Избранный чистокровных

Шеклбот удрученно вздохнул. - Дамблдору не следовало отправлять тебя к маглам после смерти родителей, Гарри, - в зале грянул вальс, и министр наложил заглушающие чары на их прибежище. – Многие волшебники высказывались против этой идеи, среди них были Минерва и я. Магический мир – чертовски запутанное место. В нем сложно разобраться, воспитываясь за его пределами. Гарри нетерпеливо кашлянул, поторапливая министра перейти к сути. Тот покосился на него с сомнением. - Что тебе известно про ИМЯ? Гарри вопросительно вскинул брови. - О каком имени идет речь? - Что? Нет, Гарри, не имя, а ИМЯ, - Кингсли выделил последнее слово и выжидательно поглядел на парня, - Исключительное Магическое Ядро, - добавил он, желая подстегнуть его мыслительный процесс. С равным успехом, он мог не говорить ничего. - Черт побери, ты не понимаешь, о чем я, так? – Гарри с готовностью кивнул, подтверждая самые мрачные опасения министра. Волшебник угрюмо сдвинул брови. – Об этом должны рассказывать студентам профессора, а не престарелые мракоборцы. Во времена моей учебы так оно и было. Но заняв пост директора, Дамблдор убрал ядрологию из школьной программы, решив, что она оскорбляет чувства маглорожденных студентов. Предупреждаю сразу – оценки выше, чем «Слабо» я по ней сроду не получал. Шеклбот замолчал, раздумывая, как подступиться к неприступной академической дисциплине. - В каждом волшебнике с рождения заключено ядро, - наконец, начал он. - Это некий источник, который позволяет чародеям генерировать и накапливать магию. За всю историю мира никому так и не удалось до конца постичь его природы, но кое-что ядрологам установить удалось. На заре человечества волшебники мало отличались от маглов: их ядра находились в зачаточном состоянии, и им была доступна лишь самая примитивная магия. Это даже не было колдовством в привычном смысле, просто слабые стихийные выбросы. Но из поколения в поколение ядра усиливались, магия накапливалась, появились первые заклятья и настоящие чары. Вся магия, которая нас окружает, не возникает из ниоткуда, Гарри, ее источник заключен в нас самих. Это звучало довольно просто, и Гарри не мог взять в толк, отчего Кингсли так напряжен. Министр вздохнул. - Браки с маглами ослабляют ядро, - мрачно отчеканил он, наконец, бросив попытки подобрать деликатные слова. – Несколько поколений таких союзов – и в семье начинают рождаться сквибы. Подлинные носители магии – чистокровки. Чем их меньше, тем меньше магии остается в обществе. Истории известны случаи, когда магия покидала целые народы после того, как истреблялось слишком много чистокровок. Так случилось с ацтеками и майя, аборигенами Австралии и многими другими племенами. Гарри недоверчиво воззрился на Шеклбота. - В древних чистокровных семьях формируется и сохраняется ИМЯ. Это особо сконцентрированная магия, которая подпитывает собой целые пласты волшебства, - Шеклбот замахал правой рукой, точно пытаясь нашарить в воздухе подходящий пример. Наконец, его озарило. – Нимфадора Тонкс! По линии Блэков она унаследовала метаморфическое ИМЯ, которое проявилось в ней с особой мощью. Если истребить всех носителей такого ядра, то нас покинет вся метаморфическая магия в принципе: перестанут действовать маскировочные чары, оборотные зелья и многое другое. То же касается остальных чистокровок: Малфои и Гринграссы носят Исключительное Ядро ментальной магии, Трелони и Паркинсоны – прорицательной, Гойлы – аниморфы, Крэббы и Буллстроуды - огненные элементалисты, а Забини – заклинатели, они унаследовали этот дар напрямую от Слизеринов, и в их роду встречаются маги, которые понимают язык птиц и зверей… - Выходит, этим… ИМЕНЕМ обладают все чистокровки? – медленно спросил Гарри. - Нет. От смешанных браков ИМЯ быстро угасает, - Шеклбот виновато посмотрел на него, - так произошло с Поттерами около трехсот лет назад. Твои предки были носителями левитационного Ядра – некоторые из них даже могли летать без метел. К счастью, левитационная магия сохранилась в других семьях, иначе сейчас нам была бы не подвластна даже Левиосса. Есть и более печальные примеры. Нотты ведут свой род от друидов и являются последними земляными элементалистами – им подвластна магия самой земли… Была подвластна. Некоторые предки Теодора умели разверзать земную твердь и управлять ее плодородием. Но последние двести лет ИМЯ никак не проявляет себя в их роду, и многие считают, что их ядро окончательно угасло. - Нотты чистокровней некуда, - растерянно возразил Гарри. - Это сыграло с ними злую шутку. Они так стремились оставить свою мощь при себе, что много поколений заключали близкородственные браки между кузенами и кузинами и даже между родными братьями и сестрами. Как оказалось, кровосмешение тоже губит ИМЯ. Шеклбот поглядел в сад и глубоко вдохнул стылый ночной воздух. - Это звучит ужасно, Гарри, но с этим ничего нельзя поделать. Чистокровки нужны нам гораздо сильнее, чем мы им. Бывают случаи, когда в смешанных браках и даже среди маглов рождаются невероятно могущественные колдуны, в которых может зародиться принципиально новое ИМЯ. Их зовут новокровками, но они – лишь капля в море. - Поэтому вы освободили слизеринцев и их семьи? - Я освободил всех, кого было можно освободить, - сурово произнес министр. – Гарри, ты сыграл ключевую роль в войне, но не осознаешь ее масштабов. Чистокровки понесли огромные потери. Они гибли не только в сражениях с нами, но и от рук Пожирателей. Волдеморт больше ценил чистую кровь на словах, чем на деле. После судов их остатки заперлись в своих поместьях и раздумывают, как сбежать на материк. Этого нельзя допустить, иначе за гражданской войной последует внешняя. Мы обязаны вернуть их в общество, понимаешь? - И поэтому им с рук сошли все преступления, - мрачно повторил Гарри. Лицо министра окаменело. - Это ложь, - твердо произнес он. – Убийцы и палачи попали в Азкабан, шпионы отправились в ссылки. Оправдание получили те волшебники, чья вина весьма условна. К примеру, миссис Забини никогда не была Пожирательницей. К Волдеморту ее приблизил последний муж, который принял метку незадолго до своей загадочной смерти. А Теодор и вовсе оказался заложником обстоятельств. Его отец, Гладиус Нотт, погиб при атаке на Министерство, и сын унаследовал Нотт-мэнор со всем имуществом. Он был вынужден передать в пользование Волдеморта несколько опасных фамильных артефактов, а также открыть доступ к древнейшей библиотеке Ноттов. На самом деле, он не имел на это прав. На момент вступления в наследство Теодору не было восемнадцати. Министерство обязано было приставить к нему регента, который управлял бы мэнором до его совершеннолетия, однако в военном хаосе все об этом позабыли, - голос министра помрачнел. – Впрочем, я думаю, что это было сделано специально. Регент Теодора неминуемо стал бы мишенью для Волдеморта. Поэтому младшего Нотта просто бросили на произвол судьбы. Я напомнил об этом судьям, когда они решили вынести юноше обвинительный приговор. - А что на счет Малфоев? Шеклбот внимательно посмотрел на Гарри. - Мне казалось, ты хотел, чтобы их оправдали. Я заключил это из твоих писем о Нарциссе и Драко. - В тех письмах не было ни слова о Люциусе, - холодно возразил гриффиндорец. Кингсли отвел глаза. - Его освобождение было требованием Драко. - С каких пор его слово стало иметь такой вес? – взвился Гарри. В нем снова закипала злость. - С тех пор, как стало ясно, что без его помощи нам не примириться с чистокровными и не избежать новой войны, - вспылил Шеклбот. – Несмотря на его метку, в Азкабан летели десятки сов с благодарственными письмами, пока он был под следствием. После того, как Панси потребовала выдать тебя Волдеморту, Минерва заперла слизеринцев в подземелье. Драко вызволил их всех и вывел тайными ходами из Хогвартса до начала битвы. Гарри смолчал, переваривая слова министра. - Люциус уже не опасен, он сломлен и разбит. Предполагаю, что Волдеморт пытал его, когда он вышел из его милости. Драко сказал, что сделает все необходимое, если отец будет при нем, - устало сообщил Кингсли, – а в ином случае я могу катиться к Мордреду со своими миротворческими затеями. Гарри, ты должен знать, Драко уже не тот плаксивый выскочка, с которым вы лупили друг друга в Хогвартсе. - Что вы имеете в виду, Кингсли? Министр бросил на Гарри почти беспомощный взгляд, и тому вдруг стало не по себе. - Я доверил Драко примирение с чистокровными, но не доверяю ему самому. Теперь мне совершенно ясно, что мы недооценивали его роль в войне. Однако я все еще не понимаю, какие цели он преследовал, - Гарри напряженно сглотнул, ожидая разъяснений. – С одной стороны, он восстановил Исчезательный шкаф, благодаря которому Беллатриса Лестрейндж проникла в Хогвартс, чтобы убить Дамблдора. С другой, он не позволил Волдеморту завладеть мощью бузиной палочки. Признай палочка его хозяином, ты ни за что бы ни выстоял против него, Гарри. - Малфой не знал о бузиной палочке, когда обезоружил Дамблдора, - возразил гриффиндорец. - Нет, он знал. Оливандер свидетельствовал против него. По его словам, во время плена Драко нанес ему визит и потребовал рассказать о последней палочке Гриндевальда. Получив отказ, Малфой пригрозил ему Круциатусом, а когда Оливандер остался непоколебим, сказал, что применит его к Полумне Лавгуд. - Он хотел пытать Луну? – потрясенно выдохнул Гарри. - Сама мисс Лавгуд, напротив, свидетельствует в его пользу. Она убеждена, что Драко не собирался причинять ей вред. Полумна уверяет, что сперва он был с ними очень мягок и заговорил о пытках, лишь когда пришел в полное отчаянье. Гарри ничего не понимал. - Так на чьей, по-вашему, стороне был Малфой, Кингсли? - Я не знаю, Гарри, - голос министра прозвучал отстраненно, будто теперь он говорил с самим собой. – Иногда мне кажется, что была какая-то третья сторона, о которой мы ничего не знали. И, возможно, Драко Малфой помог ей одержать победу. Министр умолк и отвернулся. Гарри выждал несколько минут и сжал его локоть. - Вы рассказали мне не обо всем. Есть что-то еще, не так ли? - Гарри, я прошу тебя не лезть в это. Драко Малфой может быть как очень полезен, так и крайне опасен. Позволь мне разобраться во всем самому. - Говорите, Кингсли. - До меня доходили слухи, - Шеклбот, наконец, сдался, - вернее даже слухи о слухах, которые намекают, что в отношении Драко было дано какое-то тайное пророчество. Я обшарил весь отдел Тайн, разыскивая упоминания о нем. Там зафиксированы сведения обо всех предсказаниях, которые когда-либо были даны… кроме наиболее судьбоносных и опасных. Даже твое пророчество было там, Гарри. Но о Малфое я не нашел ничего. Гриффиндорец хотел расспросить министра подробней, – в конце концов, когда он упускал случай поговорить о Малфое? – но их внимание привлекла суматоха в зале. Шеклбот нахмурился и снял заглушающие чары как раз в тот миг, когда Рон с криком повалил на пол Блейза и обрушил ему на голову свои кулаки.