22:22

      Когда цветок не распускается, вы исправляете среду, в которой он растёт, а не сам цветок.

      Ощущая холодный ветер и тяжесть в ногах, парень, лежащий на земле, постепенно приходит в сознание. Его руки стали холодными, тело требовало тепла, а сердце все так же ярко разгоралось от испытанных чувств и незаглушимой боли. Чонвон не знает, в какой это раз происходит с ним, но, слегка опираясь на локоть, он замечает цветы. Такие мелкие и белые, словно маленькие розы, которые напоминали хрусталь. Они ломались при одном лишь прикосновении, а после их поглощала земля.       Здесь было тихо. Ни единого шума и живой души. Ян даже понятия не имеет, что он тут забыл, но, глядя на эти чудесные цветы, он осознавал, насколько природа связана с человеком. И даже если это так, то он бы с точностью сказал, что он как эти цветы. Такой же хрупкий и ранимый.       Возможно сейчас можно было представить многое, но единственное, что парень желал увидеть, так это того, о ком его сердце так сильно трепетало.       – ты же здесь, верно? – тихо говоря, не произнося чужого имени в слух, Чон замечает вдалеке незнакомый для него силуэт, и, по всей видимости, это явно не он .. и не тот, кто может тут оказаться.       Едва ли приподнимаясь на свои ноги, Ян сделал первый шаг. За ним следовал следующий, а потом и вовсе не стоило идти, ведь тот, к кому он шёл, внезапно оказался рядом.       – здравствуй, ты ведь Ян Чонвон? – голос был хрипловат и немного горчил. Слышалось даже самое мелкое дрожание в чужом голосе       – да, я Чонвон, но.. – немножко оттягивая свой вопрос, его внезапно перебили.       – хочешь знать, кто я? – слегка кивая головой, Ян ощущал сильный холод, который пробирал каждую частичку его тела, но любопытство, распирающее его, было намного сильнее собственного страха.       – я время... то самое время, которое тебе очень знакомо, не так ли?       Парень, стоящий перед ним, был очень красив, он был одет в белый костюм. На его вороте были вышиты белоснежными нитями, будто из тополя, цветы, а где-то даже и цифры, время, которое соединяет поколение и людей. Его милые черты лица и глаза, напоминали янтарный мёд.       Отвлекаясь от собственных мыслей, Чонвон решил перебить свои размышления и больше сконцентрироваться на чужих словах – какое время?       – десять часов вечера и двадцать две минуты тебе ничего не напоминает?       Напоминает, да именно то время, которое изменило его жизнь, но вот только Чонвон не имеет понятия, почему ему так больно, почему он до сих пор получает ранения и до сих пор остаётся в живых? Он разве должен жить? Именно такие фразы проносились в голове, но самое интересное то, что Чонвон уже не помнит, что было в тот день, ведь он помнит только первую встречу с Сону...       – почему... желание не исполнилось..? – немного волнуясь, руки дрожали, а в горле создался ком, который невозможно было даже проглотить.       – ты помнишь свое желание?       – да, помню, я помню, что загадывал отлично учиться, а потом...       – нет, это не твое настоящее желание.       Сейчас было много вопросов, но теперь парень и сам в себе не уверен – а что же я тогда загадал?       – счастье, любовь, свободу, разве не об этом ты подумал в тот вечер?       Сейчас, роясь в папках старинной давности, Ян вспомнил свои мысли, но он до сих пор не понимает, даже если это настоящие желания, то почему он до сих пор испытывает боль?       – даже так, почему я задыхаюсь по ночам, и почему я каждый раз страдаю, я ведь..       – если он будет рядом, то ты не будешь знать даже слова о боли, – держа в руках карманные часы, говорил молодой парень, наблюдая за спешащими стрелками.       – извините, но кто он.. – если вы думаете, что Чонвон тупой, то нет, он просто не в силах даже думать сейчас.       – тот кто появится здесь, – подходя чуть ближе и поднося свою руку к чужому лицу, послышался щелчок от часов, – сейчас ты закроешь глаза, и как только почувствуешь холод, сразу открой их. И ты поймёшь, о ком идёт речь, – доставая с кармана золотистые часы, парень прикрыл глаза, другой настраивал время, тихо произнося, – отсчёт начался, ваше время пришло.       По спине прошёлся мгновенный холод, который перебивал чужой голос. Гул ветра не позволял стоять на месте или даже открыть глаза, но только сильное тепло под ногами стало спасать парня, как только он смог видеть.       Он чувствует под босыми ногами жёсткую траву, которая неприятно колола кожу, вокруг себя парень замечает множество маргариток, расплывшихся по всей почве ярким покрывалом. Возможно, звучит это как сказка, но именно на этом покрывале сидел тот, кого Чонвон видит не впервые, но и точно не в последний раз.       – Сону? – юноша медленно зашагал в сторону Кима, тот же сразу обернулся назад и мигом поднялся с места. Он выглядел так, будто вечность ждал его здесь, хотя на самом деле это не так – и он ждёт его здесь уже очень давно.       – это ты... – протягивая свою ладонь к чужому лицу, Ян сразу поместил ее на обветренную от холода щеку.       Вопросов было очень много, возможно, они были и глупыми, либо неуместными сейчас, но единственное, что Чонвон хотел знать, это то, что именно чувствует Сону.. каково это ждать вечность и жить в мгновении, что он чувствует, когда оно исчезает.       – я хочу узнать.. – начиная нервничать, парень убрал руку с мягкой кожи и сразу отвёл за спину, наблюдая за чужой реакцией.       – что именно? – Ким не был из тех, кто издевается, он был тем, кто всегда старается помочь.       – любишь меня? – в ответ на очевидный вопрос последовал и незамедлительный ответ.       Касаясь рукой холодной до ужаса кожи, брюнет припал к столь манящим губам, от которых он временами сходил с ума. Этот сладковатый вкус от масляного бальзама для губ. Привкус, напоминающий пломбирное мороженое, это именно то, что манило его к себе. И это то, что точно он никогда никому не отдаст.       Да, возможно, сейчас это выглядит не как в дорамах, не так красиво либо эстетично по отношению и мнению интернета, но зато так любимо и тепло.       Чонвон никогда не умел целоваться, он неловко касался чужих губ, слегка причмокивая, его руки витали в воздухе, но до тех пор, пока он не ощутил родные ладони на своей талии, такие теплые и знакомые ему.       Ян не мог ничего сказать, все что вырывалось с него, – это его любовь. Он часто говорил о любви только с этим человеком. Его чувства были настолько сильны, что убивали в нем и самую сильную боль и скорбь о прошлом себе. Эта любовь была сильнее даже навязчивых мыслей, которые посещали его каждый день и без каких-либо опозданий.       Если представить эту картину у себя в голове, то выглядело это очень неловко. Заключая руки в крепкий замок вокруг чужой шеи, Сону крепко обхватил парня за ноги, боясь его уронить. Он с интересом заглядывал в эти блестящие омуты полных тайн и загадок глаза... С чувствами целовал желанные губы и искренне выпускал из себя сладкие стоны удовольствия.       – Чонвон? – издалека слышался знакомый голос, но отстраниться от Сону не было ни желания, ни сил.       – Ян Чонвон..? – да чёрт что это за шум.              Слегка приоткрывая глаза, Ян заметил перед собой парня с блондинистыми волосами, на первый взгляд, он показался ему очень высоким, хотя, на второй взгляд, было тоже самое.       – что, кто ты... – хриплым голосом произнес Чонвон, ощущая сухость на своих губах и боль в горле, которая была настоль ощутимой.       – я новый студент, совсем недавно перевелся в ваш университет, буду по совместительству проживать с тобой в одной комнате, надеюсь, мы подружимся, – протягивая руку в знак нового знакомства, сказал блондин, расплываясь в неловкой улыбке, ведь он не был готов ко встрече с такой нашумевшей персоной как Ян Чонвон.       Рассматривая этого парня, Чонвон не знал, как реагировать на такое. Было такое сломленное чувство опустошения внутри, что хотелось просто кричать где-то среди тихого моря. В своих ладонях сжимать влажный песок, утопать в нем и бить тревогу своему израненному сердцу.       Ещё раз отводя взгляд, он заметил эту вытянутую руку. Сейчас, после такого огромного провала в первой в его жизни операции, не хотелось ни знакомиться, ни быть с кем-то, даже знакомым. Хотелось просто чувствовать родное тепло, и этот запах усталости и утреннего пробуждения по утрам. Аромат тепла, парящий в пространстве маленькой комнаты, и крепкий кофе с сахарными дольками лимона.       – здравствуй, я Ян Чонвон будущий нейрохирург, – через какие-то мысли он старался шагать к допустимому, но то, что отпустить он не мог, так это того, кто является основным сюжетом в его снах.       – прости, что видишь меня таким, просто я немного... – из-за боли в горле Яну было тяжело говорить, но, – понимаешь..       Чувствуя тепло на своей руке, он знал, что это. Но как показывает практика, он до сих пор не может привыкнуть к ней.       – я знаю, у вас была сложная операция, но, думаю, вы не должны сдаваться. Это ведь всего лишь начало – а в крайнем случае, оно есть у каждого из нас. «всего лишь начало», а у кого-то начало отсчёта, который начался не с этого момента, а с того самого, когда все началось. «начало» – это самое сложное, что может быть, ведь в любой момент можно все завершить и больше не возвращаться к давнишним делам.       Качая головкой в разные стороны, Чонвон старался отрицать, что все в порядке, но его вид и притупленный взгляд сразу все рушил, как и в глазах родителей погибшей дочери. Казалось, это просто начало для работы молодого врача, а для родителей – это целое горе и завершение всех ранее возвышенных планов.       Как никак новый год и все в этом роде. По любому родители этой малышки прикупили ей пару новых кукол. Возможно, это было её мечтой, но вот только сейчас. Эти подарочные коробки будут храниться в старых антресолях шкафа, которые со временем покроются серой тяжёлой пылью, а чужую могилу укроет белый снег.       Звучит это так ужасно, и простить себя за это было непозволительно и отвратительно. Плакать перед новым соседом по комнате явно не хотелось, но неожиданный телефонный звонок разбил все эти нагнетающие мысли.       – вам звонят, я выйду, – с вежливостью поступил блондин, шагая к двери, как вдруг Чонвон промелькнул перед ним, и быстрее нового парня он выбежал на коридор стационарного помещения.       – где вы находитесь? – слегка запинаясь в словах, кричал Чон, ощущая, как холодно становиться его ногам.       – мы на первом этаже, пожалуйста, подойдите, как сможете, вас ожидают.       Спускаясь по смертельным ступенькам лестницы, у порога их больницы стоял профессор Чхве. И судя по всему, его приезд оказался весьма неожиданный, значит, дела шли и правда плохо.       – Про-фессор... – с паузами говорил парень, боясь разреветься, как это было в комнате минуту назад или даже больше, ведь это неправильно... – я... я простите...        Пока Чонвон связывал буквы в слова, а слова в предложения, его сразу же притянули, заключая в объятия. Именно это и помогает успокоиться в какой-то момент. Но для Чонвона единственным покоем являлось совсем иное тепло и совсем другой человек.       – ты ни в чём не виноват.       – простите... мне не стоило, – не успевая договорить, его сразу остановили.       – это не твоя вина, слышишь? – в чужих словах чувствовалось волнение, – она бы не выжила.. ты постарался ее спасти, и ты исполнил свой долг. Чонвон, это нормально ошибаться, если ты не будешь пробовать, то нельзя стать просто хорошим врачом. Медицина – страшная вещь.       – для меня это опыт, а для неё целая жизнь...       – ты ее не убивал, Чонвон... это был не ты.       – профессор.. мне очень жаль.. – к его сердцу вновь подступала нагнетающая тревога. Чонвон знал, если к ним приехал сам профессор, то значит, он совершил самую грубую ошибку. Он знал, что что-то идёт не так. Он чувствовал, что все идёт не так. – простите.       – тебе не стоит извиняться, – слегла поглаживая парня по плечу своей рукой, произнес мужчина смотря на молодого мальчика сквозь толстые линзы своих очков. Он был очень напуган, он сам знает, какого это, впервые оглашать чужую смерть. Смотреть, как чужое тело приобретает новый цвет от потери своей души.       Все люди – смертные, и это не как не предотвратить. Возможно, только в сказках есть волшебные эликсиры молодости или настойки бессмертности. Но в жизни это совсем не так. Людям свойственно умирать.. это нормально. Это процесс, который доставляет огромную боль многим. Ведь если бы люди не умирали, то, возможно, нас бы не было здесь.       Бывало ли у вас такое ощущение, что, смотря на самую легендарную и красивую картину в знаменитых галереях, вы задавались вопросом, а не было ли это моих рук дело?       Реинкарнация – воплощение чужой души в другое тело.       Возможно, читая свою любимую книгу автора, которого давно нет в живых, являетесь вы сами. А может, посещая новые страны, вы ощущаете, что находитесь здесь как дома. Это чувство известно многим, и жизнь.. не заканчивается на этом.       Да, есть много теорий по поводу этого, но это именно то, что заставляет утешить боль. Даже находясь в таком положении, Чонвон сам не понимает, почему Сону ощущается, как дом? Почему, когда он касается его, он чувствует себя так странно.       – Чонвон? – слыша громкий голос, раздающийся на все отделение, парень сразу смог прийти в себя, увидев перед собой волнующего Хисына, в глазах которого мерцала радость об окончании этой длинной и самой тяжелой ночи в их жизни.       – здравствуйте, профессор Чхве, почему вы приехали к нам?       Мужчина улыбнулся на чужие слова, всё-таки для него его ученики являлись родными для него людьми.       – мне стоит вас тоже навещать время от времени, как у вас дела в скорой помощи, и где Сону?       После того как Ян услышал чужое имя, все в миг изменилось, и Хисын сразу это заметил, ведь было бы все хорошо, то они бы были вместе?       – Хисын, а где Сону? – интересуясь слишком заметным отсутствием одного из учеников, Хи сразу насторожился ведь боялся, что фокус изменится на другую личность.       – он разбирается с документацией по состоянию здоровья пациентов, думаю, он ещё нескоро освободится.       – тогда, думаю, мне стоит навестить его и тоже возвращаться обратно. У меня есть дела в университете, сейчас там не так уж и тихо.       – что-то случилось? – Чонвон и правда выглядел, как настоящий кот, который интересовался всем на свете.       – неважно. Чонвон, главное не то, что о вас говорят, а то, как ты думаешь, – после очевидного взгляда старший сразу сделал поклон, а потом последовал примеру и младший, который правда ничего не понимал.       За дверями больницы было более спокойно. Было много пространства для воображения и мыслей. Но вот больнице все было наоборот, здесь ощущалось все совсем иначе. Даже Джейк ещё не мог отойти от этой операции и от этой смены, которая казалась вечной. Проверяя состояния очередного пациента, он решился скрыться за дверью комнаты для отдыха, он очень хотел побыть немного один и обдумать всё. Всё взвесить и разложить по сломанным полкам, которые нуждались в срочном ремонте.       Но вот только оставалось открыть эту желанную дверь, как перед глазами оказался Чонсон, который, сам того не ожидая, не успел притормозить, как и Джейк, что упал в чужие руки.       Тут ситуация совершенно другая, в этой ситуации Шим хотел уничтожить себя.       – Руки свои убрал.. – отлетая от чужих рук к горлу подошёл рвотный ком, от которого просто выворачивало изнутри – Шим состоял из бывших воспоминаний, которые со временем остались для него лишь разбитым стеклом на бетонном полу.       Стекло, которое не спасет ни одно ремесло или даже самый вероятный творец, мастер своего дела. Слишком много ошибок было допущено для того, чтобы восстановиться и принять себя. Смотреть на себя в зеркало по утрам и пытаться позаботиться о себе, нежели опираться своими нежными ладонями о деревянное покрытие своего стола и мычать от нестерпимой боли, которая разрушает. Разбитое зеркало, никогда невозможно собрать по частям, оно навсегда будет разбито. Тоже самое разорванное в порыве своей злости полотно навсегда будет таким... разорванным и не привлекающим внимания. Хотелось бы сейчас зайти в комнату и отдохнуть, а не лежать вновь в мыслях о том, что он чувствовал его руки на своем теле. Мерзость.       – Эй, ты в порядке ? – человек-нарцисс, такой он Пак Чонсон.       – не смей прикасаться ко мне. – задыхаться под водой, опускаясь на дно? Или же задыхаться от сказанных слов и боли в районе живота, от такого ужасного обращения к себе, – ты для меня никто, не смей так говорить или обращаться ко мне, – отстраняясь от стены, пропитанной болью других людей, парень прошел внутрь комнаты, чтобы наконец-то собраться с мыслями, но дверь закрылась сама... и послышался щелчок.       В голове промелькнули сюжеты с раздевалок в средней школе. Собственные стоны разбивались по ушам, и в груди что-то сильно сжалось, как и сам парень, который оказался прижатым к стене. Чужие руки обвили его горло, хорошо сжимая его и давая напомнить, кто он.       – ч-что.. – Шим начал задыхаться, чужие руки слишком сильно сдавливали его связки, на что не удавалось и слова произнести.       – неужели ты думаешь, что, если оказался жертвой, тебе все дозволено? – Джей всегда был ублюдком, но сейчас Шим даже не пытается его оттолкнуть, он не хочет касаться этих рук, причинивших боль.       – что же ты замолчал.. слов не хватает? в отличии от тебя Пак Сонхун намного лучше доставляет мне удовольствие. всё-таки мне больше мне нравится, как он прекрасно стонет. а ты реально тряпка, Шим Джеюн. как ты ещё жив?       От чужих слов было так унизительно, ведь воздуха становилось катастрофически мало. Неужели раз Джейк не смог это сделать, это сделает он? Чонсон правда сможет его убить именно здесь?       От его слов со сравнением он осознал, насколько его родственная душа находится в опасности, и только эта мысль брала над ним контроль и ту самую яркую ярость. Благодаря которой глаза не наливались слезами, и он смог себя защитить.       Ударяя парня в живот ногой, Джей отшатнулся назад, схватившись об тумбу, прилегающей к мягкому дивану, а Джейк со всей скорости направился к закрытой двери. Но на свое удивление эта дверь внезапно открылась, и, как только Шиму удалось взглянуть вверх, он заметил Сону, который, по всей видимости, был удивлен и явно ожидал увидеть не его.       – Джейк... ты в порядке? что с твоим видом и шея... – Ким понятия не имел, что здесь произошло, но красные линии от чужих рук пугали его, – Джейк?       – Сону, save me please... – от страха потерпевшего минуту назад Шим не заметил, как стал говорить на родном языке , но он прекрасно знал, что Сону поймет его, – пожалуйста.       – эй, Ким Сону, какая встреча, – это выглядело более подозрительно после этих слов, ведь в чужих глазах он становится не лучшего мнения.       – ты что-то забыл здесь?       – что тут произошло.. – аккуратно оттягивая парня за край белого халата, Джейк оказался за спиной младшего, но сейчас было то время, когда он не может понять происходящее.       – что? да все хорошо, но почему Джейк так странно себя ведёт? мы просто разговаривали, но он...       – Джей, я спрашиваю, что происходило тут.       – происходило? за кого ты меня воспринимаешь, Ким?       – а как ты думаешь, за кого могу? думаю, здесь произошло что-то ненормальное, ведь..       – Сону, не стоит, – что-то вновь на английском шептал из-под плеча Джейк, но мысли были о другом после сказанных слов Паком.       – произошло то, что вы делали с Чонвоном.. – ухмыльнувшись, тот развернулся к окну, опираясь влажными от волнения ладонями о подоконник, ведь не этого он хотел – думаешь, я не понимаю, что значит сломанный диван... вы явно хорошо повеселились.              Пока Джейк читал сценарий, как разъяснить это все, то Сону уже оказался около Джея, а даже если быть точнее тот на нем.       После удара по лицу оба тела упали на пол, а Шим направился в другую комнату для персонала, чтобы кто-нибудь их остановил.       Если вы задаётесь вопросом, почему это не сделал Шим, то думаю ответ прост. Находясь в своих воспоминаниях, не всегда человек способен не то что помочь кому-то, но и помочь даже самому себе.

***

      – Хисын, мне нужен совет, – в голосе не было радости, но и тревоги не ощущалось. Но все же это происходит впервые, когда его друг просит совета.       – насчёт чего? ты никогда не обращался ко мне за советом, – снимая своих плеч служебную форму, Хи аккуратно развешивал ее на вешалку, выслушивая младшего.       – я хочу обратится к тебе, как другу, и рассказать то, что я чувствую, – Вону сложно было завести такой диалог, но может Хи всё-таки поможет разобраться в этом.       – что тебя волнует?       – Я ..ну мне.. – сжав в руке край чей-то куртки, послышался голос.       – Тебе...       – мне нравится Сону.. но я не могу понять .. то есть, я хочу.. нет, не так, в общем, может, мне сделать первый...       – У Сону есть девушка. Чонвон, ты ему не интересен, – выпалил старший, от чего Ян сразу отпустил вешалку, и все куртки с тихим шорохом упали на пол. Думая об этом, парень чувствовал стыд, всё-таки сейчас он выглядит глупо. По мнению его воображения и вспоминая свой сон. Боже, ему не стоило это говорить, ведь сейчас Ян чувствует себя ужасно.       – д-девушка? разве? но..       – Чхве Шион, возможно, ты ее не знаешь, но она .. – Ли не успел продолжить, как в комнату с удивлённым лицом и в растрепанном виде влетел Джейк.       – Джейк, почему ты..       – помогите им .. иначе Джей убьет Сону.       Хисын подумал, что ему послышалось, но, оглядываясь по периметру комнаты, он не обнаружил Яна.       – боже, Чонвон..       В комнате было душно, достаточно противно лишь от одного присутствия нелюбимой персоны.       – я думал, ты не такой, Сону.       Перекидывая ногу на парня, Джей оказался над Сону, который сразу смог его ударить, и, конечно же, при следующей возможности он бы это повторил, если бы не сила чужих рук.       – ты мразь.. как ты смеешь говорить о нем такое, – желание ударить Джея было огромным, но вот только голос небезразличного для него человека был слишком сильным, от чего разум превращался в кашу, и думать нормально не получалось.       Скинув чужую ногу со своего бедра, Ким получил ещё пару ударов, но последующий был Чонвона, который ударил его книгой.       – Сону? – откинув книгу в сторону, Джей сразу упал на спину, ведь сил не было даже на то, чтобы поднять голову.       – эй, Ким Сону, открой глаза, Сону.. ты слышишь меня ?       – Чонвон, это ты? – Сону не мог нормально сфокусироваться, но он чувствовал теплые ладони на своих руках, которые очень болели от сильных ударов. Он чувствовал, что это Чонвон, он уже давно подбил этот громкий голос, раздающийся по стенам этой комнаты.

***

      Всё-таки эта ночь была правда тяжёлой. Просто не описать словами, но Ян был очень возмущен, он был в бешенстве от происходящих событий в его жизни, от всего просто хотелось кричать, но и на это уже не хватило сил. Ведь и вопросов у него, хоть отбавляй.       – мне стоит попросить прощения? – опустив свой взгляд в пол, Ким не знал, что и сказать.       Но в отличие от Чонвона все было наоборот, тот даже не знал, с чего начать.       – прощение? ты ещё спрашиваешь? – звучало это настолько убедительно, что даже и говорить, походу, лучше не стоит..       – прости меня.       – сегодня была такая невыносимая ночь и день для меня.. ты можешь представить, что я чувствую? – когда эти глаза, наполненные болью, смотрели на Сону, то он ненавидел себя. С каких пор он чувствует, что причиняет боль любимому человеку.       – ладно мы, нам можно драться, только мне можно ударить тебя за твои слова в мою сторону, но какого черта он тебя ударил? почему? – аккуратно обмакнув стерильную вату в дезинфицирующее средство, возмущался Ян.       – Чонвон... – тот даже и понятия не имеет, какие чувства испытывает Ян, смотря на Сону и прокручивая все эти события в своей голове за сегодняшнюю ночь.       – нет, так не может дальше продолжаться, почему ты..       – Чонвон? – голос Сону стал настолько тихим, что казалось, будто парень на грани. На грани собственных эмоций, которые иногда могут обладать и вами.       – ч-что? ну что? – хотелось бы Чонвону услышать в своей голове все ответы на заданные вопросы, но вот только Ким никогда не позволял узнать что-то большее, даже о себе, даже сейчас, в момент, когда все кажется таким мрачным и больным.       – можно тебя обнять? – прикрывая ладонями свое лицо, Сону впервые заплакал перед Чонвоном, и ему правда стыдно.. стыдно за то, что с ним происходит.       – эй, Сону, – услышав первый всхлип, брюнет моментально подошёл к Сону. Он обвил свои руки вокруг крепкой спины и обнял дрожащие от переизбытка эмоций тело, – Сону, все хорошо, я рядом.       Теперь Чонвон чувствует то, что ощущал Сону, в момент, когда Ян ревел в его руках. Ким не смог это больше сдерживать, после встречи с профессором, который стал для него как отец, он не мог нормально о чем-то думать. Когда он вошёл в комнату, первым делом он надеялся увидеть там Чонвона, но вышло все совсем не так. После их разговора он поменял свое мнение, но сказать то, что он чувствует сейчас, он не сможет. Ведь если это окажется правдой, то что будет дальше?

***

      – Сону? вы с Чонвоном помирились? мне хочется знать, что происходит между вами, – этому мужчине Сону впервые доверился, для него он правда стал родным, но не по крови отцом. Профессор Чхве – первый человек, который смог его услышать и помочь. И началось все это с начала второго курса, когда на бледных руках расцветали гематомы от тяжёлых ударов, а спина была разрезана, будто скальпелем, от отцовского ремня.       – профессор.. дело в том...       – вы не идете на контакт? – в голосе присутствовало явное волнение. – что-то произошло ещё?       – да... и мне стыдно даже это говорить вам, просто..       – Сону       – просто...       – признайся ему в тех чувствах, что испытываешь, разве ты не влюблен?       – но .. погодите, почему... – больше удивляло то, с какой лёгкостью говорил это профессор своему ученику. – почему вы ..       – тебе стоит сделать это, иначе можете потерять друг друга.

***

      Возможно, после этих слов Сону задумался. Сейчас было слишком много мыслей. Эта ночь, первый вызов, первая операция Вона, непонятная ситуация с Джейком, влюбленный Ли Хисын в объект его обожания. Да, именно так Чонвон выглядел в чужих глазах. С каких-то пор Сону явно скучал по его теплым ладоням и возмущенному голосу в его адрес. Когда тот явился на учебу в его одежде, у Кима явно все перевернулось внутри, он не хотел ничего, кроме него.       Ян Чонвон – единственный парень, который вызвал у Сону совсем иные эмоции, появились другие интересы и ещё множество незапланированных дел.       В моменте, когда его человек плакал в его объятиях, ему было больно. Больно от того, что он знает, какого это чувствовать боль потери. Первая операция Сону была ужасной, тогда он упал посреди операции и очнулся только через два с половиной часа. После чего Ким боялся любой практики. Но Чонвон другой, он более смелый, он более решительный, он совсем другой, и Ян не похож на него.       Ведь Ким всегда считал себя слабым и никчемным, ему было больно от чужих слов, всегда, неоднократно больно. Он часто сдерживал свои слезы, но сейчас.. он ещё слабее из-за собственных чувств, он очень хочет быть любимым и чувствовать себя как дома. Приходить в квартиру и впадать в чьи-нибудь объятия. Ощущать теплые ладони на своём теле и горячее дыхание на своей коже. Он хочет слышать слова о том, как его любят, и говорить тоже самое тому, от кого просто без ума.       – Сону .. я с тобой, – шептал Чонвон, ощущая привычную для него ладонь на своей талии, которая притягивала его ближе, тем самым заставляя его присесть на чужие колени, от чего парень внезапно замер. Будто моментально позабыл, как дышать.       – Ким Сону, – это было настолько близко, что Ян был очень зол на него, он ненавидел за это Сону, потому что, почему каждый раз это выглядит так неловко, и он кажется глупым. – почему.. – не успевая сказать, Чон почувствовал тепло на своих губах.       Такое тёплое ощущение создавалось где-то внутри него. Тёплые и до ужаса долгожданные губы обжигали его кожу. И даже ощущение этой горькой мази в уголке нижней губы не смогло испортить приятное чувство от постороннего прикосновения. Это происходило впервые, когда Сону решился на то, чтобы поцеловать Чонвона. Теперь это не сон и не больное воображение посреди ночи, это все наяву, здесь и сейчас.       Со стороны это выглядело забавно. Оба парня прижались своими губами друг другу, но из-за открывшейся двери Чонвон моментально отстранился от манящих губ, даже до сих пор не осознавая, что произошло, а Сону от испуга скинул парня со своих ног, от чего Ян скатился на пол от такой неожиданности.       – Чонвон и Сону... – в ординаторскую внезапно вошёл Джейк, чтобы сообщить, что пора возвращаться в общежитие, но перепуганный Сону и Чонвон, сидящий на полу, его удивили.       – господи, Чонвон всё хорошо? почему ты на полу? – Ян схватился за голову от неприятного ощущения, так как он не успел встать с чужих колен и, с грохотом упав на пол, ударился о железные носилки.       – боже, да какого...              – Джейк, он сам упал, – промолвил сидящий парень, указывая рукой на Чонвона, который был готов убить его за это.       – что? – внезапно вставая с пола, брюнет был поражен такой наглости со стороны Сону или даже больше его воображению.       – так, успокойтесь, только не деритесь.       – эй, ты сейчас эту вату при мне будешь жрать, понял ? – схватив со стола медицинскую марлю, он начал подносить ее ближе к лицу потерпевшего, на что тот рефлекторно скривился, так как вата была заранее пропитана аммиаком.       – приятно?       – Чонвон, прекрати, давайте не здесь.       – ненавижу тебя, – крикнул Ян, от чего на них теперь обратили внимание все, те кто стоял за дверью все это время.       – хватит ругаться, мы только вас ждём.