close your... gestalt

Громкая музыка больно бьёт по ушам, и времяпрепровождение здесь становится не самой лучшей идеей после очередного так или иначе рабочего дня. Ей быстро надоедает вся эта тусовка – примерно через три-четыре танца и не один десяток заинтересованных взглядов, что не смущают, но и не радуют. - Слушай, мы уже старые для таких тусовок, поехали в отель, - просит она, обращаясь к своему директору и срывая голос в надежде перекричать музыку. - Это потому что здесь нет Билана? - смеётся он, догадываясь, почему ей так скучно и хочется поскорее уйти. - Это потому что у меня сейчас лопнет голова от громкости, - поясняет блондинка, беря его за руку и утягивая следом за собой по направлению к выходу. Она специально не стала списываться с Димой перед выходом, почему-то надеясь, что он всё-таки приедет, и что вся эта ситуация не сыграла особой роли. Но он не объявился ни через двадцать минут, ни через сорок, ни через час, и это весомый аргумент для того, чтобы прервать всё веселье и пойти лечь спать. - Поль, если честно, я бы остался, - неожиданно говорит мужчина, уже стоя на улице и дожидаясь машину. - Блин, я же даже не спросила тебя, - отвечает она, виновато глядя на него, - Конечно, оставайся, я сама доеду до отеля... - А потом твоя мама, если что, оторвёт мне голову, - констатирует он, не собираясь отпускать её одну, как это было в первый день, когда у него не получилось прилететь вместе с ней. - Ну, я же не маленькая и не беспомощная, - настаивает Пелагея, не наблюдая в этом никакой проблемы, - Всё, видишь, уже даже машина приехала... Я доеду и напишу тебе, что всё ок, а ты иди и оторвись там за нас обоих! - Так звучит, как будто мне лет пятнадцать, и я отпросился у мамы на ночёвку к другу, - смеётся он, отчего и ей становится очень смешно, - Ладно, езжай, только реально напиши, а не как ты обычно... приехала, пошла заниматься своими делами и забыла. Он помогает ей сесть в машину и даже провожает взглядом, действительно надеясь, что за эти двадцать минут пути от ресторана до отеля с ней ничего не случится. Их рабочие отношения не подразумевают нахождение рядом друг с другом каждую секунду, хотя по-хорошему он, конечно, не должен был отпускать её одну, но её побег отсюда из-за «больной головы» – сам по себе выдуманный повод, и вполне логично, для кого этот повод выдуман. Её личная жизнь его в любом случае не касается, а рабочий день на сегодня уже подошёл к концу, и, стало бы, они имеют полное право не докладывать друг другу о своих дальнейших планах.       Было бы слишком глупо уведомлять её о том, что тусовке с коллегами по цеху он предпочёл мини-бар и остался у себя в номере, поэтому Дима тоже ничего не пишет ей вечером. Их утренний разговор заметно приземлил его, а отъезд Алёны окончательно отрезвил и заставил задуматься над происходящим. Меньше всего он ожидает увидеть её за дверью, когда в номер стучатся, почему-то решив, что это обслуживающий персонал забыл принести что-то из его заказа. - Ты один? - сразу уточняет девушка, озираясь по сторонам и опасаясь острых предметов, что вполне могли бы уже лететь в её голову, будь тут Алёна. - Один, - кивает он, пропуская её внутрь, - Она улетела ещё днём: обиделась, что я ночевал у тебя. - А что у вас вообще с ней происходит? - спрашивает она, проходя вглубь номера и тут же замечая его одиночный банкет на журнальном столике в гостиной. - Выпьешь что-нибудь? - предлагает Билан, открывая дверцу мини-бара. - Нет, вообще-то я зашла извиниться, - неожиданно выдаёт Поля, чем сильно удивляет его, - Я на тебя наехала утром, ещё и Бузову зачем-то приплела, хотя прекрасно всё понимаю... - Не знаю, что ты понимаешь, но ни с ней, ни с Алёной у меня ничего нет, - на всякий случай уточняет он, чтобы ещё раз прояснить ситуацию. - Зачем ты опять передо мной оправдываешься? - искренне не понимает она. - Я не оправдываюсь, а может, и оправдываюсь, но мне просто важно, чтоб ты это знала, - отвечает он, делая глоток виски с колой и отставляя стакан обратно на стол, - Мы расстались с Алёной месяц назад, в тот же день, когда ты меня поцеловала... - Только не говори, что из-за меня, - говорит она, растерянно глядя на него. - Ты тут не причём, по крайней мере, в том смысле, в каком ты думаешь, - усмехается Дима, догадываясь, как это всё выглядит со стороны, - Всё к этому шло последние полгода, а той ночью я просто понял, что это финиш; что я уже ничего к ней не чувствую. - Ты сказал, что хотел понять, что это значит, - напоминает она, нервно кусая губы, - Это значит, что в тот момент мне этого очень хотелось, и я не думала о последствиях... Расстояние между ними и так ничтожно мало, но он окончательно сокращает его, подходя к ней почти вплотную и тоже выбирая тот вариант, где ответом будет «не думать о последствиях». Резко подаваясь вперёд и не дожидаясь, пока он сделает это первым, она сама приникает к его губам и обвивает шею руками. Он сжимает её талию в своих руках, ощущая, как в номере становится ужасно жарко даже при работающем кондиционере. Он опускается с поцелуями на её шею, ключицы и грудь, отдавая должное её открытому платью. Она жадно хватает губами воздух, а затем так же резко отстраняется в сторону, почти отталкивая его и отрицательно мотая головой. - Нет, Дим, не надо, - тихо говорит блондинка, тяжело дыша и испуганно глядя на него, - Мы сейчас всё испортим... Он непонимающе смотрит на неё и не знает, что сказать, судорожно выдыхая и прикрывая глаза. - И что ты предлагаешь теперь? Сделать вид, что ничего не было? - он не в курсе, какие у них теперь варианты. - Я улетаю завтра, - зачем-то говорит она, неуверенно делая шаг назад, а затем ещё и ещё, - Извини ещё раз, ладно? От её «ладно?» до хлопка двери всего десять секунд, за которые он успевает лишь нервно рассмеяться, всё ещё не до конца осознавая, что сейчас произошло. И почему это произошло именно с ними. Он продолжает стоять на том же самом месте, где несколько минут назад беспрепятственно целовал её, и она отвечала на поцелуй, ещё не переживая насчёт того, что это может всё испортить. - Господи, какая я же дура, - шепчет она, рассматривая своё отражение в зеркале лифта. На фрустрацию остаётся слишком мало времени, как только она возвращается в номер и спешно складывает вещи в чемодан, планируя то ли сбежать, то ли переехать сразу на другую планету. Ею движут исключительно эмоции, которых в эту секунду становится очень много. Прям-таки через край. И в этот момент Поля окончательно перестаёт мыслить более-менее рационально, находясь на этой тонкой грани между идиотизмом и безумием. Он убирает со стола весь свой импровизированный банкет, именуемый ужином, и понимает, что идти сейчас к ней нет необходимости. В лучшем случае она просто не откроет, а в худшем не захочет ничего обсуждать второй раз за день. Ему бы очень хотелось свалить всю вину на себя и сделать вид, что это он всё придумал; он первый начал; и ему за это отвечать, но она сама поцеловала его. Сама потянулась к нему, несмотря на то, что секундой позже он бы всё равно сделал тоже самое. Он бы не выдержал этой пытки, когда она так непозволительно близко сотый раз за последние три дня, а до этого ещё три дня. Он держал себя в руках довольно долго, и если это был его «приз», то окей. Но что он будет делать, если этот приз к херам перечеркнёт всю их прекрасную дружбу, что номинально существовала как минимум до той самой минуты?..