Избранный чистокровных

- Ты знаешь координаты Паркинсон-холла? - тихо поинтересовался близнец. Гарри отозвался рассеянно, уже изготовившись для скачка аппарации - хрустальный пузырёк будто пульсировал в его руке. - Не советую набиваться в гости к Панси - Паркинсоны не очень-то радушны к нежданным визитерам. - И все же я хотел бы рискнуть. - И ты туда же, Джордж? - возмутился Рон. Близнец меланхолично дёрнул плечом. - Она помогает мне свыкнуться с болью, не делая вид, - он гулко сглотнул, - что Фреда никогда не существовало. Пожалуй, я бы тоже мог помочь ей примириться с тем, чего она не в силах исправить. Гарри испытующе поглядел на него и, кивнув, продиктовал координаты. - От болота на восток, - крикнул он, исчезая из министерского вестибюля. Он приземлился в гостиной Блэк-холла, в спешке снеся кофейный столик и одно из мягких кресел. - Кричер! Кричер! Да куда ты запропастился, Мерлин тебя возьми?! Домовик материализовался перед ним через целую вечность, преисполненный собственного достоинства. - Здесь есть Омут памяти? - потребовал Гарри. - В древней твердыне Блэков есть самые хитроумные артефакты для любого мыслимого колдовства, - эльф окинул блеклыми глазами учиненный погром. - Впрочем, мастеру-полукровке полезней будет поупражняться с предметами, чьи чары соответствуют уровню его мастерства. Пожалуй, сойдут шоколадные лягушки. - Тащи сюда Омут! Сейчас же! Пожав сухонькими плечами, домовик исчез и вернулся с тяжёлой чашей, высеченной из шероховатого серого камня. Гарри водрузил её прямо на пол и, сорвав пробку с флакона, приготовился влить содержимое в центр каменной ёмкости. - Дайте сюда! - домовик рассерженно вырвал пузырёк из его руки. - Вливать нужно по краю, двигаясь против часовой стрелки - вспять от хода времени. Только тогда воспоминание станет ясным и чётким, позволив расслышать малейший шорох, который коснулся слуха вспоминающего. Иначе можно получить лишь кашу и какофонию. Гарри проследил за скрюченным пальцем Кричера и заметил двенадцать тончайших бороздок, спиралями спускавшихся от краёв Омута к его дну. - Дамблдор делал это иначе. - Что говорит лишь о том, что ему самому следовало остановиться на лягушках, - проворчал старый эльф. Гарри с нетерпеливым любопытством следил за его плавными движениями. Воспоминания Блейза заполнили чашу, засияв прозрачным лазурным светом. - Теперь закройте глаза, думая о том, кому принадлежит эта память - это не позволит Омуту затянуть вас силой. Тогда, очутившись внутри, вы сохраните достаточную концентрацию, ничего не упустите, - Кричер протянул сухую ладонь к затылку Гарри, и тот не стал сопротивляться, решив, что домовик хочет показать ему ещё какую-то хитрость. Вместо этого негодяй отвесил ему чувствительный подзатыльник. От неожиданности Гарри уткнулся лицом в чашу, расслышал напоследок ворчливый скрип домовика. - Сколько ещё бедному старому Кричеру придётся выполнять работу за хогвартских профессоров?! Гарри зажмурился, поспешно призывая в памяти образ Забини. Он постарался представить слизеринца в мельчайших подробностях - угольные омуты глаз, полные озорных чертей, ослепительную улыбку и непокорные завитки тёмных волос. Ощутив, что кружение вокруг закончилось, гриффиндорец осторожно приоткрыл глаза и обнаружил перед собой Блейза. Слизеринец перед ним лишь отдалённо напоминал беспечного франта, ощущавшего себя среди интриг и сплетен свободнее, чем рыба в воде. Смуглая кожа Блейза была сера от страха, сквозь запавшие щеки отчётливо проступали углы заострившихся скул. Полные губы пересохли и растрескались, Забини нервно провел по ним сухим языком и скосил глаза влево. Там стояла его мать в чёрном шелковом тюрбане. Её заплаканные глаза лихорадочно блестели, и она что-то тихо бормотала в прижатую к губам ладонь. Гарри решил, что она ворожит, но, придвинувшись ближе, с удивлением разобрал слова молитвы. Только теперь ему в полной мере передался тот ужас, что тугими вязкими потоками растекался вокруг. Гарри медленно обернулся и обнаружил себя в просторной зале, чьи стены тонули в непроглядном мраке. Единственное светлое пятно притянуло его взгляд к потолку, и он увидел громадную люстру, унизанную хрустальными подвесками и серебряными цепями. Этому осветительному монстру суждено было пасть жертвой ловких пальчиков одного героического домовика, но сейчас он ещё пребывал в полной сохранности. Гарри узнал главную гостиную Малфой-мэнора. В глубоких тенях у стен беспокойно копошились десятки Пожирателей - редкие свечи выхватывали их напряжённые лица из окружающей тьмы. Гарри заметил исполинскую фигуру Грейбека в дальнем углу. Оборотень нетерпеливо скалился и поминутно проводил красным языком по жёлтым резцам. Долохов подле него чему-то ехидно посмеивался. Гойл-старший придвинулся вплотную к сыну и выплевывал тому в лицо какую-то брань, отчего Грег весь сжался и стал казаться чуть ли не вдвое меньше. Однако большинство Пожирателей выглядело совсем не так воинственно. Многие смотрели в пол, храня гробовое молчание. Супруги Паркинсон застыли по бокам от дочери, с тревогой переглядываясь и с сочувствием посматривая в сторону противоположной стены. Там, крепко сцепив руки, неподвижно стояли Люциус и Нарцисса. Лица обоих были столь бледны, что их проще было принять за мёртвых, чем за живых. Гарри вдруг почувствовал непреодолимое желание покинуть воспоминание Блейза, но знал, что Омут не отпустит его, пока он не досмотрит все до конца. Огоньки свечей затрепетали, хоть в зале не пронеслось ни малейшего сквозняка, и в центре комнаты сгустился мрак. Собрание взволнованно зароптало. Родители Панси вцепились в плечи дочери. Тьма сделалась плотней, приобретая человеческие очертания, и в следующий миг Волдеморт приветствовал своих приспешников тихой улыбкой. - Добрая ночь, мои чистокровные друзья, - чуть слышно шепнул он, но слова его облетели весь зал, ввинтились ржавыми болтами Гарри в самые уши. - Я рад разделить с вами моё торжество: сегодня ряды нашего воинства пополняются свежей кровью. Гарри понял, что сейчас произойдет даже прежде, чем высокие двери растворились, пропуская внутрь Беллатрису, острые ногти которой капканом впились в плечо Драко. Слизеринец был разодет как на парад, и осанка его оставалась несгибаемо прямой, однако глаза слепо таращились в пустоту, выдавая предельную степень ужаса. Вдруг, будто о чем-то вспомнив, он вскинул голову и слабо улыбнулся друзьям, точно пытаясь их подбодрить. Панси придушенно всхлипнула и подалась вперёд, скинув руки родителей со своих плеч. Белатрисса подвела племянника к Волдеморту и с поклоном отступила к остальным Пожирателям, бросив торжествующий взгляд на Нарциссу. - Драко, мальчик мой, я восхищён твоим мужеством, - усмехнулся Лорд, проведя костлявыми пальцами по волосам слизеринца. Юноша шумно сглотнул и выдавил слабый кивок. - Ну что же ты не улыбаешься, наш слизеринский принц? Давай же, покажи родителям, как ты счастлив и горд! Драко непонимающе уставился на Волдеморта. - Я сказал, улыбнись родителям, Драко. Юноша медленно обернулся к матери с отцом. Ему доставало сил крепиться, пока он не видел их помертвевших лиц. Но стоило их взглядам пересечься, как собственное лицо Драко сделалось совсем по-детски перепуганным. Казалось, он не выдержит и бросится в их объятия, ища привычной защиты. Однако он устоял. - Улыбайся, Драко. Слизеринец попытался выжать улыбку, но вместо неё вышла безобразная гримаса. Гарри решил, что Нарцисса расплачется, но слезы неожиданно потекли из глаз Люциуса. - О, только взгляни, как горд твой отец, - разрозненные смешки пронеслись по залу, взвизгнула Белатрисса. Драко все смотрел на родителей и уже собрался что-то крикнуть отцу, когда его оборвал Волдеморт. - Что же, пора приступать. Дай мне руку, Драко. Горло Гарри изнутри сдавил едкий горячий ком. Знакомым движением слизеринец закатал рукав мантии и протянул руку Лорду. Тот ласково провел пальцами по бледной коже предплечья и стиснул их на запястье. - Клейми! - шепнул он, и на конце его палочки зажегся чёрный огонь. Гарри знал, что Драко предстоит боль, но ждал, что она будет нарастать постепенно. Однако душераздирающий вой вырвался из глотки Малфоя, едва кончик палочки коснулся его кожи. Волдеморт тихо рассмеялся, когда колени Драко подогнулись, а голова откинулась назад. - Что же ты, мальчик мой, это только начало. Тело Драко оторвалось от пола и забилось в судорогах, зависнув в воздухе. Неподвижной оставалась лишь скованная чарами рука, на которой под истошные вопли жертвы Волдеморт принялся медленно выводить очертания метки. Блейз вцепился руками в курчавые волосы, и мать шепнула ему: - Молись! Молись за него, сынок! И к ужасу Гарри, Блейз беззвучно зашептал молитву. Вопли все не стихали, но рывки Драко становились слабей. Спустя несколько минут он обмочился, но теперь это не вызвало смеха даже у Беллатрисы. По неуверенному ропоту вокруг, Гарри догадался, что ход ритуала отошёл от привычного сценария. Изо рта Драко потекла розовая слюна, смешиваясь на щеках со струйками крови, брызнувшей из ноздрей. Голова безвольно свесилась на бок, и Гарри показалось, что теперь Малфой смотрит прямо на него. Крик слизеринца, наконец, сорвался на хрип, однако Гарри казалось, что он продолжает слышать вопль. Ему потребовалось время, чтобы понять - кричит уже не Драко. Гарри обернулся на звук и увидел рвущуюся вперед Панси. Слизеринка выла навзрыд, царапая ногтями лицо. Грег сгреб ее в объятия и прижал к груди, будто пытаясь закрыть ото всех своими громадными ручищами. Его глаза побелели от страха, но он не выпустил девушку, когда Волдеморт оставил руку Малфоя и взглянул на них. - Юные леди бывают так нежны, - тихо улыбнулся Лорд. - Пожалуй, её придётся крепко держать, когда подойдёт её черёд. Я доверю это тебе, Грегори, ты прекрасно справляешься. Волдеморт обвел взглядом собравшихся. - Лорд Нотт, - насмешливо произнёс он, - уберите палочку, иначе кое-кто здесь решит, что вы собираетесь направить её на меня. Десятки Пожирателей в тот же миг ощетинились палочками на Теодора, наполовину вытянувшему из рукава собственную. Слизеринец не дрогнул, продолжая сверлить Волдеморта ненавидящим взглядом. Безносый урод не сводил с него глаз. Винс повис на руке друга, не позволяя обнажить палочку до конца. - Мой Лорд, послушайте, - закричал Блейз, отвлекая внимание на себя, - мой Лорд, Тео не... Он не... Он лишь хотел... - глаза Забини сделались безумными, - прибрать тут! Да, прибрать, - парень указал дрожащей рукой на лужу мочи, разлившуюся под Драко, - чтобы дурной запах не осквернял величественную церемонию! Мой Лорд, он лишь хотел прибрать, я ручаюсь, я клянусь! Волдеморт сумрачно воззрился на него. - Ох, вот как. Должно быть, лорд Нотт совсем позабыл, что для этого вовсе не нужна палочка. Довольно будет тряпки и его рук. - Да-да, мой Лорд! Он совсем позабыл! - В таком случае, вы будете лично ответственны за то, чтобы впредь он об этом не забывал. Иначе в следующий раз он станет оттирать с пола жидкости, покинувшие ваше тело, - Волдеморт улыбнулся почти ласково, - и это вряд ли будет моча. - Да-да, мой Лорд, - как заведенный повторил Блейз, - он не забудет, я ручаюсь, я клянусь! Волдеморт смерил его презрительным взглядом и вновь обратил свой взор к Драко. Предплечье Малфоя пылало чёрным огнём, но он уже не кричал. Лорд убрал палочку и любовно провел пальцами по метке, гася всполохи магического пламени. - Какой прелестный юноша, - с улыбкой произнёс он, - я поработал над его меткой с особым усердием, чтобы не повредить столь дивную красоту. Люциус, Нарцисса! Что же вы не забираете сына? Прежде, чем чета Малфоев успела подскочить, Волдеморт отпустил запястье Драко, и тот рухнул на пол изломанной куклой, грохнувшись затылком о мрамор. Люциусу и Нарциссе пришлось упасть перед Лордом на колени, чтобы схватить сына. - Ох, что вы, не стоит так рьяно благодарить меня за оказанную честь, - произнёс Лорд, с улыбкой разглядывая склоненную голову Малфоя-старшего, - ваше семейство заслужило её больше всех. Руки Люциуса дрожали, когда он попытался поднять сына, и в этот миг он вдруг показался Гарри ветхим стариком. Он сумел подняться на ноги со своей ношей лишь с помощью супруги. Они, спотыкаясь, заковыляли прочь - Люциус сорвался бы на бег, не оттягивай ему руки безвольное тело. Гарри надеялся, что Драко потерял сознание. Но когда Люциус и Нарцисса поравнялись с Блейзом, он увидел, что глаза слизеринца открыты. Пустой взгляд Драко бессмысленно скользил по стенам и потолку, губы кривились, беззвучно выдыхая одно-единственное слово. Поттер подался вперёд, надеясь разобрать этот едва уловимый шелест. - Гарри, - розовый пузырь вздулся и лопнул на губах Драко.