Я буду тонкой нитью...

***

      Кай не мог себе вообразить такой огромной разнообразности чужеземной пищи, которая была предоставлена на мягкой белоснежной скатерти, что прячет под собой чёрное дерево. И это накрыто только им двоим?!       Юноша так и не сдвинулся с места, поражено всматриваясь на всю роскошь, что было подготовлено для ужина. Закуски, ассорти природных культур, горячее, графин с кристальной водой в центре, декоративные украшения в виде ваз с пышными цветами и серебряными канделябрами. Он бы и дальше стоял на месте с ощущением тягостной неловкости, если бы за его тёмную гладкую рубашку не дёргал Минг.       — Ваше Высочество, вам нужно пройти дальше, — прошептал тот, торопливо и опасливо подталкивая к одному концу стола.       Как и положено по этикету, другой прислуга отодвинул стул со стола, дождался, когда вампир присядет, и пододвинул в изначальное положение. Кай поблагодарил того еле заметным кивком, сглатывая. Следующее заставило его впечататься в спинку стула и притворится статуей. Впереди него стоял сам Король, который переговаривался о чем-то со своими, и, кажется, обсуждали они что-то важное, судя по хмурому и серьезному выражению лица Сторма.       Когда они закончили, оба служителя с уважением поклонились своему Королю и поспешили к выходу, и только тогда брюнет удосужился взглянуть на своего новоиспечённого супруга.       Его тяжёлый взгляд тут же смягчился, и он с неким безразличием удобно уселся за другой конец стола, точно напротив бывшего Смита.       — Я примерно имел представления, что больше всего предпочитают вампиры. Что уж таить; я лично приезжал в ваше Королевство десяток раз по стратегическим вопросам с твоим отцом. И только и мог, что заставать вас, чудесную семью, за ужином, — Сторм говорил так непринужденно и спокойно, что юноша позволил себе немного расслабиться, но привычная скованность рядом с Королем никуда не делась. Он продолжал слушать монолог Эльфа, который успевал накладывать себе на тарелку салат. — Мне будет немного грустно, если тебе ничего из того, что я приказал приготовить своим поварам - не понравится.       Последняя фраза звучала довольно насмешливо, и Кай понимает, что чувствует сейчас себя не в своей тарелке, при упоминании его семьи, от которой уехал сутки назад. В его молодой мозг подкрались неутешительные сомнения, примечая одну несостыковку.       — Это последнее, о чём вы должны волноваться, мой Король. Мне стало интересно другое, — крылатый Эльф, скорее для вида, заинтересованно промычал и, как ни в чём не бывало, продолжал накладывать себе горячее. Запах жаренной оленины заполонил ноздри юноши, но это не помешало ему продолжить говорить. — Всем известно, чтобы добраться от замка Вампиров до острова Авариель, потребуется не менее, чем трое суток. Но я очнулся сразу же здесь, в выделенной для меня комнате. Почему так вышло? Я не мог столько проспать, вампирская физиология не позволяет.       Кай был не до конца уверен, что заметил многозначительную улыбку брюнета после его слов. Король лукаво сверкнул малахитом прямо в янтарные глаза юноши, добившись от того полного внимания на свою персону. Его черты лица остались такими же сглаженными и спокойными, а правая рука играючи вертела бокалом с нектаром.       — Видишь ли, — сладко растягивая гласные начал тот, — чтобы добраться до острова в кратчайший срок, я попросил помощи у своего закадычного друга - Магистра Ву. Он любезно согласился и воссоздал вместе со своим братом телепорт до самого острова. Я не мог позволить себе тратить время на подобное занятие: важные королевские обязанности любят, когда они стоят в приоритете.       Кай замер, обостряя органы чувств, и с ужасом принимает пульсацию сердцебиения, которая обычно наблюдается при лжи. Почему ему снова приходится переносить через себя это гадкое чувство? Хуже всего, когда это исходит от существа, которому ты начал доверять полностью.       Может, он скрывает правду, чтобы уберечь? Непонятно только от чего, ведь он сейчас в его замке и под бдительной стражей.       Или все эти недосказанности в силу безопасности, чтобы его сородичи не смогли вытянуть из него безопасную дорогу к Королевству Эльфов в случае дальнейших действий против крылатых, несмотря на всеми объявленный мирный договор, символизирующий их помолвку? Если так, то он мог бы сказать ему об этом сразу как супругу. Значит, причина совсем не в этом.       А может… на них по дороге напали бандиты, и Королю пришлось усыпить его, чтобы не тревожить лишний раз? Тоже нет, он не из мягкотелых и сахарных недотрог.       Так гадко и тяжело стало на душе, досадно стиснув зубы, бывший Смит взялся за сердце.       — Что-то не так?       Вампир сталкивается с невозмутимым малахитом, который никак не вписывался на тревожном лице Короля. Мужчина взглядом указал слуге, что стоял с подносом рядом с юношей позади, на него, и тот, поняв намёк, подошёл к Принцу, с отдалённым чувством беспокойства предложив стакан воды и мокрое полотенце.       Минг также сорвался с места и встал уже по другую сторону, чуть ли не шёпотом засыпав того тревожными вопросами по поводу самочувствия. Грозный взгляд Короля усмирил пылкость Минга, и тот стушевался, но не отодвинулся от шатена ни на шаг.       — Нет-нет, со мной всё в порядке. Прошу прощения, если как-то побеспокоил Вас, — Кай в примирительном жесте раскрывает ладони на уровне плеч, предоставляя свою уязвимость. Прислуга и Минг, убедившись в здравии Принца, вернулись на свои места, готовые в любую секунду обслужить супругов.       Король какое-то время наблюдал, после вновь оживился, возвращаясь к ужину.       — Ты так ничего не выбрал? Может, у тебя есть особенные предпочтения? Если понадобиться, я могу приказать принести тебе всё необходимое.       — Нет-нет, я уже присмотрел себе кое-что. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, — заверил юноша, наложив на тарелку первое, что подвернулось по́д руку.       Мужчина снова замолчал, исподлобья продолжая наблюдать за увлечённым едой вампиром, не замечая, как рука сжимала бокал всё сильнее, пока Эльф не расслышал тихий треск. Маленькие трещинки выглядывали из-под его ладони, и он поспешно поставил бокал на стол таким образом, чтобы его заслоняли угощения и графины с напитками от зоркого глаза супруга.

***

      После ужина Минг проводил Принца до его покоев, пожелав напоследок хорошего вечера. Правда, сам вечер обещается быть долгим и скучным, а в этом Кай не видит ничего хорошего. Но Мингу он ответил добродушной улыбкой. Было бы некрасиво с его стороны так холодно обойтись со своей личной прислугой. Да и в силу своего характера он бы ни за что такого себе не позволил.       Смит развалился на кровать с утомлённым выдохом, так и не переодевшись. Его не покидала мысль о возможном заговоре, что так нещадно раздирает и без того его неспокойное сердце, а мозг заставляет анализировать и быть постоянно начеку, подключая все органы чувств, что, порой, приводит к головокружению и моральному истощению.       Не так он себе всё это представлял. Совершенно. Он больше ни на секунду не может расслабиться рядом со Стормом. Но ведь тогда, на их помолвке, он был единственным, кто был рядом и постоянно шептал ему утешные слова, от которых прибавлялась какая-никакая но уверенность.       Будто он всё понимал… как ему сейчас тяжело принять произошедшее… как он был потерян и беспомощен, словно слепой котёнок, в огромнейшей смешанной массе незнакомых ему существ… как он был не согласен со всем тем, что происходит сейчас. Морро принимал это, как казалось Принцу, с открытой душой и поддерживающе приобнимал его сзади своим крылом, от которого исходило приятное тепло. Он не отходил от него. Ни на шаг. И Кай это ценил, начиная влюбляться.       А теперь… он ничего не понимает. Не понимает Сторма, его поведение, свои чувства к Эльфу. Того будто подменили, а вместе с прежним обликом исчезло и то тепло, которое отличается от тепла Маи. Оно было не столько родным, сколько таким же приятным. Кай запутался. Окончательно. Или же его пугает то, что он перестал чувствовать от Короля всё искреннее и настоящее?       Вампир возмущенно завертел головой. Дурень! О чём он вообще думает?! Он не у себя в Королевстве под строгим присмотром Отца, чтобы всегда и везде искать какой-то подвох и остерегаться любой реакции Рэя, что неподвластна опознаванию даже его верной и чуткой жене. Морро ни за что не причинит ему вред. Он просто устал, поэтому какое-то время казался отрешённым и холодным.       Беседа за ужином так и не клеилась к огорчению юноши. А стать её инициатором как-то не хотелось, вдруг покажется навязчивым? Да и Король выглядел хмуро, совсем ненастроенным к какому-либо разговору.       Бывший Смит вспомнил, что перед ужином Морро успел переговорить о чём-то со своей стражей. Может, случилось чего?       Кай старается не нагружать свою голову чужими хлопотами и планирует занять себя чем-нибудь. Осмотрев свои покои, он не нашёл ни одной книжонки или чернил с листками, которыми можно было отвлечься, поэтому было решено взобраться на оконный овально-образный проём и исследовать своим зорким глазом представленную ему местность.       Но ближе к ночи, когда вампир наконец решается ложиться спать, к нему, на удивление, со стуком пожаловал не его личный прислуга со светловолосой макушкой, а один из стражников.       — Принц Кай, прошу простить, что врываюсь так внезапно, но не могли бы Вы следовать за мной до главного зала? Просьба Его Величества, — сухо отчеканил Эльф, не забыв кивнуть головой в знак уважения. Вампир застыл в недоумении. С чего бы Морро встречаться с ним в такой поздний час? — Он ждёт, — ничего против не сказав, парень согласно кивнул и вышел из покоев, следуя за стражником с пылающим фонарём в руке.       — Что-то случилось?       — Нет, ничего. Король просто хочет Вас видеть.       Кай замирает, резко останавливаясь и вводя в недоумение стражника, заставляя того развернуться.       — Всё хорошо… Ваше Светлость…? — подозрительно и медленно проговаривает Эльф с фонарём, с прищуром всматриваясь в бледное лицо юноши.       А тот не торопится отвечать. Что-то не так. Ибо, зачем стражнику понадобилось врать? Нужно немедленно что-то предпринять, иначе с ним может произойти нечто ужасное. На него кто-то покушается? Кто-то ещё из стражников? Близкого круга лиц Морро? Или вовсе неизвестный заказчик нанял кого-то, чтобы его похитили или, в худшем случае, убили?       Страшно. Неизвестность пугала, а напряжение нарастало. От освещения фонаря коридор за спиной Эльфа казался кромешным, но его уникальное зрение в любом раскладе позволит ему отлично ориентироваться в темноте. Собственно, в этом будет его преимущество, и он этим воспользуется прямо сейчас. Он не даст себя в обиду.       Выражения лица стража исказились в недовольстве. Видимо, тот понял, что Принц каким-то образом догадался о его замыслах. Эльф внезапно сделал выпад в сторону юноши, рассчитывая схватить за руку, но за долю секунды он ошеломлённо раскрывает глаза, запоздало понимая, что Вампира на прежнем месте уже не было. Он чудом устоял на ногах от резкого выпада, придерживая фонарь выше головы, чтобы ненароком не уронить, и оторопело поворачивается назад, не успевая разглядеть, как силуэт парня растворяется в темноте. Стражник гневно ругается и, расправив крылья, двинулся вперёд в поисках удравшего.       Эльф за считанные минуты преодолевает длинный коридор, натыкаясь на тупик, но шатена так и не заметил. Это ещё больше вывело из себя крылатого, однако поиски он продолжил, завернув к другой части замка.       Как только наступает гробовая тишина, Вампир решается спрыгнуть с потолка, ловко и бесшумно приземляясь. Не теряя времени зря, он бежит в противоположную сторону, оказавшись в итоге на мостике с высоким сводом, что соединяет восточную и западную части замка.       Во время экскурсии с Мингом днём он казался более привлекательным и прелестным за счёт светлого камня, сохраняющий в себе тепло от солнечных лучей, и растущих лиан с мелкими белыми цветками с пряным ароматом. Сейчас было совсем не до хороших воспоминаний об этом, правда, удивительном месте. В его родном доме подобного не было.       Наверно, нахлынувшие воспоминания о замке Вампиров решили сыграть с ним в злую шутку, подавляя бдительность, так как, вступив вперёд, стая горластых птиц, притаившаяся на потолке, оживилась и разлетелась по всему мостику, задевая жёсткими перьями лицо, бока, а вскоре и предплечья вампира, что пытались прикрыть собой глаза. Затем птицы из мостика врассыпную устремились по всему замку, вереща о «нарушителе».       У Кая сердце рухнуло куда-то вниз, понимая, что попался с поличным. Он тут же подорвался с места, надеясь скрыться на время в какой-нибудь тёмной башне. Юноша с ужасом вскрикивает, когда его сзади схватили за плечи грубые руки. Массивные крылья в миг сомкнулись перед глазами Принца, не давая увидеть окружение. Шатен дёргается, пытается вырваться и кусать ладонь, что прикрывала его рот и нос. Но его крепко держали, не давая и шанса пошевелиться. Крылья, что закрывали его полностью, оказывается, не позволяли через себя пропустить и свежий воздух, и от этого становилось невыносимо душно. Голова ощутимо пульсирует, всё тело горело, а конечности вянут на глазах из-за духоты и недостатка воздуха.       Странно, Вампиры способны на какое-то время обходиться без него, а тут он готов вот-вот потерять сознание. Неужели во время боёв именно таким способом Эльфы нейтрализовывали своих заклятых врагов? Удивительно, что это была его последняя мысль перед тем, как отдаться манящей темноте.

***

      Кай сдавленно и протяжно мычит, с усилием приподнимая голову от сырого каменистого пола и стараясь окинуть прищуром помещение, в котором оказался. Стояла непроглядная тьма, однако и тут его уникальное зрение не подвело, чётко вычерчивая очертания мебели и, кажется, заброшенного камина. Здесь была чья-то комната или нечто подобное на лабораторию, так как на столе с правой стороны и полках возле него лежали колбочки, капельницы, фарфоровые трубочки, потресканные временем пробирки. Также было много макулатуры и книг. Камин, собственно, был с левой стороны, покрытый весь в саже. Над ним в хаотичном порядке были прикреплены листовки; все наполовину обожжённые и мятые.       Вампир решает встать на ноги, чтобы осмотреться получше и найти выход отсюда, но за его запястья резко потянули назад, вынуждая плюхнуться обратно на сырые плиты пятой точкой. В гулком помещении раздался лязг цепей. Шатен неверяще таращиться на кандалы, прикреплённые к стене заржавевшим крюком позади него.       Тут поднялась паника. Его что… похитили? Что с ним сейчас будет? В курсе ли об его исчезновении стражники или сам Морро? Страшно… И так легко попасться. Неужели Отец был прав, и он на самом деле ни на что не годен?! Сколько ни обучай, сколько бы не трать на него лет на тренировки и искусство боя?       Принц утонул в свои неутешительные мысли, совсем потеряв счёт времени. С одной стороны, что он может сделать? Он намертво прикован к стене и, наверняка, заперт на ключ. Его с открытой дверью так просто не оставили бы, полагаясь только на заржавевшие цепи.       Воздух стоял не сухой и прохладный, и это больше всего радовало. Он бы надолго не стерпел жару в силу своих физиологических особенностей. Возможен ли тот случай, если он сейчас находится не в пеклом острове Авариэль, где чудом растут величественные деревья, кусты и сочные плоды, а в другом месте?       То, что похитителями, или же их сообщниками, оказались некоторые из стражников самого Короля Эльфов, не казалось ему абсурдным и неожиданным. Его определенно кто-то хочет прикончить, хочет заставить его Отца страдать от потери «любимого сынишки». В романах часто Кай сталкивался с подобным: дети Королей всегда обречены на смерть, если их родители перешли кому-то дорогу; таким же влиятельным, как и они сами.       Удивительно, как они все пережили войну. На его старших братьев было совершено столько покушений… Один из них и вовсе видел в бою самого Морро, но всего на пару минут. Но этого несчастного времени было предостаточно, чтобы успеть сто раз подумать прежде, чем нападать на разгневанного Короля, тогдашнего Принца Эльфов. Тот вытворял уму непостижимые вещи, словно сражался не острыми клинками, что были привычным оружием Эльфов, а тёмной магией. Конечно, больше эффективности придавали крылья, которые при одном взмахе отбрасывали вампиров-солдатов на землю, не позволяя подпустить к себе ни на метр. Настолько Принц был искусным воином и недостижимой мишенью…       Эдмунд - старший из братьев - рассказывал увиденное за столом своей семье под яркими впечатлениями, а его глаза горели искренним восхищением и желанием совершенствоваться дальше, чтобы хоть как-то приблизиться к главному противнику и суметь дать отпор, зная, что победишь. Тогда почти все члены семьи смотрели на него с открытым ртом, не зная, восторгаться или бояться. Рэй был мрачен как никогда, вставляя свои колкие комментарии насчёт будущего Короля Авариэль, однако признавал, что тот действительно достойный соперник и его просто так не согнуть в три погибели.       — «Ещё зелёный… молодой совсем… а уже права качает на наших границах… распространяет на всех своё влияние… зарабатывает авторитет… смешно и немыслимо!» — ворчал глава Смитов, с нервозностью откусывая говядину и продолжая бубнить, как в бреду. — «У него однозначно есть связи с несколькими Королевствами… ему кто-то помогает, обучает… иначе и быть не может!»       Тогда Кай слушал Отца в пол-уха, даже не догадываясь, что братья и Рэй горячо обсуждали его будущего мужа. Никто из них не мог предугадать и даже задуматься, что такое возможно. Времена меняются, а войны и другие масштабные происшествия схожего характера только ускоряют перемены.       Юноша не сразу услышал, как за дверью неизвестный закопошился над замочной скважиной. Дверь покорно отворилась, впуская внушительную фигуру в подвал.       Сердце вампира пропустило удар. Перед ним стоял его супруг со светящимся фонарём в левой руке, который он оставил на столе. Король приближался к нему, и Смит выдохнул с большим облегчением, всеми силами сдерживая себя, чтобы не наброситься на радостях. Однако, янтарноглазый все равно подорвался навстречу настолько, сколько позволяли ему цепи, которые скверно завыли скрипом, будто предвещая что-то ненастное. Но шатену было не до неприятнейшего звука; он словно в вакууме, расслышал его глухо и не сразу.       Но мгновенную пощёчину он прочувствовал во всей красе, вдребезги разбивая окрылённый хрупкий барьер.       Он свалился назад, больно ударившись боком, предельно зажмурившись, а после ошарашенно раскрыв глаза. Помещение вновь кажется гнетущим и зловещим, а заметный след на щеке жёг ровно настоящему огню. Вампир дрогнувшими пальцами дотронулся до неё, отказываясь верить в происходящее.       Нет-нет-нет-нет. Такого быть не может. Он же оберегал его. Дарил тепло и уют. Успокаивал и располагал одним ласковым взглядом. Давал клятву в вечной любви на их помолвке! Почему? Почему именно он?!       Глаза начало предательски щипать, и Смит зашипел, жалобно проскулив, когда за его волосы дёрнули вверх, вынуждая подняться на колени. Морро внимательно вглядывался в искаженные черты лица вампирёнка, но когда взгляд опустился на синий опечаток, безумные искры заплясали в малахитах. Он сжал локоны волос сильнее, с садистским наслаждением вслушиваясь в болезненные стоны.       — Добро пожаловать в новый дом, кровопийца, — желчно прошептал Эльф, горячо опаляя чужое ухо, и отбросил податливое тело к холодной стене, по которой юноша обессиленно свалился на пол.       Король встал, довольно прикрыв глаза и ухмыляясь данному стечению обстоятельств. Теперь он волен делать с ним что душе угодно. Не успев полностью придти в себя, Кая настигает удар точно в живот острым мыском кожаных сапог. Не выдержав, изо рта Принца полетела багровая струя. Тело Смита трясло в судорогах в то время, как Сторм подходил к шкафчикам, откуда неторопливо доставал пакеты с медицинским подносом.       — Почему? — отхаркиваясь, сдавленно прохрипел шатен, подняв стеклянные глаза на профиль супруга и аккуратно придерживая ладонью больное место. — Только из-за того, что я вампир?       Не дождавшись ответа от Эльфа, рассматривающий что-то перед собой, Смит с разочарованием понимает, что всё повторяется. Любви никакой и в помине не было. Его надурили.       — Вы отлично притворялись. Настолько, что я доверил вам своё сердце.       Король отвлёкся от своего занятия лишь для того, чтобы хорошо осмотреть картину перед собой. Парнишка держался ровно тремя конечностями, испепеляя зрелым осознанным взглядом.       «Испепеляя? Разве такое возможно у вампиров?»       Морро приблизился к застывшему Каю, что прищурил горящие глаза скорее от жгучей досады и отчаяния, нежели от злости. Окровавленного острого подбородка коснулась кожаная перчатка, вынуждая приподнять голову выше.       — Довериться мне - было последнее, что ты должен был сделать, будучи членом своей королевской бесовской семейки, — слова полюбившегося голоса дырявили хрупкое горячее сердце вампира поострее любого осинового кола. — Во всей сложившейся ситуации ты должен винить только самого себя.       Отстранившись от юноши, Сторм вынул из пакета острые и не очень медицинские инструменты, тут же выбирая тонкие щипцы, что опасно поблёскивали от отражения фонаря. Проверив их надёжность, Эльф подошёл к супругу наглейшим образом улыбаясь. Хватая того за волосы, он столкнулся с янтарными глазами, что стояли на мокром месте и немыслимо светились в темноте.       Дальше всё происходило очень быстро и мучительно. Король твердой хваткой схватил шатена за горло, намеренно продавливая болевые точки. От неожиданности и недостатка кислорода Смиту пришлось открыть рот, чего и добивался Эльф. Он направил миниатюрные щипцы к одному из клыков и, умело подцепляя, со всей силы дёрнул ими вниз.       В помещении разразился истошный крик. Смиту было настолько больно, что хотелось умереть и избавить себя от этих мучений. Прежнее миловидное лицо теперь перепачкано дорожками слёз и собственной кровью. Из пульсирующей и теперь пустующей дёсны обильно струился багровый ручей. От этого плиты под юношей были облиты лужей, а брызги задели рукава тёмно-зелёного мундира, который Король забыл переодеть в более подходящую одежду для сие процедуры. Больно сильно он торопился заскочить к своему супругу, решая как можно скорее всю свою бумажную работу. Долгие ожидания стоили того, чтобы сейчас лицезреть столь невероятное зрелище.       Перед ним согнулся пополам кровопийца, стараясь перекрыть струю дрожащей ладонью. Последовал очередной удар по челюсти, выбивая ещё два зуба и вытягивая из бедолаги протяжный вопль. Король неспеша подобрал их шёлковым платком и, хорошо разглядев, с наигранной разочарованностью выдыхает.       — Боюсь я ожидал увидеть совсем не это, — он издевательски медленно приближался к лежащему и трясущемуся телу, что постепенно сворачивается калачиком. Довольный запуганным и ужасным состоянием своего супруга, брюнет растянулся в паскудной ухмылке, присев на корточки. — Мне интересны только твои прелестные клыки.       Смит пытался подползти подальше к стене, чтобы хоть каким-то образом увеличить расстояние между ними. Под безумное хихиканье юноша отчаянно вопит, когда его дёргают обратно за ногу.       — Ты сумасшедший! Если так жаждешь моих мучений и смерти, мог бы убить меня прямо сейчас!       — О чём это ты? — Король наигранно удивляется, под себя расположив сопротивляющегося вампира. — Какой в этом интерес, если я тут же с тобой расправлюсь? — он наклонился ниже, горячо опаляя бледную шею. Бывший Смит раздраженно дёрнул ей, словно от ожога: король впервые стал для него противным. — У меня стоит много планов на твой счёт, так что не думай, что сможешь легко отделаться от меня. Отныне твоя бездушность больше не будет знать покоя.       За его челюсть болезненно ухватились, щипцами цепляясь уже за другой верхний клык, но на этот раз измывательски долго вынимая его на себя. Всё тело и внутренности Кая стали ледяными, конечности под внушительной фигурой Эльфа судорожно барахтались, а горло горело невыносимым огнем, когда он кричал, срывая горло. Во второй раз эхом прозвучал неприятнейший хлюп, и на окровавленных щипцах оказался второй клык.       Получив желаемое, Король Эльфов отпустил вампира, позволяя тому рухнуть всем своим весом на грязные, мокрые плиты. Разглядывая замазанный клык, словно историческую находку или драгоценный камень, Сторм бережно окутал его платком рядом с первым и другими двумя выбитыми, как выяснилось, резцами, спрятав их всех вместе в кармашек мундира и иронично постучав по нему пару раз.       Он встал на ноги, восседая над сжавшимся телом в позе эмбриона, чувствуя нездоровое наслаждение и превосходство над своей жертвой. Бедный мальчишка представлен весь в крови. Лицо, руки, волосы, одежда - были в омерзительно-устрашающих пятнах. Он не прекращал захлёбываться горячими слезами, даже не стараясь вытереть рукавом бегущие сопли; было совсем не до этого и невыносимо больно.       Больше не желая наблюдать за столь жалкой картиной, Морро развернулся к выходу, не забыв прихватить фонарь. Из теории и жизненного опыта он убеждён, что вампирам нет необходимости в дневном свете или освещении. Они и без этого способны отчётливо видеть даже в кромешной тьме.       Бесовские ночные кровососы!       — Сладких тебе снов, дорогой, — гадко и сахарно кинул он напоследок, и за ним гулким эхом захлопнулась дверь.       Трясущийся в судорогах вампирёнок остался совершенно один со своими кошмарами и вселенской обидой, которая целиком и полностью поглотила его ранее чувственное сердце.