Избранный чистокровных

Стайка чиновников и репортеров попыталась развлечь Гарри ненавязчивой беседой о неутешительном послевоенном курсе британского галеона. Парень стоически перенёс их атаку, наблюдая, как Джин пересекает зал, чтобы поздороваться с Блейзом. При виде её восхитительных ямочек, Забини сам засиял как новенький галеон. Его ослепительной улыбкой можно было погасить весь внешний долг Британии и ещё остаться в плюсе. Что бы там ни думал Рон об этом союзе, Джин заслуживала, чтобы кто-то смотрел на неё с таким восхищением. - Полностью согласен, - Гарри убежденно кивнул пузатому колдуну в индиговом плаще. - Как? - тот растерянно хлопнул глазами. - Господин Поттер, неужели вы поддерживаете протекционистскую политику гоблинов в отношении... - Тогда категорически возражаю, - столь же твёрдо мотнул головой Гарри и поспешно ускользнул от деморализованной его противоречивыми взглядами публики. Ноги сами принесли его к укромному балкону, отгороженному парчовыми гардинами от катастрофического крушения галеона и гоблинов с их протеиновыми политиками. - Найдётся сигарета, Малфой? Слизеринец, не оборачиваясь, кинул в него пачкой. Дождавшись, пока Поттер прикурит и устроится у перил, он произнес: - Ещё раз посмеешь поглумиться над Грегом - я сверну тебе шею да так, что никто и не подумает на меня. - Я всего-то хихикнул над шуткой Шеклбота, - надувшись, попытался защититься Гарри. - Нравится тебе это или нет, Поттер, ты теперь нравственный ориентир для всей магической Британии. Волшебники равняются на тебя, и если ты позволяешь себе глупое зубоскальство, у них нет причин не последовать твоему примеру. Гарри мог бы взвиться и заявить, что ориентация посторонних магов его совсем не касается, но теперь он знал, как бороться с проделками своего внутреннего мудака. - Передай Грегу мои извинения. Я правда не хотел над ним смеяться, - взгляд Малфоя смягчился, и Гарри поспешил закрепить свой дипломатический успех. - По правде говоря, мы с Гойлом похожи больше, чем мне комфортно признавать. Драко вопросительно вскинул бровь. - Мои родичи тоже считали меня уродом и постоянно говорили, что я позорю их. А я ведь даже ни разу не устраивал им такого шоу, как Грег, - Гарри глубоко вздохнул едкий дым. - Как вышло, что за все годы в школе он ни разу не обратился прилюдно? Я бы наверняка услышал о таком. - Почти весь Хогвартс он провел под акониткой, - вздохнул Малфой. - Акониткой? Той самой, что принимают оборотни в полнолуние? - Оборотням стоило бы поблагодарить Грега, - внезапно улыбнулся слизеринец. - Розалли Гойл незадолго до смерти разработала это зелье специально для внука. До проблем полуразумных существ ей было не больше дела, чем тебе до твоей причёски. Гарри насупился и против воли провел рукой по волосам. - Шучу, Поттер. Сегодня ты выглядишь на редкость элегантно. Гарри готов был спрыгнуть с балкона, лишь бы Драко не заметил предательской краски на его щеках. - После войны я убедил Грега отказаться от зелья, - между тем поделился тот. - Оно ослабляет приступы, но заодно глушит его способности. - А это плохо? – Гарри удивленно покосился на слизеринца. – Мне показалось, Грегу самому не в радость происходящее. Драко снисходительно глянул на него в ответ. - Волшебники тратят годы, чтобы стать анимагами и научиться перевоплощаться в одного-единственного зверя. А Грег впервые перекинулся в колыбели и может обратиться в любое мыслимое существо. Разумеется, будет ужасно, если он утратит свой дар. - Я бы скорее сказал, что он превращается в нечто немыслимое. Малфой помрачнел. - Управлять такой мощью – это тебе не Люмос наколдовать. Спроси у Макгонагал, какого самоконтроля требует анимагия. Грегу просто нужны время и поддержка, - Драко с хрустом сжал кулак. – Не будь Доминус Гойл такой мразью, Грег уже сейчас мог бы контролировать свои перевоплощения. Гарри сплюнул через перила. Хоть в чем-то они с Малфоем были солидарны – Гойл-старший действительно был мразью. - Надеюсь, папаша Грега никогда не покинет Азкабан. Иначе я прикончу его своими руками, - поймав заинтересованный взгляд Драко, Гарри добавил лишь одно слово. – Фред. - О, - понимающие кивнул тот и неожиданно хмыкнул. – Смею заверить, что приложил все усилия для того, чтобы Доминус сгнил в тюрьме. - Что? - Грег не знает об этом, но я свидетельствовал против его отца, - ровно отозвался Малфой. – Моих показаний хватило на тридцать лет заключения для этого упыря. Мне показалось, что этого мало, и я решил, что от покойного Гладиуса Нотта не убудет, если Доминус возьмет часть его заслуг на себя, - Драко прикрыл глаза и сумрачно улыбнулся, выпустив дым через ноздри. - Он больше никогда не навредит Грегу. Да и твой Фред теперь может спать спокойно. Гарри подавился дымом и закашлялся. Он часто представлял, что будет, если убийца Фреда однажды окажется на свободе. Воображение рисовало ему кровавый поединок, и совесть Гарри молчала, когда он мысленно произносил Непростительные. Но ему никогда не приходило в голову, что врага можно оболгать и замуровать среди дементоров до конца его дней. Гарри не знал, как к этому отнестись. Его молчание сказало Драко больше, чем он хотел. Слизеринец поморщился. - Только не говори, что удивлен, Поттер. Я никогда не был храбрецом вроде тебя. Никто из моих врагов так и не понял, кто именно их погубил. Размахивать палочкой перед лицом Волдеморта и бегать по лесам, разыскивая чашки, медальоны и кольца, из которых он смастерил крестражи, я оставил настоящим героям. - Не было никаких колец, - поправил Гарри, давая себе время переварить признание Малфоя, - только дневник, медальон, чаша, диадема и змея. Ну и я. Драко странно на него поглядел. - Ну да. Не было. Что-то в его взоре насторожило гриффиндорца. - Почему ты сказал про кольцо? - Просто пришло на ум. Малфой замолчал. Гарри напряженно следил, как дотлевает сигарета в его длинных пальцах. Он испугался, что тот докурит и уйдет, когда безмолвие слишком затянулось. Поэтому спросил первое, что пришло в голову, чтобы побыть с ним еще. - А как у тебя проявилось МИМЯ? - МИ... Что это вообще такое, Поттер? Какая-то болезнь? - Ну Ментальное Исключительное Магическое Ядро. Как ИМЯ, только МИМЯ, - по взгляду Драко он уже понял, что несёт какую-то чушь, но не смог себя остановить. - ИМЯ-МИМЯ. Секунду Драко молча на него смотрел, а затем расхохотался, запрокинув голову. Гарри застыл. Ему никогда не доводилось слышать такого смеха. Он не был похож на ласковое воркование Гермионы, озорное хихиканье Джин или трубный гогот Рона. Холодный бурный и чистый - этот смех напоминал горный поток. Гарри обожгло и заморозило им одновременно. - Обязательно передам это отцу. Папа придёт в восторг, - отсмеявшись, сообщил Драко. - Нет, Поттер, я лишь носитель. ИМЯ-МИМЯ не проявилось во мне. Гарри покраснел и отвернулся, сообразив, что откровенно пялится и вскоре это станет очевидно для Драко. - Это ничего, оно наверняка проявится у твоих детей. Веселье оставило слизеринца, и он внимательно посмотрел на Гарри. - Знаешь, с ментальным ядром ничего не случится, даже если я не оставлю потомства. У меня целая свора кузенов по всей Европе, а в Британии Малфои связаны кровью почти со всеми чистокровными семьями. Те же Гринграссы унаследовали ИМЯ от нас, - блондин замолчал, словно чего-то выжидая, и добавил. - Мне совсем не обязательно заводить родных детей. - Брось, - раздражённо буркнул Гарри. Он вроде бы говорил правильные и вежливые слова, но отчего-то на языке от них оседала горечь. - Уверен, ты найдёшь ведьму, которая с радостью продолжит твой род, даже не взирая на это, - он указал глазами на левое предплечье Драко. В глазах Малфоя что-то погасло. Он перекинул руку через перила, подставляя ее лунному свету, и отрешенно уставился на то место, где под рукавом была скрыта метка. - Тебе она отвратительна? - тихо спросил он. - Мне - да. Это так странно. Я должен постоянно держать её на виду, чтобы остальные перестали ее замечать. А сам вижу её даже под одеждой. Не просто помню о том, что она там, а могу проследить каждый её изгиб под тканью. Гарри почувствовал, что речь зашла о чем-то крайне личном. Он провел ладонью по чугунным перилам и переступил с ноги на ногу, стараясь незаметно придвинуться ближе к Малфою. - Метка напоминает тебе о Волдеморте? - Она и есть он. Носить её - как стоять перед ним, без конца напоминая себе, что он над тобой не властен. В голове Гарри зароился миллион вопросов. Он постарался слить их воедино, опасаясь, что не получит второго шанса узнать ответы. - Расскажи, чем ты занимался во время войны? Что с тобой происходило? Драко беззлобно усмехнулся. - В общих чертах тебе все известно - ты ведь был на моем суде. - На трибунале лишь огласили список твоих преступлений, о которых и так знал каждый, - Малфой напрягся, и Гарри решил пояснить свою мысль. - Я просто хочу узнать больше, чтобы хоть что-то понять. Ты обезоружил Дамблдора и позволил Беллатрисе его убить, но не выдал ей меня, ты принял метку, но оклеветал Пожирателя Доминуса, а ещё угрожал Оливандеру и Луне Круциатусом... Не то что бы Гарри рассчитывал, что все это прозвучит как похвала, однако сам ужаснулся, когда слова сорвались с языка. Малфой отшатнулся как от удара. - Именно этим я и занимался во время войны, Поттер: запугивал девчонок и нападал на стариков, - процедил он, и глаза его сделались темными и ледяными, как озеро, под лед которого Гарри провалился, пытаясь завладеть мечом. - Из моих похождений не выйдет героического романа, они годятся лишь на уголовное досье. Я предал школу, семью, Пожирателей, дедушку Дамби и старину Тома. Всю войну я только и делал, что выискивал, кого бы ещё мне предать. Малфой оттолкнулся от перил и рванул к занавеси, прикрывавшей вход. - Джин и Луна считают тебя хорошим, - с отчаянием крикнул ему в спину Гарри. Малфой замер, сжимая в кулаке парчу. - Это все моя колдовская красота, Поттер, - глухо усмехнулся он. - Она заставляет девиц воображать меня лучше, чем я есть. Жаль, что с тобой это не работает. - А вот и неправда, - выпалил Гарри, шагнув к нему. Малфой медленно обернулся. На миг он показался Гарри совсем беззащитным, и это почти позволило ему сказать правду. Но внутренний мудак его опередил. - Не так уж ты и красив. Драко поглядел на него почти с жалостью. - Ты никогда не слышал о сарказме, да? - Малфой вылетел с балкона. Это был сокрушительный провал.