Братья по-любому

      — Май нейм из Виктор Пчелкин. Айм твенти фри еарс олд. Эй кейм фром Москоу…       — Нет-нет, кейм здесь лишнее, — поправила его девушка — жгучая брюнетка в ярко-желтом костюме, — и улыбнулась. — Давай дальше.       — Ооо, Боже. Айм бизнесмен…       — Э бизнесмен, — хихикнула брюнетка. — Вить, ну что у тебя по английскому в школе было?       — Твёрдая четвёрка. Не, ну что ты тут понаписала… — Пчела, смеясь, заглянул в «шпаргалку».       — Тебе надо быть во всеоружии, правильный английский поднимет твой авторитет в их глазах ещё больше, — девушка приблизилась к нему и прижалась почти вплотную, поправляя галстук на Витиной шее. Джулия, ещё несколько лет назад будучи Юлей из России, появилась в компании Пчелы и Сергея на одной из вечеринок, и сразу заполучила внимание Вити. Высокая, стройная, с копной густых шоколадных волос и янтарными глазами. Да ещё и землячка. Здесь она уже давно была известна, как переводчик. Пчела, вооружившись добрым количеством коньяка, решил брать быка за рога. Но и стараться особо не пришлось — Джулия сама была не против их близкого знакомства.       — Не нравится мне английский, — Пчела привлёк её ещё ближе, скользнув ладонями под ее свободного кроя пиджак.       — А что тебе нравится?       — Ты, — парень впился жарким поцелуем в её губы, и Джулия ответила взаимностью. Да, она правда ему нравилась, нравился её голос и неиссякаемый позитив, её очаровательная улыбка и искры в янтарных глазах. Но на задворках подсознания Пчела понимал, кого напоминает ему девушка. Ту прекрасную Женьку в 88-м. Только глаза… Ничьи не могли сравниться с золотистыми глазами Филатовой. Ни карие, ни насыщенные кофейным оттенком, ни янтарные, которые так легко походили на отблеск переливающегося в стопке коньяка. Именно женькины глаза всегда отдавали золотистым блеском, который завораживал и заставлял тонуть в них.       — Тебе надо собраться, Витя, — промурлыкала ему в губы Джулия и обвила руками парня за шею.       — Только сделаю кое-что, и сразу, — пообещал Пчелкин и утянул её на диван. Процесс, сопровождающийся ласкающими слух девичьими тихими стонами, прервал отрезвляющий звонок Витиного телефона. Пчелкин игнорировал. Через несколько минут звонок повторился. Пчела, крепко обхватив за талию извивающуюся сверху Джулию, ловко перевернулся и подмял девушку под себя, а рука его потянулась к рядом стоящему журнальному столику, где трезвонил мобильный. На зелёном экране пронзающими сознание буквами было выведено: «Женька».       — Дьявол, — прорычал Витя. Женька в этот момент тоскливо сжимала в руке телефон, намереваясь уже отключиться. Вот ведь, решилась, наконец, позвонить просто поговорить, пересилила себя — набирала второй раз. Пальцы уже потянулись к кнопке сброса вызова, и тут в трубке раздалось:       — Слушаю. Его голос звучал сбито, тяжело.       — Помешала? — уточнила Филатова. «В некотором роде», — подумал Витя, но вслух спросил:       — Случилось что-то, Жек?       — Нет. Ты же говорил, если вдруг станет скучно. Ну, вот… Пчела свесил ноги на пол и упёрся локтями в колени. Джулия разочарованно вздохнула и надула губки, повернувшись на бок и внимательно следя за парнем.       — Я так думаю, что всё же помешала, — догадалась Женька. — Прости, не побеспокою больше.       — Стой! Ты… Ты как там? Всё в порядке? Справляешься?       — В полном. Устраиваю кросс по твоей квартире, разминаю ноги, болит, правда, но уже не так. Всё хочу попробовать без костылей пройтись, но страшно, подожду.       — Ты боец, помнишь? — Пчела хмыкнул. — Но лучше не рискуй. Костя продукты привёз?       — Да, только куда мне столько, я не ем особо…       — Надо, Жека, надо. Так в целом что?       — Мама звонила один раз, искала. Больше не созванивались. Знаешь, мне и правда надо было побыть одной, подумать в общем… Ладно, это всё лирика. Я спросить хотела… Ты обратно скоро?       — Если всё утрясу на днях, то через неделю.       — Что ж, хорошо… — Женька побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Тогда по твоему возвращении обсудим насчёт квартиры. Я тут в газете нашла пару объявлений.       — Это не наши методы, Женек. По-другому устроим.       — Расселим ещё одних бомжей в высотке? — вспомнила про квартиру Беловых Женька.       — Если будет нужно, — усмехнулся Пчела.       — Ладно, прости еще раз, если потревожила. Когда будет ясно с прилетом, позвони.       — Договорились. И Женька первой сбросила вызов. Пчела поцокал языком, глядя на телефон в руке. Запал улетучился, игривое настроение пропало. Горячие ладони погладили его спину, и Витя повернулся к Джулии.       — Срочный звонок? Кто такой Жека?       — Такая, — поправил девушку Пчела.       — Оу, — Джулия выпрямилась и прижалась к его спине грудью. — И кто такая Женя? Подружка твоя?       — Подруга детства.       — Ох, не верю я в эту женско-мужскую дружбу. И что у тебя с ней? Так заботливо щебетал.       — Ты чего, ревнуешь? — расплылся в улыбке Чеширского кота Витя.       — Вот ещё! Твои российские увлечения не имеют для меня никакого значения. Любопытно просто.       — А знаешь, что сделали с любопытной Варварой?       — Ну хватит, — отмахнулась Джулия, мягко склоняя Пчелкина обратно на диван. — На чем мы остановились?..       — На английском, — Пчела плавно освободился от её рук, поправил брюки и взял листочек с текстом. Недовольный взгляд Джулии он как будто бы не заметил.

***

      Костя вёз Женьку в центр. Девушка позвонила водителю Пчелкина с утра и спросила, не смог бы он помочь ей выбраться в парк Горького. Освободиться Константин смог только ближе к вечеру. Помог девушке выйти из подъезда и усесться в машину. Человеком он был немногословным, но исполнительным. Ехал спокойно и ровно, изредка спрашивал, не дует ли в открытое окно, не подвинуть ли поудобнее кресло, уточнил о самочувствии. Женьку такой диалог устраивал. Женька медленно передвигались по аллеям парка и вдыхала запах осенней листвы. Костя шёл на шаг позади, не мешая девушке наслаждаться вечерними красотами. Сумерки плавно опустились на Москву, желтеющие деревья утопали в свете оранжевых фонарей. Есть в осени особая умиротворяющая атмосфера с нотками спокойствия и меланхолии. Обычно Женьку осень никогда не радовала, но в этом году всё её нутро прониклось духом раннего октября, она нашла единство души с медленно засыпающей природой. Филатова расположилась на скамейке, отставив в сторону костыли. Костя прогуливался неподалёку. Заточение, в которое сама себя посадила Женька, за это долгое время начало утомлять. А сейчас вокруг люди, о чём-то говорят, смеются, а она сидит и улыбается. Ей хорошо и спокойно.       — А ты видел его глаза? Пах-пах! — грянул до боли знакомый смех где-то слева, с аллеи. — Ой, не могу, щас стошнит…       — А нехер было такую скорость просить! — не удержался от смеха второй знакомый тембр.       — Зато весело! Женька выпрямила спину и подалась чуть вперёд, намереваясь разглядеть сквозь тонкую рощицу направляющихся в её сторону людей. Наконец, в поле ее зрения появились две высокие фигуры в чёрных плащах — Космос и Валера. Если не брать в расчёт их внешний вид, возраст и то, чем они занимаются по жизни, впору бы сошли за двух старшеклассников, весёлых и беззаботных. Жалко только, что сейчас для того, чтобы словить расслабление, приходится пригубить одну-другую высокоградусного.       — А у лебедя шея вот-вот оторвется, я ему сказал. А вдруг мелюзга вот так держаться будет и оп! — шмякнется…       — Ну всё, всё, открываем благотворительный фонд, Белому на заметку надо дать идею, — похлопал по плечу друга Фил и остановился около Кости. — Костян, а ты чего тут? Решил на воздух выбраться? Кос, ты смотри, всё же интеллигенция в нас ещё не совсем убита.       — Мороженое будешь? — Космоса шатало, видимо, опрокинул он не одну бутылку. Его рука с зажатым вафельным стаканчиком мельтешила перед носом водителя Пчёлы. — И я не буду, бяка какая-то… Женька выдохнула, когда парни её не заметили, но тут Костя неожиданно кивнул в её сторону, и брат с Космосом синхронно оглянулись на девушку.       — Женька! — Фил присел рядом с сестрой и поцеловал её в висок. В нос Филатовой ударил знакомый древесный аромат. — Ты почему ничего не сказала, что тебя выписали? Мать с ног сбилась, не знала, где тебя искать, мне только вчера сказала…       — Мне нужно было побыть одной, Валер. Прости…       — А я не понял, — вклинился в разговор и Холмогоров. Под воздействием алкоголя его мозг набирал сверхскорость для суждений. — А ты че, к Пчелкину, что ли, перебралась? Валера только следом за другом уловил тот факт, что действительно водитель Костя был её сопровождающим.       — Это смотря, что ты имеешь ввиду, — подала плечами Женька.       — Скажи мне, что это не то, о чем я подумал, — устало потëр переносицу Фил.       — Это не то, о чем ты подумал. И встречный вопрос — о чем ты подумал, Валер?       — Хватит юлить. Филатова тяжело выдохнула.       — Я просто живу в его квартире, пока он в отъезде.       — Ты почему домой не пошла? Там же мать волнуется, ждёт…       — Давай все эти сантименты оставим для лучших времен, хорошо? — девушка тронула руку брата. — Мне так было нужно…       — Вот жук, а! — воскликнул Космос и икнул. — Он ж знал, что она выписалась! И ничего не сказал…       — Будто вам особое дело до этого, — буркнула Женька. Фил уставился на носы своих ботинок и молчал. Действительно, вся эта суматоха, бесконечные поручения Белого, скалачивание команды для безопасности, съёмки и семейная жизнь отдалили его от сестры. Любить и переживать за неё он не переставал никогда, но все понимали, что времена изменились, и того, что было раньше, уже никогда не будет. Почему Женька ничего не сказала ему? Неужели та крепкая нить между ними, прочно связавшая ещё в детстве, совсем скоро окончательно порвётся? Он смотрел на свою сестру и узнавал в ней ту девчонку, какой она была в детском доме, какой она вошла в квартиру Ольги Николаевны. Загнанный в угол звереныш, отрешенный от всего, глубоко внутри охраняющий то, что для него дорого. Её тонкая, исхудавшая за месяцы в больнице фигурка прочно обрастала твёрдым панцирем. И почему только Пчелкину, человеку, из-за которого Женька плакала ночами долгое время, удалось хоть немного пробиться к её измученному сознанию?       — Чувствуешь себя как? — наконец, спросил Фил.       — Вашими молитвами, — усмехнулась Женька. — Видишь, хожу.       — А без костылей пробовала?       — Нет ещё.       — А ща и попробуем! — Космос подхватил её под левую лопатку и второй рукой, придерживая за живот, поднял на ноги.       — Кос!       — Да тих ты, — шикнул на друга Холмогоров, — волков бояться — в лес не ходить. Давай, Жек. У Женьки всё внутри сжалось, а внизу живота волнительно закололи тысячи иголочек. Ладони вспотели. Валера подхватил её справа, и теперь девушка твёрдо стояла на обеих ногах.       — Держишься? — взволнованно спросил брат. Женька закивала.       — Тогда вперёд! — скомандовал Космос. Свиду эта картина походила на первые шаги маленького ребёнка. Женьку так же немного шатало, ноги не гнулись и дрожали, но она шла. Медленно, неуверенно, но шла.       — Ты ж умница какая, — шептал ей на ухо Валера, крепко держа сестру под лопаткой. Гуляющие рядом поглядывали на их троицу, кто-то качая головой, кто-то с сочувствием, бывало, что подростки посмеивались. К числу последних примкнул и более взрослый контингент — трое мужчин на лавочке около густого куста чокались жебешными банками пива.       — О, смотри, Гоха, тебя такое ж ожидает через часик, — загоготал упитанный мужик и сделал глоток. Второй в компании поддержал ехидным смешком. — Что, горемычная, перебрала, по ходу? Еле ноги волочишь… Друзья остановились, и Космос, проигнорировав Женькину просьбу не связываться, ловко вытащил из-за пазухи свой ТТшник и направил дуло прямо на жирдяя.       — Кос!       — Возьми паяльник и запояй себе ебальник, урюк! Ещё одно слово — и твои ножки тоже не смогут передвигаться, усек? Жирдяй выронил баклажку и поднял руки вверх.       — Да а че, пошутили же… — и непроизвольно указал лодонью в сторону Женьки.       — Руки! — пистолет больно ударил по костяшкам.       — Кос, завязывай! — требовательным тоном окликнул друга Фил.       — Леди, приносим глубочайшие пардоны, — раскланялся третий, судя по всему тот самый Гоха. — Ступайте с миром. Космос хищно прищурился, смерил компашку ледяным взглядом и шагнул обратно к друзьям.       — Ты че, орангутанг? — Фил свободной рукой отвесил Холмогорову подзатыльник. — Пушкой размахался за вечер…       — А пусть знают, — убрал обратно пистолет Космос и снова подхватил под руку Женьку. — Правда, малая? Женька испуганно глядела на друга.       — Это игрушечная пукалка, ты не переживай, — успокоил её Космос.       — Ага, и стреляет пластмассовыми шариками, — добавил Фил.       — И убивает понарошку, — прошипела Филатова, сразу вспомнив про Никиту. — Без пыли, без шума.       — Ты чего? — напрягся Валера. Он ещё не знал, что Женька в курсе Никиты. Фил бросил взгляд на Космоса, и тот поиграл бровями, мол, давно уже всё известно. Они в молчании прошли до конца аллеи, и парк Горького разразился радостными возгласами.       — Я же говорил, что всё будет в порядке! — воскликнул Холмогоров и смачно чмокнул Женьку в щеку. — Красотка! И он вдруг метнулся на соседнюю аллею.       — Ты куда? — в голос спросили Филатовы. Через две минуты Космос уже нес огромный рожок мороженого и кулёк с жевательным мармеладом.       — Держи, и пусть всё слипнется! — радостно загоготал он, вручая сладости подруге.       — Спасибо, — не сдержала улыбку Женька. — А вы, кстати, что тут делали?       — Ну как что! Имеют право два мужика после тяжёлой работы пойти прогуляться в парк аттракционов? Филатова столкнулась со смеющимся исподлобья взглядом брата.       — Много мартышек настреляли?       — Да ты че! По мартышкам — никогда! Мы вообще оседлали крыльеносцев. А что? Я покорил себе лебедя, а Теофило шмеля какого-то. Женька догадалась, что они катались на карусели. Вопрос, как они этого добились, уже отпал, достаточно было вспомнить сцену с тремя мужиками на аллее.       — Так, время баиньки, — постучал по циферблату на своих наручных часах Валера.       — Пральна, Женьку в люльку, тебя под бочок Томки, а меня ещё ждут…       — А тебя уже ждёт отец с ремнём, — засмеялся Фил, — за то, что всё карманные деньги на мороженое потратил.       — Он девочку угощал, это зачтётся, — посмеялась Женька.       — Вот, Филатовы, — цыкнул языком Космос. — Вы всегда такие язвы? А, да, че я спрашиваю, всегда…       — Ну почему, иногда мы ещё спим, — парировала девушка.       — И летаем на шмеле.       — Ну кто на шмеле, кто на пчеле, — беззлобно усмехнулся Холмогоров и тут же получил тычок в ребро от Женьки. — Ай, ну больно же! Я всегда говорил, что у тебя тежелая рука, Филатова!       — А у тебя — слишком длинный язык, Холмогоров.       — Да я же пошутил! Решено было отвезти сначала Женьку, потом остальных по домам. Троица вернулась к верно ждущему их Косте, и тот повёз их по указанным местам.       — Не, я до последнего не верил, что ты живёшь в хате Пчёлы, — охнул Космос, помогая девушке войти в квартиру. — Фил, запасаемся валидолом.       — Лучше пневматом. Женька скривилась.       — Хорош уже вам. Ничего личного, просто слежу за квартирой.       — Ага, и за телеком, чтоб не сбежал, — Космос помахал проводом от телевизора. — Вон, точно, у него уже хвост отваливается.       — Кос, кончай, — отмахнулся Фил, усаживая Женьку в кресло. — Я надеюсь, ты вернёшься домой, как только Пчела прилетит. Не захочешь жить с мамой, решим вопрос. Но лучше в твоём состоянии быть под присмотром…       — А что с моим состоянием? Сами видели, уже могу ходить.       — Я переживаю, пойми.       — Пойми, я тоже, — поднял руку Космос.       — Охотно верю. Но можно я буду решать вопрос сама?       — Однажды ты решила вопрос сама. Все знаем, чем это кончилось… Женька вспомнила всё за последние годы и невесело согласилась. Здесь ей парировать было нечем.       — Спасибо за вечер, мне этого не хватало. Парни улыбнулись и, распрощавшись с Женькой, покинули квартиру. Несмотря на все происшествия за прошедшее время, девушка искренне заулыбалась. Ей действительно недоставало внимания брата и таких беззаботных моментов, как раньше. Даже 89-й год, богатый на насыщенные события, слезы, размолвки, выяснения отношений, первые чувства, был так близок и дорог её сердцу.

      ***

      Витя, как и обещал, набрал Женьке будучи уже в аэропорту. Приближаясь к стойке регистрации, он громко, дабы перебить многочисленные голоса других пассажиров и объявления диктора, произнёс в трубку:       — Привет, Женек. Ну что, где-то через пять часов ожидай.       — Привет, — в груди у Женьки отчего-то приятно защемило. И правда не забыл, позвонил. — Хорошо, жду. Удачного полёта!       — Спасибо. До встречи. От Джулии не укрылось, что губы Пчелкина дрогнули в едва заметной улыбке. Она пробежала пальчиками по его плечу:       — И всё же тебе не грустно улетать.       — Почему? — лицо Вити вернуло лукавый вид. — Я буду скучать, — он потянулся, было, к её губам, но девушка ловко уклонилась, и поцелуй угодил ей в щеку.       — Не верю, Витенька.       — Ну что, в общем поездка выдалась продуктивной, как считаешь, мой добрый переводчик?       — Язык бы тебе ещё подтянуть, и было бы шикарно.       — Тебе не понравилось моё владение языком? — в глазах Пчелы сверкнули чëртики. Джулия уловила двусмысленность фразы и ухмыльнулась.       — Отчего же, на личных занятиях ты показал себя превосходно. Но вот с партнёрами мог бы и постараться.       — А я приверженец классического дуэта.       — Болтун! — покачала головой Джулия. — Надеюсь, твои старания не пропадут в России. Витя в ответ хмыкнул. Она говорила это с лёгкостью и улыбкой, и да, ему правда нравилась эта девчонка, первая за столько времени не возлагавшая на него никаких надежд, как было с остальными. Они оба чётко понимали, чего хотели друг от друга, а лёгкая влюблённость была отличной приправой к их дуэту.       — Ты прекрасна, Джулия. И это чистая правда.       — Я знаю, Виктор Пчелкин, мой дорогой бизнесмен, — девушка наградила его лёгким, как ветерок, поцелуем в уголок губ и пошла, напоследок махнув холёными пальчиками: — Салют! И ни одного намёка на то, что будет ждать звонка или новой встречи. Золотая девчонка.

      ***

      Женька, опираясь одним коленом на табурет, хлопотала около плиты. Желание приготовить что-нибудь вкусное к приезду Пчелы поселилось в её голове ещё с раннего утра, но оставались сомнения, нужно ли это вообще делать. Какое-то детское упрямство засело внутри, и девушка решила — если позвонит, тогда она проявит свои кулинарные способности. Да и продукты в холодильнике будто слёзно просили наконец их использовать. Решено было запечь в духовке овощи с мясом и приправить это сливочно-чесночным соусом. На кухне горячий от готовки воздух пропитался приятным ароматом с нотками трав и специй. За шумом мощной вытяжки и открытой в кране воды Женька не услышала, как в коридоре открылась дверь, а затем на кухню прошёл Витя. Ещё с порога он почувствовал до невозможности вкусный запах домашней еды, улыбнулся, вспоминая, как всегда приходил домой после уроков или прогулок, а мама уже встречала их с отцом накрытым столом.       — А что это у нас тут будет? — раздалось так неожиданно за спиной, что Женька вздрогнула, роняя нож в металлическую мойку. Её повело, и табуретка готова была вылететь из-под колена. Но ситуацию спас вовремя среагировавший Витя. Он выставил руку под её спину и ловко вернул табурет обратно.       — Я, конечно, привык к разным реакциям, но в обморок от меня ещё никто не падал.       — Дурище! — выругалась севшим от испуга голосом Женька, ополаскивая нож. — Ну кто так подкрадывается!       — Я, Великий и ужасный, у-у-у!.. — он сделал нарочито жуткое лицо, но Филатова только рассмеялась. — И вообще-то я с порога тебя звал, кто ж знал, что у тебя тут такая какофония звуков, битбокс отдыхает. — И он стянул из-под ножа ломтик помидора. — Так что готовим?       — Мясо с овощами.       — М, звучит неплохо, — Пчела уселся на стул и облокотился на крышку обеденного стола. Женька нагнулась к духовке. Витя невольно стал ловить её жесты: тонкие руки в мелких шрамах ловко расправились с помидором, ножка на табурете хаотично крутила стопой круги в такт мелодии, которую девушка мурлыкала себе под нос. Она стояла такая простая, домашняя — в его длинной, доходившей ей до колен растянутой футболке, которую он давно не надевал и зачем-то хранил в нижнем ящике шкафа. Теперь он понимал, зачем — чтобы Женька нашла, и теперь от неё веяло беззаботной юностью, тёплыми летними днями, когда они ещё не были теми, кем являются сейчас.

Июнь 1989

      Впереди оставалось ещё два экзамена, и Женька не отрываясь сидела за книжками по анатомии. Прав был Павел Георгиевич, смеётся тот, кто смеётся последним. Анатомия ошибок не терпела, но и женькино терпение уже кончалось. Как назло сегодня на улице было так тепло, не жарко, а именно тепло, в распахнутое окно влетал прохладный ветерок, шелестел желтовами страницами распахнутых толстых учебников, словно дразня Филатову. Солнце было в самом зените, его лучи проворно вползали в комнату Женьки и растекались по стенам, письменному столу и тетрадям с конспектами. Слышался детский смех, звонок велосипеда и из соседнего дома вовсю играла песня Шатунова «Лето». — Лето — сказочный мир, лето — путь в добрый час, лето — время любви для нас, — звучал приятно-ребяческий голос солиста «Ласкового мая».       — Да вы издеваетесь, — промычала Женька в раскрытую тетрадь. Солнечный лучик проскакал по салатового цвета обоям, затем левее, по шкафу, и наконец настиг лица Филатовой. Девушка зажмурилась от яркого света, улыбнулась и подошла к окну, облокотившись на подоконник. Внизу стоял Витя с маленьким круглым зеркальцем в руках. Увидев показавшуюся Женьку, он прищурился от солнца и растянулся в улыбке.       — Эй, Рапунцель! Я пришёл освободить тебя из заточения! Женька засмеялась, оглянувшись на закрытую в комнату дверь.       — Мой дракон дома, — беззлобно упомянула она про Ольгу Николаевну, которая после смены отдыхала в зале у телевизора. Тётя в плане подготовки была неприкосновенна — по себе знала, что первый курс — это азы, которые учить нужно обязательно. — Я под его чутким присмотром.       — Придётся тебя украсть, — развёл руками Пчелкин.       — А где же ваш верный конь, мой рыцарь? Витя кивнул в сторону незнакомой Женьке «пятерке».       — Откуда такое чудо-юдо? — засмеялась Филатова.       — Это маленький секрет. Спускайся! Женька знала, что покинуть квартиру будет непросто. Но рискнула.       — Ты куда? — не поворачивая головы, спросила Ольга Николаевна.       — Мам, я пойду к Ритке схожу? С ней быстрее выучим, ну не могу я уже одна, у меня голова пухнет… Рита была однокурсницей Женьки, жила в двух кварталах от дома Филатовых. Тётя девочку знала.       — Точно к Рите? — лукаво улыбнулась Ольга Николаевна.       — Точно, можешь позвонить и спросить, — твёрдо ответила Женька. Знала прекрасно, тётя после уверенного ответа этого делать не будет.       — Давайте только не допоздна, а то я ж вас, гулëн, знаю, пойдете по району бродить, потом даже с фонарём не сыщешь. Женька чуть не пискнула от радости. Но сдержалась и улыбнулась, чмокнула тётю в щеку и, подхватив для правдоподобия рюкзак с книжками, полетела вниз. Пчела предусмотрительно переставил машину так, чтобы из окон женькиной квартиры его не было видно. Женька счастливая выскочила из подъезда и побежала к нему.       — Прошу, мадмуазель, — учтиво распахнул перед ней дверцу переднего пассажирского места Пчелкин. Женька плюхнулась на сиденье, бросила через плечо рюкзак назад и, когда Витя уселся рядом и завёл мотор, чмокнула его в щеку.       — Такс, и куда мы едем? — спросила она, когда машина выехала на оживлённую улицу.       — К речке, подальше от города.       — К речке? А я купальник не взяла.       — Это не страшно.       — Кому как, Пчелкин.       — Ну искупаешься так, какая разница?.. Вообще не вижу повода переживать! Полотенце я взял.       — Вот нельзя было раньше сказать? — Женька вытянула руку в открытое окно, ловя ладошкой ветер.       — Ещё вопросы будут? — улыбнулся Витя, лихо сворачивая вправо.       — Да, у кого тачку угнал?       — Да так, у соседа на временное пользование.       — Конспиратор, — Филатова покачала головой. На самом деле и правда было неважно, откуда машина, что нет купальника, и куда они едут, главное, что удалось вырваться из этой горы учебников и пособий и провести время с Пчелой. Меньше, чем через час, «пятёрка» приехала к берегу. Далёкое от городской суеты, тихое и спокойное место сразу же убаюкало уставший мозг Женьки. Тёплые ладони ветра и солнца обнимали и согревали. Вода светилась и переливалась от ярких лучей, казалось, что миллионы кристалликов рассыпалось на поверхности речки.       — Нравится? — Витя облокотился на крышу машины и с улыбкой смотрел на довольное лицо Филатовой.       — Спрашиваешь! — Женька подошла ближе к реке и лицом почувствовала прохладу.       — Поберегись! Пчела пробежал рядом с ней и нырнул щучкой. Фонтан брызг окропил Женьку.       — Эй! — засмеялась она, утирая влажные брызги с лица. Витя вынырнул в метрах пяти от берега и помахал рукой.       — Давай сюда!       — Отвернись только! — крикнула ему Женька, потянув подол платья вверх. — И не подглядывай!       — Ой-ой-ой, — Витя повернулся и похлопал ладонями по глади воды, изображая птичку. Женька, стянув сарафан, быстро прыгнула в волны. Потом, честно не подглядывая за Женькой, хотя соблазн был огромный, Витя принёс ей полотенце. Женька обернулась им и присела на траву. Они сидели на берегу, приникнув друг к другу, впитывали нежные и призрачные краски накрывающего город вечера, таинственно-густую голубизну речки, хрустальный воздух, словно каплями стекающий на них из потусторонних сфер, жемчужный туман, мягкие лучи заходящего солнца. Мир был осязаемо иным.       — Спасибо, — положив голову на Витино плечо, прошептала Женька. С её ракурса был виден ровно очерченный подбородок Пчёлы, который дрогнул от улыбки.       — Да было бы за что.       — Словно море… — глядя на безбрежный горизонт, произнесла Женька.       — Никогда не был на море.       — Я тоже.       — Когда-нибудь обязательно съездим.       — Пообещай, — её рука скользнула ему на плечо и чуть сжала мышцы. — Даже если этого никогда не будет, пообещай.       — Обещаю, — Пчелкин нежно коснулся губами её затылка.

***

      — Хочешь на море? — вдруг спросил Витя, глядя в спину Женьке. Она замерла, отложив нож, и повернулась к нему в пол-лица.       — Чего?       — Вопрос вполне понятный. Хочешь ли ты на море? Женька опешила.       — Какое море, Вить? — её губы дрогнули в усмешке. — Октябрь на дворе.       — Да это я так, на будущее. Хотел уточнить, не изменилось ли твоё желание. И у Женьки в голове тоже пробежали моменты того лета. От воспоминаний в груди разлилось тепло.       — Желания желаниями, реалии реалиями… Она перекрыла подачу газа, вытащила из духовки форму с готовым ужином, затем виртуозно выложила на тарелку добрую порцию, украсила зеленью и поставила перед Пчелкиным.       — Приятного аппетита, — сама уселась рядом на стул с кружкой чая.       — Может, тебе надо было на шеф-повара пойти, а? — с энтузиазмом жевал Витя.       — Вкусно, что ли? — нарочито удивлённо выгнула бровь Женька и аккуратно выставил вперёд левую ногу. Долгое стояние у плиты давало о себе знать ноющей болью.       — Да нет, я из вежливости, — покачал головой Пчела, отодвигая от себя тарелку.       — Эй! — оскорбилась Филатова и легонько ткнула друга в лоб. — Между прочим, никто не жаловался!       — Может, потому, что уже некому? — хихикнул молодой человек, но тарелку пододвинул обратно к себе. — Да шучу! Очень вкусно… Заметив, как Женька разминает колени, Пчелкин закусил зубами вилку и ловкими движениями рук закинул её ножки себе на колено. Филатова уставилась на парня вопросительным взглядом.       — Фто? — не успев вынуть изо рта столовый прибор, спросил Витя. — Тефе удофно, фот и сити. Женька через секунду разразилась смехом. Со стороны это выглядело, будто давно семейная парочка сидит на кухне за ужином и вещает друг другу новости за день.       — Кстати, насчёт квартиры всё же, — Филатова дотянулась рукой до края стола, на котором лежала газета с выделенными красным кружком объявлениями. — Вот смотри: Большой Черкасский переулок, тут даже два варианта… Еще на Тверской, рядом с «Охотным рядом» прям… Поймав себя на мысли, что он снова ловит её движения и мимику, Пчела перестал жевать и серьёзно посмотрел на девушку. Та улыбалась и восприняла по-своему заинтересованность в его взгляде.       — Ну как тебе варианты? Вроде ничего…       — У меня есть другой.       — Какой? Пчелкин закусил щеки и, удивляясь самому себе, выдал:       — Живи у меня.