Escape/Побег

Комната окуталась гнетущей тишиной, нарушаемой лишь приглушёнными криками и стонами за стенами. Воздух был тяжёлым, пахло сыростью, разложением и чем-то металлическим, словно кровь, пролитая здесь, въелась в стены. Тусклая лампа едва освещала помещение, отбрасывая длинные, дрожащие тени, делавшие комнату ещё мрачнее. Мэй заговорила, её голос звучал глухо, словно она давно перестала верить, что слова хоть что-то значат: — Я не знаю, кто именно, но они ищут здесь одну девушку. Не знаю, для чего. Они всегда отделяют брюнеток, чтобы найти её. Особенно похищают девушек нашего возраста. Остальные — просто товар. Лиса и Дженни переглянулись, ощущая, как холодный страх сдавливает грудь. — В первый день на всех нас нанесли номера. Мы перестали быть людьми. Просто цифры на коже. Они называют нас только так, — продолжила Мэй. — Если кто-то пытался обмануть их с номером, её сразу убивали... жестоко. Она замолчала, словно воспоминания были слишком болезненными. — Как? — тихо спросила Лиса, хотя часть её уже не хотела знать ответа. Мэй подняла на неё пустой, почти мёртвый взгляд. — Их сжигали заживо, вели на растерзание к собакам... или просто делали это прямо здесь, на глазах у всех. Иногда для развлечения. Их крики... — она вздрогнула. — Они не уходят из головы. Лиса почувствовала, как внутри всё похолодело. Её пальцы судорожно сжались в кулаки. — Потом нас всех провели через осмотр. Они смотрели на фотографии, потом на нас, сравнивая схожесть. Так многих сразу сортировали. У оставшихся брали кровь для тестов... После этого нас осталось совсем мало. — И если кто-то сопротивлялся? — голос Дженни был твёрдым, но в нём слышался едва уловимый оттенок напряжения. — Их убивали, — безэмоционально ответила Мэй. — Не сразу. Некоторые умирали неделями. Они... они пытались показать нам, что сопротивляться — бессмысленно. Чтобы мы сами сломались. Она на секунду закрыла глаза, будто пыталась отгородиться от ужасов прошлого. — Многие не выдержали и сами покончили с собой. Одни бросались с верхних этажей, другие перерезали себе вены осколками. Кому-то просто становилось всё равно... и они позволяли другим сделать это за них. Тишина нависла над комнатой, как тяжёлое покрывало, полное безысходности. Лиса с трудом сглотнула, ощущая, как страх сковывает её изнутри. Её руки дрожали, но она продолжала сжимать кулаки, словно пытаясь удержаться за хотя бы каплю решимости. — Нам нельзя сломаться, — наконец прошептала она. — Мы должны выжить. Но даже ей самой эти слова показались пустыми. Прошло не меньше часа. Девушки не разговаривали, лишь изредка переглядывались. Ощущение безысходности витало в воздухе, давящее и неотступное. Сквозь стены доносились звуки — где-то вдалеке скрипнула дверь, раздался глухой стон, который тут же оборвался, будто его заставили замолчать. Где-то совсем близко послышались чьи-то шаги — тяжёлые, уверенные. Они приближались, потом замирали, словно человек прислушивался. Затем вновь удалялись в неизвестность. Лиса нервно дёрнулась, но ничего не сказала. Она уставилась в одну точку, пальцы её дрожали, хотя она старалась этого не показывать. Дженни молча наблюдала за ней, чувствуя, как внутри медленно растёт напряжение. Сонливость брала своё. Лиса пыталась бороться с ней, но веки становились всё тяжелее. Голова кружилась от усталости и страха, тело ныло. Она легла на жёсткую койку, отвернулась к стене и, глубоко вздохнув, закрыла глаза. Дженни, наблюдая за ней, слабо улыбнулась. — Спи, Лиса... — тихо прошептала она. Лиса не ответила, её дыхание стало медленным и ровным. Дженни же ещё долго не могла уснуть. Мысли путались, переплетаясь с обрывками фраз Мэй, со звуками, доносившимися извне. Где-то за стеной кто-то едва слышно всхлипнул, потом наступила тишина. Это было хуже любых криков — тишина здесь всегда значила что-то плохое. Она поёрзала, пытаясь устроиться удобнее на жёсткой койке, но холод проникал под тонкую ткань, пробираясь до самых костей. В конце концов усталость взяла своё. Дженни провалилась в тревожный, неглубокий сон, где на грани сознания всё ещё витало ощущение чьего-то взгляда. *** Комната наполнилась звуком скрипящей двери, разрывая ночную тишину. Девушки, которые ещё не спали, вздрогнули и замолкли, испуганно переводя взгляд на вошедших. Четыре тёмные фигуры заполнили дверной проём, свет из коридора очертил их силуэты, делая лица почти неразличимыми. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Воздух стал плотным, почти осязаемым, словно сам страх сгустился в его частицах. Дженни сидела на кровати, но, увидев одного из них, медленно встала. На её губах появилась ухмылка — среди них был тот самый парень, который несколько часов назад назвал её своей. Парень заметил её реакцию и слегка прищурился. Он шагнул ближе и, не сводя с неё взгляда, что-то тихо сказал мужчине впереди. Тот внимательно посмотрел на Дженни, оценивая её взглядом, а затем кивнул. — Кроме неё всех в сторону, — приказал он, кивнув на Дженни. Девушки, боясь ослушаться, поспешно отступили к стене, сбившись в тесную группу. Кто-то дрожал, сжавшись в комок, кто-то едва дышал, боясь привлечь внимание. — А она что, не собирается вставать? — лениво поднял бровь мужчина, снова переводя взгляд на Лису, которая всё ещё спала. Дженни обернулась к подруге. — Лиса, Лиса, вставай, — быстро зашептала она, тронув её за плечо. Лиса недовольно поморщилась и с трудом приоткрыла глаза. Мир вокруг был расплывчатым, звуки доносились приглушённо, как сквозь толщу воды. — Сюда пришли люди, давай вставай, — настаивала Дженни, бросив быстрый взгляд на мужчин. Она выпрямилась и вернулась на своё место, а Лиса, всё ещё не до конца проснувшись, поднялась в сидячее положение. Одеяло медленно соскользнуло с её плеч, открывая тонкие бретельки коричневого топа. Лиса сидела на кровати, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Она только что проснулась, и её разум всё ещё оставался где-то в полудрёме, но её тело уже ощущало напряжение ситуации. Её длинные тёмные волосы растрепались во сне, несколько прядей падали на лицо, но она не торопилась их убирать. Большие, чуть прищуренные глаза отражали растерянность, но в глубине всё ещё теплилась искорка упрямства. Чёткие линии её тёмных бровей придавали взгляду выразительность, а пухлые губы, приоткрытые от лёгкого удивления, выглядели особенно мягкими в тусклом свете. Кожа была светлой, с лёгким тёплым оттенком, на щеках оставался слабый румянец после сна. Одеяло соскользнуло с её плеч, открывая изящную ключицу и тонкие руки. Коричневый топ с тонкими лямками подчёркивал хрупкость фигуры, но не скрывал скрытой силы, затаённой в каждом движении. В воздухе повисло напряжение. Кто-то из мужчин коротко выдохнул, будто поражённый её видом, но тут же взял себя в руки. В их глазах промелькнуло что-то хищное, оценивающее. Она выглядела уязвимой в этот момент, но в её взгляде не было покорности. Скорее, непонимание ситуации, лёгкое раздражение из-за резкого пробуждения и, возможно, даже вызов. Лиса не была из тех, кто легко сдаётся, и даже если страх начинал просачиваться в её сознание, она ещё не собиралась показывать его.

Секунды растянулись. Глаза мужчины напротив вспыхнули. Он внимательно посмотрел на девушку, изучая её лицо, а затем медленно двинулся вперёд. Тишина в комнате сделалась звенящей. Дженни почувствовала, как её сердце сжалось от страха — но не за себя. Мужчина неспешно приблизился к кровати и присел рядом с Лисой. Она почувствовала, как матрас прогнулся под его весом, и, нахмурившись, подняла взгляд. Незнакомое лицо. Тёмные глаза, застывшие на ней, тонкая ухмылка, порез на щеке, кожаная куртка, беспорядочно взъерошенные волосы. Лиса моргнула, окончательно просыпаясь, и лишь сейчас осознала, что все девушки прижались друг к другу у стены, а Дженни стояла в стороне, напряжённая и молчаливая. — Ну как, хорошо спалось? — раздался низкий голос. Лиса вздрогнула от внезапного обращения и медленно повернула голову к мужчине, который сидел прямо на краю её кровати. — Д-да, спасибо... — пробормотала она, её голос дрогнул. Она невольно изучала его: загорелая кожа, подчёркивающая жёсткие черты лица, тёмные глаза, в которых читался хищный интерес. Мужчина продолжал смотреть на неё, улыбаясь краем губ. Он сидел на краю кровати, не сводя с неё взгляда. В полумраке его лицо казалось резче очерченным, тени выделяли скулы, делая выражение ещё более хищным. Густые чёрные волосы были слегка взъерошены, словно он провёл в напряжённом движении весь день. Глубокий, насыщенный цвет его глаз выделялся даже в тусклом освещении. Они смотрели на неё спокойно, но в этом спокойствии читался скрытый интерес, настороженность, а может, что-то большее. На его щеке виднелся тонкий, свежий порез, не успевший зажить, но, казалось, он даже не замечал его. Смуглая кожа подчёркивала резкие черты лица — высокий лоб, прямой нос, чёткие линии губ, уголки которых были приподняты в едва заметной ухмылке. Мужчина был одет в чёрную футболку, плотно обтягивающую его натренированное тело, поверх неё — кожаная куртка с заломами на рукавах, говорившими о том, что она не раз подвергалась испытаниям. Чёрные джинсы, слегка потрёпанные на коленях, дополняли его образ. Он выглядел опасным. Не только из-за своего взгляда или манеры держаться, но из-за ауры, окутывающей его — смесь уверенности, скрытой угрозы и какого-то едва уловимого безразличия, словно всё происходящее вокруг не имело для него значения.

Лиса с опаской перевела взгляд на Дженни, её сердце сжалось от тревоги. В глазах подруги читался страх, смешанный с беспомощностью, но Лиса всё ещё не понимала, что происходит. — Не пугайся, — голос парня был низким, тягучим, в нём сквозила странная, опасная игривость. — Я тебя не обижу. От его улыбки по спине Лисы пробежал холодок. Она прижала ноги к груди, словно стараясь сделать себя меньше, незаметнее. — Вы... кто такие? — её голос предательски дрогнул. — Я? — парень лениво откинулся назад, разглядывая её, словно забавную игрушку. — Чонгук. Он произнёс своё имя так, будто это должно было ей что-то сказать. Лиса только сильнее вжалась в угол кровати. — Ты не должна быть здесь, — продолжил он, его губы изогнулись в медленной ухмылке. — Поэтому я пришёл тебя забрать. Последние слова прозвучали так, словно он смаковал каждую букву, наслаждаясь моментом. — Но, Чонгук, мы ещё не прове... — начал было один из парней позади, но замолчал, едва встретившись взглядом с ним. — Думаю, мы её нашли, — голос Чонгука стал ниже, спокойнее... но именно это спокойствие заставило у Лисы мурашки побежать по коже. — Она очень похожа. Похожая? Лиса в ужасе смотрела на него, не понимая, о чём он говорит. Но её тело уже знало ответ — оно напряглось, инстинктивно готовясь к бегству. — Как тебя зовут? — спросил Чонгук, приподняв бровь. В его голосе слышалось что-то похожее на веселье, но оно было не добрым. — Л-Лалиса... - язык едва слушался её. — Лалиса, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. В его глазах вспыхнул странный огонёк, и Лиса вдруг поняла - он наслаждается этим моментом. Чонгук протянул руку. — Вставай и пошли. Лиса замерла. Он не объяснил, зачем. Не сказал, куда. Но что-то в его взгляде... что-то, от чего её сердце сжалось от ужаса, подсказывало — если она откажется, всё станет только хуже. Она снова посмотрела на Дженни. Подруга прижала губы в тонкую линию, её плечи дрожали. Лиса вдруг поняла — Дженни хочет что-то сказать, но боится. Чонгук проследил за её взглядом и усмехнулся. — Не волнуйся, твоя подруга в надёжных руках, — его голос был таким же гладким, как лёд. Его слова ничего не обещали. Лиса сглотнула, её пальцы сжались в кулаки. Но ей не оставили выбора. Она медленно протянула руку. Чонгук тут же схватил её, пальцы сомкнулись жёстким железным кольцом. И потянул за собой. Лиса чуть не споткнулась, но он не снизил шага — его движения были быстрыми, уверенными, словно он уже решил, что она принадлежит ему. Она чувствовала, как его хватка становится всё крепче. Её кожа под его пальцами побелела, кровь перестала поступать к кисти. В коридоре было темно, лишь редкие лампы бросали тусклый, дрожащий свет. Тени на стенах вытягивались, словно искривлённые фигуры, наблюдающие за её судьбой. Лиса слышала приглушённые крики из дальних комнат, лязг замков, чьё-то затравленное дыхание. Запах сырости и ржавчины стал гуще, и она невольно скривилась. Но Лиса не плакала. Она не умела плакать от страха. Она только смотрела на Дженни, и та смотрела в ответ, губы её шевельнулись, но слова так и не сорвались с них. А затем дверь захлопнулась. И Лиса осталась наедине со своим кошмаром.