«-Братик, могу ли я любить тебя?»

Я всегда считал, что "любовь" и "привязанность" - это разные вещи, всегда относился к людям по-разному, всегда отделял друзей и семью, но чувства к своему младшему брату Чарли я не мог назвать ни "любовью", ни "привязанностью". Это было что-то иное, что-то за гранью моего понимания, что-то, что я не мог объяснить, никто бы не мог объяснить эти чувства.. Снова в мою голову лезут те воспоминания с Рождества, которое было когда-то очень давно: приятная атмосфера, тихое бульканье шампанского, звук ударяющихся друг о друга бокалов, радостные возгласы, громкие салюты и мой тихий вопрос к своему брату: -Братик, могу ли я любить тебя?

***

Снова Рождество. С того постыдного вопроса прошло пару лет, после того праздника я не виделся с Чарли, не звонил, не писал, да и не особо хотелось мне это делать. Я скучал, но совсем не думал, что имел право говорить с ним, после такого глупого вопроса. Рождество - это конечно семейный праздник, но в этом году я не собираюсь отмечать его с семьёй, так же, как и не собирался отмечать прошлые годы. Чарли и Мари не приедут в наш дом, поэтому нет смысла справлять праздник только с матерью и отцом, я конечно люблю свою маму, но весь вечер и утро видеть это занудное лицо своего старика, я не согласен. Мой лучший друг Тони, с которым я собираюсь отмечать это Рождество, знает о моём секрете на счёт того что я испытываю к Чарли, а я в свою очередь знаю его секрет: мой лучший друг—гей. Даже семья Тони не знает, что он гомосексуал, лишь я знаю об этом. Да и я сто тысяч раз говори ему, что не стоит путать его старикам мозги этой информацией, он выглядел печально после каждого разговора на эту тему. Можно было подумать, что я хорошо живу, деньги, шикарный большой дом, вкусная еда, дорогая одежда - но это всего лишь обёртка гнилой и уже давно стухшей конфеты. Мой отец никогда не понимал, что мне нравится, никогда, даже на малейшую секунду, он не задумывался о том, чтобы похвалить меня, чтобы похвалить хоть кого-то из нашей семьи. Я люблю играть на гитаре, люблю петь, танцевать, я мечтаю, чтобы моя группа, наконец стала популярной, я мечтаю гонять в гастроли, давать шикарные концерты на больших и ярких сценах. Я всегда знал, чего хочу, но эти знания тут же исчезали, стоило моему глупому братишке показаться перед глазами. А я ведь, по правде, никогда не понимал, что чувствую к Чарли. —Ты снова задумался? — прозвучал тихий голос Тони. Я очнулся и поднял свой взгляд со стола на него. Мы сидели в его квартире, она была маленькой, но уютной. Чистая и светлая, мне всегда нравилось приходить сюда, и писать текста к новым песням. Я тяжело вздохнул, чувствуя, будто Тони вновь видел все мои мысли насквозь. —Ну, может быть.. — ответил я, не в силах более держать голову, я положил её на барную стойку, за которой сидел. Он нахмурился, положив свою голову на руку он сказал: —Ты в последнее время часто вот так сидишь, и думаешь. Размышляешь о чём-то ином просто смотря в одну точку. Это жутко.. Это ведь из-за того, что Рождество скоро, да? —Ой, да брось, тебя это не должно волновать.. – отмахнулся я, но в душе всё равно понимал, что Тони не перестанет переживать, даже если его проблемы будут в сто раз посерьёзнее моих. —Но я волнуюсь! Что-то не так с семьёй? У тебя каждое Рождество будто лихорадка, всё переживаешь из-за той чуши, что ляпнул по пьяни пару лет назад? – он прерывисто выдохнул, и я точно готов поклясться, что он хмурился в этот момент. Я приподнял голову и слегка кивнул. —Понятно.. Что-то не так с Чарли? Или... – не успел он договорить, как я тут же резко подскочил и со всей силы ударил себя по щекам. —Нет! И вообще, я пришёл к тебе не для того чтобы говорить о Чарли, я пришёл к тебе чтобы отпраздновать Рождество! Так что давай веселиться! Давай выпьем, закажем чего-то вредного, а после пойдём петь стариковские песни на улицу!! – я широко улыбнулся. Тони улыбнулся мне в ответ, но всё же по нему было видно, что и его что-то тревожило в этот день. —Кстати, почему ты не отмечаешь Рождество с Эндрю? Тони слегка покраснел, и задумчиво посмотрев на меня сказал: —Родители Эндрю сказали, что Рождество это семейный праздник, и его надо отмечать с семьёй...вот.. Поэтому на моё приглашение он ответил отказом. —А как на счёт твоей семьи, почему они не отмечают праздник с тобой? Вы же всегда отмечали его вместе. —Они недавно спросили:"-Тони, ты хочешь поехать с нами в отпуску, во время Рождества?". Тогда я ответил им: "-Нет, я хочу остаться дома." —Я сказал так потому что я договорился с Эндрю отметить Рождество вместе, но потом, когда я позвонил ему, он сказал, что не сможет прийти. После позвонил ты, и предложил отметить праздник вместе. – проговорил мой друг, смотря куда-то в потолок. Было видно, что он не очень доволен происходящим. —Ясно, знаешь, а ведь если уж я заскочил к тебе, то может всё-таки ты подумаешь над моим предложением?? – хитро улыбнувшись, я взял Тони за руки и тут же встав со своего места, приблизился к нему. —Ты про то, что предлагал мне неделю назад? – спросил он. —Да! Тони вздохнул, посмотрел на меня, и сказал: —Нет, я не хочу в твою группу. —Но почему?! С таким талантом как у тебя, ты бы мог стать отличным барабанщиком, тебе ведь нравится играть на барабанах?! – я тут же отпустил его руки. Я ценил его как близкого друга, но ненавидел, как человека, с которым был готов сотрудничать. —Да, но.. – замявшись, он перебирал пальцы, поджав свои губы, он явно нервничал. —Значит так, теперь ты в моей группе! Возражения не принимаются! Мы порвём все сцены и залы!! – уже начиная строить планы в своей голове, я отвернулся, собираясь идти за своей нотной тетрадь. Но меня остановил Тони, который потянул меня за рукав моего свитера. —Но, я боюсь сцены.. – грустно ответил он, будто самому было стыдно признавать этот факт. Я вновь улыбнулся и повернувшись к другу, положил свои руки на его плечи, легонько встряхнув его при этом. —Не переживай, барабанщик зачастую находиться сзади, если ты согласишься вступить в мою группу, я помогу тебе с твоим страхом, и может быть тогда Эндрю обратит на тебя внимание? – ухмыльнувшись, спросил я. Тони поднял голову и посмотрев на меня, он улыбнулся мне в ответ. —Спасибо, Ник. Я рад, что ты мой друг! – я не стал отвечать ему, но в ответ я просто обнял Тони. Тут же внезапно на мой телефон пришло сообщение, я отошёл от Тони и сел за барную стойку, включив телефон, я принялся читать. Через пару мгновений и телефон Тони зазвонил, он обеспокоенно взял трубку, и с кем-то долго разговаривал. Наконец мы оторвались от своих телефонов, и Тони посмотрев на меня, спросил: —Что в сообщении? Что-то серьёзное? Я глубоко вздохнул, и сказал: —Мама прислала сообщение, попросила приехать к ним домой. Сказала что им с отцом скучно одним. Я сказал, что подумаю. —Ты должен пойти! – тут же подскочив с места, настойчиво возразил Тони, его глаза загорелись, он широко улыбался, будто сегодня был его самый счастливый день в жизни. —Тебе позвонил Эндрю? Он сказал, что сможет приехать? – точно зная ответ, я встал с места, проверив время, я начал собирать вещи. Тони покраснел, и спросил: —Как ты догадался? —По тебе видно. Ну что же, я домой, повеселись с Эндрю! – Тони покраснел ещё сильнее, он что-то мямлил, и я не мог понять, что он пытается мне сказать, но и это было уже не особо важно. Я вышел в коридор, надел свою зимнюю обувь, тёплую куртку, и не забыл накинуть на плечи шарф. Немного постояв в коридоре, я набрался смелости, чтобы наконец-то выйти. И как-бы сильно я не хотел остаться здесь, я знал, что мне нет места на их с Эндрю празднике. В любом случае, я был рад, что у меня есть такой друг.

***

Я думаю, что поездка к дому родителей – это то самое время, когда стоит задуматься и вспомнить, кто ты. Я - Ник Миллер, мне двадцать семь лет, люблю играть на гитаре, петь, танцевать, основал группу "Brogz", являюсь в ней вокалистом-гитаристом, есть лучший друг Тони. Моя семья состоит из отца - Джеймса Миллера, матери - Роуз Миллер, сестры - Мари Миллер, и моего братика - Чарли Миллера. Всю свою жизнь я любил лишь маму, Мари да Чарли, своего отца я ненавидел. У него была ужасно противная склонность к алкоголю, любил иногда выпивать, и как только алкоголь заполнял его разум, и всю накопившуюся злость на своей проклятой работе, он вымещал на своих детей, по-простому - бил их, а то есть нас. И как-бы грустно это не звучало, но я привык так жить, привык ко всему этому и глупо смирился. Но за всю свою жизнь я ещё ни разу не позволил своему отцу ударить близкого мне человека на моих глазах. Когда он собирался ударить Мари, маму или Чарли, и я видел это, то я тут же начинал пыхтеть от злости: кидался на него, пытался остановить, подставлял свои руки под его удары, голову, спину, тело, делал всё, что мог. После этого на мне оказывалось всё больше и больше шрамов. Как только я стал чуть старше, я подрабатывал грузчиком в продуктовых магазинах, работка тяжёлая, иногда у меня ужасно болели руки и спина, но я всегда продолжал работать, чтобы ни случилось. Когда мой рабочий день заканчивался, я сразу же бежал домой, всегда переживал и думал когда же отец вернётся, не натворит ли он чего странного. Я вспоминал это, потому что уже подъезжал к своему дому. Припарковав машину к гаражу, я вышел из авто и закрыв за собой дверь, уныло поплёлся к порогу дома. Отряхнув ботинки от снега, я аккуратно позвонил в дверь, её мне открыла мама, она тут же широко улыбнулась, стоило ей увидеть меня. —Ты всё же пришёл.. – проговорила она почти еле слышно. Я улыбнулся ей в ответ, она тут же обняла меня. —Да мама, я пришёл.. – она была тёплой, видно не выходила на улицу, пахла корицей и яблоками, и скорее всего готовила любимый пирог Чарли, что меня тут же озадачило. Мы перестали обниматься, ведь из-за спины матери показался отец, он положил руку на её плечо. —Ник.. – серьёзно и надменно произнёс он, его холодный взгляд всегда всех пробирала до дрожи, но только не меня, слишком часто я видел его в детстве, чтобы теперь бояться. —Отец.. – пытаясь так же надменно в его тоне, проговорил я, но на удивление он улыбнулся и протянул мне руку. —Рад что ты пришёл. —И я.. – я пожал его слегка морщинистую руку, и как бы сильно я ненавидел его, моя гордость не сумела бы показать этого. На этой, "якобы", приятной ноте, мы вошли внутрь.