Для всех, но не для меня

      Антон действительно разговорился с Оксаной на короткой десятиминутной перемене. Однако, как только перерыв между уроками закончился, Оксана вернулась к своим «друзьям», проигнорировав предложение Антона сесть с ним.       Шастун хоть и примерно понимал природу её поведения, всё равно злился. Он до последнего надеялся, что Оксана сделает какие-то выводы. Но ещё больше надеялся, что она будет с ним разговаривать, поскольку после ссоры и с Максимом, и с Арсом в школе было невыносимо скучно и одиноко.       Урок литературы, который почему-то проходил в кабинете физики, начался с плохих новостей: Сергей Вячеславович жаловался, что сочинение было написано всеми ужасно, особенно заострил он своё внимание на тех, кто собирается сдавать литературу, коих оказалось намного больше, чем Антон считал.       Но самым неприятным было то, что в постоянный пример того, как надо писать сочинения, Лазарев приводил сочинение Шастуна. И это отнюдь не было приятно.       Подросток за время урока поймал столько недовольных взглядов, что подумал, что ему вообще лучше не выходить из этого кабинета, ведь его могут ударить чем-то обозлившиеся одноклассники.       По окончании урока, как и ожидалось, Сергей Вячеславович задержал Антона. Шастун ожидал, что так будет, потому, не торопясь, собирал вещи. Учитель на некоторое время ушёл в лаборантскую, а как только вернулся, заговорил:       — Антон, я хотел бы поговорить насчёт завтра, — подросток нахмурился, не понимая, о чём речь. Завтра даже не было урока литературы, чтобы вообще что-то можно было обсуждать. — Спасибо, что сохраняешь дистанцию.       Педагог положил руку на плечо Антона, чем вызвал у подростка ещё большее недоумение. Шастун сделал шаг назад, сбросив с себя руку учителя. Конечно, Лазарев очень удивился такому жесту. Антон спросил:       — О чём вы говорите? — вышло немного грубее, чем подросток изначально хотел, но это не напугало Антона.       — Тебе разве мама не сказала? — так же удивлённо ответил учитель, который выглядел уж очень рассеяно.       — О чём? — всё ещё не понимал Антон. Мама, завтра… Ну, конечно, как это могло вылететь из головы: мама завтра должна была познакомить Антона с её ухажёром. Несложный пазл сложился в голове Шастуна, и он недовольно заключил. — Она про вас говорила, — тихо сказал подросток, с надеждой поднимая глаза на учителя, может, он опровергнет его мысль. Но нет, Сергей молчал, не собираясь ничего отрицать.       Лазарев, осознав, что Шастун не был в курсе всего этого, неловко отошёл и сел за учительский стол. Теперь пришло время Антона наступать. Он почему-то очень разозлился не только на мать, но и на учителя. Положив руки на стол, Антон угрожающе (по-крайней мере, он надеялся, что он так выглядит) склонился над Сергеем Вячеславовичем.       — Это разве не нарушение? Вы не считаете, что у вас должно быть одинаковое отношение ко всем ученикам? — злобно прошипел Антон, но вышло более томно. Однако в любом случае подростка удивляла своя смелость. Примерно полгода назад он бы не решился на такое в сторону учителя. Хотя, сложно сказать. У Шастуна всегда было что сказать, хоть его и смущало присутствие одноклассников прежде.       Лазарев замолчал, безотрывно глядя в глаза Антону, а потом резко повернул голову в сторону дверей:       — Арсений Сергеевич, мы вас совсем не заметили, — с мягкой улыбкой сказал Лазарев. Шастун же чуть ли не вздрогнул от осознания того, что сейчас рядом где-то стоит Арс. Антон повернул голову на, мягко сказать, удивлённого Арсения. Он внимательно наблюдал за Сергеем и Антоном, даже выглядел растерянным на некоторое время, но потом улыбнулся, скрыв все эмоции в момент:       — Если я вам помешал, я зайду позже, мне нужно только кое-что забрать, — многозначительно посмотрев на учителя, сказал Арс. Антон, удивляясь его хладнокровности, неловко отстранился от стола преподавателя, который мгновенно побежал в лаборантскую за чем-то. Когда Антон остался в комнате с Арсом наедине, ему стало ещё более некомфортно. Он перекидывал рюкзак с плеча на плечо и упрямо смотрел в пол. Арсений же всё-таки заговорил:       — Тебя Оксана в коридоре ждёт, — Антон несколько раз кивнул на это, продолжая смотреть в пол.       Сергей вернулся в кабинет, отдал Арсению что-то, а затем сказал:       — Проверьте, пожалуйста, место, — эта фраза что-то значила для них, но Арсений, хоть и кивнул, кабинет не покинул, посчитав, что диалог не закончен. Теперь взгляд Сергея Вячеславовича пал на Антона. Учитель сказал:       — Иди, завтра это обсудим.       Шастун нахмурился, но ничего не сказал. Попрощавшись с учителями, он быстро покинул кабинет.       Снаружи, как и сказал Арс, сидела Оксана, что-то внимательно рассматривая в телефоне, однако, стоило двери распахнуться, она подняла глаза и улыбнулась, как показалось Антону, довольно искренне.       — Ты чего так долго? — действительно заинтересованно спросила Суркова, а Шастун, взглянув на неё самым равнодушным взглядом, которым мог, прошёл мимо. Оксана, которая обычно ни за кем не бегала, встала и последовала за Антоном. — Понятно, ты обиделся.       — Мне всё равно, — буркнул Антон, но даже по его голосу он сам мог понять, что играть, будто ему всё равно, не выходит. Подросток сдался. — Тебя ничему жизнь не учит? Зачем ты с ними?       Девушка тяжело вздохнула, но почти сразу ответила:       — Ты же понимаешь, что всё это так сразу не оборвать. Я годами в этом и многими людьми дорожу, — Шастун недоверчиво приподнял бровь, но промолчал, не споря.       — Ты же куришь? — спросила Оксана, и Шаст кивнул, уже не интересуясь, как девушка об этом узнала. — Отлично, значит, пойдём в курилку.       — Я предпочту на стадион сходить.       Суркова хмыкнула, заметив:       — На стадион не успеешь, перемена в десять минут, — продолжала настаивать на своём одноклассница, и Шастун решил не спорить. В скором времени, если Антон, конечно, не бросит курить, ему предстояло бы побывать там. Только вот если бы не Оксана, подросток попал бы туда в одиночку, а так намного страшнее.       Они незаметно прошли к лестничной площадке между вторым и третьим этажом начальной школы. Туалеты и раздевалки уже не были выходом, потому что учителя и их обнаружили. А вот это крыло сейчас не работало, так как целый год начальная школа была на ремонте, здание перестраивалось. Так что ещё в начале учебного года кто-то раздобыл ключи от лестничной площадки, сделал пару копий и раздал самым «надёжным» людям, которые время от времени приходили сюда, проверяли, чтобы все вышли, и закрывали двери, будто ничего и не было. План был чёткий, и пока Оксана рассказывала это всё Шастуну, он даже усомнился, что это могли придумать школьники, зависимые от курения.       На двух лестничных площадках, которых обозначили под курилки, не было так много народу, как ожидал Шаст. Буквально шесть человек, которые общались только между собой, и хоть они обнялись и поздоровались с Оксаной, её в свои дела не посвящали. На это Суркова сказала, что большинство заядлых посетителей этого места — те, кто учится во вторую смену. Плюс ко всему, больше народу собирается на большой перемене.       Но та атмосфера, что была именно сейчас, очень нравилась Шастуну, хоть он и не курил. Всё равно даже возле дома курить было легче.       — И кто это придумал? — не мог не поинтересоваться Шастун, на что Оксана задрала подбородок и гордо произнесла:       — Идея моя, а все детали организовал Макс. Он и воровал ключи у охранника.       Антон кивнул, будто бы не ожидал этого, однако было очевидно, что Максим тут точно завязан:       — И что, учителя ещё не поняли?       — Наверное, догадываются, — ответила Окс. — Пару раз приходили туда не только убираться, чаще, чем нужно. Но поймать с поличным пока не получилось, — она ещё помолчала, а потом более недовольно добавила. — Ты курить собираешься? Мы сюда, что ли, постоять пришли?       — Я сейчас не хочу, я не знаю, зачем ты меня сюда притащила, — тоже не особо воодушевлённо сказал Шаст.       Девушка повернулась на него, удивлённо глядя:       — Что значит, не хочешь? Ты куришь только тогда, когда хочешь?       Антон немного недоумевал от этого вопроса. Ответил:       — А как ещё?       Девушка хмыкнула и отвернулась, сделав в голове какие-то выводы.       — Тогда пошли отсюда. Я вообще не курю, а значит, делать нам тут нечего, — она быстро спустилась по лестнице на второй этаж, где был выход. Пока она пошла на проверку наличия учителей поблизости, Антон остался наедине с недоброжелательно настроенными подростками. Они внимательно осмотрели Шастуна, а потом одна девушка с яркими волосами сказала:       — Ты прикольный, почему первый раз здесь? — она сделала шаг навстречу Антону, и сразу та атмосфера, что была здесь, испарилась. Девушка не выглядела так, будто действительно думает то, что говорит. Пространство будто сжалось, давя на Шастуна. К счастью, сюда влетела Суркова, чуть ли не с криком:       — Идёт!       Шастун будто остолбенел, не зная, куда себя деть, но Оксана, слава богу, схватила его за руку, и они рванули на третий этаж. Там не было выхода. Оставалось только сидеть тихо в надежде, что учитель не догадается подняться.       Все напряглись, прижимаясь к дверям начальной школы. На втором этаже открылась дверь, кто-то постоял пару секунд и сразу же вышел. Слава богу, окно было открыто и запаха курева совершенно не было. Несколько секунд все стояли, прижавшись к друг другу, боясь даже дышать. Какими бы разными все ни были, страх их объединял один: узнают родители. Однако через некоторое время все постепенно успокоились, хоть и всё ещё переговаривались шёпотом. Оксана сказала:       — У нас скоро урок. Нужно как-то выйти.       Та самая девушка с цветными волосами, что, казалось, испугалась больше всех, ответила:       — А если он догадался, что мы здесь, и теперь сторожит нас возле дверей? Лучше переждать урок.       — Какой смысл? — вмешался другой парень, который выглядел, наоборот, уж слишком спокойным, словно убегал он только ради приличия. — Окс, что за учитель был?       — Арсений Сергеевич. Наш психолог, — Антон вздрогнул. — У него, по идее, уроков-то и нет, и он может хоть весь день сторожить нас.       — Вы как хотите, а я ухожу, — сказал какой-то парень, и несколько человек его поддержали. Они договорились, что напишут, как всё пройдёт, и вышли. Шаст с Оксаной и ещё парой человек остались там. Антон подумал, что если там действительно может поджидать Арс, то он может отвлечь его, написав о встрече. Подросток не хотел обманывать Попова, но идея была уж очень хорошей.

Антон Шастун: Привет. Может, поговорим?

      Арсений сразу ответил, поскольку был в сети: Арс: Правда? Здорово. Я очень рад, что ты понимаешь, как важно сейчас обсудить всё.

Антон Шастун: Я могу сейчас к тебе прийти?

Арс: Ты чего, до урока совсем чуть-чуть осталось, давай на следующей перемене.

Антон Шастун: Может, ты меня отпросишь?

Арс: Антон? Всё хорошо?       Арсений не сильно поддавался, видимо, уже что-то подозревая. Шастун решил окончательно его заинтриговать.

Антон Шастун:

Я просто хочу сразу всё сказать.

Пока не передумал.

Арс: Ладно, сейчас подойду. Ты уже там?

Антон Шастун:

Да

      Написав последнее сообщение, Антон выключил телефон и сразу обратился к остальным:       — Мы можем идти. Арсений Сергеевич ушёл.       — Откуда ты знаешь? — спросила очевидное цветноволосая девушка.       — У меня свои связи, — с этими словами Антон посмотрел на Оксану, которая странно улыбалась.       Все вчетвером подростки вышли из начального крыла и, действительно, всё оказалось безопасно. Сразу же после этого Антон рванул к лестнице, чтобы успеть прийти к кабинету психолога раньше Арса.       — Ты куда? — постоянно спрашивала Оксана, следуя за ним. Стоило только Антону развернуться лишь на секунду, чтобы ей ответить, он услышал знакомый голос:       — Шастун, Суркова, вы откуда так несётесь? — Антон прикусил язык, поворачиваясь. Арсений выглядел действительно серьёзно. Оксана сразу же начала говорить отмазку, причём настолько уверенно, что Шастун мог бы поверить.       — Мы же на урок опаздываем.       Антон не поднимал взгляда на Арсения, хотя прекрасно понимал, что тот внимательно на него смотрит. Попов вдруг сказал:       — На следующей перемене Шастун ко мне. А ты, Суркова, если ещё раз будешь замечена там… — Оксана, сразу поняв, о чём речь, стыдливо кивнула. Антон тут же поднял голову, как услышал, что Арсений зовёт его к себе на следующей перемене:       — Арсений Сергеевич, можно с вами поговорить?       — Опять срочно? Нет, Шастун, я сейчас занят, – он тут же прошёл мимо подростоков. В его холодном тоне не было совершенно никаких ноток. Просто строгость, как бы и следовало Арсу разговаривать с учениками. Возможно, даже грубее, чем следовало. Прозвенел звонок, но Антон уже не хотел на урок.