Избранный чистокровных

Вихрь аппарации унес слизеринцев, но привычный хлопок заглушил булькающий стон Блейза. - Забини, бл..! – эхо подхватило и понесло прощальный вопль Паркинсон по пустынным улочкам деревушки. - Ну теперь-то она точно на него не позарится, - оптимистично заключил Гарри. Джинни со вздохом прикрыла дверь. - Не знал, что ты теперь с Забини, - тихий голос Джорджа прошелестел меж стеллажей. Джин ощетинилась как маленький рыжий ежик, готовый колоться до последней колючки в борьбе за свою свободу. - С меня довольно нотаций мамы и истерик Рона, Джордж. Вы все не очень-то интересовались мной после войны, чтобы теперь осуждать. Да, я встречаюсь с Блейзом. Джордж неловко дернул плечом и заерзал на прилавке. Курган из засохших шоколадных лягушек пришел в опасное волнение от его возни. - Он хорошо с тобой обращается? Я ведь… твой брат. Мне положено знать. Это был самый длинный диалог, в который кому-либо удалось вовлечь Джорджа со дня похорон. Взгляд Джин смягчился, и она подсела к нему на прилавок. - Он славный парень, Джордж. Уверена, Блейз тебе понравится, если вы познакомитесь ближе, - девушка осторожно придвинулась и, помешкав, накрыла его пальцы ладонью. - Хуже Томаса уже никого не может быть. - Я могу это счесть за братское благословление? – хихикнула Джин. Джордж слабо усмехнулся, сжав ее пальцы. Гермиона тихонько подтолкнула Гарри к двери. Они наделали много шума, возясь с бряцающим замком, но брат с сестрой не попытались их остановить. Погода снаружи сделалась еще гаже. Свинцовые тучи набрякли, но Гарри был слишком взволнован, чтобы возвращаться домой. Он затолкнул непривычно молчаливую Гермиону в Кабанью Голову и заказал два эля, когда та так и не открыла меню. Аберфорт грохнул тяжелые кружки на стол перед ними, и скупо улыбнулся Гарри сквозь спутанную бороду. - Ты заметила, Герм? Кажется, Джорджу стало лучше, - взволнованно выпалил он, осушив разом полкружки. - Он говорил про Фреда, а потом шутил с Джин! Гермиона никак не среагировала на его слова, изучая золотистые пузырьки за толстым стеклом своей кружки. Гарри поглядел на нее с осуждением. - Он же все время молчал, Герм. Мне даже становилось не по себе в его присутствии - казалось, я говорю с восковой куклой или... мертвецом. Он весь был как неживой. Пустые глаза, безвольные руки, - Гарри внутренне содрогнулся, припомнив их предыдущую встречу. Рон тогда сообщил брату, что к Рождеству Билл и Флер ждут пополнения, и все семейство Уизли уже готовится к поездке во Францию для знакомства с малышкой. После он достал маленькое колечко и заявил, что сделает там предложение Гермионе. Он сунул украшение Джорджу прямо под нос, лихорадочно уверяя того, что все предусмотрел: рождественская Франция, семейное торжество Уизли - Гермиона непременно ответит "да". Близнец не удостоил кольцо даже мимолетным взглядом. Тогда Рон взорвался и взревел, что Джордж просто не понимает, как много это значит для всей их семьи. Он бросился к двери, на ходу задев руку брата. Она закачалась из стороны в сторону как маятник, а Джордж все стоял и смотрел в пустоту. Гарри оцепенело следил, как болтается худая конечность, а когда она, наконец, замерла, в ужасе кинулся вслед за Роном. Он не мог объяснить, что его так напугало, но ощущение липкого ужаса не покидало его несколько дней. Гермиона молчала. Гарри испытал искушение огорошить ее известием о скорой помолвке, чтобы как-то вывести из затянувшегося транса. Но это было бы нечестно по отношению к Рону, поэтому вместо этого он сказал: - Возможно, Паркинсон и впрямь вскрыла какой-то нарыв... - Я считала последнее заклятье с ее палочки, - резко перебила Гермиона, словно фамилия слизеринки чудесным образом разбила чары немоты. – Гадючий сглаз наслала на Блейза она. Гарри подавился элем. - Всегда подозревал, что из слизеринцев выходят паршивые друзья, - буркнул он, стирая брызги пены со свитера. - О нет, друзья они прекрасные. Уверена, Блейз сам разрешил ей сделать это. Гарри отставил кружку. - Но зачем? - Панси был нужен повод проникнуть в лавку и увидеться с Джорджем. - Разве у них что-то было? - Скорее уж – будет. По крайней мере, Паркинсон очень в этом заинтересована. Гарри никак не мог ухватить нить запутанных умозаключений Гермионы. - Зачем ей сдался Джордж? - Затем же, зачем Блейзу – Джин, - подруга, наконец, подняла на него глаза. – Выгодный брак для чистокровок - самый очевидный способ завоевать положение в обществе. Союз с представителями победившей стороны позволит слизеринцам восстановить репутацию и вернуться в свет. Не понимаю только, почему Джин и Джордж? Это слишком бросается в глаза, логичнее было бы подыскивать себе партнеров, никак не связанных друг с другом. Гарри внезапно понял, что знает ответ, и все оживление мигом покинуло его. - Уизли – одна из немногих чистокровных семей, сражавшихся против Волдеморта, - глухо произнес он. – Слизеринцам нужны не просто победители, а победители-чистокровки. Так они смогут вернуть себе положение и одновременно сохранить ИМЯ. Гермиона ахнула, не скрывая восхищения. - Ну конечно же, Гарри! – мимолетная досада промелькнула на ее лице. – Я знаю про Исключительные Ядра так мало, что совсем не подумала о них. У Гарри не было никакого желания погружаться в дебри ядрологии. - Мы должны предупредить Джорджа и обо всем рассказать Джин, - мрачно резюмировал он, скрестив на груди руки. К его изумлению, на лице подруги отразилось сомнение. Она неуверенно закусила губу. - Так ведь, Герм? – настойчиво повторил он. - Я не знаю, Гарри. Минуту назад ты сам заметил, что Панси единственной удалось вытряхнуть Джорджа из его савана. А Джин так счастлива, что вся сияет. Уж прости, Гарри, но рядом с тобой она никогда так не светилась. Что мы предложим им взамен, если раскроем правду? А если мы заблуждаемся? - Гермиона нервно сцепила пальцы в замок. - Я думаю, нам не стоит торопиться с разоблачениями. В конце концов, до браков дело может и не дойти. Гарри с неверием уставился на подругу. - Но они ведь не любят Джорджа и Джин! - Зато Джин любила тебя, и это стало для неё настоящим наказанием, - Гермиона отвернулась к замызганному окну. - Иногда я думаю, что романтические чувства сильно переоценены. Ими часто оправдывают ужасное поведение и дурные поступки. Гарри догадался, что она снова говорит про Рона. - Мои родители любили друг друга и были счастливы, - упрямо произнёс он и вдруг понял, как наивно эта мантра звучит со стороны. От Гермионы это, конечно, тоже не ускользнуло. - Ты ведь знаешь об этом только с чужих слов, - вздохнула она. - К тому же, Лили и Джеймс прожили вместе не так долго. И погубил их Снегг, ослепленный своей отчаянной любовью, - Гермиона помолчала и продолжила, обращаясь к рыхлым тучам за окном. - Мои родители вместе со школьной скамьи, но живут как склочные соседи. Папа вечно указывает маме, что делать и чего не делать. Он словно пытается вылепить из неё какого-то другого человека. Однажды она призналась, что не будь так влюблена в него в юности, ни за что бы не занялась стоматологией, - девушка пасмурно уставилась на облака, словно понукая их скорее пролиться дождём. - Мама ненавидит медицину. Гарри растерялся. На ум пришли лишь две четы, чьи супружеские узы выдержали испытание временем. Но если союз Молли и Артура определённо был скреплен любовью, то Петунья никогда не стеснялась говорить, что выбрала Вернона за амбиции и финансовую хватку. Такая выборка явно не могла подтвердить позицию Гарри. - Но неужели ты сама смогла бы выйти замуж по расчёту? - поинтересовался он. Гермиона поморщилась и сделала долгий глоток. - Я лишь хочу сказать, что Блейз и Панси пока не сделали ничего дурного. И вряд ли собираются. Их собственные родители женились также - из интересов семьи и крови. - Браки миссис Забини сложно назвать образцом семейной идиллии. - Зато Паркинсоны разделили богатство и почёт, а позже - войну, поражение и ссылку, - парировала Гермиона. - Гладиус Нотт держал траур по покойной жене и хранил ей верность целых пятнадцать лет, до самой своей смерти. А Нарцисса вслед за мужем присоединилась к Волдеморту и отправилась в Азкабан. Андромеда часто говорит мне о них, когда я прихожу повидаться с Тедди. - Думаешь, Джин и Джорджа сосватали слизеринцам родители? - с сомнением уточнил Гарри Миссис Забини в принципе могла пойти на это из отчаянья, но Паркинсоны были ограничены в контактах с дочерью до окончания ссылки. Гермиона качнула головой. - Их семьи тут не причем. Я думаю, партнеров им подбирал Малфой. - Он не очень-то похож на сваху, - скептически заметил Гарри. - Малфой выбил для своих друзей оправдательные приговоры, а затем одного за другим ввел их в общество на приемах Кингсли, - напомнила ему подруга. – Он опекает их, а они и шагу не смеют ступить без его ведома. Не удивлюсь, если он задумал пойти ещё дальше, чтобы обеспечить им безопасность. - И для этого их всех нужно переженить? Даже Гойла? - С Грегори ему будет сложнее всего. Гарри отпил эля, чтобы голос звучал как можно ровней, и спросил, не отнимая кружки от лица: - А сам Малфой? Думаешь, он тоже собирается жениться? - С ним все сложно, - кажется, ему удалось провести Гермиону: девушка ответила вдумчиво и спокойно. – Он единственный среди них принял метку, но многие чистокровные семьи благодарны ему за спасение своих детей. Возможно, он выберет себе невесту из чистокровной фамилии, которая в войну держала нейтралитет. Очень вероятно, что это будет одна из сестер Гринграсс, - гриффиндорка кивнула собственным мыслям. – Да, это был бы удачный выбор. Гринграссы сохранили высокое положение в обществе. - Что Дафна, что Астория – обе бледные моли! – неожиданно для себя выплюнул Гарри, треснув кружкой об стол. - Гарри! – подруга сердито покосилась на него. – Это низко – судить людей по их внешности. Он бы и рад был осудить проклятых сестер Гринграсс за их интеллект или характер, но, как на зло, обе были умны, талантливы и обходительны. Поэтому внутреннему мудаку оставалось ухватиться лишь за посредственный облик предполагаемых невест. - К тому же, в браках по расчету красота играет последнюю роль, - продолжила Гермиона, не заметив, как заиграли желваки на скулах друга. – Если Малфой женится на Дафне или Астории, их дети непременно унаследуют ментальное ядро. - Ему необязательно заводить детей! - Что значит – необязательно? Он – наследник чистокровной фамилии и носитель ментального ядра, конечно, ему необходимо… - Ничего не случится с этим чертовым ядром, если Малфой останется бездетным! Он сам так сказал! – Аберфорт выпрыгнул из-за стойки, и Гарри запоздало понял, что орет. Гермиона пролила на себя выпивку. Он крепко зажмурил глаза. - Пожалуйста, Герм. Не надо ничего говорить. Под плотно сомкнутыми веками заплясали цветные пятна. Гарри казалось, что он стоит посреди дома, сотрясаемого землетрясением. Надежные стены вдруг треснули как яичная скорлупа, стекла лопнули, и вековые своды уже с грохотом летели вниз, чтобы похоронить его под собой. Когда он открыл глаза, оказалось, что трясёт только его самого. - Интересно, где-то в Хогсмиде можно раздобыть сигареты? – безжизненно осведомился он. Гермиона сидела перед ним ни жива, ни мертва. - Как давно, Гарри? – чуть слышно шепнула она. - Недели три, наверно. Но обычно я курю только на приемах. - Я не о том. - Я знаю. Девушка перекинулась через столешницу и сжала его ладонь. - Наверное, еще до войны, - нехотя признал Гарри. Собственный голос слышался ему глухо, будто издалека. – Задолго до войны. - Но почему ты все это время молчал? - Он обзывал тебя грязнокровкой и смеялся над бедностью Рона. Я думал, что обязан его ненавидеть или хотя бы презирать. Жалкий самодовольный хорек – разве такого человека можно… - Гарри не смог выдавить нужное слово и замолчал. – Я приучил себя к мысли, что он не достоин каких-либо чувств. - А теперь ты думаешь иначе? Парень отнял ладонь и провел ею по шершавой глади стола, словно пытаясь разыскать ответ среди выбоин и трещин. - Теперь я не знаю, что думать. Похоже, он не такой мерзавец, каким я привык его считать. Хуже того - он никогда им и не был. Я подслушал разговор Гойла и Паркинсон. Слышала бы ты их, Герм! Они говорили о Малфое так, словно он лучший человек на земле. Грег боготворит его, а Панси считает его слово надёжней Непреложного обета. Может, он всегда был хорошим? Просто я оказался близоруким полукровкой, который не сумел разглядеть этого из-за соседнего стола? Гермиона испытующе заглянула ему лицо. - Он знает о твоих чувствах? Ты говорил с ним? Гарри посмотрел на нее как на умалишенную. - Смеешься, Герм? Что я могу ему сказать? Эй, Малфой, поставь крест на своей династии, у меня есть предложение получше – побежали за кольцами в салон Салем! Рон заавадится на месте – ты ведь об этом мечтал? Гермиона не сдержала усмешки. - Это весомый аргумент. - Не такой весомый, как чистота крови Дафны и Астории и их способность к вынашиванию и рождению детей. - Он ведь зачем-то сказал тебе, что может обойтись без наследников. И в школе он часто… проявлял к тебе внимание. - Он бил мне морду. Называй вещи своими именами, Герм. - В любом случае, он пока не выказал более явного интереса ни к кому другому, - упрямо отозвалась подруга. – Гарри… Я бы хотела сказать тебе какую-нибудь глупость о том, что любовь не знает преград. Но я считаю, что счастье нужно искать головой, а не сердцем. Оно бывает никудышным советником. Узнай о Малфое все, прежде чем примешь решение. Плохим человеком лучше просто переболеть, чем отравить связью с ним всю свою жизнь. Пообещай мне, что будешь осмотрителен. Хорошо, Гарри? Парень с силой потёр шрам. Ему вдруг мучительно захотелось оттолкнуться ногами и улететь прямо через окно. Но, увы, Поттеры утратили эту способность много веков назад.