бабочкин охранник

Проекция собственной реальности распространяется только на ту действительность, где в неё будут верить и окружающие. И если этого не происходит – становится неприятно.

earned it — the weeknd.

      Днём раннее       Капля зелёного и горячего капает прямо на крылья бедняги, заставляя те пошатнуться, начать жечь мелкой пеной и плавиться. Насекомое пытается вырваться с клешней пинцета, но попытки провальны – её держат крепчайше даже в последние минуты жизни. Жаль Тэхёну? Для науки эта жертва ничего не значит. Может, нужно попробовать остудить, если даже такая температура сжигает тонкий покров крыльев.       Тэхён кивает сам себе и отставляет банку с двумя оставшимися светяшками, трупик же без крыльев кидает в урну под столом. Это всё не имеет смысла, пока он здесь, в лаборатории. У него здесь свой мир и свои порядки: никому нельзя выключать или включать свет, кроме самого Тэхёна, никто не имеет права заходить в обуви, никто не открывает главную дверь за ручку – это может делать только сам Тэхён.       Все помощники и ученики Тэхёна в курсе всех правил, и ещё не было человека, что нарушал хоть одно.       Наверное, не было.       Тэхён не даёт скидки никогда, когда работает, даже телефон выключал всегда, чтобы не мешал тонкому процессу создания великого и прочего ебейшего. Выключал до недавнего времени.       Его натуре свойственно немного противиться чужой вольности, когда ты неосознанно начинаешь ждать звонка, сообщения или голубя на бриллиантовых крыльях.       Тэхён от мысли об этом сжимает зубы, оглядываясь на стену, где красивой линией расходятся крылья с бриллиантами вместо перьев, когда-то они принадлежали обычным и серым птицам сквозного, грязного города. Теперь же Тэхён величает их искусством, называя это больше, чем обычной и скучной поделкой, знаете.       Настойка остывает, и Тэхён пробует второй раз уже на второй бабочке, вылавливая красавицу аккурат над чистой тканью. Он всматривается очень близко, но даже не использует свой микроскоп, потому что… О, чудо! У него получилось.       Капля жидкости расползается по всему контуру крыла, раскрашивая его в светло-голубой, что начинает отсвечивать радугой по поверхности ткани. Она светится.       Эта ебучая бабочка наконец-то светится.       Сердце стынет в выигрыше, намереваясь вылететь из груди и отбить ча-ча-ча, потому что у него наконец-то получилось то, над чем он ебался так долго.       Дело за малым – провести ту же реакцию на человеческой коже.       Пинцет аккуратно подтягивает вторую бабочку из банки, проделывая с помощью дрожащих от возбуждения рук всё те же операции. Да, это действительно работает. Насекомое… не умирает после вакцины, оно всё так же двигает крыльями, садится лапками на стеклянные стенки банки.       Он быстро пихает обоих обратно в свой домик, когда телефон в халате дрожит, оповещая об уведомлении.       Его бабочка в сети. Тэхён не маньяк, наверное, но оповещения на такое поставил, вдруг пригодится, всегда полезно знать, ведь так? Тэхён не легкомысленный, но на Чонгука действительно планов никаких доселе не было. Да и сейчас-то особо нет: им хорошо вдвоём, разве это не главное? Возможно, кого-то такой расклад бы и не устроил, но Тэхён не особо ищет серьёзных отношений.       Хотя бы потому, что партнёры должны знать и принимать друг друга, так? Должны знать друг о друге всё, если это не отношения перепиха ради. Ким взрослый и серьёзный, у него нет времени на отношения ради отношений.       А Чонгук хорошенький до одури. И совсем Чонгук Тэхёна не знает, поэтому и продолжает вестись на все уловки вида хорошего человека.       Тэхён не считает себя плохим человеком, но Чонгуку вряд ли бы подошёл, что обидно.       Рука всё-таки дрогает на сообщение, пока халат начинает раздражать кожу – под низом одна короткая футболка и домашние штаны. Хочется домой, пусть дома он себя таковым и не чувствует.       КТ: я не могу уснуть, а ты в сети       моё печатает…

▪︎▪︎▪︎

      Перед выходом к Чонгуку он захватывает банку с насекомыми, пряча ту под пальто, а свет оставляет включённым, кидая в помещение сухое:       — Скоро и ты засветишься, не переживай.       Дверь закрывается, и никто не слышит больше кулаки об стекло огромного аквариума.

▪︎▪︎▪︎

      Тэхён к Чонгуку едет очень мучительно: в автобусе много пьяных, что празднуют новый год преждевременно, какие-то орущие дети и их злые мамули. Что им вообще в голову пришло-то, чтобы переться куда-то на последней маршрутке, ещё и со спиногрызами.       Тэхён ненавидит людей за вот эту нищету духа и прострацию поверхностного мышления. Говорить тома без работ Риннэи: он их видит поистине глупыми. Они считают, что выбор их обычной жизни среднестатистической особы их страны – хороший выбор. Будто и выбора у них нет.       По факту, они же все несчастными остаются. Только посмотрите на лицо вот этой мамочки с рыжими волосами, её чадо тоже рыжее, но мордой явно не в ту сторону пошло: на папу похоже. Оно на её коленях орёт и верещит, что хочет домой, что хочет в туалет и всё на свете.       И, знаете, виноватым ребёнка делать сложно – он за тупость свою извиняться не будет, ему простят.       А вот мамаша эта?       У неё миллионы морщин, синяки под глазами, а ещё ебало в недовольственной гримасе останавливается на собственном малыше.       Тэхён никогда бы не стал заводить ребёнка по причине того, что боялся бы возненавидеть его так, как делают это большинство сейчас, даже не осознавая.       Он к своему тинейджеру пытается доехать по скользкой от льда дороге уже с минут тридцать. Под пальто трясётся банка светящихся, теперь действительно, бабочек.       — Вы можете закрыть рот своему идиоту? — возмущается мужик. От него пахнет неприятно, он сто пудов надрался где-то с кентами, а теперь катит к жене и детям, чтобы словить очередной скандал, очередное недовольство. Зачем это животное вообще пытается жить, думает Тэхён.       — Если даже Вы, взрослый человек, не можете закрыть свой рот в попытке быть тактичным, как мы можем закрыть рот ребёнку? — подаётся звонко и красиво.       Тэхён поворачивает голову, крутит ею по сторонам, чтобы понять, откуда голос, совсем близко ведь.       Находит.       — И Вам добрый вечер, Ким Тэхён, — здоровается Сокджин, не обращая внимания на потявкивания пьяного мужика. Его выгонят на следующей остановке. — Куда и так поздно?       — К другу, Сок… джин, верно? — делает вид, что не запомнил. На деле же он запоминает всех, кто крутится вокруг его цели, вокруг опасной зоны и его настороженности. — Отлично выглядите сегодня.       Джин кивает и поправляет неосознанно свои волосы, будто красуясь. Оба смеются приятно, перекидываясь ещё парой слов. Он и правда выглядит хорошо, красиво, сказал бы каждый. Только вот красота здесь объективного масштаба – Тэхён не хотел бы любить кого-то слишком красивого, потому что это набивало бы спрос и цену. Ему такое не подходит.       Тэхён вообще, знаете, сложный очень, поэтому и один всё ещё остаётся.       КТ: какой у тебя номер квартиры?       По вечерам Баклэнд, перетирая страницами воск. Привидения яд убивает того, кто больше всего хочет помочь.