Escape/Побег

Чонгук уверенно вёл Лису по коридору, его пальцы сжались на её запястье так сильно, что она чувствовала, как кровь перестаёт поступать к кисти. Его ладонь была тёплой, но прикосновение — ледяным, как оковы, сковывающие её свободу. Она пыталась идти вровень с ним, но шаги были слишком резкими, слишком быстрыми. Она едва поспевала. Внезапно он резко дёрнул её к себе и схватил за плечо. Лиса вздрогнула, его прикосновение было слишком навязчивым, слишком личным, но в нём не было ни капли заботы. Только холодная, безразличная собственность. — Мягкая, — пробормотал он себе под нос, его пальцы скользнули по её коже, оставляя после себя жгучее ощущение. Её сердце пропустило удар. По спине пробежал ледяной холод. Она не знала этого человека. Он не имел права так её держать. Так касаться. Ей хотелось вырваться, но страх сковал мышцы. Дёрнешься — будет хуже. Впереди показались несколько мужчин в строгих чёрных костюмах. Они едва заметно склонили головы, проходя мимо. Чонгук тут же сжал её плечо сильнее, притягивая к себе, как будто защищая. Или помечая. Он скользнул по ним взглядом, чуть прищурился, и его пальцы впились в её кожу сильнее. Теперь он не просто удерживал её, он давал понять — она его. Никто не имеет права даже смотреть в её сторону. Его грудь касалась её плеча, твёрдая, как камень. Лиса ощущала, как он дышит, ровно, спокойно, будто всё происходящее для него — заурядный день. Но для неё это был кошмар, из которого она не могла проснуться. Каждое слово против него — это шаг в неизвестность, где он мог сделать что угодно. Когда они прошли мимо нескольких мужчин в строгих чёрных костюмах, те почтительно склонили головы. Лиса заметила, как Чонгук чуть сильнее сжал её плечо, притянув ближе, словно защищая... или, наоборот, обозначая свою собственность. Он улыбнулся мужчинам, но его пальцы крепче впились в её кожу. Это была не защита. Это было предупреждение. Чонгук ненавидел, когда к его вещам прикасались. Даже если эта вещь не была его. Его грудь касалась её плеча, и Лиса ощущала твёрдые мышцы под тонкой тканью футболки. Её дыхание сбилось, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она сглотнула. — Куда мы идём? — наконец, решилась она. Голос звучал тише, чем хотелось бы. Чонгук посмотрел на неё, уголки его губ дёрнулись в ухмылке. — Сейчас будет небольшая проверка. Потом получишь комнату. Он не спросил её мнения. Он не объяснил, зачем эта проверка. Лиса напряглась, но промолчала. Они остановились перед тяжёлой дверью в конце коридора. Чонгук распахнул её, пропуская Лису внутрь. Она замерла. В комнате находилось несколько десятков девушек. Они стояли на сцене перед двумя мужчинами в белых халатах. В зале были расставлены ряды кресел, как в театре. Но это не было представлением. — Встань туда, — коротко приказал Чонгук, указывая на сцену. Лиса медлила. — Быстрее, — его голос звучал спокойно, но в нём скользнула сталь. Она послушно направилась туда, встав рядом с одной из девушек. — Где Юнги? — спросил один из мужчин в халате. — Занят, — отмахнулся Чонгук, лениво усаживаясь в первом ряду. — Сегодня вместо него я. — Тогда начнём. Лиса смотрела, как мужчины начали допрашивать девушек. Имя. Возраст. Где росла. Была ли за границей. Лиса немного расслабилась. Обычная проверка? Но что-то в этом месте, в том, как Чонгук наблюдал за происходящим, подсказывало ей — всё не так просто. Но потом... — Разденься, — приказал мужчина первой девушке, его голос был холоден и безразличен, словно он говорил не с человеком, а с предметом. Воздух в комнате стал тяжёлым. Девушки застыли, взгляды метались от мужчины к той, кому был адресован приказ. Она стояла с раскрытым ртом, не в силах двинуться. — У нас нет времени ждать! — раздражённо бросил он, и его голос обрушился на всех, как удар хлыста. Девушка вздрогнула и дрожащими руками потянулась к пуговицам, но не успела — мужчина резко схватил её за воротник и, рывком разорвав ткань, стянул рубашку. Лиса похолодела. Некоторые девушки в страхе отступили назад, но Лиса не успела — её вытолкнули вперёд, ближе к центру. Теперь она видела всё. Как мужчина, не выражая ни капли эмоций, сорвал с девушки одежду, оставляя её дрожащей и беззащитной. Как приказал снять нижнее бельё, не терпя возражений. Как без малейшего смущения сжал её грудь в ладони, осматривая с пренебрежением, будто проверял товар. — Под правой грудью нет родинки, — бросил он отрывисто, даже не взглянув девушке в глаза. Второй мужчина что-то быстро записал в блокнот. Родинка? Лиса не помнила, но в детстве у неё действительно была родинка в этом месте. Мужчина наклонился, грубо схватив девушку за бедро, заставляя её дёрнуться. — Шрама нет, — пробормотал он, сжав кожу пальцами, словно проверял её на прочность. Шрам... Лиса машинально сжала кулаки. Она не знала, как его получила. Но он у неё был. Её охватил панический холод. Её тело застыло, мышцы налились свинцовой тяжестью. Если они дойдут до неё... Если она попадёт в их руки... Она чувствовала, как дыхание стало прерывистым. Надо было бежать. Но куда? Следующей была она. Мужчины подошли ближе. — Раздевайся, — приказал мужчина, его голос был низким, холодным, без намёка на терпение. Лиса не двинулась. — Раздевайся! — рявкнул он, шагнув вперёд и схватив её за руку. Пальцы впились в кожу, словно железные клещи. Она смотрела на него, кровь стучала в висках, грудь тяжело вздымалась. — НЕТ! — её голос звенел, наполненный яростью и страхом. Все в комнате замерли. Чонгук тоже удивлённо приподнял бровь, уголки его губ дёрнулись в слабой ухмылке. — Заткнись, девочка, — холодно бросил мужчина, с силой дёргая её за запястье. — Здесь не место для героинь. Чонгук чуть подался вперёд, будто собираясь вмешаться, но, увидев, как её глаза вспыхнули огнём, передумал. Интересно. —ДЕВОЧКИ! — внезапно выкрикнула Лиса, её голос прорезал напряжённую тишину. — НАС БОЛЬШЕ! ЕСЛИ НАСИЛИЕ— ИХ ЯЗЫК, ТО ПОКАЗАТЬ ЗУБЫ — НАША ЕДИНСТВЕННАЯ ЗАЩИТА! Комната содрогнулась от движения. Десятки глаз вспыхнули яростью. Мужчины на мгновение растерялись, но затем их лица исказились злобой. — Считаешь себя умной?! — рявкнул один из них, вскидывая руку для удара. Но прежде чем он успел опустить ладонь, кто-то из девушек дернулся вперёд. Затем ещё одна. Они не собирались просто стоять. — За дверью дежурят охранники, — злобно прошипел другой мужчина. — Они успокоят вас за секунды. Лиса усмехнулась, от её решимости внутри что-то сжалось. — А ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО НАС ЗДЕСЬ ДЕСЯТОК? НАС СОТНЯ! Мужчины напряглись, осознавая, что их явно меньше. Чонгук тихо рассмеялся. Никогда прежде девушки не пытались сопротивляться. Но эта... Она горела. Как огонь, вспыхнувший среди пепла. В этот момент в комнату вошёл другой мужчина и подошёл к Чонгуку. Чонгук встал, его голос был ленивым, но властным: — Девушек отправить по комнатам. Их проверят позже. Мужчина кивнул. — А эту... — Чонгук лениво махнул рукой в сторону Лисы. — Я проверю сам. Лиса почувствовала, как внутри всё похолодело. Чонгук медленно поднялся на сцену, его шаги звучали угрожающе гулко. Она смотрела на него с ненавистью. Он — с ленивой, самодовольной ухмылкой. — Если ваш цирк закончен, Лиса, пошли. Остальные — по комнатам, — его голос звучал как приказ, лишённый эмоций. Он подошёл ближе, опустил голову и прошептал, чтобы услышала только она: — У меня не десяток людей, а целая армия. Ты не выиграешь. Его дыхание обожгло её кожу, но Лиса не отступила. Она смотрела в его тёмные, бездонные глаза, в которых плескалась тьма, вязкая и страшная. Чонгук вдруг подмигнул, и это было хуже угрозы. В этом подмигивании читалась насмешка — он наслаждался её страхом. Лису передёрнуло от отвращения. Но прежде чем она успела отпрянуть, он резко схватил её за запястье. Её крик эхом разнёсся по залу, когда его пальцы сжались, словно железные клещи, врезаясь в кость. — Не дёргайся, — его голос был мягким, почти нежным. И от этого ей стало ещё страшнее. Она попыталась выдернуть руку, но его хватка лишь усилилась. Казалось, он мог сломать её запястье одним движением. — Идём, — произнёс он снова, его голос был тихим, но в нём не было ни капли заботы. Он просто взял то, что теперь считал своим. И потащил её за собой, не обращая внимания на то, что она споткнулась, едва не упав.