Избранный чистокровных

Гарри раздраженно мерил шагами гостиную Блэк-холла, раздумывая, как ему быть дальше. Из муторных дум его вывел Кричер, грохнув на столик чашку с ледяным чаем. Тонкая пленочка поблескивала на его поверхности, и Гарри предположил, что возраст напитка исчисляется многими днями. Однако он был в таком раздрае, что даже не сумел разозлиться на гадкого домовика. - Вот скажи мне, Кричер. Можно любить человека, если тот совершал очень дурные поступки? – безнадежно спросил он. - Мастер-полукровка совершал сплошь хорошие, но старый Кричер все равно его не переносит, - равнодушно проворчал домовик. Гарри раздраженно отмахнулся от поганца и вернулся к своей задаче. В уравнении не хватало переменных, и чтобы заполнить пустоты Гарри был нужен самый легендарный трепач Слизерина. Поэтому он отправил Джин записку с предложением провести вечер в Кабаньей голове втроем: он, она и Блейз Забини. Спустя четверть часа сияющая серебристая лошадь вбежала в гостиную изящным аллюром. - Не думаю, что это хорошая затея, Гарри, - неуверенно протянула она голосом Джин. – Миссис Забини очень обеспокоена нападением и хочет, чтобы Блейз пока не покидал поместье без особой нужды. - Его что – посадили под домашний арест? Лошадь возмущенно прянула ушами. - Разумеется, нет. Просто Блейз не хочет понапрасну тревожить маму. Все-таки у нее серьезные причины опасаться за безопасность единственного сына. Гарри нетерпеливо заерзал в кресле. - И что, с ним совсем никак нельзя увидеться? - Почему же, я вижусь каждый день, - кобылица смущенно потупилась и глянула на него из-под длинных ресниц. – Представляешь, он и в правду открыл мне вход в Забини-холл. И его мама очень мила со мной. Она показывает мне его детские колдо, а Панси рассказывает забавные истории о нем. Видел бы ты, как он стесняется! В жизни бы не подумала, что его так просто смутить. Гарри оставил при себе, что человек, едва не придушивший Блейза Гадючьим сглазом, теперь как ни в чем ни бывало травит в его гостиной уморительные байки. Слизеринская дружба была для него непостижима. - Мы все равно могли бы выбраться куда-то втроем, - упрямо гнул он. – Похоже, у вас все серьезно, раз ты теперь званная гостья в Забини-холле. Блейзу не повредит познакомиться с твоими друзьями в качестве… ну, твоего бойфренда. Кобылица виновато качнула головой. - Знаешь, Гарри, я предпочла бы сперва произвести нужное впечатление перед его близкими, - протянула она. – Рон и так перессорился со всеми слизеринцами. - Ты боишься, что я тебя опозорю? Сделаю какую-то глупость? – недоверчиво уточнил гриффиндорец. - Гарри, пойми… Последние месяцы ты был не очень сдержан и дружелюбен. До Рона тебе, конечно, далеко, но и ты порой позволял себе необдуманные слова и поступки. - Но сейчас-то я в порядке! В выразительных лошадиных глазах отразился неприкрытый скепсис. Скрипя половицами и суставами, в гостиную прошаркал Кричер и поднял тучу пыли, пройдясь перьевой метелкой по каминной полке. - Мастеру-полукровке следовало бы знать, что благородным девицам лучше держать в тени людей вроде юного Забини, - прокаркал себе под нос домовик. - О чем это толкует твой Кричер? – встрепенулась лошадь. – Я никого не держу ни в каких тенях. Кричер одобрительно подмигнул ей слезящимся старческим глазом. - Благородная госпожа может не переживать. Старый Кричер сохранит в тайне ее опасения касательно нечистого происхождения ее визави. Лошадь растерянно переступила с ноги на ногу и уставилась на домовика в ожидании разъяснений. Тот двинулся по гостиной, взметая метелкой облака пыли и паутины. - Не все потеряно для настоящих волшебников, пока благородные девицы проявляют такую сметливость, - добродушно проворчал он. - Пусть постельная игрушка остается в спальне и не порочит чистое имя благородной госпожи. - Гарри! – разгневанно крикнула лошадь. – Что за чушь несет твой домовик?! - Я не знаю, - беспомощно отозвался тот, - обычно он говорит обидные вещи только мне. - Старый Кричер и не думал обижать благородную госпожу, - упрямо возразил тот. – Старый Кричер восхищен ее благоразумием и полностью разделяет ее опасения. Госпожа Забини никогда не отличалась строгостью нравов. Сыну от нее, конечно, досталась смазливая мордашка, но кто знает, что он унаследовал от отца? – домовик поворошил кочергой в камине, добавив к парящей кругом пыли хлопья пепла. – Хорошо, если какую-то родовую хворь. А если грязную кровь? Такого нужно и впредь держать подальше от своих друзей. Не будь зубы лошади сотканы из бесплотной магии, голова Кричера улетела бы в огонь. - Вот об этом я и говорю, Гарри! Даже твой домовик несет всякую чушь, а ты не делаешь ничего, чтобы его заткнуть! Кобылица обижено унеслась, проскакав фантомными копытами по согбенной спине Кричера. Гарри сердито уставился на мерзавца. - Ну и что это было, а, Кричер? Неужели ты и правда думаешь, что Блейз может быть бастардом? Домовик сокрушенно покачал головой. - За такие слова язык мастера-полукровки должен отсохнуть вслед за его мозгами. Юный господин Блейз ведет свой род прямиком от Слизеринов, и его кровь чище слезы младенца. - Но ты сам только что сказал… Кричер хлопнул метелкой по гобелену, изгнав из него полчище рассерженных пауков, и исчез. Спустя полчаса в дверь постучали. Не питая напрасных иллюзий об исполнительности Кричера, Гарри отправился в прихожую. Однако, к его изумлению, домовик уже был там, с глубоким поклоном стягивая мокрую мантию с Блейза. - Старый Кричер рад приветствовать благородного господина Блейза в славных стенах Блэк-холла! Смуглая кожа Забини сделалась от волнения серой. Однако он решительно шагнул вперед, выпутываясь на ходу из мантии. - Поттер! Прекрати распускать грязные слухи о моей матери! Гарри оставалось лишь подивиться оперативности Джин. Эти двое определенно друг друга стоили. - Иначе дело закончится дуэлью, - заметив, что угроза не произвела должного эффекта, слизеринец прищурился и добавил, - секундантом я возьму Панс! Гарри отшатнулся, вскинув ладони. - Полегче, Забини, зачем сразу Паркинсон? Мне и так пришлось выкинуть из-за нее отличное пальто. Кричер не пускал меня в дом. - Валить все на несчастного домовика – это и есть хваленое гриффиндорское благородство? – Блейз осуждающе поджал губы. – Эти преданные создания не способны по своей воле устраивать пакости и распускать такие мерзкие сплетни. Уж я-то повидал достаточно домовиков, чтобы знать, чего от них ждать. Кричер расшаркался с очередным поклоном. - Благородный господин как никто знает истинную суть домовых эльфов. Старый Кричер с удовольствием накроет для дорогого гостя в гостиной. Забини растерянно моргнул. В его планы определенно не входило становиться дорогим гостем в этих стенах. - Ну пошли, - Гарри поспешно ухватился за подвернувшуюся соломинку. – Ты ведь не огорчишь несчастного домовика грубым уходом? Уверен, это преданное создание расстарается из последних сил, чтобы угодить чистокровке. Забини опасливо огляделся, однако его мантия бесследно пропала вместе с Кричером. Он нервно засунул руки в карманы брюк и проследовал в гостиную за Гарри. На чайном столике перед камином их поджидали два стакана, бутылка огденского огневиски и крохотная тарелочка с парой сырных ломтиков, таких тонких, что через них можно было различить канву на посуде. Гарри вздохнул. Похоже, он переоценил радушие Кричера. Блейз настороженно опустился в кресло и скрестил на груди руки. - К твоему сведению, в неудачных браках мамы нет ее вины, - угрюмо продолжил он. – Мой отец так любил ее, что перед смертью проклял, чтобы никто в ее жизни и сердце не смог занять его места. Гарри удивленно вскинул брови, откупоривая бутылку. - На Слизерине принято проклинать близких людей из самых светлых чувств? Блейзу не нужно было пояснять, о чем идет речь. Слизеринец заметно стушевался и опрокинул в себя янтарный напиток. Гарри вкрадчиво произнес, постаравшись скрыть охватившее его волнение: - Хваленое гриффиндорское благородство велит нам рассказывать друзьям о том, что им лгут. Однако Джин пока ничего не знает. Он не успел заметить, как Забини потянулся к бутылке, однако стакан того вновь оказался полон. Блейз потеряно уставился на виски и влил в себя еще порцию. - Я не замышлял ничего дурного, - голос его упал, - и, уж конечно, не собираюсь вредить Джин. Если хочешь знать, она мне действительно нравится. - Поэтому я до сих пор молчу. Забини выгнул бровь и пристально поглядел на него. - Я так понимаю, торг уместен? Чего ты хочешь взамен? Эта сделка с совестью была Гарри не особо по душе, однако упустить такой шанс он не мог. - Расскажи мне о пророчестве. Блейз вздрогнул, а затем неожиданно рассмеялся и прикрыл глаза рукой. - Мордредово пекло, Поттер, - простонал он. – Может, мне сперва оседлать для тебя хвосторогу? Или сварганить философский камень? Давай начнем с посильных для меня задач. Гарри недоуменно нахмурился, и Блейз закатал рукав. Правое запястье опутывала пульсирующая алая нить. С гриффиндорца едва не слетели очки. - Это что – Непреложный обет? - О да. Панс взяла его, как только я выбрался из Азкабана. Шеклбот порядком утомил ее расспросами о том, о чем мне теперь нельзя трепать. - Но почему она просто не попросила тебя молчать? - Панс была в ярости и хотела меня проучить, - в голосе Блейза не было и тени обиды. Гарри потрясенно качнул головой, делая мелкий глоток. - Слизеринцы, черт бы вас побрал. Что с вами не так? Забини вспыхнул и подскочил в кресле, едва не расплескав виски. Гарри только подивился прыти, с которой слизеринец опустошал бутылку. - Не смей так говорить о Панс или ком бы то ни было из моих друзей! Ты ничего о них не знаешь. Мы вместе прошли такой кошмар, какой тебе и не снился. И если это в твоем понимании "не так" - то да, мы все совершенно пропащие люди! - Вообще-то я тоже кое-что знаю об ужасах войны, - напомнил Гарри, - но это не дает мне права проклинать людей опасными чарами. В руке слизеринца вновь появился полный стакан, и его глаза заметно осоловели. - А как же Сектумсемпра, которой ты исполосовал Драко? Гарри покраснел и уточнил: - Я говорил о друзьях, Забини. О людях, которые не оставляли меня, не взирая на все опасности. Слизеринец расплылся в лукавой усмешке. - То есть, Рона Уизли ты при случае бы проклял? Гарри и представить не мог, что Джин такая болтушка. - Рон ведь вернулся! – огрызнулся он. - Он молодец, - серьезно кивнул Забини, но в глазах его заплясали черти. - Из наших не вернулся никто. Ох, стоп! Наверное, это потому, что никто и не сбегал. - Нам всем было тяжело! Мы скитались по лесам, даже не зная, что происходит с нашими близкими. - А мы вот сидели по домам в прекрасной компании и отлично знали, как обстоят дела у наших родных, - слизеринец перегнулся через подлокотник и в упор поглядел на него. – Продолжай и дальше считать нас скользкими слизеринскими тварями, иначе твой уютный красно-золотой мирок рассыплется прахом. А Джин говори что угодно. Если она хоть немного успела меня узнать и понять, то просто посмеется над тобой. Забини отвернулся и уставился в камин, вытянув длинные ноги к огню. Вся напускная дерзость оставила его, и Гарри показалось, что он выглядит гораздо старше своих восемнадцати. - Непреложный обет запрещает тебе говорить обо всем, что связано с войной? На лице Блейза отразилось сомнение, но в его руке снова был огневиски, и, поднеся стакан к губам, он сумрачно усмехнулся: - Если бы друзья запретили мне вовсе трепать о войне, я не смог бы проронить и звука, Поттер. Все мои мысли и вспоминания теперь связаны с ней. Гарри сообразил, что слизеринец уже изрядно пьян. Он с беспокойством покосился на столик, опасаясь, что выпивка закончится в самый неподходящий момент. Но бутылка стояла на столе едва початой, хоть с напором Блейза уже должна была опустеть. Гарри решил поразмыслить об этой мистике позже. Блейз уставился в огонь, но напрягшиеся желваки и потемневшие глаза говорили о том, что взор слизеринца устремлен мимо оранжевых языков - в мрачные пучины памяти. - Как же мне было страшно, Поттер, - наконец, произнес он, - я ведь совсем не герой. Я трясся от страха, когда Волдеморт появлялся в Забини-холле, но еще страшней мне было, когда он вызывал нас матерью в Малфой-мэнор. Там мне приходилось бояться не только за себя. Нас рассаживали за столом вместе с Пожирателями, и мы чинно обедали, пока он пытал очередную жертву, - Блейз содрогнулся. – Я помню раз, когда он истязал преподавательницу магловедения. Как ее звали? Кларити? Барбара? Я забыл. Зато помню, что отчаянно боялся уронить вилку и прилечь внимание Лорда к себе или друзьям. Я резал эту чертову рыбу и беседовал с Панс. Она не позволяла мне молчать, расспрашивая, что я думаю о раздельном обучении юношей и девушек в Дурмстранге. Ее голос помогал мне не слышать криков. Гарри передернуло, а Блейз продолжал. - Но нам так везло не всегда. Иногда мы оказывались в центре внимания Лорда. Он знал, как унизить и причинить боль любому из нас. Волдеморт звал Тео лордом Ноттом, напоминая об отце, и сожалел, что его мама умерла, не успев родить ему сестру, чтобы он смог продолжить свою выродившуюся фамилию. Однажды он посетовал, что в случае гибели Тео мэнор отойдет Лонгботтонам и сокровища Ноттов будут утрачены для него. Волдеморт предложил ему немедля зачать ребенка Панс и спросил у Пожирателей, кто готов отправиться вместе с ними в спальню, чтобы удостовериться, что Тео все сделал верно. Дюжина ублюдков вызвалась в добровольцы. Но Панси заметила, что ее ИМЯ слишком драгоценно, чтобы ослаблять его оскудевшей кровью, и Лорд отбросил эту идею, - лицо Забини исказилось от ненависти и стыда. – Но больше всего он любил измываться над Грегом. Он усаживал его перед собой и позволял Нагайне обвивать его грудь, щекотать раздвоенным языком лицо. Доминус растрепал ему, что страх заставляет Грега обращаться, а аконитка блокирует перевоплощение. Волдеморт мог развлекаться так часами, выжидая, когда у него начнется припадок. Только тогда он отзывал змею и разрешал нам забрать бьющееся в конвульсиях тело Грега. - Почему вы не боролись? Почему не вступались друг за друга? – поразился Гарри. В глазах Забини блеснула боль. - Это и была наша борьба, Поттер. Пока храбрецы бегают по лесам с мечом наперевес, хитрецы улыбаются врагу во все тридцать два зуба, сидя с ним за одним столом. У нас не было другого шанса спастись. Гарри уже где-то слышал о храбрецах, которые носятся по лесам, занимаясь своими геройскими делами. - Почему вы зовете нас храбрецами, а себя - хитрецами? - спросил он. - Так назвал нас Драко, когда впервые собрал в Выручай-комнате. Не думай, что мы ликовали, узнав о возрождении Лорда. Слизеринцам не откажешь в уме, и мы прекрасно понимали, чем это для нас чревато. Розали Гойл предостерегала нас повторять ошибки родителей, правда, не знала, как нам их избежать. Зато знал Драко. Он сказал, что мы не сможем сражаться в открытую, как вы, иначе погибнем. Храбрецы остаются жить в легендах, а хитрецы – в реальности, вот как он говорил. Так и вышло, - Забини внезапно зажмурился и с силой сжал подлокотник. – Винс сейчас был бы с нами, не возомни он себя героем. Он решил, что Исключительное Ядро поможет ему совладать с Адским Пламенем. Это было храбро - и потому убило его. - Кто-то из вас ведь использовал Пламя прежде? – осторожно уточнил Гарри. - Драко уничтожил кольцо Мраксов, - кивнул Блейз. – У нас не было ни яда василиска, ни меча Гриффиндора, поэтому оставалось лишь Пламя, - он неожиданно хихикнул. – Тео вычитал об этом способе прямо под носом у Волдеморта, когда они вместе сидели в его библиотеке. Мы лишь надеялись, что ваша Грейнджер окажется не глупей, а Снегг догадается передать вам шляпу с мечом. До остальных крестражей нам было не добраться, а диадему мы обнаружили в последний момент. - А бузинная палочка? Как вы узнали о ней? - Драко велел мне следить за Дамби, а остальным – за Снеггом, как только нам стало ясно, что он двойной агент. - Почему именно тебе? – удивился Гарри. Забини покосился на него с хитрой ухмылкой. - Я хорошо умею находить общий язык, - хмыкнул он. – Волдеморт вел поиски какого-то артефакта, но никто не знал, что именно он ищет. Пока Снегг не сообщил Дамблдору, что Лорд разыскивает палочку Гриндевальда. Тео перерыл всю библиотеку, но не нашел никаких особых упоминаний о ней. Тогда Драко рискнул допросить Оливандера. Мы были в шоке, когда узнали, что это на самом деле за палочка и кому она теперь принадлежит. Даже Панс тогда потеряла присутствие духа, а на Грега стало страшно глядеть. Но Драко сказал, что мы справимся с этим. Нужно просто отобрать палочку у Дамблдора и скрыть ее от Волдеморта. Всего-то делов, представляешь? – Забини разразился нервным смехом. – Тео спросил, куда мы ее денем, если даже нам удастся забрать ее у старика? Тот, кому она достанется, неизбежно станет жертвой Лорда. Знаешь, что ответил Драко? - Что? – Гарри почувствовал, что в горле у него совсем пересохло, хоть он и тянул все это время янтарный огневиски. - Он сказал, мы отдадим палочку тому, за кем Лорд и так охотится, тому, кому предсказано однажды вступить с ним в смертельный поединок – тебе, Поттер! – Слизеринец снова перегнулся через подлокотник и хлопнул его плечу, едва не вывалившись из кресла. – До такого мог додуматься только Драко. Каждый из нас вызвался стать временным владельцем палочки, но он заявил, что она будет принадлежать ему, пока не подвернется случай передать власть над ней тебе. Лорд разнес половину мэнора, пытаясь обуздать ее мощь, но так и не понял, что ключ от нее хранится в соседних покоях. - Почему вы не оставили палочку Дамблдору? – Гарри торопливо плеснул Блейзу в стакан, задавая свой главный вопрос. – Волдеморт вряд ли сумел бы отобрать палочку у него. Забини пьяно фыркнул. - Кому бы ты предпочел сунуть голову в пасть – мантикоре или василиску? - О чем ты? – недоуменно спросил Гарри, заподозрив, что подлил Забини зря. – И то, и другое – верная смерть. Тут не может быть никакого выбора. - Вот ты и ответил на свой вопрос. Что Дамби, что Волди - две стороны одной медали, и обе перепачканы дерьмом. Кто бы из них ни победил, наша жизнь навсегда превратилась бы в ад. Поэтому мы решили, что проиграть должны оба. - Но что вам сделал Дамблдор? Он пытался всех нас спасти. Забини окинул его мутным взглядом. - Он спасал вас – полукровок и грязнокровок – от войны, начало которой сам положил. Гибель чистокровок он считал допустимой потерей, а тем из нас, кому суждено было выжить, вряд ли отводил достойное место в своем новом дивном мире. - Объясни мне, - потребовал Гарри, в глубине души сомневаясь, что готов услышать его ответ. - Ты вывалился к нам из мира маглов, как потерявшийся книззл с чердака, и понятия не имеешь, как выглядел Хогвартс пятьдесят лет назад, - скривился Забини. – Тогда в школе преподавали ядрологию, а Слизерин не был аутсайдером среди факультетов. Но все изменилось, когда Дамблдор занял кресло директора. Он убедил Визенгамот, что будущее за полукровным большинством, а наши древние магические фамилии сгноили сами себя кровосмешением. Он объявил, что базовую магию носит каждый волшебник, а исключительная никуда не денется и без нас. Ведь в конце концов, существуют новокровки. Про ИМЯ стало нежелательно упоминать, а про его проявления – опасно. И тогда впервые появился Волдеморт, пообещавший чистокровкам вернуть былое положение, - Блейз скорчил презрительную мину. – Ваш великий Дамблдор – просто лицемерный старый пердун. Бабуля Грега помнила его молодым и утверждала, что он не всегда так радел за грязную кровь. В Мировой Магической он сражался на стороне Гриндевальда, но шустро поменял лагерь после раздора с ним. - Дамблдор был союзником Гриндевальда? – изумленно переспросил Гарри. - Скорее уж – любовником. Бабуля Грега говорила, что Дамблдор переметнулся после того, как Гриндевальд отверг его. Геллерт был чистокровней некуда и, уж конечно, не собирался хоронить свое ИМЯ, связывая жизнь с мужчиной. Очевидно, старина Дамби так и не сумел залатать разбитого сердечка и проникся жгучей ненавистью к чистокровкам. В мире, который он придумал, не было места таким, как я и мои близкие, Поттер. Но и при Волдеморте нас не ждало ничего хорошего. Нас зажало между молотом и наковальней. Да только Драко оказался гвоздем, об который сломились оба, - Забини тяжело вздохнул. - Знаешь, о чем мы все сейчас жалеем, Поттер? О том, что не приняли метки вслед за Драко. Он вытащил наши задницы из капкана, а теперь один носит это позорное клеймо. Он говорит, что это было разумно, а я считаю - что трусливо. Гарри ошеломленно моргнул и потянулся к бутылке, но та наконец опустела. Блейз громко икнул и отставил порожний стакан. - Об этом говорилось в пророчестве, да? – тихо спросил гриффиндорец. - О том, что Дамблдор и Волдеморт станут жертвами Малфоя? Неудивительно, что предсказание не попало в Отдел Тайн. Фениксовцы и Пожиратели, да все ведьмы и колдуны Британии открыли бы охоту за его головой. Блейз снова хихикнул, и в его глазах блеснуло непонятное веселье. - Как бы мне хотелось рассказать тебе все прямо сейчас, чтобы взглянуть на твою вытянувшуюся рожу. Но, увы, - он покрутил перед носом Гарри правой рукой, опоясанной опасно пульсирующей нитью. Блейз поднялся из кресла и, пошатнувшись, недовольно воззрился на Гарри. - Запомни на будущее, Поттер: в приличных домах к крепким напиткам подают сытные закуски. Мне придется воспользоваться твоим камином, чтобы попасть домой. - Но накрывал Кричер, а не я! - Гарри подал ему вазу с Летучим порохом. - Прекрати валить свою неотесанность на несчастного домовика, - Забини неловко зачерпнул из сосуда, просыпав половину пороха на пол. Секунду он мерил Гарри взглядом, а затем его глаза зажглись озорством. Поттер сразу понял, что это не к добру. Блейз между тем произнес: - Просто хочу, чтобы у тебя больше не возникало сомнений в моем происхождении, - и, запрокинув голову, издал крик, на который не было способно ни одно человеческое существо. Гарри зажал уши, отчего-то не к месту вспомнив парселтанг, и слизеринец исчез в камине. В следующее мгновение окна особняка задрожали и треснули под напором десятков пернатых тушек, и гостиную заполонило полчище разъяренных птиц. Гарри шарахнулся прочь и растянулся на ковре. Вороны, совы, голуби и прочие представители лондонской орнитофауны забесновались над ним, разнося гостиную и оглушая его разноголосым криком. В оконный проем ввалился здоровенный лебедь из соседнего парка и пошел на Гарри, растопырив крылья и злобно шипя. Гриффиндорец вскрикнул и бежал, прикрываясь руками от когтей и клювов. В дверях он столкнулся с Кричером. Домовик прижимал к груди мантию Блейза, любовно оглядывая пернатую вакханалию в гостиной. - Вот оно – подлинное волшебство! - благоговейно произнес он, утирая глаза краешком наволочки.