All For Us

Рваные серые хлопья облаков покрывали всё небо. Был лишь один клочок голубизны, через который, казалось, вот-вот проглянет солнце. Тяжесть окружающей природы отражала внутреннее состояние Эла. Он часто думал о том, что обычно считал отвлекающим фактором. Покидая Дом Вамми, он решил, что может справиться с потерями людей, которых будет узнавать на протяжении своей жизни. Он пережил смерть Наоми Мисоры и других не менее талантливых агентов. С некоторыми он был знаком ближе, чем с остальными. Потери приносили ему больше разочарования, нежели боли, но Эл всё равно не чувствовал себя хорошо. Он терял Лайта прямо сейчас и не был уверен, что ещё не потерял. Он всё проигрывал в голове тот случай, который произошёл два дня назад. Ту драку и сказанные перед ней слова. В тот момент Элу показалось, что он правда видит перед собой Лайта. Но чем больше он думал об этом, тем больше списывал всё произошедшее на игру своего воображения и простую вспышку эмоций у Лайта. Лайт был великолепным актёром, театральность, пожалуй, даже можно было назвать его страстью. Любовь к фальшивым, но впечатляющим, картонным жестам — даже их противостояние и собственную мессу он превратил в какое-то шоу. Это напомнило Элу расследование дела B. Но Эл знал, что Лайта и Бейонда нельзя сравнивать. По крайней мере, он надеялся, что закончат они по-разному. Даже если ему самому придётся убить Лайта. В первый день Эл честно был загружен работой. Ему не нравилось это признавать, но его производительность немного снизилась, а вместе с ней и раскрываемость преступности. Жизнь идёт в привычном темпе. И раз уж он удостоился чести получить имена трёх самых известных детективов, то и работать нужно втрое больше. Дело с терактами он уже раскрыл, ну, по крайней мере, уже нашёл ответ у себя в голове. Задержание, документация — всё это только предстояло. Сын-подросток, его друзей описывали как агрессивных людей. Среди них не было преступников. Однако это очевидно, что среди молодёжи всё чаще возникают случаи терроризма. А для студентов физического направления реализация плана была чуть более простым делом. Оставалось проверить алиби трёх подозреваемых — и задачка разрешена. Друга убийца подорвал за то, что тот отказался участвовать в каком-то его плане. Это подтверждалось показаниями соседей, которые говорили, что молодой человек в последнее время всё время проводил дома, а когда к нему кто-нибудь приходил, не отвечал на удары в дверь. Это даже разочаровывало — Элу показалось, что в деле будет что-то стоящее. Но он был искренне рад, что разобрался со всем достаточно быстро, чтобы предотвратить следующее убийство. Скорее всего, редкие случаи просто избаловали его, и теперь вся остальная часть работы кажется муторной. На второй день Эл признался себе, что возвращаться особо не хочет. Но вернуться нужно было, потому что он понимал: чем больше времени Лайт проводит без общения, тем меньше вероятность, что его можно будет разговорить в будущем. Поэтому второй день он провёл за чтением новостей, что входило в обязательную работу детектива — не мог же он расследовать дела и при этом быть не в курсе происходящего в мире. На третие сутки Эл обнаружил, что как в самый первый день топчется перед дверью, прежде чем заходить. Когда они общались во время расследования, это ощущалось по-другому. Было просто шутить друг с другом, обмениваться информацией, даже постоянно находиться, жить рядом, делая вид, что это не часть дела. Но не сейчас, когда Эл точно знал, что Лайт — Кира, и видел его лицо в вертолёте. У Лайта был такой взгляд, который отметал все проценты за необходимостью. Если бы Лайт на него в их первую встречу так посмотрел, Эл бы не разменивался по мелочам и сразу попытался бы его задержать. В гостиной пусто и тускло. Элу показалось, что он попал в день сурка. Хотя Лайт, наверное, ощущал это сильнее. Дверь в спальню открыта, оттуда раздаётся шумное дыхание. Эл нахмурился. Лайт спит и опять видит кошмар? Он не стал соблюдать приличий, а просто молча заглянул в комнату. Лайт… отжимался. Он примостился на полу возле кровати и отжимался, заметив присутствие Эл в комнате спустя пару секунд. Лайт как-то странно на него посмотрел, после чего медленно выпрямился. — Доброе утро, Лайт. Как я вижу, ты решил заняться физической активностью. Эл присел на край кровати, примерно туда, где был в прошлый раз. Он не виноват, что в спальне нет стульев. — Это правильно. Здесь почти нет солнца, и выглядишь ты не очень. — Зачем пришёл? Лайт, по-видимому, не собирался садиться рядом с ним. Он остался стоять, скрестив руки и выровняв дыхание. Кофта немного помялась, но Лайт выглядел бодрым. И злым. Было бы хорошо, если бы он злился только на Эла, а не на весь мир. — Я думал, ты спросишь, почему не приходил. — Это как раз неудивительно. Лайт вздохнул, но продолжать не стал. Эл пришёл перед обедом, чтобы нежелание вести диалог у Лайта можно было заполнить едой. Поэтому в этот момент в дверь раздался стук, после чего всё та же девушка вкатила столик с блюдами. На нём лежали две порции риса с мясом, вода с лимоном и очень сладкий чай. Они молча прошли в гостиную. Лайт разглядывал еду, Эл — Лайта. Но затем он и сам заметил содержимое тележки. После первого дня его единственное поручение персоналу было относительно смены лекарств, остальное Эл и правда пустил на самотёк. Проверять такие мелочи, как быт Лайта было бы совсем странно. Он помнил, что предлагал Лайту выбрать себе рацион, однако неужели тому в самом деле нравилось такое? Эл услышал со стороны смешок. Это было таким странным, что он сразу же повернул голову в сторону Лайта. Тот выглядел так, как будто только что увидел что-то забавное. — У тебя на лице всё написано. Ты не очень-то в восторге. Надо же, теперь Лайт находит его забавным. Буквально минуту назад вёл себя так, точно Эл ужасно раздражает. Нет, разумеется, Эл питался не только сладостями. Он прекрасно понимал, что стоит заботиться о своей безопасности, раз уж он отвечает за огромный процент раскрываемости дел. И он ел то, что помогало ему не запустить здоровье, но жёсткое и пресное на вид мясо и горка риса вызывали лишь уныние. Указательным пальцем Эл аккуратно отодвинул от себя тарелку. Лайт и сам не спешил тянуться к своей порции, хотя эта еда должна ему нравиться, учитывая отвратительный горький кофе, который тот пил регулярно во время расследования. И тут в голову пришла одна идея. Исполнить должно быть не сложно, и у них будет небольшое занятие, чтобы себя развлечь. Принимать участие он не будет, но результат должен оказаться приятным, если Лайт согласится. Молча, воодушевлённый своей идеей, Эл вышел из комнаты, всё равно тщательно запирая за собой дверь, даже при условии, что через минуту он вернётся. Внизу он застал женщину и мужчину, эти люди были здесь единственной прислугой помимо той девушки, что привозила Лайту всё необходимое. Женщина, Минори Оониси — японка средних лет, работала на кухне. Она готовила всю еду для Лайта, а также сладкое для Эла, которое он в бешеных количествах потреблял последние два дня для работы. Мужчина — Кичиро Нагано был кем-то вроде охраны с расширенными полномочиями. Он должен быть запасным планом на случай возможной попытки побега Лайта, если Эл по какой-то причине не сможет справиться с ним сам. — Здравствуйте. Оониси резко вздрогнула, когда он поздоровался. Она видела Эл всего один раз, больше они не общались. Наверняка его появление могло показаться им очень странным. Он сразу постарался сообщить о причине, по которой зашёл: — Пожалуйста, доставьте к господину Ягами продукты… — тут он замолчал ненадолго. Идея приготовить что-нибудь наверху самостоятельно была хорошей, нельзя не воспользоваться наличием кухни. Конечно, сам Эл готовить не собирался, поэтому о блюде заранее не подумал. Пауза повисла в воздухе. — Ингредиенты для какой-нибудь выпечки. На Ваш вкус. Взгляд Эл пробежался по помещению, прежде чем тот обернулся на Минори и получил утвердительный кивок. Эл знал, что зачастую производит на людей странное впечатление, хотя он всего лишь следовал правилам, помогающим поддерживать работу мозга на должном уровне. Но женщина была профессионалом, потому что сразу направилась в сторону кухни, даже не оглядываясь. Эл вернулся в комнату. Лайт сидел на прежнем месте, только успел повернуться к окну. Эл понял. Лайт подумал, что он не вернётся. Ну, теперь следовало преподнести свою идею. Эл присел на диван поближе к Лайту, прижимая ноги к груди. Еда осталась нетронутой, он успел отметить. — Ты умеешь готовить? Решил спросить напрямую. Вопрос немного застал Лайта врасплох, обычно они не говорили о таких вещах. Лайт поднял брови, и Эл внимательно смотрел, как тот сдерживает себя от грубости, после чего Лайт снова стал выглядеть так же отрешённо, как и до этого. Но сегодня у него и правда получилось. Сначала вызвать смех, теперь — искреннее удивление. Перед ним должен быть Лайт. Эл вообще ничего не понимал: если у Лайта действительно есть две личности, каждая из которых практически в равной степени может управлять его сознанием, то неужели их смена происходила так быстро и неуловимо? — Да, умею. Это базовый навык обычного человека, если ты не в курсе. Это значительно упрощало задачу. — Тогда у меня есть одно предложение. Ты же знаешь, что для мозговой деятельности полезно потребление сахара. Как на счет того, чтобы приготовить что-нибудь с высоким содержанием глюкозы? — Эл кивнул в сторону кухни, проход в которую вёл из гостиной. — Я распорядился о доставке ингредиентов сюда. Только готовить придётся тебе, я не очень в этом силён. Теперь и Лайт видел его. До этого скользил взглядом, смотрел в глаза, только чтобы подчеркнуть свои слова или выглядеть увереннее. А сейчас смотрел. И качал головой, точно Эл предлагал что-то очень глупое. — Ты серьёзно предлагаешь мне пойти и для тебя готовить? Больше ничего не хочешь? — Хриплый смешок, Лайт поправляет упавшую на глаза прядь. — Я предлагаю тебе готовить и для тебя тоже. К тому же, это разнообразие. Ты не устал сидеть здесь, абсолютно ничего не делая? — Эл специально говорил это, хотя понимал, что этим злит Лайта, но, по крайней мере, этим можно было разжечь его интерес. — Какой странный выбор занятия. Не боишься, что отравлю? Откровенная глупость. Но понятно, что Лайт уже почти согласен. Это так просто, Эл не может не быть собой довольным. Дверь открывается — внутрь заезжает ещё одна тележка, точно такая же, но на этот раз загруженная разными продуктами. Как только они остаются одни, Эл первым поднимается с места, ожидая, что Лайт последует за ним. Эл толкает тележку по направлению к кухне, этого вклада будет вполне достаточно. В комнате тихо. Затем шуршание и шаги. Лайт нагоняет его на кухне, останавливается в дверях, оглядывая помещение. Совсем небольшое пространство, буквально пара с лишним метров. Вдоль стены находятся плита и духовка. На стене небольшое окно, оно не уплотнено, но само по себе такое маленькое, что этого и не требовалось. Всё в светлых тонах. Эл замечает стул в углу, на который можно присесть. Он быстро примостился на него, склоняя голову набок, точно приглашая Лайта осматриваться и начинать. Лайт делает шаг вперёд, к тележке. Бегло осматривает продукты, прежде чем посмотреть на Эла. Он скрещивает руки на груди и всем видом показывает пренебрежение к этой затее. Но не отказывается. Видимо, ему в голову не приходит мысль о том, что Богу Нового мира не подобает заниматься готовкой. Непосредственно и так по-детски. — И что же ты хочешь, чтобы я приготовил? — Я … — Эл прикусил большой палец, — не знаю. Ты же узнаёшь ингредиенты. Так что на правах повара выбор за тобой. Волна негодования очень ощутима, пусть Эла не всегда можно назвать самым эмпатичным в мире человеком. — На правах повара? Знаешь что, я не буду делать всё за тебя. Единственная причина, по которой я здесь, это развеять скуку. Ради этого приходится терпеть твоё присутствие, — Лайт выглядит смешно, пытаясь выглядеть угрожающе. Это точно один из их самых невинных споров. Такое резкое возвращение к прошлой жизни кажется сюрралистичнымно Эл не позволяет себе забыться ни на секунду. — Не делай вид, что ненавидишь меня, — Эл помолчал, понимая, что, возможно, в этом есть доля истины, но тут его перебил Лайт: — Я не ненавидел тебя. Ты мешал моим планам, вот и всё. — Неужели в голосе… раздражение и искренняя вера в свои слова? — Если бы ты признал силу Киры и не вставал у меня на пути, я бы не стал тебя убивать. Ты умный детектив, я считаю преступлением тратить такие мозги на слепое следование идиотской системе правосудия. Так вот оно что. Хотя ничего неожиданного, но услышанное почти похоже на комплимент. А на словах про преступления приходится подавить смешок. Ироничное представление о преступлениях. — Ты запер меня здесь, лишил нормальной жизни. За это я действительно ненавижу тебя и считаю ненормальным, — Лайт успел шагнуть к тележке, но всё ещё не смотрел на неё, пристально рассматривая Эла, — Просто хотел напомнить, потому что, кажется, ты воспринимаешь моё сдержанное поведение как знак того, что я тебе очень рад. Лайт не стал дожидаться ответа, точно это всё, что он хотел сказать и больше не видит смысла продолжать разговор. А Эл решил не продолжать дискуссию, чтобы снова не вывести Лайта из себя и не потерять весь прогресс, которого сегодня успел добиться. — Здесь есть орехи. Можно приготовить пирог. Лайт по очереди рассматривал продукты. Эл узнал сахар, яйца и грецкие орехи. Остальное он не успел проанализировать. Лайт шагнул к плите, осматривая её и открыл духовку. Лайт наверняка изучил кухню, когда попал сюда, но не предполагал, что будет готовить. Что ж, Эл тоже не предполагал. — Звучит отлично, — Эл ссутулился возле окна, наблюдая за приготовлениями. Лайт выкладывал продукты возле плиты. Тележку он оттолкнул в сторону, чтобы та не мешала в таком тесном пространстве. Сразу наклонился к духовке и включил её. Эл помнит, как он наблюдал за приготовлениями пищи в Вамми несколько раз. Это всегда казалось ему сложной и методичной наукой, притом ещё и ответственной. Лайт начал по очереди открывать шкафчики наверху. Они были почти пустые, за исключением пары тарелок и мисок, формы для духовки и различных лопаток. Лайту пришлось вытянуть руку, чтобы достать до формы. Он нахмурился, повертев её в руках. Затем отставил в сторону и взял орехи, хмурясь теперь на них. Элу показалось, что Лайт немного переоценил свои кулинарные способности, пока не услышал: — Ты в курсе, что здесь нет ножей? И что мне с орехами делать? — Голос язвительный. — Может, ты спустишься и попросишь кого-нибудь нам их перемолоть? Да, Эл знал об отсутствии ножей, но его скромных познаний хватало, чтобы понять, что без них можно обойтись. — Нет, это нарушит процесс. Можно приготовить и без них. Например, — Эл кивнул в сторону того, что Лайт уже успел достать и разложить перед собой, — использовать обратную сторону ложки. Взгляд Лайта был полон скептицизма. Он повертел в руках большую ложку с толстой ручкой. — Раз тебе пришла идея, вот и займись этим сам. Эл покачал головой, явно не планируя сдвигаться с места. — Я уже сказал, что не собираюсь делать всё за тебя, — Лайт сложил руки груди и отошёл от плиты. Эл ничего не успел сделать из-за неожиданности, когда Лайт шагнул к нему и указал рукой на орехи. Нежелание что-либо делать или, тем более, портить было сильным, но Лайт явно не стал бы делать всё сам, даже чисто из принципа. Поэтому Эл нехотя встал со своего места и подошёл к Лайту. Было довольно неудобно стоять, не соприкасаясь плечами, но Лайт постарался прижаться к стене, чтобы не быть так близко. Он довольно ухмыльнулся и протянул Элу ложку, указывая на орехи. Сам Лайт начал закатывать рукава кофты, и Эл замер на секунду, прежде чем повторить за ним. На правом запястье был синяк, Эл сам оставил его, когда удерживал два дня назад. На левом локте тоже было покраснение, но это уже почти зажившие следы. Но Лайт ничего об этом не сказал, было немного странно, что они вообще не обсуждали ничего произошедшего. Эл задумчиво разглядывал ложку в своей руке. Лайт приготовил миску и начал добавлять туда ингредиенты. Высыпал сахар и соль, начал разворачивать пачку сливочного масла. Эл и дальше бы продолжил разглядывать то, что он делает, но Лайт прокашлялся и обернулся. — Орехи. Эл вздохнул и высыпал орехи на тарелку. Их оказалось довольно легко перемалывать, поэтому Эл, не прекращая давить рукояткой, обернулся к Лайту. Быстрыми движениями он разбивал яйца о края миски. Это забавно, но за время их совместного проживания в период расследования или его наблюдения за домом семьи Ягами Эл ни разу не видел, чтобы Лайт готовил. Но со стороны у него неплохо получалось. — Достаточно, я думаю, — Лайт повернулся к Эл, и кивнул на горстку перемолотых грецких орехов. И Эл был готов поклясться, что слышал веселье в его голосе. Неужели это новая стратегия, которую Лайт выбрал? Делать вид, что ничего не происходит, и вести себя непринуждённо. Заставить Эла поверить, что прежний Лайт вернулся и держать его здесь нет необходимости. Или он и правда просто наслаждался готовкой, а Элу стоит перестать постоянно ожидать от него чего-то. Эл поднял руки и шагнул ближе к столу. Наклонил голову, рассматривая почти готовое тесто, когда Лайт вручил ему тарелку с орехами. — Теперь их надо высыпать в миску. Элу очень хотелось закатить глаза, потому что с такой ответственной задачей Лайт мог бы справиться и сам, Лайт, скорее всего, просто хотел поглумиться. Эл одним движением смахнул всё, что перемолол. Лайт продолжил мешать и обратился к нему: — Надо смазать маслом форму. Вот масло, вот форма. Дерзай. Разумеется, Лайт знал, что делает. Но ввести Эла в ступор поручениями было очень сложно: он, в отличие от Лайта, не пытался казаться лучше или умнее, чем есть на самом деле. Рука медленно потянулась к форме и замерла. Он мог бы просить, но… Можно использовать ту же ложку. Эл окунул её в масло и принялся возить по дну формы. — Погоди, ты форму мыть не собираешься? — Лайт замер, переставая помешивать содержимое миски. Эл замер на месте. Он удивлённо посмотрел на посуду у себя в руках. Раньше никто об этом не подумал, конечно же. Эл действительно начал представлять, как смывает масло и пытается оттереть покрытые жиром стенки, но стоп. По камерам регулярно отслеживалось, когда Лайт ложился спать, а после в помещение приходила девушка, буквально за двадцать минут наводившая относительный порядок и стерильность. Посуда чистая. И Лайт не мог об этом не знать. — Что ж, уже поздно, придётся есть из такой, — Эл едва заметно улыбнулся. И продолжил возить ложкой по стеклянному дну. Он уловил тихий возмущённый вздох. Но за ним ничего не последовало. Эл не хотел признаваться себе, но с каждой секундой он и впрямь становился всё мнительнее. Просто хорошее настроение? С удивлением Эл понял, что все сомнения прошедших двух дней сейчас особо не беспокоят. Из окна подул ветер, сотрясая белые ставни. Зима в Японии была куда теплее зимы в Англии. В Англии вообще было холодно всегда, насколько Эл помнил. Даже летом ему частенько приходилось таскать с собой пальто. Сейчас же начало декабря, но температура была плюсовая. Не то чтобы погода имела значение для работы детектива, но куда приятнее было не ощущать, как тебя сдувает сильный противный ветер. К Новому году было бы неплохо съездить в Англию. Было сложно предугадать положение дел на тот момент, но примерные планы Эл уже представлял. Он закончил. Лайт потеснил его, выливая жидкое тесто песочного цвета в форму. На вид выглядело неплохо, пахло тоже. Эл был доволен. Надо заварить ещё чаю и дождаться пирога. — И сколько теперь ждать? — Эл пошёл в гостиную, рассудив, что пирог испечётся и без их внимания. Лайт зачем-то задержался на кухне, было слышно, как он ходит и открывает дверцы шкафов. Спустя минуту он появился в дверях. Почти миролюбивое выражение лица, если бы Эл не знал, что Лайт готов наброситься на него и задушить. И как бы Лайт ни шутил насчёт отравления, Эл проанализировал эту возможность сразу. Но попытка что-то добавить в еду в данных условиях объективно невозможна. Да и право пробовать первым, разумеется, будет предоставлено Лайту. Полы не скрипели, поэтому Лайт бесшумно подошёл к дивану, усаживаясь на небольшом расстоянии. — Около получаса. Эл возвёл глаза к потолку и помассировал шею. Около года назад он расследовал одно дело о похищении невесты одного довольно известного чиновника, за которым последовала череда убийств. В деле было полно забавных моментов, однако о них с Лайтом Эл говорить не собирался. Цель этого заключения — не сбор информации об известнейшем детективе, являющемся чуть ли не единственной преградой к исполнению планов Киры. Не выдать о себе больше, чем это необходимо для располагающего отношения к себе. Стратегия, которую Эл применил бы к остальным. Лайту не нужно было рассказывать совершенно ничего, а все сведения, которые так или иначе Лайт мог по крупинкам о нём собрать, Эл выдал скорее неосознанно. Поэтому Эл говорил. Он медленно и вкрадчиво рассказывал детали дела, в самом процессе обдумывая ценность тех или иных деталей. Лайт не перебивал, но в его сторону тоже не смотрел. Просто сидел рядом, очевидно, задумавшись. Эл ждал, пока Лайт начнёт говорить, но тот молчал. Заполнять паузы Эл не собирался, если Лайту комфортно сидеть в тишине, то и нечего сейчас болтать. Но тут рядом ощущается движение. Лайт поднимается довольно резко и быстрым шагом движется к кухне. Ему не нужно ничего говорить, потому что пусть у Эл и нет часов, он понимает, что время они не засекали. Лайт всё это время сидел молча, не считал же он секунды? Слышится тихое гудение — это из открытой духовки. Эл спешит на кухню, он не забыл о своих планах сделать чай. Там приятно и немного необычно пахнет. Десерты из магазинов, которыми он, Ватари или другие помощники заказывают пачками, обычно так не пахнут. Это действительно аппетитный пирог, и первый пирог, в приготовлении которого Эл участвовал. Ранее его кулинарные способности распространялись на варку крупы, мяса или нарезку салата. Хотя это не отменяло того факта, что Элу довелось перепробовать многие кухни мира и он прекрасно в них разбирался. Но то, что они сделали, ощущалось чем-то приятным. Это один из немногих положительных моментов, связанных с Лайтом, который он мог бы вспомнить. Сейчас он укладывает круглый пирог на тарелку. Отходит, чтобы выключить духовку. Эл делает шаг вперёд и разглядывает. Любопытно и хочется попробовать. Лайт берёт со столешницы корицу, чтобы потереть ею сверху корочки точно покрытого дымкой пирога, от которого все ещё можно было чувствовать распространяющийся волнами жар. Длинных трубочек корицы была всего пара штук. Тёрки, разумеется, на кухне не было, это было бы довольно странно. Но если Лайт действительно мог выбрать себе хобби, он вполне мог бы заняться готовкой, и Эл бы предоставил всё необходимое. Эта мысль пришла в голову Элу совершенно внезапно, когда он смотрел, как руки, испещрённые синими венами и гематомами, поворачивают тарелку. Но потом ему самому это кажется диковатой. Мысль, что Кира, самопровозглашённый Бог Нового Мира, собирается заняться готовкой, уже невозможна. Но Эл понимает, что и Лайт бы не стал этого делать. Тот Лайт, которого он знал. Поэтому он сразу забывает эти мысли. Но ему хочется спросить и посмотреть: — Ты сказал, что готовка — навык обычного человека. Я думал, ты не считаешь себя обычным человеком. Лайт поднимает взгляд, держа в руке открытый пакет с уже перемолотой корицей, который до этого они не заметили на тележке. Пару секунд молчит, прежде чем ответить спокойным и прохладным тоном, таким, каким читал речь в университете. — Мои способности, моя сила и моё превосходство над многими людьми не делали меня неприспособленным к повседневной жизни. «Делали» в прошедшем времени, вот как. Неужели Эл недооценивал умение Лайта адаптироваться и его моральную устойчивость? — Превосходство над другими людьми… Мне нравится, что ты так уверен в себе. Но, к сожалению, именно это качество делает из тебя психопата. Эл констатировал факты. Ему больше не нужно церемониться с этой темой, раз уж Лайт больше не отрицает того, что является Кирой. И… да. Было ожидаемо, это ещё больше раздражает. Эл чувствует толчок и неприятно врезается боком в столешницу. Лайт встряхивает его за кофту, и Эл, пожалуй, чересчур сильно отталкивает его руку от себя. В ответ получает пинок по колену, и нога непроизвольно подгибается. Он утягивает Лайта за собой на пол и отталкивает в сторону. Раздался звук удара, видимо, Лайт успел чем-то приложиться о плитку. И теперь намеревался задушить Эл, судя по руке, переползающей с плеча на шею. На этот раз драка больше напоминала странную возню, но с не меньшим энтузиазмом. Они сидят рядом, прислонившись к шкафчику на кухне. В корице буквально всё, это пол, их лица, даже волосы. Эл представляет себе, как Лайт будет беситься, вымывая её из светлых прядей. Эл правда надеется, что не оставил много новых синяков. Ему не очень нравилось, что они постоянно дрались. Они перестанут? Эл ненавидел рукоприкладство. А вот Лайт, похоже, обожал. Сейчас сидеть так, на расстоянии метра, было намного лучше. Звуки тяжёлого дыхания оглушали комнату, и Эл слышал только их и свои мысли. Не мысли Лайта. Это и раздражало, что он не мог залезть к нему в голову. Он оглянулся назад, глядя на пирог. Чтобы достать его, было достаточно лишь протянуть руку и взять тарелку. Эл опустил его на пол между ними, первым потянулся, чтобы отломить кусок. Ножей же не было, поэтому можно было особо не церемониться. Лайт поворачивается к нему, он пытается отряхнуть руки и скулы. И Эл не знал, что можно выглядеть ещё более недовольным, чем тот был раньше, но… С приборами он заморачиваться не собирается. Если Лайт готов подняться за вилками, то это его дело. Но тема не закрыта: — И это ты считаешь меня психопатом? Лайт же не может думать, что одежда, выбор еды, походка и методы расследования являются большим показателем, чем массовые убийства? Порой Элу кажется, что он не имеет представления о настоящем интеллекте Лайта. И о его характере. Обо всём. Лайт не ждёт ответа, он выхватывает пирог из рук Эла. Брови удивлённо поднимаются. Они что, и за пирог сейчас подерутся? Лайт поворачивает к нему другой край. Эл помнит, кто должен первым пробовать. Поэтому он кивает и не двигается. Всё очевидно, и Лайт злится, но берёт ту часть, которую предлагал Элу. И спокойно откусывает немного. Опять переворачивает тарелку. Элу смешно, и он и в самом деле готов думать, что какой-то кусок Лайт отравил. Но нет. На вкус действительно оказывается хорошо. Очень хорошо. Эл чувствует на себе взгляд. Сложно оторваться и перестать есть, но… Надо проверить. Он отламывает тесто рядом с тем местом, откуда взял Лайт, и пробует. От неожиданности не удаётся сдержать кашель. Очень, очень много соли. Сплошная соль. Эл чуть ли не откидывает от себя остаток, пытаясь быстрее проглотить и забыть противный вкус. Сбоку раздаётся смешок. Точно. Эл поворачивается и раздражённо выдыхает: — Почему же потом передумал и предложил кусок без соли? Совесть или перепутал? — Игры, игры. Порой они доставляли подобие удовольствия, но Эл настроен серьёзно, и он просто не понимает, как можно таким быть. — Тебе не кажется, что это немного по-детски для человека, претендующего на роль Бога? Лицо Лайта меняется. Это так быстро, что Эл действительно готов начислять проценты версии с раздвоением личности. Глаза щурятся, и это, очевидно, плохой знак, потому что Лайт делает так каждый раз, когда думает о глупости окружающих людей, представляет последующие убийства или очень зол. И он отшатывается в сторону, чуть не врезаясь спиной в стену. Брови заламываются, и Эл бы принял это за проявление слабости, и, может, это она и есть, но проанализировать нет времени, потому что Лайт быстро поднимается на ноги и уходит. Эл думает, что он опять пропадёт на два дня.