Escape/Побег

Чонгук стоял всё так же, не двигаясь. Но в этот раз — не из-за напряжения. Он будто собирался с духом. Или с воспоминаниями. И когда заговорил, голос звучал тише, чем ожидалось. Почти ровно. Почти беззвучно. — Почему ты спряталась от меня? Лиса замерла. Этот вопрос звучал не как обвинение. Не как допрос. В нём было что-то другое. И потому ответ тоже родился не сразу — он вызревал внутри, как правда, которую больше нельзя было держать взаперти. — Потому что… я не знала, кто ты. Не знала, что ты будешь делать, если узнаешь, что я та самая. Она сделала короткий вдох. В груди сжалось, но она не отвела взгляда. — Я видела файлы. Девушек в лаборатории. Всё, что творилось здесь… всё началось из-за меня. Из-за того, что меня искали. Они страдали, потому что я была где-то снаружи, потому что не могли найти меня. Она сглотнула. Говорить становилось труднее, но тишина требовала продолжения. — И я не могла позволить, чтобы всё это продолжилось. Даже если бы ты оказался другим… даже если бы ты пытался спасти… Ты всё равно был частью этого. Ты был тем, кто находил их. Кто приводил. Она сжала пальцы. — Я не пряталась, чтобы сбежать. Я пряталась, чтобы найти способ остановить всё это. Чтобы спасти их. Даже если бы пришлось сделать это в одиночку. — Ты даже не подумала, что могла подвергнуть себя риску? — голос Чонгука с каждой фразой становился всё ниже и жёстче. — Что кто-нибудь мог тебя увидеть? Сэм? Глава? Он подошёл ближе, тень от него падала на лицо Лисы, но она не отступила. Он смотрел сверху вниз — не как угроза, а как человек, которого предали. — Тебе показалось, что ты что-то поняла из этих чёртовых файлов, и ты решила, что знаешь лучше? Она хотела сказать, что боялась. Что увиденное свело её с ума. Но слова застряли. — Я прятал тебя, Лиса, — голос Чонгука был ровным, но в этой ровности чувствовалась внутренняя дрожь. — А ты… пошла к Дженни. Не ко мне. Не сказала ни слова. Он смотрел на неё — взглядом, в котором было не только разочарование, но и сдерживаемый страх. — Ты решила, что она лучше знает, что делать? Или просто мне не стоило доверять с самого начала? — Это не так… — начала Лиса, но он не дал ей договорить. — Она скрывает что-то, ты это понимаешь? Она… она женщина, Лиса. Такие, как она, никогда не бывают просто «добрыми». Они улыбаются, помогают, говорят правильные вещи — а потом… Он осёкся. В голосе на миг сорвалась ярость. Взгляд стал стеклянным. — …А потом они делают хуже, чем те, кто даже не пытался казаться хорошим. Лиса шагнула ближе. Голос её стал тише, но в нём была страсть — та, которая вспыхивала, когда она защищала своих. — Дженни не такая. — А ты откуда знаешь? — Потому что она… — Лиса выдохнула, — она моя подруга. Она произнесла это с той самой отчаянной уверенностью, которую не может подделать даже самый искусный лжец. — Она не пыталась использовать меня. Она не смотрела на меня, как на угрозу. Она… она была рядом, когда я не знала, что делать. Она помогла. Слушала. Верила. И я ей верю тоже. Чонгук медленно покачал головой. — Она всё равно что-то скрывает. Ты сама это чувствуешь. И всё равно продолжаешь слепо ей верить? — Это не слепо, — вспыхнула Лиса. — Просто… не всё нужно понимать, чтобы знать, что человек на твоей стороне. Он замолчал на секунду. Словно обдумывал. — На твоей стороне, да? — тихо произнёс он. — И что же вы собираетесь делать? Вдвоём, против всего этого? Лиса замерла. Сердце ударило слишком громко. И прежде чем успела остановить себя — сказала: — У нас… у нас с ней одна цель. Тишина, которая последовала за этими словами, была почти оглушающей. Чонгук медленно поднял на неё взгляд. В нём не было удивления — скорее, подтверждение самого страшного. — Какая ещё цель? Лиса сжала губы, но было поздно. Она выдала больше, чем хотела. Он сделал шаг ближе. Медленно. Без агрессии. Но каждая его эмоция была натянута до предела. — Что за цель? Молчание между ними было натянуто, как струна. Чонгук шагнул ближе — почти вплотную. Его лицо стало тенью, голос — глухим, но ярость в нём была едва сдерживаемой. — Я знал. С самого начала знал, что ты что-то скрываешь. Он поднял руку, но не коснулся — просто указал на неё, как будто сам жест мог прожечь сквозь её кожу. — Какая цель? — процедил он. — Что вы с Дженни задумали? Лиса попятилась на шаг, дыхание сбилось, но она не отводила взгляд. Она всё ещё верила — в свою правду, в свой выбор, в то, что делает правильно. — Это не… не то, о чём ты думаешь, — выдохнула она. — Не то? — он рассмеялся коротко, резко, с горечью. — Ты сбежала. Пряталась. Лгала. Побежала к Дженни — той, которую даже я не могу прочитать до конца. А теперь ты говоришь, что у вас одна цель — и ждёшь, что я просто… приму это? Он наклонился ближе, так, что она чувствовала его дыхание. — Говори. Сейчас. Она замерла, стиснула кулаки. — Мы просто… — голос сорвался. Она сделала глубокий вдох. — Мы ищем человека. Словно кто-то ударил в стену. Чонгук распрямился, как натянутая струна. В его глазах — злость, обида и… страх? — Какого человека? Лиса мотнула головой. Она не собиралась говорить дальше — это было слишком. Слишком лично. Слишком опасно. Но Чонгук не дал ей времени. — Ты знала! — ярость в его голосе срывалась на крик. — Всё это время ты знала, что тебя ищет глава! Ты знала, что это не просто поиск! И всё равно молчала! Он отступил на шаг, будто хотел разорвать пространство между ними, но не мог. Потому что понимал — она знает больше, чем говорит. И это знание медленно разъедало его изнутри. — Это из-за него? — он сжал зубы. — Того, кого вы ищете? Это он как-то связан со всем этим? Лиса покачала головой, но голос её был тихим. Почти шёпотом: — Нет… Но если есть хоть один шанс, что человек которого я ищу жив — я не остановлюсь. Ни перед тобой. Ни перед главой. Ни перед этим местом. Тишина снова накрыла их, только теперь она была другой — гулкой, тяжёлой, набитой эмоциями, как воздух перед грозой. Чонгук стоял, не двигаясь. Пульс на шее бился заметно, пальцы сжались в кулаки. — Ты говоришь, как будто я твой враг, — выдохнул он наконец. Лиса посмотрела ему в глаза. Грусть, решимость, боль — всё смешалось в её взгляде. — Я просто не уверена, на чьей ты стороне. Он всё ещё стоял слишком близко, его злость искрилась в каждом движении. Но когда Лиса заговорила, голос её прозвучал спокойно. Не вызывающе — искренне. — Ты уже знаешь, кого я ищу, — сказала она. — Просто не сложил всё вместе. Чонгук прищурился. В его глазах мелькнуло раздражение — и любопытство. — Что? — Мою маму, — выдохнула Лиса. — Я искала её. Это была единственная причина, по которой я приехала в эту страну. Я же тебе уже говорила. Он будто застыл. Гнев не исчез сразу, но что-то в его взгляде поменялось — как будто что-то внутри него пересчитало все факты заново. — Я не знаю, что глава хочет от меня. Не знаю, почему именно меня ищут. Может, всё случайность. А может — нет. Но ты думаешь, если бы я что-то знала… я бы молчала? Чонгук опустил голову, его пальцы всё ещё были сжаты, но дыхание стало ровнее. Он выдохнул. — Значит, мать… Он качнул головой, как будто что-то не складывалось в его собственной картине мира. Чонгук посмотрел на неё пристально. Его голос стал низким, опасно спокойным: — А теперь скажи мне — кого ищет Дженни? Только не вздумай морочить мне голову, будто она помогает тебе искать мать. Он сделал шаг ближе, и Лиса машинально отступила. Его присутствие было давящим — не физически, а словно волна, обрушившаяся на грудь. — Лиса, — голос стал жестче. — Говори. Она колебалась. Не потому что хотела солгать — потому что знала, как это прозвучит. И что за этим может последовать. Но у неё не было выбора. — Она… — выдохнула. — Она ищет сестру. Наступила тишина. Словно само время замерло. Взгляд Чонгука дрогнул, но не от нежности. Это было узнавание. Он поднял голову чуть выше, на лице не отражалось ничего, кроме сосредоточенности — но внутри него всё перевернулось. Девушка с самым высоким совпадением. Девушка очень похожая на Дженни. Даже Сэм перепутал её с Дженни. Чонгук не ответил. Не произнёс ни слова. Просто смотрел на Лису — долго, слишком долго, с выражением, в котором смешались усталость, злость и что-то ещё, куда глубже. Потом он медленно отвёл взгляд. Цель Дженни. Он должен был догадаться раньше. Всё это — не просто совпадения. Он обещал убить ее без жалости. Но теперь всё иначе. Теперь — у него есть рычаг. Он резко двинулся вперед. Боль от раны прострелила бок, но он лишь стиснул зубы. Не застонал. Не поморщился. Подошёл к стулу, где валялась его футболка, и начал надевать её, не обращая внимания на кровь, проступающую сквозь ткань. Попровляя край, он двинулся к двери. Лиса поднялась, встревоженная. — Чонгук… ты куда?.. Он не ответил. Просто остановился у двери. Рука легла на замок, и Лиса поняла — он собирается её запереть. — Эй, подожди. Ты же сказал— — Останься здесь, — перебил он хрипло. — Это не обсуждается. Она шагнула вперёд, но дверь уже щёлкнула, и замок сработал. Глухо, механично. Как будто лишая её даже воздуха. Лиса осталась в полумраке комнаты. А Чонгук, уже в коридоре, не оглядывался. Он шёл по коридору быстро, уверенно, будто и не был ранен. Его шаги гулко отдавались в стенах. Комната Юнги была всё ближе.