Пристанище потерянных душ

Гермиона отрешённо перебирала вещи, раздумывая, какие из них ей понадобятся для поездки в Хогсмид. Гарри практически умолял её остаться там с ночёвкой, и, видя, насколько сильно это было важно для Поттера, она просто не смогла отказать. Дождь за окном не прекращался ни на секунду; капли с громким звуком барабанили по стеклу, и впервые за все пять лет обучения в Хогвартсе её вовсе не раздражал этот звук. Скорее даже умиротворял своей предсказуемостью и стабильностью, которая уже давно была в дефиците. Неделя прошла… странно. К сожалению, на следующий день Грейнджер не повезло так, как в предыдущий — у неё была целая пара ЗОТИ с профессором Блэк, и это было самое худшее время в её жизни. Эта женщина вечно была чем-то недовольна и постоянно оскорбляла учеников, уделяя особенное внимание магглорождённым. Вместо того, чтобы дать Невиллу шанс, та сказала, что для него это слишком сложно и лучше ему подучить теорию, нежели пытаться выставить себя позорищем на практике. Гермиона впервые в жизни видела Лонгботтома настолько злым: видимо, Беллатрикс довела его до такой степени, что со второй попытки у него получилось практически идеально. Но особое внимание Блэк уделяла Гермионе. Женщина каждый раз поддевала Грейнджер, задавала ей такое количество домашнего задания, что даже для всезнающей Гермионы это было действительно много; Беллатрикс настолько часто указывала Гермионе на её происхождение, что её уже начинало подташнивать лишь при одном виде этих кучерявых волос. Размышления Грейнджер прервал торопливый поток ругательств сзади. — Нет, эта Блэк совсем свихнулась! — горячо воскликнула Джинни, с ужасом глядя на количество домашнего задания. — Да что это клятая Пожирательница себе позволяет?! — с ядом выплюнула Уизли, со злостью комкая листок и швыряя его в другой угол комнаты. — Должно быть, у неё просто такой подход к обучению, — осторожно предположила Грейнджер, боясь на себя навлечь последствия вспыльчивости Джинни. — А вообще, я с тобой абсолютно согласна. — Ещё бы ты была не согласна, — пренебрежительно фыркнула Уизли, накручивая ярко рыжую прядь на палец. — Я же не глухая! Я слышу, как она тебя грязнокровкой называет, и то, сколько она… — Хватит, Джиневра, — довольно резко перебила её Гермиона, с трудом застегивая чемодан. — Это не твоя забота. — Но… — Девушки, вы там скоро? — кричит Рон из коридора; слышатся отдалённые переговоры между Гарри и Уизли. — Мы уже вас заждались! — Да идём мы, — проворчала Гермиона себе под нос, пока вечно неутихающая Джинни бросается в коридор. — О, Мерлин, почему Невиллу моя магическая сумка нужна была именно сейчас? Мне бы не пришлось тащить это всё, — со стоном негромко пожаловалась Гермиона, выходя в коридор. — Помочь? — интересуется Гарри, с сочувствием наблюдая за мученскими попытками Гермионы утащить свой чемодан. — Всё равно нам ещё далековато идти, а ты… — Замедляю темп? — язвительно продолжила Гермиона, но всё же усилием воли заставила себя смягчиться. — Нет, Гарри, спасибо, но я, пожалуй, справлюсь сама. — Как скажешь, — спустя некоторую паузу выдал Поттер, с сомнением переводя взгляд с Гермионы на чемодан. — Кстати, — она вся подобралась, — а ты случаем не знаешь, едет ли Невилл? — Нет, — Гарри покачал головой; завидев её растерянное выражение лица, он поспешил добавить: — Я имею в виду, что он не едет. Мы пытались его уговорить, но он ни в какую. — Поттер простодушно пожал плечами, но даже в таком, казалось бы, безобидном жесте, затаилась неприкрытая обида. — Понятно, — Гермиона нервно сглотнула, но все же кинула последний обречённый взгляд на дверь в свою спальню. — Поехали? Лицо Поттера озарилось улыбкой. — Поехали, — с затаённым дыханием отозвался он, преодолев лестницу в два счета.

***

Честно говоря, абсолютно ничего из увиденного ровным счётом не удивило Грейнджер. Она так и не смогла понять, почему Джинни чуть ли не пищала от восторга, в то время как Гарри с Роном пытались удержаться на обезумевших мётлах. Нет, конечно, в этом было что-то своё, связанное с приключенческой атмосферой, но мысли Гермионы блуждали где-то очень далеко. Гермиона шумно выдохнула, поёжившись. Краем глаза она, ещё на самом входе, подметила один непримечательный бар, где по адекватной цене продавали сливочное пиво. И, учитывая всё происходящее, что творилось в её душе, самым первым пунктом в её плане стало напиться до умопомрачения. Какая-то часть её вопила, что под алкоголем можно совершить слишком много глупостей, и это бы не слишком сильно поспособствовало её репутации. Но усталость и желание забыться в стакане виски было сильней. Именно поэтому, когда Гермиона неумело всё свалила на ужасную боль в суставах после дороги, она направилась в бар. Естественно, помещение было затхлым и сырым; тёплый свет от многочисленных свечей едва ли помогал увидеть что-то в практически кромешной темноте, но остатки зрения помогли ей отыскать свободный столик в самом углу. Главный плюс, пожалуй, заключался в том, что она могла наблюдать практически за каждым посетителем, и никто не мог её заметить. Усевшись на пыльный стул, Гермиона заказала у местного работающего эльфа большой и крепкий стакан сливочного пива; тот был зашуганный, костлявый и грязный, и волшебница клятвенно себе пообещала, что оставит побольше чаевых. Гермиона едва удержалась от того, чтобы не положить обессиленно голову прямо на стол. Несмотря на то, что мотивы для вранья у неё были совершенно другие, часть из этого была определённо правдой: болела спина, ныла шея, и хотелось просто лечь на кровать пластом и не двигаться ближайшие сутки. — Ваш заказ, мисс, — проскрипел чей-то голос за спиной, и Грейнджер вздрогнула от неожиданности; эльф дрожал, едва удерживая на худых руках поднос с пивом, поэтому она быстро взяла стакан и поблагодарила уставшего магического существа. Сделав глоток, Гермиона даже удержалась от гримасы — если это поможет ей напиться, она выпьет таких все двадцать. Вдруг колокольчик у входа неприятно звякнул, из-за чего некоторые посетители не удержались от громкого ругательства. Гермиона лишь пожала плечами и скорее из интереса кинула взгляд на вошедших людей. Несомненно, это были два человека; несмотря на объёмную непромокающую мантию, чёрный завиток волос упорно вылезал из капюшона. А Грейнджер знала только одного человека, у которого могли быть такие волосы. Но это же совпадение, верно? Не пристало таким чистокровным привередам, как Блэк, находиться в таком заведении, правильно? Гермиона нервно сглотнула, неотрывно наблюдая за двумя силуэтами. Одна из них сняла капюшон, обнажив острый подбородок и тёмные рыскающие глаза; обветренные губы были плотно сжаты, и, казалось, Гермиона забыла, как дышать, как только цепкий взгляд чёрных омутов зацепился прямо за место, где она безответственно пила пиво. Это конец. Её заметят и сто процентов назначат какое-нибудь абсолютно дурацкое наказание по выдуманной причине. Насмешек от профессора будет просто не избежать. Она едва сдерживала себя от того, чтобы не зажмурить глаза — скрещенных пальцев под столом было более, чем достаточно. Однако, несмотря на рокочущее чувство страха, которое уже нашёптывало Грейнджер самые ужасные исходы событий, Беллатрикс безразлично отвела взгляд и озлобленно перевела взгляд на свою спутницу. То, что это была именно женщина, Гермиона не сомневалась: в отличие от профессора Блэк, чья мантия была ей явно велика, женщина обладала женственными изгибами и тёмным элегантным плащом. Волшебница повторила движение Беллатрикс, и Гермиона, отчаянно прищурившись, с некоторым удивлением обнаружила раздражённую Нарциссу Малфой. В отличие от своей сестры, её волосы намокли, что сделало ведьму ещё более злобной. На разъярённое шипение Нарциссы Беллатрикс лишь пренебрежительно фыркнула и, цокая каблуками, двинулась своей фирменной походкой к свободному столику. Гермиона попыталась ещё сильнее вжаться в угол; честно говоря, её распирал животный интерес, хоть умом Грейнджер и понимала, что Беллатрикс использует заглушающие чары, и разговор останется лишь между сёстрами. Гермиона вздохнула, делая глоток терпкой жидкости, краем глаза наблюдая, как Блэк заказывает огневиски. Нос Нарциссы сморщился в приступе отвращения. Похоже, на выбор заведения она никоим образом не повлияла. — Почему нельзя было выбрать какой-то адекватный ресторан, Белла? — обиженно прошептала Малфой, приглаживая волосы. — Ты понимаешь, что скажут люди, если заметят нас здесь? — Нарцисса обвела взглядом заинтересованный паб. Пускай многие и были слишком пьяны, чтобы хоть кого-то различить или узнать, но некоторые не настолько много влили в себя алкоголя и теперь заинтересованно поглядывали в сторону женщин. — Цисси, — Беллатрикс тяжело вздохнула, откидываясь на грязную спинку диванчика. Нарцисса, заметив это жест, в ужасе ахнула. — Когда ты перестанешь думать о мнении других, жизнь станет куда проще, — она нагло выхватила бокал огневиски у мимо проходящего эльфа с подносом. Заметив его растерянность, она пренебрежительно рявкнула: — Чего уставился? Сделаешь новый, — с отвращением выплюнула Блэк, осушив чуть ли не весь стакан с одного раза. Глаза Нарциссы опасливо сузились, наблюдая за сестрой. — Я же знаю, зачем ты меня сюда привела, Беллатрикс, — вздохнула Малфой. — Я ничего не… — Заткнись, идиотки кусок! — яростно прошипела Блэк; глаза Нарциссы заметно округлились. — Я не наложила заглушающие чары! — Я заметила, — съязвила в ответ женщина, указывая на практически пустой стакан. — Как ты можешь пить это дешёвое пойло? — Через рот, — раздражённо отозвалась Блэк, допивая огневиски; подозвав эльфа взмахом руки, она попросила точно такое же, только в два раза больше. На лепетания эльфа о том, что у бара нет стаканов побольше, женщина тактично махнула рукой и сдула со лба выбившуюся прядь. Тем временем Гермиона всё более и более заинтересованно наблюдала за происходящим. Наложив на себя чары, позволяющие услышать что-либо с противоположного конца зала, она незаметно подслушивала разговор своего профессора и попивала сливочное пиво. Кажется, это уже пошёл второй стакан. Попытавшись выудить ещё хоть каплю информации, Гермиона разочарованно вздохнула — чары всё же наложили, и она могла только отчуждённо наблюдать за сменяющейся мимикой женщин. Беллатрикс, очевидно, была в ярости; Гермионе в один момент показалось, что она сейчас не выдержит и ударит Нарциссу, которая сидела белая как полотно. Вся её осанка олицетворяла одно сплошное напряжение и дикий, практически животный… страх. Неужели Нарцисса Малфой боялась собственную сестру? Спустя практически два часа разгорячённого спора, Блэк резко встала из-за стола и размашистыми шагами направилась к выходу. — Белла, постой! — Нарцисса поспешила за женщиной, гнев от которой буквально исходил волнами. — Я имела в виду, что… — Отвали, Цисси, — Беллатрикс с отвращением сбросила её руку. — Иди к своему муженьку, — прошипела женщина, напоследок громко хлопнул дверью. Посетители бросили пару заинтересованных взглядов в сторону перепалки, однако продолжили свой одинокий вечер. Как и Гермиона, пьющая стакан сливочного пива.

***

Грейнджер ставила все свои деньги, что это было самым худшим пробуждением за всю её жизнь. Голова раскалывалась от неожиданно большого количества алкоголя, которое свалилось на неподготовленный организм. Она обречённо застонала, когда попыталась перевернуться на другой бок; в голове тут же пронёсся разряд боли, и ведьма уткнулась лицом в подушку. Идиотка. Гермиона прикрыла глаза в попытке снова погрузиться в сон; но, естественно, это не увенчалось успехом — особо настойчивая сова настолько громко стучала клювом в окно, что у неё проскользнула мысль, что это самый настоящий дятел. Взмахом руки открыв форточку, рассерженная сова влетела и оскорблённо бросила письмо. Одним глазом наблюдая за птицей, Грейнджер вяло начала вскрывать конверт. «Ты же помнишь, что сегодня ужин в пять? Т.» Твою мать, Дора! Гермиона со стоном откинулась на подушки. Она же должна прийти на чёртов ужин в качестве группы поддержки для вечно скучающей Тонкс. Закатив глаза, она посмотрела на часы — и на лице ведьмы отразился настоящий ужас. Сейчас было полпятого! Полпятого! «Неужели я столько проспала?». Чертыхнувшись, она сквозь пульсацию в голове нащупала отрезвляющее зелье — жизнь научила её готовиться ко многим событиям — и осушила залпом пузырёк. Спрыгнув с кровати и побежав в ванную, она твердила себе, что больше никогда не станет пить. Часы в виде кукушки посмеивались над ней, когда она пыталась расчесать свою гриву; пытаясь натянуть на себя джинсы, она раздумывала, не сильно ли будет злиться Андромеда за её опоздание. Гермиона, несмотря на отношения с Тонкс, была мало знакома с её матерью и даже по возможности избегала любых встреч. Дора никогда не хотела разговаривать на эту тему с Гермионой, как бы та ни пыталась сделать шаг ближе; наверное, именно сам факт того, что Тонкс от неё что-то скрывала медленно разъедало Грейнджер, пока всё и не… закончилось. — Доброе утро, Гермиона! — бодро воскликнул Гарри, толкая дверь без стука. — Слышал, ты вчера… — Под видом головной боли напилась в каком-то дешёвом пабе и пьяная завалилась в номер, не предупредив об этом своих друзей, — огрызнулся Уизли, оглядывая тесную тёмную комнатку. «Будто у тебя жилище лучше, Рональд». — Простите, — она изо всех сил попыталась выдавить сожаление в голосе. — У меня была тяжёлая неделя, и я… — Будто у нас она была лёгкой, — фыркнул Рон, и Поттер попытался дать ему подзатыльник. — Мы понимаем, Гермиона, — мягко ответил Гарри, пока Грейнджер безуспешно пыталась расчесать волосы. — Нам всем нужно было хорошенько отдохнуть. Гермиона вымученно усмехнулась, подкрашивая ресницы. — И я думаю, что самое время отработать дефицит нашего совместного времяпровождения, — весело продолжал Гарри. — Я предлагаю пойти нам в маггловский парк аттракционов! Повисло неловкое молчание. Рука Гермионы замерла на полпути, и вся её осанка заметно напряглась. — Понимаешь, Гарри… — Отказы не принимаются, — с широкой улыбкой отозвался Поттер. — Мы отчаливаем в пять! — Нет, Гарри, — резко ответила Гермиона, но всё же смягчилась. — У меня на пять назначена важная встреча. — Серьёзно? — голос Уизли сочился сарказмом. — Когда ты стала такой занятой, Миона? — Не смей называть меня так, — прорычала Грейнджер, кидая злобный взгляд на Рона. — У меня есть имя. Полное имя, — напомнила она. — И фамилия. У тебя есть целых два выбора. Это уродское сокращение туда не входит, понятно? — выплюнула Гермиона, пока Уизли заскрипел зубами. — Не ссорьтесь, — примирительно начал Поттер. — Мы же… — А чего она тогда такая грубая, а? — с ядом спросил Уизли, с отвращением глядя на ведьму. — Потому что я устала повторять одно и то же! — возмущённо воскликнула Грейнджер; сделав последние штрихи и удовлетворённо покрутившись возле зеркала, она обречённо повернулась к друзьям. — Поймите, — она попыталась нащупать в своей злости дружелюбный тон, — это важно. Я не ищу повод от вас сбежать, — Гермиона напряжённо сглотнула от подступившей к горлу лжи. — Просто… я… — она растерянно повернула голову к ждущим парням, — я расскажу всё позже. Рон пренебрежительно фыркнул, а Гарри поджал губы. Судя по их лицам, они оба были недовольны таким решением, но выбора, похоже, у них не оставалось. — Ладно, — спустя паузу, выдохнул Гарри. — Но обещай всё рассказать. — Обещаю, — многозначительно ответила Гермиона, мысленно коря себя за очередную ложь. — А теперь… вы можете выйти? — она смущённо кинула взгляд на дверь. — Мне нужно… — Да-да, конечно, — пролепетал Гарри, потянув за собой сопротивляющегося Рона. — Хорошей, э-э-э, встречи… Вздохнув, Гермиона взмахом руки захлопнула дверь; обессиленно выдохнув, она обречённо села на кровать, смотря на себя в отражении зеркала. И пускай с макияжем она выглядела не так уж и плохо, бледность лица и синяки под глазами оставались слишком явными. Особенно для проницательного взгляда Тонкс.

***

— Гермиона, передай соль, пожалуйста, — мягким тоном попросил её Тед, указывая на солонку в конце стола; наверное, на автоматизме ведьма передала её невербальным заклинанием, на что мужчина осуждающе нахмурился и поджал губы. — Я просил передать, — отозвался Тед, сверля растерявшуюся Грейнджер взглядом. — В моём доме нет места магии в повседневных вещах. — Простите, — растерянно пробормотала Гермиона, размазывая еду по тарелке. — Я просто… — Я считаю, — нагло перебил её мужчина, — что магией надо пользоваться в исключительно экстремальных ситуациях. Её не должно быть в современной жизни. — Но, Тед, — мягко перебила его Дромеда, — давай отложим столь философские разговоры на более удобный случай. — Но, мистер Тонкс, я считаю, что… — Отложим, — более настойчиво проговорила женщина, уставившись тяжёлым взглядом на ещё более смущённую Гермиону. Уровень неловкости и напряжения в комнате с лёгкостью достиг своего пика, и как бы ни старалась Дора сгладить все острые углы беседы, видимое раздражение с двух сторон осталось неизменным. В топ нескольких причин, почему Гермиона никогда не хотела заглядывать к Тонкс в гости, входил и этот пункт — родители. С родителями Нимфадоры всё не получилось изначально: как только те узнали, что их дочь не питает абсолютно никаких романтических чувств к парням и, оказывается, успела обзавестись девушкой, они сразу же взбесились и начали чуть ли не бросаться непростительными заклятиями в присутствии Гермионы. Последняя долго нервничала и переживала по этому поводу, думая, что испортила взаимоотношения между Дорой и семьёй. Однако после того, как они уже не брюзжали слюной при присутствии Грейнджер, Андромеда пригласила её на обед, и их отношения немного заладились. Честно говоря, Гермиона искренне не понимала, зачем она пришла к этим людям. Она убеждала саму себя, что это по «старой дружбе», однако она всё больше понимала, что глазела весь вечер исключительно на Тонкс. Впрочем, эти гляделки были взаимными; поэтому наличие приглашения к таким людям уже не виделось чем-то вроде фантастики. Потому что в глубине души они обе понимали, что родители это всего лишь прикрытие. Спустя несколько минут молчания воздух вдруг неожиданно заискрился, создавая неприятный магический зуд под кожей; все обернулись к позеленевшему пламени в камине и замерли, разинув рты, в то время как Грейнджер едва подавила желание тотчас убежать отсюда без оглядки, лишь бы снова не видеть этого лица. Коронно плюхнувшись на стул и закрутив прядь на палец, она широко ухмыльнулась и, не отрывая взгляда от шокированной Андромеды, медленно произнесла: — Ну здравствуй, сестрёнка.