь попробовать? Джейку не оставалось ничего другого, поэтому согласиться было единственной идей. возможно даже самой лучшей или самой глупой? парни пили горячий чай, сидя на кухне, так как зная свои проблемы, Сонхун не решился на приготовление еды, парень боялся даже об этом думать. но когда он предложил это Джейку, то парень бы с радостью приготовил ему самую лучшую пасту с индейкой, но вспоминая то, что знает лишь он и Хисын, навсегда останется большой тайной между ними. беседуя на разные темы, Джейк говорил о том, как ему жилось в Австралии, а Сонхун медленно проглатывал ком нависающей боли, чтобы не подавать виду, что с ним что-то не так, поэтому парень рассказывал про смешные ситуации на практике, о различных убийствах и очень странных случаях, от чего Джейк был удивлен, ведь раньше он никогда не слышал о таком, как например: о мужчине, что проиграл в карты крупную сумму денег, и то, как ему пришлось выплачивать большой долг, который конечно семья не смогла его закрыть, и в какой-то момент он задумался, о страховке своих детей, Джонни, его сына, и своей дочки Дженни. Он застраховал своих детей на случай, если с ними что-нибудь произойдёт, но именно на следующий день в праздник, когда дети ходят по домам и говорят: – сладость или гадость. в тот день Джонни погиб, в десять часов вечера, отравившись конфетой, которая, как оказалось позже, была ещё утром получена от отца в знак наступления Хэллоуина. Как рассказывал Сонхун, то их семья скорбила по гибели их ребёнка, как и сам отец, но если исходить от фактов, что он азартник, и на нём весит достаточно крупный долг, и то, что он застраховал своих детей за день до этого праздника, ведь то, что произошло, говорило все за себя, в теле мальчика был найден героин – так называемый один из ряда наркотических веществ, который при большой дозировки вызывает смерть, так же, как и у этого мальчика. по словам врачей, в первые десять минут с его рта шла пена. после смерти, когда его отдали нам на вскрытие, был обнаружен наркотик, отчего было заведено дело о так называемой мужчине, испортившим Хэллоуин. и только через некоторый промежуток времени в смерти мальчика был виноват его же отец, как оказалось он работал на химическом заводе, где разрабатывают лекарства и другие химические вещества, по словам других рабочих, он у всех спрашивал про героин – вещество, которое было найдено в теле мальчика. этот мужчина для покрытия своего долга, воспользовался страховкой своего же ребенка, тем самым убив его обычной конфетой. но сегодня его мир явно изменился, после рассказанной истории его друга во время практики Джейк был удивлен этим случаем, хотя в этом и заключается суть судебно-медицинской экспертизы. После рассказа Сонхун заметил, как парень летал в своих мыслях, продолжая думать об этом мужчине, убившем собственного сына, но и вопрос, что волновал его, не давал покоя. – Джейк, –с осторожностью спросил Пак, также продолжая смотреть на парня сидящего напротив. – да? – парень остерегался любого вопроса, ведь его сердце чуть не останавливалось от столь проникающего голоса. – что? – ты ведь, знаешь Пак Чонсона? – говоря это, Сонхун стал наблюдать за реакцией и, судя по ней, он был прав, – ты ведь знаешь его, не так ли? Джейк и слова связать не мог от такого вопроса, от которого даже дышать было тяжело, но услышав лишь имя, парень успел осмотреть всю комнату, в надежде, что здесь нет Джея. – нет, я не знаю его, – от своего же вранья парень хотел расплакаться, ведь вспоминая их отношения, это было адом для Джейка в его школьные годы. – да, мы не знакомы. – почему ты врешь мне? – пак знал, что это неправда, ведь зачем тогда преступнику скрываться с места происшествия, если он ничего не крал? – а если честно? – нет, я не знаю его, мы не знакомы, я впервые вижу этого человека, – проглатывая свои переживания, парень прятал свои руки под столом, ведь они были влажными, а это и был первый признак вранья. – Джейк? если ты его впервые видишь, зачем убегал в тот день? почему он сорвался на бег? он даже меня толкнул, когда увидел тебя, – картина, напоминающая будто хищник узнал свою старую жертву. – нет, все не так, просто, – просто что? Джейк испугался, ведь то, что он терпел был сущим адом. – я просто испугался, что кто-то бежит вперед , поэтому я решил побежать, давая тому пройти. сотый раз парень даёт себе невидимую пощечину, ведь то, что он говорит, даже звучит бредово. Сонхун не верил его словам, так как видел, как тот переживает от каждого сказанного им слова. – хорошо, тогда почему ты так липнешь к Хисыну, когда рядом Джей? у каждого в голове была своя картина, но первое, что Джейк вспомнил – это зима 2017 года. холодный февраль, и самая холодная на то время зима в Корее просто заставляла всех прятаться под одеялами и набирать бутылки с горячей водой для того, чтобы хотя бы чуточку согреться и сохранить создаваемое тепло, но все, на что хватало, это жить в холоде и в постоянном страхе для кого-то. Джейк помнит первую встречу с Ники, с тем очаровательным и жизнерадостным мальчиком, который улыбался даже в дождливую погоду, озаряя своей улыбкой темное помещение, и это заставляло улыбаться и хотеть жить. парень любил играть в баскетбол, он даже попал в сборную команду по баскетболу и внезапное желание обучить этому его друга брало вверх. – Джейк~и, сыграй со мной разочек, – умоляя старшего, младший пытался любыми способами и привлечь его внимание к себе. – ну же... – эй, Ники, перестань, я не играю в баскетбол, – прикрывая лицо руками, парень боялся, что этот мячик прилетит ему в лицо. – хватит замахивается на меня этим мячом. – ну не играешь, и что? интерес приходит во время игры, может тебе понравится? –откидывая мяч в сторону, Ники и Джейк смеялись. по залу раздался хохот, и двое парней улыбались друг другу, даря счастливые моменты и теплые воспоминания. когда в руках Джейка был мяч, а сверху тёплые руки Нишимуры, парень чувствовал себя комфортно, но именно после знакомства с Джеем все изменилось, в жизни парня начался полнейший ад, а если быть точнее, тот день, который заменился на ночь, а лето на ту самую холодную и суровую зиму. – эй, Джейк? ты что завис ? – махая рукой перед чужим лицом, парень вздрогнул, осознавая, что сильно углубился в воспоминания. – а что? да нет, я тут, все хорошо. – точно? твои щёки красные, у тебя случайно нет температуры? – приближаясь намного ближе, парень хотел удостовериться все ли нормально, поэтому, аккуратно касаясь рукой чужого лба, Сонхун чувствовал, как жар покрывал тело, и чувствовал, как парень волновался. в его глазах было неимоверное количество грусти, эти глаза увидели многое, руки, что потели от страха, совершали не самые лучшие действия, а сердце испытало много боли, именно это чувствовал Сонхун. но его мысли прекратились, как только на кухню вошёл Джей, и именно сейчас сердце обоих парней забилось быстрее, дыхание было таким, будто они километров десять бежали без остановки, но нет, все не так, просто на кухню вошёл человек, который заставил двоих испугаться. – что здесь происходит? – обращаясь к Паку, Джей начал наблюдать, как его парень убирает руку от Шима, и его взгляд медленно поднимается на него. – Джей... ты все не так понял... – за мной, – грубо сказал Джей, подходя ближе и хватая парня за руку, потащил к выходу. Джейк не успел даже слова сказать, как дверь со скрипом захлопнулась, а на кухне воцарилась гробовая тишина. на улице было уже темно, и лишь уличные фонари освещали дороги, а машины создавали посторонний шум, который проникал на кухню общежития через открытое окно. думая о том, что спросил Пак, он был даже рад, что тот прекратил задавать эти вопросы, но осознавая, что произошло только что, парень был взволнован таким резким уходом по первому слову Джея, от этого парня бросало в жар, а руки начинали дрожать. держа в руках чашку с чаем, Шим решился, что пора ложиться спать, поэтому, помыв за собой и за другом посуду, парень направился в их с Хисыном комнату. идя по тёмному коридору, парень зевал – он хотел как можно скорее улечься спать, но услышав посторонние стуки и крики со стороны второго корпуса, парень был напуган. хотя и как-то все равно, потому что это не их корпус, но и странное чувство, что создавалось внутри, не давало покоя. заворачивая за угол, Шим поднялся на нужный этаж и, решившись проверить комнату Джея и Сонхуна, парень аккуратно приоткрыл дверь, и заглянув внутрь, он не обнаружил ни одного из них. в голове проносились много теорий, но той, которой не хотелось придерживаться больше всего, это... – неужели... – резко захлопнув дверь, парень побежал в сторону ко второму корпусу. быстро спускаясь по лестнице, Джейк направился к тому самому месту, где проходил, но крики, что он слышал минуту назад, прекратились. добегая до того самого места, Джейк врезался в парня, что вышел с туалета, который находился неподалёку, и это был Сонхун. – Сонхун, с тобой все хорошо ? – прерывистым голосом спросил Джейк, придерживая того за плечи, ведь он и правда волновался, вдруг это... – что? а да все окей, я уже иду спать, просто перед сном хотел руки сполоснуть, –неуверенно произнёс Пак. парень сразу ушел с того места, но Джейк, что продолжил стоять посередине коридора, не понимал, что происходит, но исходя из последних событий, ему стало необходимо узнать об отношениях этих двоих и узнать, что скрывается за этими «все нормально», ведь есть ли схожесть между ним и Паком?

мысли, что возникли во время страха Sim Jayun.

тепло. чувство комфорта и свободы царило здесь. невероятное красивое поле, наполненное невероятно пахучими цветами, заполняли его, они разрастались там, где им вздумается, и там, где желает природа. белые астры означали символ любви, изысканности, хороших воспоминаний, но вот розы имели не такое лёгкое значение. проходя вперёд, Сону видел большое количество цветов, каждый из них был необыкновенным и привлекательным, каждый не был схож с другим, и от каждого веяло разным ароматом, но то, что отличалось среди них – это впереди стоящий Чонвон, держащий в руках букет белых пионов. он медленно подходил к Сону, а парень шел навстречу. подходя ближе, с его глаз хлынули слезы, а Сону не мог понять, почему он плачет, почему его лицо такое бледное, а руки покрыты мелкими царапинами, с которых стекала кровь. – почему ты плачешь? – спросил Сону, подходя чуть ближе, чтобы успеть убрать выступающие слезы, но его останавливает чужая рука. – погоди, я должен сказать тебе, – сжав губы, Чонвону было тяжело и трудно что-либо сказать, ведь то, что было внутри, выглядело более реалистичным и живым, чем снаружи. сердце билось быстрее обычного, а парень, что держал в левой руке цветы, плакал, глядя на Сону, а после на цветы: – это тебе, – потягивая белый букет из собранных им пионов, Сону улыбнулся, но опуская свой взгляд на руки парня, улыбка сползала с лица. – я не знал, какие твои любимые цветы, но эти выглядели очень особенно среди таких колючих кустарников, –улыбаясь, юноша продолжал плакать, не зная от счастья или от боли в ногах. лицо парня было тоже повреждено, видимо он и правда бродил среди этих ужасно колючих кустарников. его лоб, щеки и губы были повреждены, а слезы, что перемешивались с кровью, стекали вниз и волновали Кима все больше. – не обращай внимания, это заживёт – заметив грустный взгляд, Чонвон вытер краем белоснежной рубашки кровь. – все хорошо, просто... было бы сказать ложью, если бы Ким соврал, что губы этого парня были настоящим цветком для него, ведь желание сорвать цветок и поцеловать этого парня было невероятно сильным. цветы, что выпали с рук, рухнули на землю, а губы, что накрыли чужие, заставили плакать обоих. ведь то, через какой путь прошел Чонвон за этими белыми пионами, был нелёгким и именно это заставляло плакать, как можно сильнее. слегка приоткрывая глаза, Сону увидел потолок, чувствуя, что на его груди лежит чья-то голова, не давало покоя. но после как парень слегка повернул голову вправо, Ким заметил, что это Чонвон, его рука была под ладонью Вона, которая сжималась иногда, когда парень мычал, ведь его боль в ногах не проходила. она поражала тело, но даже не глядя на это, он сидел с ним полночи, держа за руку и слыша каждый стук чужого сердца. Сону не помнит такого момента, когда бы он улыбался так, как сейчас. да он улыбается, смотря на спящего на его груди врага, именно он остался с ним даже в такой сложный момент, несмотря на то, как он его материл, игнорировал и пытался вывести из себя, он же сейчас с ним, он рядом, и он здесь. вспоминая свой сон, Сону был удивлен, ведь его любимые цветы и правда пионы, и тот поцелуй. он был... – стоп, что? поцелуй? – осознав то, что Сону сделал во сне, бросило в жар, ведь то, что он сделал во сне, – боже... как я мог? я, что? да я нее... нет. слегка приподнимаясь, Сону развернул чужую руку, при этом отпуская ее, чтобы тот проснулся, но он лишь промычал и продолжил спать. – эй, чонвон, – достаточно громко вскрикнул Ким, сжав чужую руку, зная, что тому будет больно, и он должен проснуться от такой боли. – ай. больно, ты что творишь ? – возмущаясь и при всем этом делая недовольное лицо, чонвон убрал руку, смотря на Кима, у которого щеки окрасились лёгким румянцем. – это я хочу спросить, что ты делаешь? – в глазах Сону так и читалась паника, ведь тот фрагмент с поцелуем, ещё и он тут его за руку держит, черт. – я вообще-то... ну... – вспомнив, как он поцеловал его руку, глаза расширились, ведь блин, – да что на меня нашло... – приносилось в мыслях, но Сону глядел на него так, словно знал, что он сделал. – ну что ? – я просто волновался, и ничего больше, и вообще твоя рука... – заметив, как белый бинт окрасился в красный, Чонвон увидел на своей руке отпечаток крови. – Сону... Сону чувствовал, что что-то не то, его рука болела, и даже во сне она болела, даже в тот момент, когда к нему подсел Чонвон. он помнит, что кто-то поцеловал его руку, но исходя из последних событий, то рядом был только чонвон... – боже он, что, с ума сошел? – возвращаясь к реальности, парень, что заметил кровь на своей руке, даже слова связать не мог, ведь тот страх, что он ещё с детства не переборол, убивает его не только как врача. – боже постой я, я сейчас помогу. – не надо. – стой, – подбегая к парню с бинтом, который он нашел у себя на тумбочке, Чонвон мигом присел на чужую кровать, он был взволновал, ведь это ненормально, что его кровь продолжает идти даже сейчас, – давай свою руку. – я же сказал, не надо, – крича парень прижал руку к себе, пытаясь не глядеть на неё. – у тебя открылось походу кровотечение, дай мне осмотреть, – пытаясь дотронутся до руки, говорил Ян, но в ответ получал: – не трогай её, я и сам могу справиться, – как только Сону начал касаться бинта, то в его глазах пошло раздвоение. – эй, ты чего? – Чонвон заметил, что парню походу нехорошо, – Сону? – все нормально, все хорошо. – если все хорошо, тогда открой глаза. – все... нормально – открой глаза, тебе что плохо? – нет, все хорошо.. – у тебя что пластинка заела? – Чонвон понял, что все хуёво, – давай сюда руку. как не странно Ким все же дал дотронуться до своей руки и даже сам протянул ее Чонвону , но в какой-то момент Сону все же заволновался, мало того, что этот страх, так ещё боялся, что ему причинят боль. – стой, – как только Чонвон принялся снимать бинт, Ким мигом убрал руку, прижимая ближе к себе. – погоди, отдай сюда руку – мне больно – я знаю, но мне нужно поменять повязку, понимаешь ? Сону сильнее сжал губы и вновь посмотрел на парня сидящего напротив, и в его глазах не было злобы, как это было на практике. – это не будет как на практике с уколом? – я не сделаю тебе больно, доверься мне. после этих слов Сону снова вспомнил сон и то, что он помнит ярче всего это то, что Чонвон хотел что-то рассказать, но не успел... вспоминая это, парень протянул руку к Яну, и тот аккуратно начал обрабатывать повреждённый участок кожи, но то, чего Чонвон не мог осознать, как Сону получил эту рану? она очень напоминала порез от тупого ножа, и по всей видимости, это было сделано намеренно, но зачем он это сделал ? или же это было не его рук дело.