Для всех, но не для меня

      Антон и Оксана дошли до кабинета в тишине, хотя попытки Сурковой заговорить не были незамеченными, но Шастун упорно игнорировал её заинтересованные взгляды.       – Антон? – спросила Суркова уже возле кабинета. Несмотря на то, что урок начался, внутрь подростков пока не пускали. Оксана села рядом с Антоном, внимательно глядя на него. Шастун не хотел ничего объяснять, но и молчать не было выходом. Тяжело выдохнув, он очень тихо, чтобы одноклассники, которые почти со всех сторон окружали их, ничего не услышали:       – Мы с Арсением Сергеевичем...       – Друзья? Я поняла, – закончила за Антоном мысль Оксана. – Когда мы ещё в курилке были и ты ему писал, я нечаянно увидела переписку.       – Нечаянно? – спросил Антон, слегка улыбнувшись и уже подняв глаза на девушку. Пусть Оксана посмотрела в его телефон, сама сделала какие-то выводы, это лучше, чем если бы Антону пришлось всё ей объяснять.       – Ну, мне было очень интересно. Это не важно, – смутилась и быстро замяла тему Суркова. – И что, он не знал, что ты куришь?       – Знал, причём один из первых, – разоткровенничался Антон. Поняв, что сейчас на эмоциях после "ссоры" с Арсом может сказать что-то, о чём потом пожалеет. Всё-таки подросток не мог до сих пор полностью доверять Сурковой.       – И что? Почему тогда обиделся? Что такого? – уж очень заинтересовалась этим Оксана. Антон многозначительно посмотрел на неё, стараясь показать, что не собирается продолжать диалог. Девушка приподняла бровь, немного удивлённо посмотрев на Антона, но, конечно, спорить не стала и просто взяла телефон, начав что-то там печатать.       Шастун напрягся. А что, если сейчас она расскажет всей школе. Что, если прикрывается другом, а сама просто хочет нарыть на Антона что-то, что скомпроментирует самого необщительного одноклассника. Её неожиданный интерес к Шастуну был бы тогда вполне оправдан. Конечно, Оксана не выглядела так, будто сможет сделать такую подставу, но ведь предательство всегда оттуда, откуда не ждёшь.       Антон, особо не думая, резко схватил телефон Сурковой, спрашивая:       – Кому ты пишешь?       – Что ты делаешь, сумасшедший? – немного громко и агрессивно воскликнула Оксана. Она оглянулась на одноклассников, которые заинтересовались ими, и уже тише, но так же хмуро, ответила. – Никому. Точнее, подруге.       – Зачем? Хочешь ей всё рассказать? – продолжал выпытывать у неё Антон.       – Что ты несёшь? – девушка быстро выхватила телефон из рук Шастуна. Включила экран, открыла какую-то переписку и ткнула ей в лицо Шастуна. – Видишь, пишу про то, что сегодня не смогу зайти в гости. Я вообще-то тебе хотела предложить погулять, – злобно фыркнула Оксана на Антона, а тот, сам не понимая, откуда у него появилась такая резкая тревога, опустил взгляд. Девушка, заметив это, уже намного мягче спросила. – Неужели ты настолько недоверчивый?       Шастун нахмурился и хотел было сказать, что такое происходит в первый раз и он сам от себя такого не ожидал, но учеников стали запускать в класс, и они так и не договорили.

***

      Весь урок Шастун не сводил глаз со своего телефона в ожидании сообщения от Арсения. Нет, он усердно занимался, делал все упражнения, слушал учителя, но чуть ли не каждую минуту смотрел в телефон.       В голове всё из раза в раз прокручивался тот взгляд Арса, которым он посмотрел на Антона – тяжёлый, строгий. Но больше всего пугало то, что Арсений, его Арсений, мог разочароваться в Шастуне. Антон видел, чувствовал, как Арс обрадовался тому, что Шаст готов поговорить, обсудить всё, а не бездумно обижаться. Он, скорее всего, радостно направлялся к кабинету, представляя, что сейчас поговорит с подростком и они помирятся. Конечно, последнее Антон уже больше надумал, вряд ли взрослый человек обладает такой сентиментальностью.       Шастун, казалось, уже знает Арсения и прямо представлял, как Попов, удрученный всеми этими подростковыми страстями, думает, как сбежать. Поскорее уйти с уроков или что-то ещё.       Когда прошло двадцать минут с начала урока, а Арсений так и не написал ничего, Антон решился сделать это сам. Пару раз перечитал их переписку до этого, когда они ещё не были в ссоре. Такие милые и заботливые сообщения от Арсения, грели и одновременно сжимали грудь.

Антон Шастун:

Арс, прошу, прости!!

Давай поговорим?

      В страхе увидеть ответ от психолога, Антон сразу же выключил телефон и попытался вникнуть в тему урока, но нить монолога учителя была потеряна, а мысли были уже далеко.       Стоило телефону только провибрировать, Антон схватил его, сразу увидев сообщение от Арсения: Арс: Поговорим на перемене.       Антон зашёл в чат, ожидая от психолога многословности, но почти сразу пришло ещё одно сообщение, которое заставило Антона чуть ли не вскочить с места. Арс: Я завтра уезжаю в Питер.       Шастун всматривался в сообщение в надежде, что он понял его неправильно. Но смысл оставался единственным и понятным – Арс действительно уезжает.       Руки почему-то затряслись, а в голову не приходило ничего, что можно было ответить. Как он может уехать и бросить Антона? Как?       Сам не контролируя своих действий, Антон отпросился в туалет и выбежал из кабинета, скорее направляясь к Арсу, по хорошо знакомому пути.       Даже не заботясь о том, что, наверное, стоило бы постучать в дверь, Антон влетел в кабинет. Арсений так же, как всегда, сидел за столом, внимательно что-то разглядывая в компьютере.       Он сразу же поднял глаза на Шастуна. Нахмурился, сказал:       – Зачем ты ушёл с урока? – он говорил так спокойно, так строго и отчуждённо, словно бы никогда и не обнимал Антона со словами поддержки. Будто бы не держал его за руку так мягко и чувственно, будто всё это приснилось Шастуну.       Антон так и стоял в центре класса, не мог подобрать слов. Где его Арс? Такой нежный и милый...       – Как ты... Как ты можешь уезжать... Оставить меня, – голос почему-то дрожал, Антону было невыносимо сложно говорить. Он всем телом подавался к Арсу, но не делал ни шагу. После этих слов Арсений отвернулся от компьютера, снял очки. Он грузно выдохнул, но из-за стола не вставал, что всё больше и больше напрягало Шастуна.       Попов всё никак не поднимал глаз, тяжело смотрел то на часы, то в телефон. Антон понял: Арсений не хочет об этом говорить. Шастун резко отстранился, все так же не делая ни шагу.       – Арсений Сергеевич, я понял, – тихо пробормотал Антон. Он хотел уйти, но не хотел уходить. Не мог поверить, что Арс его отпустит.       Шастун с надеждой посмотрел на Арса, поймав ответный взгляд удивлённого психолога. Попов наконец медленно встал. Сделал шаг, вышел из-за стола, всё так же молча, словно был обижен на Антона и не хотел ничего говорить, но для Шастуна и этого было достаточно. Он сделал один свой огроменный шаг, преодолев расстояние между ними, и крепко обнял Арсения. А тот и не сопротивлялся. Они обнялись, но долго так не простояли, потому что почти сразу Арс отстранился, как будто понимал, что без этих объятий продолжить диалог с Антоном не получится. Попов сказал, уже немного смягчившись:       – Зачем ты меня обманул? Так ещё и ради этого.       – Я просто хочу найти друзей. Я думал, помогу им выйти оттуда и они зауважают меня, по крайней мере, издеваться не будут, – настолько честно, насколько мог, сказал Антон.       Арсений положил ладони на плечи Антона, но их всё ещё разделяла вытянутая рука.       – Антон, когда ты поймёшь, что я твой друг... – Шастун поднял глаза на Арса, и сейчас это был его Арс. Он нежно и так искренне смотрел на Антона. Только за этот взгляд Антон мог многое отдать.       – Арс, прости, – сказал Шастун, не прерывая зрительного контакта. Попов тоже не отводил глаз, что очень смущало подростка. Но тут во взгляде Арсения промелькнуло что-то ещё кроме привычной безкорыстной заботы. Что-то ещё более нежное, комфортное. Антон понял, что он смотрит таким же взглядом на Арса и что Арс ощущает всё то же. Окончательно покраснев от этого, Антон отступил, это и привело Арсения в чувства, он сказал:       – Я не держу зла. Просто скажи мне правду в следущий раз, я с большей охотой помогу.       Шастун вновь смущённо улыбнулся. Вспомнив причину своего посещения Арса, Антон посерьёзнел, спросил:       – Почему ты уезжаешь?       Арсений тяжело выдохнул, присел на стол:       – У меня есть ещё одна работа, кроме школы, тем более дел много накопилось. С Серёжей надо повидаться... – Попов, вспомнив что-то, добавил. – Кстати, я поговорил с ним, и он сказал, что не собирается разочаровывать Диму. От такого количества информации Антон некоторое время ничего не мог сказать, а потом спросил:       – Как он отреагировал, когда узнал?       Арс задумался, а потом сказал:       – Учитывая его гомофобный характер, слишком хорошо. Кивнул, сказал, что ничего страшного и что его это не касается, – Шастун кивнул, уже предполагая, что всё расскажет Диме. Подросток многозначительно посмотрел на часы, осознав, что ушёл с урока минут пятнадцать назад.       – Мне надо идти, – с этими словами Антон так тяжело посмотрел на Арсения, словно видится с ним последний раз в жизни. Попов же улыбался, не разделяя уныния подростка.       – Иди давай. Тебя забирать после школы?       Шастун кивнул и быстро покинул кабинет. Он не мог понять, что чувствует. Вроде рад, что всё прояснилось, Арс уезжает не на всю жизнь, а на пару недель, и обиды не держит. Но то, что Попова скоро не будет рядом, что не получится зайти в его кабинет, попить чай и поговорить о Петербурге...       Будет ужасно одиноко.