Love Kernels

Кенма на мгновение перестал дышать, когда увидел, как Хината падает. Он наклонился вперед в своем кресле, вцепившись руками в трибуны перед собой. Он не мог сказать, действительно ли в зале воцарилась тишина, или кровь, стучащая у него в ушах, просто заглушала все остальные звуки. Игра Карасуно против Камомедай шла хорошо, каким-то образом даже более интенсивно, чем матч против Некомы, хотя, возможно, это было потому что, несмотря на ставки, все на площадке прекрасно проводили время. А вот игра против Камомедай была битвой маленьких воинов, Хината возглавлял атаку Карасуно, а Хошиуми отвечал ему очком на очко. А потом, на короткое время в третьем сете, Хината сбежал с корта, думая, что пришло время поменяться с Ноей, и сердце Кенмы сжалось, потому что тогда он понял, что что-то не так. Куроо странно посмотрел на него и пренебрежительно махнул рукой, Хината просто вел себя как дурак, все в порядке. Но Кенма знал, что в мире не было ни одного человека, который хотел бы быть на корте больше, чем Хината, и он бы случайно не попытался уйти, когда ему не полагалось. Хината давным-давно запечатлел в своих костях узоры того времени, когда он вышел на корт, и случайное движение, чтобы уйти, когда он не должен был этого делать, означало, что что-то было не так. Яку пожал плечами и показал знак Мира: «Он, наверное, просто устал, помни, что они уже сыграли один матч с нами». Но Кенма видел, как Хината устал. Он видел запись игры против Шираторизавы, смотрел, как Хината хлопает себя по ногам, которые больше не хотели прыгать после пяти жестоких сетов, и все же каким-то чудом он вскочил, чтобы забить это последнее очко, отправив их команду на национальные. Это было совсем другое. А потом Хината упал, и в спортзале воцарилась тишина, и Хината, который не знал, как остановиться, продолжал пытаться подняться, его ноги царапали пол. Даже когда его товарищи по команде двинулись, чтобы забрать его с площадки, а их тренер подбежал к нему, Хината продолжал пытаться подняться. Он выглядел безумным, растерянным и таким злым, когда они усадили его на скамейку и стали обсуждать, что с ним делать. Толпа теперь перешептывалась приглушенным шепотом: что случилось? Он был ранен? О нет, теперь игра будет не такой веселой. Кенма встал со своего места, чтобы перегнуться у перил, крепко сжимая их, наблюдая за Хинатой. Он видел, как его друга заметно трясло, слезы текли по его лицу от шока. Тадаши, Ячи и Такеда-сенсей собирали его вещи, и Кенма услышал слово «больница», и невольно ахнул. Хината просто затрясся еще сильнее. А потом Кагеяма подошел к Хинате и усмехнулся: «Я оставляю тебя позади.» И Кенма издал возмущенный звук, которые раньше не вырывался из его губ. До этого момента он никогда не хотел совершать насилие над другим человеком из реальной жизни. В следующий раз, когда они будут играть друг с другом, он попросит Тору швырнуть мяч в лицо этому ублюдку. Когда Хината оделся и вышел из спортзала, Хошиуми заявил, что когда-нибудь у них будет матч-реванш, и что он будет ждать его. По крайней мере, с этим парнем все было в порядке. У Карасуно не было шанса победить Камомедай без Шое. Кенма знал, что это правда, и именно поэтому вся его стратегия против Карасуно заключалась в том, чтобы изолировать и отрезать Хинату как можно лучше. Никто не мог сравниться с необузданной силой и выносливостью Хинаты Шое, и хотя некоторые члены команды, скорее всего, никогда бы этого не признали, Хината был сердцем и душой этой команды. Именно то, что Хината был маленьким монстром, который мог набрать очко с любого места на корте, позволило наступление Карасуно, именно благодаря ему у команды было столько вариантов для атаки. Карасуно не могла участвовать в национальных соревнованиях без него. А теперь Хината даже не сможет посмотреть конец игры. Кенма моргнул. Он мог бы это исправить. Приняв решение, Кенма помчался обратно на свое место, Куроо протестовал: «Эй, какого черта, куда ты идешь-» Но Кенма не слушал, он схватил свой планшет и помчался вверх по лестнице к выходу. Он должен был вовремя добраться до двери. Когда он поднялся по лестнице, которая должна была привести его в главный вестибюль, он подумал, что у него никогда не хватило бы сил так быстро пробежать этот путь, если бы не Хината. Все эти дополнительные пробежки и подъемы по лестницам произошли только потому, что он был так полон решимости победить Шое на национальных. Он увидел, как они вышли из-за угла, Хината крепко прижимался к Тадаши, пытаясь спрятать лицо от стыда, который он, должно быть, испытывал. И Кенма просто крикнул: «Эй! Шое!» Он побежал им навстречу, чтобы предложить хотя бы немного поддержки, как мог.

***

После того, как игра закончилась, и Карасуно неизбежно проиграла, Кенма отправил Хинате сообщение: «Ты хорошо играл сегодня, ты продвинулся так далеко, из-за того, как усердно ты работал. Не вини себя. Я горжусь тобой.» Это было намного многословнее, чем он обычно писал, но он беспокоился о том, как будет чувствовать себя его друг. Он получил ответ несколько часов спустя, далеко за полночь: «Извини» и «Спасибо», а затем «За планшет», а затем «и за все» Сердце Кенмы сжалось, он растянулся на кровати, на мгновение забыв о том, что нужно написать ответ: «Как ты себя чувствуешь?» «Довольно плохо ... Врачи были шокированы тем, что я не упал в обморок, потому что у меня был такой низкий уровень сахара в крови... Я поел, но не могу уснуть.» Кенма вздохнул. «Все будет хорошо», - он напечатал в ответ. «Хочешь поговорить об этом?» «...Да.» Со страдальческим вздохом Кенма перевернулся на спину, щелкнул по значку телефона на контакт Хинаты, гудок прошёл один раз, два, а затем хриплый голос прохрипел: «Но ты ненавидишь телефонные звонки.» Уголок рта Кенмы печально приподнялся: «Да, но это своего рода особое обстоятельство.» —Хорошо, - выдохнул Хината в трубку, - Я испортил Кенму, - его мягкий голос звучал так, словно он охрип от слез. —Все в порядке, - прошептал Кенма в ответ, перекатываясь на бок. —Мы можем просто посидеть здесь, мы можем поговорить или нет, все, что ты хочешь, - тихо сказал он Хинате. На другом конце линии Хината шмыгнул носом, послышался шелест ткани, а затем: «Я такой идиот, раз даже не могу позаботиться о себе, а ещё мы проиграли, и ...» . Он оборвал себя, подавив рыдание. —Ха, я не знал, что Карасуно - команда из одного человека, она не выглядела так, когда я играл с ней раньше, - сухо сказал Кенма. Хината рассмеялся, прежде чем судорожно вздохнуть: «Я довольно самонадеянный, да?» —Да, но я думаю, что ты довольно крутой, - сказал ему Кенма, его улыбка стала немного шире. А потом они проговорили так еще несколько часов, пока дыхание Хинаты не стало ровнее, его голос больше не дрожал от слез. Они говорили о надеждах и мечтах на будущее, они говорили об играх, в которые они играли, и видеоиграх, в которые Хината хотел бы поиграть, пока он выздоравливает, они говорили о том, чтобы снова встретиться на национальных в следующем году, потому что это была лучшая игра в их жизни. А потом, наконец, сонные ответы Хинаты превратились в тихое похрапывание, и Кенма еще несколько минут сидел, прислушиваясь, просто чтобы убедиться, прежде чем он нажал кнопку «Отбой». С Хинатой все будет в порядке, сказал он самому себе. Его сердце было похоже на губку, с которой капает вода, слишком перегруженное и тяжелое, чтобы быть полезным, но он был рад, что смог помочь. Если кто и заслуживал этого, так это Хината. Кенма перевернулся, поднял свой PSP, возобновил игру, изо всех сил стараясь сосредоточиться, но обнаружил, что его отвлекают мысли о мягком теплом сонном смехе, который Хината продолжал ему дарить. Кенма зарылся лицом в подушку, пытаясь скрыть румянец, окрасивший его щеки, чтобы его видеоигры не осудили его за то, что он отвлекся.