самоломанные

09:47

Минхо сидел, глядя на свои руки, сжатые вокруг старенького «Canon AE-1». Ветхий линолеум пола поскрипывал под ногами одноклассников, а вокруг царил хаос: трещал старый магнитофон в углу, где крутилась кассета с последним хитом Seo Taiji and Boys. Пара девочек возилась с брелками Sailor Moon, которыми обменивались на переменах, а через три ряда от него кто-то оживленно спорил о новом фильме с Чхве Джэсоном. Для Минхо вся эта обстановка казалась довольно странной. На севере себя так не вели. Но за всё это проведенное время в Южной Корее он уже привык к шуму или же пытался сделать вид, что привык. Минхо старательно вслушивался в разговоры одноклассников, пытаясь понять, о чем они так громко спорят. К-поп группы, айдолы, западная музыка — для него всё это было чем-то новым и незнакомым. Он смотрел на их радостные лица и чувствовал, как его собственная улыбка становится всё натянутее. Из-за отработки последних дней в киоске с комиксами ему пришлось пойти в школу на две недели позже, упустив многое. — Эй, смотрите, там сейчас полупокеров пиздить будут! — в кабинет ворвался взъерошенный парень, наводя в классе полный переполох. Одноклассники тут же оторвались от своих дел и рванули следом за парнем, который подбежал к окну, раскрыв его нараспашку. Подростки наперебой толкались, чтобы увидеть происходящее зрелище. Минхо лишь удивлённо вытянул шею, пытаясь понять, о чем так яростно говорит Сынхён — тот самый одноклассник. — Да ну нахер! — воскликнул один из парней, расталкивая одноклассников, чтобы занять место у окна. — Чё, опять этих? — Ну что, ставим ставки, как быстро их грохнут, — восторженно кричал Хён, оборачиваясь на остальных. — Ставлю пятьсот вон, что их уложат за пару минут. — Косарь, и их хватит всего на минуту, — в круг врывается короткостриженый парень, кидая деньги прямо на стол Ли. Минхо и понять не успел, как его парта резко стала местом сбора ставок какого-то пиздеца. Он неуверенно встаёт со своего места, убирая камеру, и подходит ближе, всматриваясь в происходящее за стеклом. Благо его место рядом с окном позволяло это сделать. На крыше центрального здания школы стояли несколько учеников спортивного корпуса, а также ещё двое парней, в одном из которых он узнал своего одноклассника. Тот активно чем-то жестикулировал и, кажется, угрожал. — Жалко, что их не слышно, — Хвиён обиженно надула губы, усевшись прямиком на подоконник, тем самым загородив весь вид Минхо. Узкая юбка школьной формы задралась выше колен, но её это, похоже, ни капли не смущало. — Такое зрелище упускаем! — продолжила она, болтая ногами в воздухе. Сехун, сидевший за последней партой у окна, недовольно поморщился. Он как раз пытался рассмотреть что-то через стекло, но теперь единственное, что попадало в его поле зрения, — это колени Хвиён и край белого носка, сползающего вниз. — Слезь, мешаешь! — Ой, да ладно тебе, — она махнула рукой, даже не подумав сдвинуться. — Всё равно ничего не видно. — Какое зрелище вы там упускаете, а?! — крик учителя, разносящийся по всему кабинету, резко угомонил класс, заставив всех рассесться по местам, а кого-то даже с виноватым видом уткнутся в учебник. — Если вы все успокоились, это не значит, что я не жду ответа. Тишина. Хвиён, до этого сидевшая на подоконнике, медленно сползла вниз, так что теперь её макушка едва торчала над партой, а кто-то за соседним рядом нервно сглотнул. А что ещё ожидал Кан? Что сейчас кто-то добровольно выдаст все подробности? — Что, рты вдруг позакрывались? — голос учителя стал чуть тише, но от этого не менее угрожающим. — Или вы думаете, что я не найду способа выяснить всё сам? Снова тишина. — Минхо, а это что? — Кан вопросительно уставился на его парту, на которой всё ещё лежали мятые воны, забытые одноклассниками. — Почему деньги так валяются? — Я в рюкзаке убирался, вот и выложил, — торопливо ответил Минхо, пряча купюры в карман, при этом успев словить парочку гневных взглядов от одноклассников. Идиоты, я же не себе их присваиваю! А пялятся так, словно я их украсть решил. — Нечего деньгами так разбрасываться, не твоим трудом они заработаны, — на эти слова Минхо недовольно шикает, но всё же отвечает, что делать так больше не будет. — Эх, негодяи, не дождусь я от вас ответа, — устало вздыхая, Хиджун подходит к раскрытому окну и выглядывает, пытаясь понять, что такого увидели его ученики. Он и двух слов связать не успевает, как один из парней в кепке на крыше распыляет баллончиком прямиком в лицо другому. — Эй, вы! Что вы там делаете? А ну живо спускайтесь в кабинет директора! Я запомнил ваши лица, так что только попробуйте не явиться там через пять минут. А вы, — обратился он уже к находящимся в классе, — сидите тихо и не высовывайтесь! Вы меня поняли? — Да, учитель! Под недовольные возгласы учеников Кан уже собирался уходить, как вдруг хлопнул себя по лбу, словно вспомнил что-то важное, и развернулся обратно. — Минхо, со мной пойдёшь. Ли поднял голову, удивлённо моргнув. Он не сразу понял, о чём идёт речь, но поймал внимательный взгляд учителя и нехотя поднялся со своего места. — А я за что? — пробормотал Минхо, подходя ближе. — Да не трясись ты так, тебя директриса вызывала. Какие-то документы нужно забрать, разберёшься, — Кан хмыкнул, хлопнув его по плечу. Минхо едва заметно выдохнул и кивнул, поспешив за учителем. Они шагали по пустому школьному коридору, когда за очередным поворотом встретили тех самых парней с крыши. Старшеклассники стояли у окна, переговариваясь между собой, и едва Кан появился в их поле зрения, разговор резко стих. — Где ещё одного героя потеряли, оболтусы? — недовольно цокнул учитель, не сбавляя шаг. — Он позже подойдёт, — тихо буркнул парень в кепке, натягивая козырек на лоб. — Знаю я хваново позже, — Кан закатил глаза и ляпнул ладонью по кепке. — Головные уборы мы снимаем в помещении! Джисон недовольно скривился, но ничего не сказал. — Ждите здесь и только попробуйте смыться куда-то, я вам устрою! Хиджун толкнул дверь в кабинет, жестом показывая, чтобы все четверо заходили внутрь. Он шагнул за порог, задержавшись на секунду и бросив последний взгляд в сторону учеников. Те нехотя двинулись следом, а Хан едва слышно ругнулся, от раздражения взъерошив волосы. Парни кивнули и уселись на стулья, пока учитель скрылся за дверью кабинета директора. — Ты тут-то за что? — внезапно раздалось справа, как только Минхо сел. — Ты это мне? — парень нахмурился, повернувшись в сторону одноклассника — Хан Джисона, который стянул с себя кепку. — А ты видишь тут кого-то еще? Ну, если не считать этих придурков, — усмехаясь, Хан зачесывает пятерней волосы и косится в сторону учеников спортивного корпуса. — Они даже не поняли, что я про них говорю. Эй, идиоты, о вас речь идёт! — Завались, Джисон, пока я тебе снова не втащил! — Кому ты там втащил, а? — Джисон ухмыльнулся, склонив голову на бок и лениво покрутив кепку в руках. — Мне, что ли? Напомни-ка, когда это было, а? Парень из спортивного корпуса, которого Минхо не знал, только зло зыркнул в его сторону, но не успел ничего сказать. Чанбин, до этого сидевший молча и потирающий лицо, вдруг выдал: — Как мне теперь эту херь оттереть? Он пялился в отражение зеркала шкафа, пытаясь рассмотреть последствия недавней драки. Краска, попавшая на кожу, растеклась по щеке неровными пятнами, цепляясь за волосы и краешек футболки. — Да не парься ты, — Хан развалился на стуле, закинув руки за голову. Ему явно было плевать на то, что их троицу притащили сюда. — У тебя теперь что-то типа нового имиджа. Чанбин скрипнул зубами, чертыхнувшись, но Джисона это нисколечко не пугало — наоборот, он только наслаждался моментом, ожидая, когда бомба замедленного действия в лице Со Чанбина взорвётся. — Хан, ты в натуре напрашиваешься, чтобы тебе втащили, — рыкнул Со, сжимая кулаки. — О, нет, только не бей меня, — Джисон изобразил испуг, сложив руки в притворной мольбе, а после залился смехом, случайно ударяя по плечу рядом сидящего Минхо. — Как же страшно. — Ты мне зрение мог испортить, кретин! — Ты слишком драматизируешь, — безразлично протянул Джисон, качая головой. — Это была всего лишь краска. Красный тебе к лицу, между прочим. — Если ты сейчас не заткнёшься, — начал Чанбин, поднимаясь со стула, — я тебя так раскрашу, что твой поганый баллончик и не понадобится! — Эй, эй, спокойно, — Минхо развёл руками между парнями, понимая, что дело сейчас дойдёт до драки. Но Хан только громко фыркнул, разглядывая свои ногти, окрашенные в кислотно-жёлтый, будто всё происходящее его вовсе не касалось. — Да брось, Чанбин, ты меня тут бить собрался? Разве это не… как там у вас, спортсменов? Не по чести? — Хан улыбнулся, кидая ядовитый взгляд в его сторону. — Тебе ли говорить про честь, ушлёпок! — зашипел Чанбин и кинулся вперёд. Минхо машинально шагнул между ними, пытаясь разнять, но после пожалел об этом, когда сам оказался под раздачей. В какой-то момент ему уже казалось, что эти двое его вовсе не замечают, втягивая в драку, а третий парень, сидящий все это время молча, даже не взглянул в их сторону. — Да твою же…! — выругался Минхо, когда кто-то дёрнул его за рукав. В какой-то момент Чанбин всё же дотянулся до Хана и схватил того за ворот, а Джисон, вместо того чтобы отбиваться, только засмеялся. — Ого, да ты и правда злишься, — усмехнулся Джисон, пока Минхо пытался его оттащить. — Хочешь устроить драку прямо здесь? — Со уже давился собственным гневом. Отморозок в лице Джисона бесил его до самой трясучки. — Да мне плевать, — ухмыльнулся Хан, скользнув взглядом по Бину, который всё ещё сжимал его рубашку. Если бы не резко распахнувшаяся дверь, то Минхо оставалось бы только молиться, при этом не зная ни одной молитвы. — Вы совсем уже, что ли?! — раздался голос Хиджуна, моментально останавливая происходящее. — Я вас на две минуты оставить не могу! Быстро к директору, а ты, — он повернулся в сторону Минхо, закатав рукава, — пока подожди здесь. Минхо тихо выдохнул и кивнул, усаживаясь обратно на один из стульев у стены. За дверью уже начинался разнос, и он едва слышал строгий голос директрисы Чон Ери. Женщина с коротко подстриженными волосами и пронзительным взглядом сидела за столом, скрестив пальцы в замке. — Вы что, — она откинулась в кресле, скользнув взглядом по троим ученикам, — решили устроить здесь подпольные бои? Может, у нас появилось новое дополнительное занятие — «разборки на крышах»? Или я что-то пропустила? Чанбин не ответил, лишь плотно сжал губы, глядя куда-то в сторону, Чан нервно дёрнул плечом, скосив взгляд на Джисона, но ничего не сказал. А вот Хан наоборот — не выглядел даже немного смущённым. Он вальяжно откинулся назад, сложив руки на груди, и демонстративно зевнул. — Кстати, — она перевела взгляд на Чанбина. — Со, может, ты объяснишь мне, каким образом твое лицо приобрело такой… колоритный оттенок? Чанбин напрягся. Ладонь самопроизвольно сжалась в кулак, а мышцы на шее вздулись, выдавая глухо кипящую внутри злость. Он скосился на Джисона, который, прикрыв рот ладонью, явно пытался не заржать. — Джисон… из баллончика распылил краску, — процедил он сквозь зубы. — Распылил? С каких пор краску используют в таких целях? — Ери чуть приподняла бровь, переводя взгляд на Хана. Тот лишь развёл руками, всем своим видом показывая, что ему совершенно нечего сказать в своё оправдание. — Молчание — золото, я поняла, — хмыкнула женщина и снова посмотрела на Бана. — Чан, надеюсь, впредь ты будешь расходовать свою энергию на тренировки, а не на разборки с… особо талантливыми товарищами. Можешь идти. — Да, директор, — коротко ответил он. — Хорошо. Чанбин, ты тоже свободен. Можешь уйти с оставшихся занятий, я предупрежу учителя Кана. Со благодарно кивнул и медленно поднялся, всё ещё бросая мрачные взгляды в сторону Джисона. Бан вышел первым, а Чанбин на секунду остановился перед уходом у Хана, процедив: — Смотри, как бы собственной краской в следующий раз не подавиться. Или ты любишь давиться кое-чем другим? — последние слова вылетели с ноткой усмешки и показушным хватанием за ремень школьных брюк. Джисон лишь фыркнул, глядя, как тот уходит, и мысленно вскинул ему средний палец. Когда дверь за учениками закрылась, директриса тяжело вздохнула и, наклонившись вперёд, вновь сложила руки перед собой. — А теперь поговорим серьёзно, Хан Джисон. — Директор, Вам не кажется, что это несправедливо? Участвовали все, а отдуваюсь только я. И, вообще, это было просто маленькое недоразумение, — наконец высказался юноша. — Недоразумение? — возмутилась Ери, уставившись на ученика. — Недоразумение, Хан, это прийти в школу с невыполненной домашней работой. Недоразумение — забыть о контрольной. А вот использование краской из баллончика не по назначению может закончиться постановкой на учёт! — Да они первые начали к нам цепляться! Я должен был молча ждать, пока мне втащат? — Джисон! Во-первых, я попрошу не выражаться при мне. Во-вторых, можно было решить конфликт другим способом. — И каким же? Разговоров такие, как они, не понимают, — Хан устало вздохнул, понимая, что и этот диалог ни к чему не приведёт. Он всё равно останется виноватым во всех грехах этого мира. — Сначала попробуй, а потом уже говори. — Ладно, я понял (что вам похуй). Такого больше не повторится. — Что-то мне мало в это верится, — Ери скользит взглядом по ученику, в руках которого была огромная сумка, явно наполненная ещё кучей баллончиков. — Ты лучше скажи мне, где Хван Хёнджин? Почему он снова не пришёл? — Так Вы его сами отстранили от занятий. — И это все равно не помешало ему явиться в школу, — директриса скрестила пальцы, презрительно посмотрев на ученика. — Джисон, давай без этих игр. Хван был с вами на крыше, учитель Кан мне все рассказал. Джисон нехотя кивнул, согласившись со словами женщины. — Передай ему, что у него есть время до конца учебного дня, чтобы явиться ко мне. Если он не придёт, я лично попрошу классного руководителя навестить его дома. Ты свободен. И не забудь, что я у вас всех вычту баллы.        Джисон встал и поспешно направился к выходу. На одном из стульев он заметил всё еще сидящего там Минхо, который резко дёрнулся от внезапного хлопка. Хан бросил на него короткий взгляд и, поправив только что нацепленную кепку, ушёл на парковку за школой. В нос тут же ударил запах дешёвых сигарет, а недалеко от стоянки он заприметил Хёнджина, сидевшего прямиком на облупившемся бордюре. Он медленно затянулся, позволяя горькому дыму разойтись по легким, а потом выпустил его сквозь зубы, глядя в мутное небо. Джисон неторопливо подошёл к нему, засунув руки в карманы. — Ты, конечно, мудак! — М-м-м, благодарю, — Хёнджин не сразу отреагировал, выдохнув очередную порцию дыма. Лишь спустя несколько секунд, когда Хван понял, что Джисон от него не отвалит, он раздраженно вздохнул и перевёл взгляд куда-то в сторону. — Директриса в ярости, — продолжил Джисон, прислоняясь к ближайшей стене. — Почему ты снова слинял? — Когда она вообще была мной довольна? — Короче, если снова к ней не придёшь, классный сам к тебе домой заявится. — Какой ужас, жаль, что мне похуй, — зевнул Хёнджин и наконец удостоил друга взглядом. — И что ты мне предлагаешь делать? Броситься к ней в ноги и извиняться? Извольте, но нет! — Может, хотя бы попробуешь пойти и объяснить всю ситуацию? — с надеждой бросил Джисон. — А с какого хрена? — Хван на это лишь фыркает с издёвкой, выпуская струйки дыма. — Думаешь, она меня по головке погладит, если я туда явлюсь? — Боже, просто попробуй, — выдохнул Джисон, на что получил короткий смешок. — Ты полностью безнадёжен. Хёнджин на секунду завис, а после затянулся, медленно выдыхая никотин, наблюдая, как он расползается в воздухе. — Ну, может, и хорошо, если этот хрен ко мне домой заявится, — неожиданно бросил он, ухмыляясь. Джисон склонил голову набок, озадаченно нахмурившись. — Ты что, башкой ударился? Хочешь, чтобы… — Ага, — перебил его Хёнджин, снова прикуривая. — Вдруг меня наконец выпрут к херам в приют или ещё куда. — Ты серьёзно? — Чё, думаешь, я сильно держусь за свою драгоценную семейку? — Хван вновь усмехнулся, обнажая зубы. — Батя либо в очередном угаре, либо в нашем доме полнейший притон. Бабушка сутками на даче горбатится. Её хризантемы явно волнуют больше, чем я. На меня им уже давно похер. Так что пусть приходят, может, хоть кто-то заметит, как я вообще живу. Нет, поправочка, выживаю. Он замолчал, щёлкнув зажигалкой. Кончики пальцев заметно задрожали, едва не выронив очередную сигарету. Хёнджин поёжился, на запа́х отдёргивая кожаную куртку, за собой замечая, что дрожь была вовсе не от холода. — Ты вообще понимаешь, что несёшь? Тебя же действительно могут отправить в интернат. — Да, и мне похуй, тотально и бесповоротно, — Хёнджин криво улыбнулся, зажимая зубами фильтр. — Было бы хуже, если б мне было не похуй. Джисон почесал затылок, шумно выдохнув. Он частично знал о семейной ситуации друга, но ничем, к сожалению, помочь не мог. Хёнджин, кажется, даже и не просил об этой помощи, всё твердя, что ему и так нормально. — Ты просто придурок. Нельзя так думать. — Ага, я в курсе, — констатировал факт Хён, наконец-то стряхивая пепел. — Так что пусть приходят. Может, хоть кто-то из них меня вытащит отсюда, — он резко поднялся на ноги, встряхнув волосы. — Ладно, давай, — салютует пятерней напоследок и скрывается за поворотом, оставляя за собой лишь дым и тяжёлый запах никотина. Но ирония в том, что Хван и так знал наперед, что этого не произойдёт. Кому вообще было до него дело? Если только не считать донимающих коллекторов и дружков отца, которые частенько путали его с матерью в пьяном угаре, называя паршивой мразью. Да, Хёнджин — олицетворение самой настоящей паршивой мрази, с которой никто не водится. И отрицать этого он не собирался.