22:22

Если вы ухаживаете за цветком, он будет цвести, независимо от того, сколько сорняков окружает его.       В надежде на лучшее, люди всегда будут думать о хорошем. К примеру, получить высокий балл за выполнение задание, либо достигнуть своей мечты, к которой так сильно стремился.       Сонхун всё время олицетворял себя с цветами, раньше он был совсем другим, его раньше всегда осыпали нежными словами и дарили только яркие воспоминания о прекрасных днях, прожитых в родительском доме со своей старшей сестрой. Его мечта, связать жизнь с медициной красной нитью, осуществилась, но вот быть счастливым с человеком, с которым ты разделяешь каждую ночь, утро и день... Парень ещё никогда не чувствовал себя так. Если бы он мог посмотреть, в кого он превратится спустя два года, как начал свои первые отношения, то он бы ужаснулся. Постарался бы забыть этот страшный силуэт в зеркале, а все снимки на чужом устройстве были бы удалены.       Как ни странно, но сейчас, смотря на свое отражение, Паку было... больно осознавать, что это он, и то, что парень до такого докатился. Создавалось такое ощущение, что Сонхун — брошенный ребенок среди дремучего леса. Каждый раз срываясь на бег от дикого зверя, он падал на землю, хватался за неё руками, вырывал свежий мох вместе с влажной после дождя почвой. Его колени всегда были разбиты о мелкие камни, либо о шишки, а лицо было таким бледным, будто голодом его морят целыми месяцами. Руки выглядели ужасно. Порезы от острых ветвей были такими сильными, что даже шнур от зарядки не доставлял такую красочную боль.       Да и вообще вся его никчемная жизнь — это сплошная палитра цветов. Где-то в детстве он мечтал о медовых красках, что продавал старенький дедушка на их улице. Дом Сонхуна прилегал к канцелярскому магазину. Каждый раз, когда на сестру наваливалось вдохновение, она хватала парня за руку, и они шли пополнять ее инвентарь для творчества. И именно тогда его взгляд припал к этой чудесной палитре. Цвета были такими яркими и насыщенными, и казалось, что может быть прекраснее?       Сейчас же в жизни Сонхуна только чёрный, фиолетовый и зеленовато-жёлтый цвета. Его руки всегда покрыты новыми ссадинами, а покраснение на его теле — это лишь всплески лишних эмоций и дурных мыслей от неизлечимой депрессии. Казалось... как все могло так изменится? Жизнь — странная штука: в один день ты думаешь, что мир у твоих ног, но на следующий день оказываешься на коленях перед этим миром.       Прикрывая свои глаза в свободное время, Сонхун пытался поскорее уснуть. Ведь перед этой темнотой в его очах вспоминались не самые лучшие моменты. Колени Пака всегда были синими, он столько раз ударялся ими об пол каждое утро для своей больной любви, что просто кости все отбил. А голос с каждым разом становится всё тише, лишь от повязок, которые он использовал, чтобы не орать среди ночи. Какой уже день по счету он мечтал не проснуться. Мечтал прикрыть глаза и просто уснуть.       Каждую ночь парень закладывал снотворное себе под язык, и даже самое сильное лекарство не заглушало его боль.       Сонхун никогда не причинял вреда своему телу, он боялся и пальцем прикоснуться к чувствительной коже, но если бы он знал, что с ним случится через какое-то время, то он бы никогда не смог поверить, что сможет вытерпеть такое количество издевательств над своим телом.       Пак всегда старался помочь себе, он закрывался в комнате и наносил на свою кожу мази, вызывающие не самые приятные ощущения. Когда он от боли скулил в углу ванны, Сонхун каждый раз кусал край своей ночной рубашки, он боялся, что может потревожить или быть слишком шумным, и что его противный голос может раздражать.       И так каждый день на протяжении двух лет. Родители Пака всегда пытались поддерживать своего сына, но после смерти своего первого ребенка закрылись в себе, и позабыли о том, что у них есть Сонхун. Их уже единственный сын, который очень нуждался в отцовской и материнской любви. После встречи с Джеем, тот часто шутил про одиночество, говорил, что одиночество — это сотворения лучшего, но после он начал подкалывать Пака тем, что он никому не нужен, кроме него. Но сам он так не считал, Сонхун верил чужим словам, ведь родители настолько сходили с ума, что порой даже не узнавали собственного сына. А ведь он просто мечтал получить тепло и заботу от любимого человека, поддержку и понимание. Но Чонсон получал только самое нужное. Это нетронутое никем тело, которое он считал своей собственностью. Он имел парня, как ему хотелось, он был доволен всем, чем одаривал чужую кожу, и противными словами, которые он слышит каждую ночь. Напоминающие, что он не нужен никому, кроме него. Кроме него, никто не способен на большее. «Кто будет любить тебя так, как я? Почему ты молчишь...? Ты у меня слишком терпеливый мальчик» – в момент, когда эти слова проносятся в его голове, а ухо обжигает чужое дыхание, Сонхун готов рыдать и желает не слышать этого в свой адрес. Он очень устал и очень хочет домой, младший хочет к сестре и просто спокойно уйти для вечно покойного сна.       Открыв глаза парень услышал, как парни вернулись с первой практики, но, пройдя в коридор, Пак увидел совсем незнакомого человека, который, по всей видимости, был новеньким, что можно сказать по цвету его блондинистых волос.       – здравствуй, я Сон Ханбин. Новый студент, пока буду проживать с... – блондин забыл первые буквы имени, из-за чего вдруг засмущался.       – Ян Чонвон? – снимая с чужого разума мысль, произнес Пак, пряча руки за спину, чтобы не казаться странным.       – да, точно, Ян Чонвон... этот парень мне показался очень загадочным, думаю, ему сейчас нелегко?       – нелегко? Что-то случилось в больнице? – Пак правда переживал, он боялся, что, если что-то пошло не так, значит, Джей может быть в не настроении?       – пожалуйста, расскажи мне, что произошло, – показывая руки в свет, парень заметил синие следы на чужом запястье, отчего стало так неловко. – прости, просто...       – не стоит, тебе, наверное, не здоровится... думаю, поэтому ты не поехал с ними?       – что? Нет, со мной все хорошо, я в полном порядке. Просто у меня другая специальность, я не врач, а судмедэксперт, но прохожу практику для общей профилактики вместе с другими молодыми специалистами, – это было неловко, да, возможно, сейчас он выглядит так жалко в чужих глазах, но ему уже ничего не страшно, особенно если это чувство какого-то стыда.       Блондин был удивлен чужим словам, он даже и подумать не мог, что сможет прибыть сюда. Спустя столько стараний и лет учебы...       – что случилось на практике? Ты можешь мне рассказать? – шатен был очень взволнован, он предпочитал заранее знать, к чему готовиться, и что ему следует испытать сегодня.       – понимаешь... во время первой операции, которую проводил Ян Чонвон, погиб человек, поэтому сегодняшняя ночь была тяжелой. Я думал остаться с ними и познакомиться с другими парнями, но решил, лучше приехать сюда и обсудить всё здесь. Тем более сейчас очень неспокойно.       Пожалуй, сейчас Сонхун понимает, что ночь, которая ожидает его в следующий раз, пройдет в муке и сожалении о своем существовании на этой планете..

***

      – чёрт, – внезапно произнёс парень, пытаясь себя успокоить. Несмотря на свое потрепанное состояние, он был под полным впечатлением от собственного поступка.       – боже, Ким Сону, ты сошёл с ума... как ты смог поцеловать его в такой момент... – он был безумно зол на себя, парень не должен был так поступать, это неправильно по отношению к нему. Он ведь не был к такому готов.       – боже, что я натворил... ещё и причинил ему боль... – спускаясь плавно на пол, который окутывал не совсем заметный холодок, парень ударился головой о стену. Ким не знает, что делать теперь, – ты идиот, Ким Сону... теперь он точно меня ненавидит ещё больше.       Коснувшись кончиками пальцев своих губ, Сону улыбнулся. По правде ему понравился этот трепет, проносящийся по его сердцу, и те самые ощущения, что он испытал при первом прикосновении к тому, кого так полюбил, к тому, с кем бы хотел прожить всю оставшуюся жизнь:       – Ян Чонвон... с каких пор твое присутствие вызывает на моем лице такую глупую улыбку, и я так мечтаю о тебе. Стоп, Сону о чем ты вновь думаешь..

***

      Вернувшись в общежитие, всё стало слишком мрачным. Сидя за кухонным столом, Джейк не осознавал того, что с ним произошло. Возможно, где-то в другой вселенной он бы так не поступил, но сейчас парень чувствовал себя ужасно, лишь из-за мысли, что в опасности находится Сонхун. Он так не хотел бы знать, что кому-то приходится терпеть эту боль. Что даже если бы сейчас можно было что-то изменить, то он бы поменялся с ним. Дал бы уставшему телу отдых и не подпускал бы его больше к тем рукам, которые делали больно.       Все эти чувства и эмоции были такими сильными, что сопротивляться им парень не мог, он лишь глотал тяжёлый ком, подступающий к горлу, и смотрел в даль, в которой была пустота, полная незначительного смыла.       Сонхун в это время был явно взволнован, яркое солнце освещало светлое помещение. На его лицо падали золотистые руки солнца, а ее тепло одаривала кожу невидимыми поцелуями. Такими невесомыми и тёплыми они казались, что парень хотел бы уснуть прямо сейчас, не задумываясь о том, что его ожидает, или то, что может произойти.       – это просто невыносимо... я так зол – кричал парень на всю комнату, как только переступил порог.       – что-то произошло? – начал переживать Сонхун, хотя и так все прекрасно знал, но он боялся криков в свою сторону, резкое повышенные голоса давали повод для волнения. – Милый?       – этот чёртов Ким Сону... думает, что... – Пак не обращался ни на что свое внимание, он не желал даже кого-то слушать, ему было плохо лишь от мысли, что все пошло не так.       – что произошло с вами? Мне сказали...       – Сонхун, – внезапно развернувшись Джей подошёл чуть ближе к своему парню, на что тот слега напрягся, – а может и не просто так?       – ч-что...?       – раздевайся       В первые секунды Сонхун не смог расслышать чужие слова. Он не мог осознавать, что он только что произнес. К тому же на улице день, это ведь даже не ночь.       – извини, но сейчас день... – слегка прерывая свои слова от страха, произнес Пак, ощущая, что сейчас он получит за всё.       – извини? Ты думаешь, эти слова меня утешают, Сонхун-и... выполни мою просьбу, – подходя ближе к шкафу, парень достал свой любимый платок, а для его парня эта вещь была сплошной пыткой, – повернись ко мне спиной.       Чуть ли не плача Пак пытался ровно дышать, он знал, что его сопротивление приведет к худшему исходу. Но и продолжаться это не может, он очень истощен.       – Джей, в прошлый раз ты перестарался мне ещё очень больно... давай в след... – не дав договорить, старший схватил того за волосы.       – если будешь тихим, то я сделаю все нежно, – ощущая, как его схватили за руки, брюнет негромко вскрикнул, из-за чего он больше не смог говорить.       Теперь его слова ничего не значили. Он не сможет больше стать прежним. Рот Сонхуна был заполнен какой-то тряпкой. В прошлый раз это был просто платок, но в этот раз он был пропитан каким-то средством. Что-то горькое и похожее на спирт с запахом старой ели или древесной смолы – именно такой был аромат у этой вещи, которой Джей усыпил Сонхуна, чтобы сделать всё, что нужно, и не доставить боль.

***

      День проходил достаточно спокойно. Все отдыхали от сложной смены и не было даже возможности что-то выучить. Все, на чём были сосредоточены, это сон. Отдых и мысли, от которых бы Чонвон хотел избавиться, но как только он прикрывал глаза, он ощущал это тепло на губах и то ощущение.       – чёрт... – прикрыв лицо подушкой, лежащей рядом, он покраснел от собственных мыслей, он не мог поверить, что Сону .. сам он поцеловал его? Просто так взял и поцеловал.       – так, Чонвон, возьми себя в руки. В этом нет ничего такого, просто поцелуй... – летая в своих мыслях, Ян даже не заметил, как в комнату кто-то вошёл.       – почему ты так дергаешься? – заявил старший, поставив на стол любимый напиток своего друга, который никогда не был для него безразличным, – Эй.       – ты меня напугал, нужно стучаться хотя бы, вдруг я переодеваюсь?       – а ты меня стесняешься? – поведение Чонвона явно изменилось.       – так, прекрати.       – ты мне сказал, тебе нравится Сону? – присаживаясь на край кровати, произнес Хи, устремляя свое внимание на чужие руки, которые сразу сжали подушку при упоминании лишь одного человека. – Молчишь...       – а что говорить? Да он мне нравится, я просто... – в голове вновь пронёсся момент с самым долгожданным поцелуем. Сильные руки сжимающие талию, и нежное прикосновение к коже.       – Чонвон?       – да?       – о чём ты задумался?       – да ни о чём, все хорошо просто... бред какой-то, – приподнимаясь на локти, парень потянулся к тумбочке за своим горячим чаем, который он так любит, и только Хисын знает этот чудесный рецепт потрясающего напитка, что способен залечить все его внутренние повреждения.       – спасибо тебе, это превосходный вкус... давно я его не пил, – сделав ещё пару пару глотков любимого напитка, Чонвон опять впал в мысли, но его друг сразу смог вывести из них.       – Чонвон, я хочу узнать кое-что... – аккуратно коснувшись чужой руки, Ян удивился, но считать странным это не стал, он наоборот посмотрел на старшего так, чтобы тот смог сказать то, что думает.       – что именно?       – Сону... правда тот человек, с которым ты хочешь быть? Ты видишь его рядом с собой через пять лет? Ты точно влюблен в него? – эти вопросы Чонвона удивили. Ведь он никогда ими не задавался, он всегда думал, что нужно делать то, что чувствуешь.       – я не думал об этом... но мне правда он нравится.. я сам не знаю, почему, но он...       – подумай, – его перебил Хисын, ведь слушать, как Чонвон, а именно то, в кого сам влюблён, сводит с ума.       – Хисын... почему ты... сказал мне это? – предположений было много, но единственное, что начал понимать Ян, – это слова Джейка по поводу состояния старшего. – Ты...       – Чхве Шион – это бывшая девушка Сону, но, думаю, у нее явно есть планы на него.. поэтому, предупреждаю, что, возможно, он не тот, с кем ты себя представляешь, – после сказанной речи Хи скрылся за дверью.       А младший задумался, ведь теперь он ничего не понимает... если у Сону правда нет на него планов, то зачем он поцеловал его? Вдруг он явно не тот, и неужели Ким это сделал с целью мести?       – боже, чёртов ублюдок, – откинув подушку в сторону открывающейся двери, Ян вздрогнул, ведь в комнату вошёл новый практикант.       Чонвон успел с ним уже познакомится. Но заметил, что та самая подушка, которую он прижимал к своему сердцу от переживаний своей собственной фантазии, полетела прямо в парня.       – ой, Господи, прости, Ханбин я не хотел, не думал, что дверь внезапно откроется, - весь день проходил так одиноко, Чонвон начал это чувствовать, когда рядом не было Сону. Именно с того самого дня, как он переехал, всё и началось.       – все хорошо, я в порядке, но почему ты кричал, кидая эту вещь прямо в мою сторону?       – да, так просто эмоции... – переводя взгляд на окно, Чонвон был удивлен. На улице шел снег и начали появляться сумерки, темнеет уже значительно раньше, из-за чего парень обожал зиму. Именно за ее краткость дня, которая дарила незабываемые ночи полного одиночества и осознания прекрасного.       Возможно, именно поэтому он и родился зимой. Но, даже думая об этом, Чонвон был бы рад не появляться на этот свет, он до сих пор считает, что не должен находится здесь, парень явно не тот, кто сможет спасти людей и быть счастливым...       – Чонвон, все говорят о тебе и Сону, что с вами произошло?       Произошло? Произошло, то чего явно не должно было случиться, ведь если Ким и правда не заинтересован в нем, то зачем он так поступил? Почему он так унизил его в ту ночь и сделал так, как Чонвону безумно понравилось, да, возможно, звучит нелепо, но это было удобно. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое и сделать это снова, то он бы поцеловал Сону ещё раз, он бы поцеловал его, оставляя все свои переживания и чувства в операционной, а свои руки на крепких плечах. Но если бы Чонвон мог вернуться, чтобы что-то изменить, то он бы обязательно дал Сону пощечину за то, что тот натворил.       – безобразие, так больше не может продолжаться... – подбежав к шкафу, Ян начал поиск нормальной одежды. Если вы думаете, что значит нормальной? То Чонвон вам ответит, что всё, кроме толстовок и больших кофт, он хотел бы надеть что-то удобное, но раз уж он идёт на разборки со своими чувствами, то стоит нарядиться во что-то красивое?       – Чонвон?       – да? – рассматривая в своих руках рубашки, Ян даже взгляд не отводил от вещей.       – тебе нравится Сону? – с каких-то пор это было удивительно, так как каждый второй говорит это ему за день эту фразу.       – что? Нет, поверь, это чудовище ещё ответит за свои действия.       – чудовище? – переспросил блондин, так как он правда не знал, что между ними, но это явно то, о чём бы не стоило говорить.       – да, он чудовище... думаю, ему стоит немного вправить мозги, – но то, с каким упорством собирался Чонвон, именно с такими настроем он бы поправил тому прическу, но точно не мозги. – думаю, так сойдёт, – накинув на себя бежевое пальто, парень забыл надеть линзы, поэтому вместо них выбежал с общежития в очках, ведь он знал, что времени у него мало, а общежитие закрывается в девять часов.       Хотя почему мы так обращаемся ко времени?       Время – это обыкновенная цифра, а то, что оно представляет из себя на самом деле, мы никогда не узнаем. Мы не знаем, сколько нам лет, и сколько времени сейчас, либо осталось. Люди всегда будут спешить, всегда торопить других, либо бежать вперёд времени, которое будет течь вечно. Где-то в глубине леса, возможно, всё не так. Люди там простые, и, живя в тайге, они не смотрят на зловещее время, которое только говорит, что оно уже ушло. Время только оповещает, что это начало. С каждым восходом и закатом солнца ты находишь себя, а потом отпускаешь то, что так долго хранил в себе.       В городе все совсем иначе, люди здесь следят за временем, следят, как и кто во что одет, и кто что говорит. Какие слухи самые вкусные и какие секреты стоит рассказать всем.       Именно это и угнетало. В какой-то момент просто не хотелось дышать.       Сейчас сквозь торопливых людей Чонвон тоже спешил, он надеялся, что успеет ударить Кима в плечо и вернуться в общежитие. Но вместо этого он успел споткнуться и полететь вперед, где его подхватили сильные руки. Этот момент был таким неловким, но до того, как Чонвон поднял голову, замечая его.       – Сону? Ты... что ты тут... – выглядел он, как всегда, превосходно, но первое, что заметил Ян, так это знакомый клетчатый шарф, цвет которого был похож на плитку сливочного шоколада, который согревал чужую душу. – Почему ты...       – ты не поранился? – с беспокойством продолжил Ким.       – нет.       Заметив причину чужой неосторожности, Сону присел на одно колено перед Яном. Из-за чего тот даже не успел и подумать о плохом, ведь объект его ненавистной любви сидел перед ним на одном колене.       – что ты творишь...       – боже, почему ты такой невнимательный? – пододвинув чужую ножку к себе, брюнет сделал несколько движений для того, чтобы завязать шнурки на чужих кедах и предотвратить последующие падения, – тебе стоит лучше заботиться о себе.       – тогда не стоит тебе сидеть так перед до мной и говорить то, что делаешь ты вместо меня, – Чонвон был зол, он ненавидел Сону, он терпеть его не мог.       Он задыхался всегда при первой же встрече или в момент, когда тот касался его кожи. Больное соприкосновения со временем стало каким-то приятным, что сейчас он полностью запутался. Ведь теперь он так влюблен в него, что даже сердце останавливается на миг, но его поведение отвратительно, и чувствовать себя слабым Ян считал, как унижение.       – тебе стоит прекратить это сейчас же, Ким Сону, – чуть громче сказал брюнет, ощущая, как Ким поднялся, и, сровнявшись лицами, взглянул в те самые глаза, в которых парень видел себя, такого жалкого и беспомощного.       – скажи мне то, что ты так тщательно скрываешь, – прикусывая до боли нижнюю губу, Ян коснулся рукой своих волос, ведь был готов убить этого тормоза, который окончательно сводил с ума своими поступками.       – придурок... да я люблю тебя, слышишь?       Сону от таких громких слов засмущался, он был готов пропасть с этого места, в котором оказался благодаря своим непонятным мыслям. Но сейчас Вон кричал на всю улицу о том, что его любит ?       Слышать это парень точно не привык, но желание услышать вновь было больше собственных мыслей в его голове.       – идиот... я думал, ты скажешь мне... хоть что-то, но ты просто... – притянув парня чуть ближе к себе за талию, Чон успокоился.       Он моментально принял другую сторону своего подсознания. Буквально в этот же момент Ян ощутил тепло на своих губах. Парень вновь чувствует руки на своей тонкой талии. Она не всегда была такой... как и его синяки под глазами никогда не были причиной недосыпа или переутомления. Наверное, это больше происходило от отказа в еде. Каждый день Ян перед тем, как съесть кусочек благородного мяса, он считал его калории, он знал, сколько шагов должен сделать за день для преодоления того самого куска мяса. Он должен был обязан получить высокий балл, чтобы поесть два раза в день или просто быть тем, кто заслуживает жизнь?       Именно так это и произошло. Он жил по шаблону своей матери, он старался стать усовершенствованной версией её. Но так же не быть, как она. Он всегда старался придерживаться таких принципов. Чонвон всегда знал, когда должен говорить. Он по голосу и по взгляду мог сразу распознать, где была ошибка. Из-за шагов, приближающихся к своей комнате, он всегда замирал, он боялся матери, как огня.       Хотя боль, которую она причиняла ему, не сравнится и с небольшим ожогом, который в скором времени затянется сам.       После каждого удара по собственному телу Ян обязан был быть в сознании, чтобы зашить собственную рану. Он должен быть обязан ей во всем. Ведь парень – ее плоть, ее пластилин и материал для создания лучшего человека.       Только этот человек будет лишён всего. По крайней мере, личных границ, свободы, он будет ограничен во внимание и времени, Чонвон будет бесконечно искать заботливую семью среди других лиц, которые смогут понять его мнение. Парень всегда будет нуждаться в любви, которую никогда не испытывал. Он всего лишь желал быть счастливым и жить так, чтобы радоваться мелочам, кушать вкусную еду и не думать о том, как это повлияет, Ян хочет любви, которая сделает его сытым.       Сейчас находясь в этих руках, полных комфорта, Чонвон понятия не имеет, когда он стал так нуждаться в Сону. Ведь раньше он был тем, кого ненавидел больше всего, но сейчас Ян понимает, что хочет Кима больше всего на свете... он буквально вынужден быть собой, чтобы позволить себя полюбить так, как хочется именно ему. А не тем, кто осуждающие смотрел на них.       Аккуратно придерживая парня от переизбытка испытанных эмоций, Ким нежно касался желанных губ. Сону впервые чувствовал себя счастливым, так как, находясь рядом с Чонвоном, ему было спокойно, комфортно и уютно. Перемещая свои руки на чужие плечи, Чонвон промычал в поцелуй и отстранился, чтобы вновь взглянуть в те самые глаза, которые его соблазнили и были его конечной станцией. Тяжело дыша, оба соприкасались лбами и чувствовали горячие дыхания друг друга. Сейчас это казалось всё настолько невероятным чувством. Потеря первого поцелуя у него произошла с совершенно неожиданным для него человеком, и в не самый подходящий момент – но то, что может сказать Чонвон, так это – с самым любимым ему человеком.        Запуская пальцы в чужие волосы, юноша притягивал его к себе, дабы не отпустить парня. Обычно в его руках сжимались волосы Сону при ссоре, но сейчас они притягивают его к себе для получения поцелуя.       – придурок... так сложно сказать? – отстранившись, крикнул Ян, даже несмотря на свое нежелание остановиться, но всё же он сюда не с этой целью пришел, – Отвечай...       – ты такой очаровательный... как всегда бурчишь в моих руках, – улыбнулся Сону, слегка прижимая чужое тело к себе.       – эй, сумасшедший... как ты посмел меня скинуть с себя? Точнее нет, зачем ты поцеловал меня тогда.       – кто бы говорил, ты сам-то был не против.       – слушай... дорогой... – приподняв голову, он вновь встретился с этим взглядом, от которого было сложно отвлечься.       – дорогой?       – нет, ты этого не слышал... забудь.       – нет, ты назвал меня "дорогой"?       – тебе показалось, нет, ты просто Сону, вот всё. Просто Ким Сону, понял? – слегка успокоившись, брюнет поцеловал парня в щёчку, отчего тот в миг покраснел, ведь только сейчас пришло осознание, что стоят они на улице, среди кучи людей.       – что ты...       – пошли на свидание       Окинув парня удивленным взглядом, Чонвон думал, что ему послышалось, но Сону его на свиданку зовёт?       – что ты только что сказал?       – хочешь ещё раз услышать?       – нет, – Сону заметил, как Чонвон легко одет, хоть и так же в теплое пальто, но тот точно был без шарфа.       Оперативно сняв с себя теплый клетчатый шарф, который когда-то забыл Чонвон, оставив его у него дома, Сону накинул его на чужую шею.       – почему ты так одет, тебе стоит одеваться теплее, что ты тут вообще забыл?       Сжав нижнюю губу, Чон слегка усмехнулся, так как он совершенно с другими намерениями пришел:       – пришел, чтобы ты это сделал, и вообще...       – что?       – пошли на свидание, – радости Сону не было предела, он вновь прикоснулся тёплой рукой к холодной щеке для ещё одного поцелуя.       Яну было уже неважно, почему тут оказался Ким. Ему важно было то, что он тут. Он с ним, и именно Сону касается его, он целует парня сейчас, он не обращает на реакции других людей, и просто делает то, что им было так необходимо друг для друга. Почувствовать понимание сквозь трепетный поцелуй - лучшее желание...

***

      Ощущая соприкосновения ветра с кожей, запах прошедшего дождя и чувство боли в области сердца, Сонхун бы назвал это - решение, которое приведет его к аду.       Касаясь ладонью деревянной рамы окна, он слегка облокотился вперёд. Он взглянул вниз и мгновенно прикрыл глаза. Ему было так больно, обидно, что сейчас он такой. Больно от мысли, что эти грядущие мечты свели его с тем, кто так издевается над ним. Пространство и тело Сонхуна были разорваны ещё при первом прикосновении Джея к нему.       Джей был первым для Сонхуна. Он первый, кто лишил его девственности, тогда он являлся для него всем. Был тем, кто помог избавиться от дурных мыслей. Ведь после прихода домой, когда родители впервые не узнали своего сына, Сонхун был разбит, ему было больно, что теперь он одинокий человек в этом мире, и то, что больше его никто не знает, кроме него. Всё, что о Паке могли знать, так это его имя. Его промахи и неудачи, но никак не его самого. Поэтому Джей быстро решил его проблемы. Но только сейчас парень осознаёт, что тот удовлетворял себя с помощью его тела, старший никогда не любил его и не являлся любимым. Младший был для него утешением после тяжелого дня, а для Сонхуна была важна боль. Именно в тот момент он был рад, когда Пак овладел им. Он мог чувствовать телесную боль и не думать о пугающем будущем, которое сейчас просто испорчено.       Он полностью потерян, разбит, растоптан, и тот, кто должен исчезнуть.       Делая первый шаг, Сонхун поднялся на деревянную поверхность. Сделав ещё шаг, он почувствовал, как ветер развивает тёмные локоны его волос, а лицо неприятно тянет от пролитых слёз.       Сейчас это единственный выход, вход туда, где он будет замечен и будет полным во внимание дьявола, который так его ожидает. Но если быть честным, это намного лучше, чем Джей, который даже не ожидает его восстановления.       Сделать первый шаг в неизвестность был провалом.       Его внезапно потянули назад, отчего Пак с визгом рухнул на пол, а парень под ним буквально ударился об стену. Да так сильно, что окно, которое было открыто, сломалось от сильного давления чужой руки.       – Джейк .. – стиснув зубы, что-то на неразборчивом прошептал Пак. – Твоя рука... ты поранился? – начиная волноваться за друга, его неожиданно обняли.       Эти минуты тишины были такими долгими, что старший надеялся не утонуть в этих руках. Он чувствовал, как быстро билось чужое сердце и то, как оно плавно стихло, как только парень ослабил силу в своих руках.       На самом деле Джейк боялся. Он не знает, как он стал таким, но, увидев образ подобного Сонхуна, он подумал о Ники... того, кого не удалось спасти. Тот, кто ушёл из его жизни по его же ошибке. А именно выбор, который когда-то Шим принял неосознанно, и даже не представляя, насколько травмированным он станет.       До сих пор в голове проносится тот самый момент. Он слышит тот самый звонок среди глубокой ночи, он помнит, как со страхом в сердце искал свой телефон в той кромешной тьме. Слышит дрожащий от плача и испуга голос, который ранил его в ту ночь...       – Джейк... он не дышит... – смотря в потухший взгляд, произносит блондин, придерживая тело своего умершего брата.       С того момента все изменилось. Узнав именно так о смерти Ники, Джейк сбежал от Джея, переехав в родную страну. Он долго не мог принять себя, не мог принять факт, что его друг погиб из-за него. Ведь если бы всё было иначе, Ники остался бы в живых? Он счастливо бы жил с Джеем и смог бы Шим быть свободным, а не таким травмированным? Все эти вопросы были уже бессмысленны. Ответ на них Джейк не получит никогда, но допустить ещё одну смерть он не может. Шим не позволит этому произойти.       – Сонхун... что он сделал с тобой? – этот вопрос заставил парня рыдать, Пак просто кричал в крепких объятиях, он был так слаб, он чувствовал себя так отвратительно.       – расскажи мне, что он сделал, – то, что Джейку хотелось убить Джея, неоспоримый факт. Но для осуществления мечты нужна мотивация, – Сонхун...       – он... – парню тяжко было говорить, и Шим его понимает, как никто другой.       – пожалуйста, доверься мне, я тебя пойму.       – ты не можешь меня понять... ты не знаешь, через что я прошёл, – прикрывая глаза тыльной стороной ладони, заплакал Пак, осознавая, что выглядит он ужасно в чужих глазах.       – я пойму тебя, доверься мне.       – не поймёшь...       – меня тоже насиловал Джей. Я тоже хотел умереть. Я желал каждую гребаную ночь уснуть и не проснуться. Но каждое утро сердце всё также предательски продолжало биться. Я чувствовал боль так же, как и ты. Я тоже желал себе смерти. Стоя в душе под прохладной водой, я ловил паническую атаку, так как казалось, что он тут, – сдерживая слёзы, без остановок и запинания, на одном дыхании произнес австралиец, смотря в глаза, полные разочарования, – сейчас я здесь, я не скажу, что мне хорошо, но я хочу, чтобы ты понял, что это не конец. Лучше уйти от него. Но не уходи из жизни... прошу... не делай этого, ты хоть понимаешь, как будет твоим близким или тем, кому дорог?       – у меня нет семьи. Все погибли, а друзей нет, со времён, как стал знаком с Джеем, – отвлекаясь на край своей тонкой футболки, Пак сдержался, он чувствовал, что на грани, – у тебя, возможно, есть семья, которая поддержит, но у меня никого нет, я никому не нужен, кроме Джея. Я один... поэтому нет смысла оставаться здесь, тем более...       – я буду твоей семьей. Если тебе нужна помощь, я буду с тобой, – коснувшись холодной руки, парень напротив вздрогнул от неожиданного тепла, – позволь мне стать твоей семьей. Сонхун... Я не хочу, чтобы ты был таким, Джей использует тебя. Пожалуйста... ты сможешь довериться мне? Если да, то просто возьми меня за руку, – поднявшись с пола, Шим протянул руку вперёд, он волновался, что ответит Сонхун. Он надеялся, на его правильный выбор. Ведь Джейк прекрасно понимал его чувства, этот страх и переживания. Но сейчас он хочет помочь ему. Да, возможно, уже поздно, но Джейк точно знает, как трудно восстанавливаться в одиночку.       Сонхун не знал, что делать. Он также сидел на полу и отчаянно вздыхал, пытаясь понять, что сейчас происходит. Но чувствуя слабость в ногах, он даже встать не мог, ему было больно двигаться или шевелиться. Поэтому он просто протянул руку к нему, коснувшись тёплой ладони.       – пожалуйста... только не обманывай меня, – после этих слов Шим также крепко обнял Пака, он был рад, что смог поговорить, он рад ,что может помочь.       – обещаю, я буду рядом, слышишь? Я буду с тобой.