Избранный чистокровных

Коварство эльфийского вина заключалось ещё и в том, что подлинная степень опьянения раскрывалась в самый неподходящий момент. Если бы не это проклятое пойло, Гарри имел все шансы покинуть приём, не растеряв в пути остатки собственного достоинства. Но все произошло так, как произошло, и Гарри дал Драко понять, что не особо доволен его очевидными манипуляциями в отношении своих друзей. Хорошо, пожалуй, он высказался чуть более прямо, обозвав Малфоя чертовым манипулятором и хреновой свахой. Кажется, Драко возмутился, но Гарри перебил его, бросив, что не ожидал ничего иного от такого безнадежного слизеринца. Этот выпад определенно заинтересовал Малфоя, и тот замолчал, давая гриффиндорцу возможность подробней раскрыть свою мысль. Поттер тут же удовлетворил его любопытство, сообщив, что ради выгоды он подложит своих друзей под кого угодно и не преминет лечь сам, а когда Гермиона попыталась его урезонить, велел ей умолкнуть и не лезть в чужие дела. Впрочем, к этому моменту Малфой уже уходил, круто развернувшись на каблуках. После этого и Гарри оставалось лишь с отчаянием вылететь из зала - вряд ли внутренний мудак мог еще чем-то впечатлить высокую публику. Он почти запрыгнул в зелёное пламя камина, когда неведомая сила рванула его за мантию, едва не опрокинув на пол. Гарри обернулся, чтобы столкнуться носом с Панси Паркинсон. Слизеринка была в бешестве. Нет, не так. Она была в шаге от того, чтобы применить Непростительное. - Как ты посмел наговорить такое Драко? Ты не стоишь и волоска с его головы, Поттер! Гарри вырвал край плаща из её руки. - Мне нет дела до вашего Малфоя. Пусть занимается своей чёртовой селекцией подальше от меня! Я не намерен участвовать в этом дерьме. Паркинсон отшатнулась, побелев. - Ты возомнил, что твоя персона так значима и важна, что Драко пошёл бы на это из корысти? - Пошёл бы на что, черт бы его побрал?! Паркинсон не успела ответить - её прервал голос Блейза, раздавшийся от двери: - Оставь его, Панс. Мальчик-который-выжил-дважды уже никогда не спустится со своего золотого пьедестала. Желчь его слов совсем не тронула Гарри, а вот глубокое разочарование, послышавшееся в них, задело сильней, чем он мог ожидать. Поттер обернулся к Забини. Тот стоял, неприступно скрестив руки поперёк груди, от былого дружелюбия не осталось и следа. За его спиной растерянно топтался Гойл. - Оставьте меня в покое, - зло прошипел Гарри, - и перестаньте меня так звать, прекратите напоминать обо всем этом! Я потерял близких и сам сдох в том лесу. Что ещё мне нужно сделать, чтобы вы все, - он махнул рукой в сторону приёмного зала, - наконец, отъеблись от меня со своими интригами? Губы Блейза презрительно скривились. - Такому удивительному храбрецу не ровня жалкие хитрецы вроде нас, да? Никто не достоин великого Гарри Поттера - он ведь исполнил грозное пророчество! - язвительно проронил слизеринец и ядовито добавил. - А может, горше и страшней было тому, кого никто не принуждал жертвовать собой? Тому, кто сам решил стать героем и добровольно пошёл на заклание? - Блейз, заткнись! - предостерегающе взвизгнула Панс. - Драко тебя прикончит! Забини скривился. - Будто бы я могу подобрать слова, чтобы разболтать об этом, - он тряхнул рукавом, выпростав из него палочку. - Об этом вообще невозможно рассказать. Зато я могу показать. Он вскинул палочку, и, по дуге, которую она описала, Гарри понял, что слизеринец хочет направить её на себя. - Петрификус Тоталус! - алый луч ударил в грудь слизеринца, отбросив парализованное тело в руки Гойла. Гарри и Панси одновременно обернулась к противоположным дверям, выставив перед собой палочки. Рон Уизли тяжело дышал, не сводя глаз с поверженной жертвы. Искры трещали на кончике его палочки - такие же алые, как налитые кровью глаза гриффиндорца. - Рон, он не собирался нападать, - недовольно буркнул Джордж, скользнув в вестибюль вслед за братом. Близнец бросил тревожный взгляд на Панси, удостоверяясь, что она невредима. - Они все Пожиратели - что с метками, что без них, - выплюнул Рон, - и навсегда ими останутся. Громоподобный рев сотряс древние стены и загремел под самым потолком. - ПРЕКРАТИТЕ! ОБИЖАТЬ! МОИХ! ДРУЗЕЙ! - Грег, нет! Успокойся! Паркинсон кинулась к Гойлу, но у неё не было и малейшего шанса успеть. Бережно уложив бесчувственное тело Забини на пол, тот выступил вперёд, и Гарри сумел прочесть на его простодушном лице глубокую сосредоточенность. В следующий миг двухметровая туша с хрустом обратилась в исполинское чудище. В этот раз не было ни беспомощных тараканьих ног, ни неуклюжего рыбьего хвоста. Только могучие львиные лапы, загнутый скорпионий хвост и оскаленая морда крокодила. Гойл сделал шаг вперёд, и плитка треснула под его когтями. Панси потрясенно замерла. - Ты сделал это специально. О Мерлин! Грег, у тебя получилось! Но Гойл не повёл и ухом, с рыком надвигаясь на свою мишень. Рон попятился, боязливо разглядывая монстра. - Петрификус Тоталус! Заклятье отскочило от болотно-зеленых чешуй на вытянутой морде, не причинив тому никакого вреда. Львиные лапы напружинились для прыжка, и Гойл бросился вперёд, лязгая челюстями. - Гойл, нет! - Грег, стой! Рон кинулся бежать, но чудище настигло его в три гигантских скачка. Сокрушительным ударом лапы химера сбила его с ног, разверстая пасть застыла в паре дюймов от веснушчатого лица. - Уберите от меня это! Гойл снова взревел, окатив Уизли потоком пенящейся слюны. Гарри бросил умоляющий взгляд на Паркинсон, но в ответ получил лишь такой же беспомощный взор. Она сделала неуверенный шажок, опасливо вглядываясь в одичавшего от ярости друга. - Ну наконец-то, - зал огласил мелодичный голосок, и под высокие своды вплыло облако кричаще-розового шифона. - Я уже и не чаяла дождаться! Луна двинулись к жуткому хищнику, безмятежно улыбаясь жёлтым зазубренным клыкам. - Лавгуд, назад! Грег не в себе! Но когтевранка уже замерла перед Гойлом, заглядывая в узкие щелки разъяренных глаз. - Какая красота, - благоговейно выдохнула она, невесомо прикоснувшись пальчиками к чешуйчатой ноздре. - Даже лучше, чем писали в Пророке! Грег ошеломленно застыл от её касания, испуганно втянув крокодилью голову в львиные плечи. - Джин говорила, что у мадам Паддифут подают ягодный портвейн, - беззаботно заметила Луна. - Или на этот вечер у тебя уже есть планы, Грегори? - она приветливо помахала распростертому под ним Уизли. - Я могла бы подождать, если это не займёт много времени. Рон вытаращил на неё глаза и протестующе замычал. Окончательно сбитый с толку Грег ослабил хватку, и, воспользовавшись его замешательством, гриффиндорец выскользнул из загнутых когтей и отполз к ногам Джорджа. - О, кажется, Рон не возражает, чтобы я украла у него твоё внимание. В воцарившейся гробовой тишине голос Луны звучал почти потусторонне. - Так что на счёт портвейна, Грегори? Или ты предпочитаешь другие напитки? Тяжело переводя дух, Рон наблюдал, как на крокодильей морде проступают все новые оттенки робости и смущения. - Чёртовы вырожденцы! Проклятые Пожиратели! Грег уже не слушал его, зачарованный ласковым вниманием к своей монструозной персоне. Зато оскорбления достигли слуха Панси. Она смерила Уизли долгим нечитаемым взглядом, затем обернулась к Поттеру. От неожиданной горечи в её взгляде Гарри сделалось не по себе. - Я бы все отдала за то, чтобы и впрямь иметь метку. Тогда бы я чувствовала себя хоть чуточку менее виноватой. Наверно. Под вопросительным взглядом Гарри она проследовала к телу Блейза и осторожно взяла его за правую руку, в которой все также была зажата палочка. Панси прикоснулась её кончиком к виску друга и вытянула прозрачный сизоватый дымок из его головы. Слизеринка пошарила рукой в кармане мантии, погрузила воспоминание в крохотный хрустальный флакон и швырнула пузырёк Гарри. Тот в панике метнулся, боясь упустить хрупкий сосуд. Каким-то звериным чутьем он догадывался, что внутри закупорено нечто очень важное. - Что там? - Полагаю, момент нашего самого страшного позора, - безразлично отозвалась Панси, но в её глазах Гарри различил дрожащую призму слез. - Может, хоть это поможет тебе понять, что и ради кого перенёс Драко. Не произнеся больше ни слова, слизеринка исчезла в вихре аппарации, унося с собой обездвиженного друга. За спиной Гарри раздался хлопок - Луна и Грег тоже исчезли. Теперь в вестибюле оставались лишь он и двое Уизли. Джордж задумчиво смотрел на то место, где мгновение назад была Панси.