Неправильная Малфой

Войдя на другой день утром в Большой зал, Ами, Гарри, Рон и Гермиона первым делом увидели компашку слизеринцев которые дружно обсуждали какую-то забавную историю. Среди них так же были Драко, Тео, Блейз, Крэб и Гойл, но в отличие от других были спокойны. Заметив Гарри, кто-то из них смешно изобразил обморок, и вся компания, кроме упомянутых пятерых, схватилась за бока от хохота. Пусть ситуация была не слишком уж весёлая троих гриффиндорцев явно удивило то что Малфой был не в самом центре, а смирно сидел в старонке. — Не обращай внимания на этих идиотов, — шепнула Гарри шедшая за ним Гермиона. — Просто не обращай, и все... — Эй, Поттер! — взвизгнула похожая на мопса Пэнси Паркинсон. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у! По всей видимости ей уж больно хотелось зацепить Драко, ведь после сказанного она мигом повернулась к тому наблюдая за реакцией, но та не оправдала её надежд. Он лишь лениво бросил на неё взгляд после чего вернулся к своей тарелке и четверым парням рядом. Гарри же, нахмурившись, сел за стол гриффиндорцев рядом с Джорджем Уизли. Ами была благодарна тому что Драко держал слово, да и он явно приложил руку к тому чтобы её не трогали, и это вполне её устраивало. Хмыкнув и отвернувшись от Драко Ами села рядом с Гарри. — Вот, возьми расписание уроков для третьекурсников. — Джордж протянул несколько кусков пергамента. — Что с тобой, Гарри? — Это все слизеринцы, — сказал Рон, садясь рядом с Гермионой и кивнув на соседний стол. — Уверен Малфой строит какой-нибудь грандиозный план, раз щас притих. — Рон я же говорила что, договорилась с Драко. Джордж взглянул на Малфоя — тот сидел абсолютно спокойно. Не обращая внимания на всех остальных. — И правда странно. Обычно он тот ещё гнусный тип, — сказал он спокойно. — А вон те двое, — он показал на двух больше всех смеющихся парней, — Вчера вечером в поезде, когда в вагон вошли дементоры, так не петушились. Вбежали к нам в купе, все трясясь от страха. Помнишь, Фред? — Чуть в штаны не наложили. — Фред бросил на них полный презрения взгляд. — Честно говоря, — сказал Джордж, — я и сам испугался этих красавцев. — Смотришь на них, и как будто все внутренности у тебя заморозило, — подхватил Фред. — Но ведь никто в обморок не упал, — тихо проговорил Гарри. — Выкинь из головы, — ободрил Джордж Гарри. — Отцу однажды пришлось поехать в Азкабан, помнишь, Фред. Он говорит, что страшнее места на земле нет. Несколько дней не мог опомниться. Дементоры, сказал, высасывают из живого человека все крохи тепла и радости. Большинство узников по–настоящему сходят с ума. — Посмотрим, как слизеринцы будут веселиться после первой игры, — сказал Фред. — Ведь первый матч сезона — Гриффиндор против Слизерина. Единственный раз, когда Гарри столкнулся с Драко на поле лицом к лицу, вид у того был плачевный. Гарри повеселел и налег на сосиски с жареными помидорами. Ами и Гермиона углубились в расписание уроков. — Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила Гермиона. — Согласна, вот эти очень интригующие, — показала на парочку предметов в списке Гермионы Ами. — По–моему, девочки, они что–то напутали с вашим расписанием. — Рон заглянул Гермионе через плечо. — У вас по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается. — Мы справимся. Мы все обсудили с профессором Макгонагалл. — Так что братик не переживай у нас всё схвачено. — Нет, вы только посмотрите, — рассмеялся Рон. — Сегодня утром в девять часов у вас прорицание, а под ним, тоже в девять, изучение маглов. И вот еще. — Рон пониже нагнулся над расписанием, не веря глазам. — Чуть ниже нумерология, и тоже в девять. Конечно, вы у нас самые умные. Но не до такой же степени, чтобы присутствовать на трех уроках одновременно. — Не говори глупостей, — сказала Гермиона. — Как можно быть в одно время на трёх уроках? — усмехнулась Ами. — Ну, а как же тогда... — Передай мне, пожалуйста, джем, — прервала его Гермиона. — Но... — Скажи, братец, почему тебя так волнует наше расписание? Герми ведь тебе уже объяснила, что мы все обсудили с профессором Макгонагалл. Как раз в эту минуту в Большой зал вошел Хагрид. На нем была кротовая шуба, в огромной ручище он держал за хвост дохлого хорька и рассеянно им помахивал. — Привет! — помедлил он у стола гриффиндорцев. — Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Я сегодня, это, как его... с пяти утра на ногах... Готовлюсь к уроку... Волнуюсь, конечно... Учитель!.. Нет, честно... Большой зал быстро пустел, ученики спешили на первый урок. Рон посмотрел в расписание. — Надо спешить. Прорицание на самом верху Северной башни. Туда идти минут десять, не меньше. Допили чай, попрощались с Фредом и Джорджем и пошли к выходу. Когда проходили мимо слизеринцев, сидевшая в сторонке пятерка помахала Ами. Девочка улыбнулась, она была очень рада тому что Драко держал своё обещание. К Северной башне идти и идти. За два года в Хогвартсе друзья не успели исследовать все закоулки замка, а в Северной башне и вообще не были. — Наверное, есть более короткий путь, — задыхаясь, проговорил Рон на площадке восьмого этажа. На одной из стен висел большой холст, на котором ничего не было, кроме зеленого луга без всяких признаков жизни. — Наверное, нам сюда, — махнула рукой Гермиона в сторону коридора, идущего вправо. — Вряд ли, — возразил Рон. — Он ведет к Южной башне. Видишь, из этого окна видна часть озера... Пока Рон и Гермиона спорили, а Гарри принялся рассматривать картину с лугом, Ами осматривалась по сторонам чтобы хоть примерно понять где они вообще очутились, но это не привило её не к какому результату от слова совсем. От бесчисленно похожих коридоров и лестниц уж начинала кружиться голова. Пусть она довольно часто в прошлом году проводила время с близнецами, которые то и дело показывали ей потайные ходы, это совсем не помешало ей сейчас потеряться. Но вдруг поток её мыслей прервал чей-то крик. — Эй! — закричал упитанный коротышка, бряцая рыцарскими доспехами с той самой картины которую рассматривал Гарри. — Как смеете вы, подлые людишки, вторгаться в мои владения? Пришли поглазеть, как я упал? Прочь отсюда, негодяи! Бешеные псы! Друзья с изумлением глядели, как крошечный рыцарь, обнажив меч, стал яростно им потрясать. Но меч был слишком велик, рыцарь замахнулся, не рассчитав силы, потерял равновесие и пал ничком на траву. — Вы не сильно ушиблись? — спросил Гарри, подойдя ближе к картине. — Пошел отсюда, подлый трус! Жалкий проходимец! Крошка рыцарь поднялся на ноги, схватил рукоять меча, дернул, но меч глубоко ушел в землю и, как он ни тянул, не поддавался. Рыцарь опять плюхнулся на траву, поднял забрало и отер с лица пот. — Послушайте, — воспользовался Гарри передышкой в борьбе с мечом. — Мы ищем Северную башню. Может, вы знаете, как туда пройти? — Вы сбились с пути! — Гнев рыцаря как рукой сняло. Он вскочил на ноги, клацнув доспехами. — Следуйте за мной, друзья! Мы достигнем цели или геройски погибнем в схватке с врагом! Еще раз безуспешно дернул меч, попытался влезть на толстяка–пони — не смог, но это не остудило его пыл. — Тогда пешком, сэры и прекрасные леди! За мной! И он помчался, бряцая доспехами, к левому краю полотна. Выскочил из рамы — только его и видели. Друзья сорвались с места, следуя за удаляющимся лязгом. Иногда рыцарь появлялся, вбежав в очередную картину, и опять исчезал, слышался только шум его доспехов. — Крепите дух пред тяжким испытанием! — крикнул на высокой ноте рыцарь, объявившись среди растревоженных дам в кринолинах. Полотно с дамами висело на стене в самом начале узкой винтовой лестницы. — Ну нет, только не лестницы, — с отдышкой простонала Ами. Гарри, Рон и Гермиона тоже не были рады взбираться вверх после такой пробежки. Но выбора особо не было так что все четверо шумно отдуваясь потопали вверх по крутой спирали ступенек и наконец услыхали над головой многочисленные голоса — значит, кабинет прорицаний где-то совсем рядом. — Прощайте, друзья! — крикнул рыцарь, ныряя головой в картину со зловещего вида монахами. — Прощайте, мои соратники! Если когда-нибудь вам понадобится благородное сердце и стальные мускулы, кликните сэра Кэдогана! — Ага, кликнем, конечно, — сказала Ами, едва рыцарь пропал из виду. — Когда понадобится сумасшедший, — пробубнил Рон. Еще несколько ступеней, и они очутились на тесной площадке, где столпился весь класс. На площадку не выходила ни одна дверь. Рон толкнул Гарри и указал на потолок — там была круглая дверца люка с бронзовой табличкой. «Сивилла Трелони, профессор прорицания», — прочитал Гарри. — Круто, и как мы должны туда попасть по вашему? — Съязвила очень недовольная Ами после такой «весёлой» пробежки. И точно в ответ на её вопрос, дверца люка внезапно открылась и прямо к ногам Ами опустилась серебристая веревочная лестница. Класс в изумлении притих. — Только после тебя, — улыбнулся Рон явно недовольной сестре. Ами злобно выдохнула и полезла на верх. Она очутилась в очень странном классе. Скорее это был не класс, а что–то среднее между мансардой и старомодной чайной. В комнате, погруженной в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задернуты, многочисленные лампы задрапированы темно–красным шелком. Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжелый дурманящий аромат. На огне закипал большой медный чайник. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запыленные птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрепанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек. За Ами из люка показался Гарри, а следом Рон, скоро к ним присоединился весь класс, говоривший почему-то шепотом. — Где она? — спросил Рон. Откуда-то из полумрака раздался приглушенный, почти неземной голос: — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Увидев профессора Трелони злость и недовольство Ами мигом улетучились и она изо всех сил старалась сдержать смех, уж больно профессор была похожа на стрекозу. Она была очень худа, толстые стекла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, на плечах разовая в серебряных блестках шаль. С тонкой шеи свисают бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшены перстнями и браслетами. — Садитесь, деточки, садитесь. — Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей. Толкаясь, стали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуф. Ами, Гарри, Рон и Гермиона сели вокруг одного стола. — Приветствую вас на уроке прорицания. — Сама Трелони села в широкое кресло возле камина. — Меня зовут профессор Трелони. Скорее всего, вы до сих пор еще меня не видели. Я редко покидаю свою башню. Суета и суматоха школьной жизни затуманивают мое внутреннее око. Никто ничего не ответил на это неожиданное заявление. Сивилла Трелони легким движением плеч поправила шаль и продолжала: — Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов... Гарри с Роном, улыбнувшись, взглянули на подруг сидевших рядом, Гермиону слова профессора прорицания ошеломили: как это книги хоть в чем-нибудь бессильны помочь?! Ами же это не удивило в отличие от подруги она знала что многое не узнаешь только по книгам. Так что её возмутила реакция друзей, за что Рону(потому что он сидел рядом) прилетело от неё локтем в бок. А Трелони тем временем продолжала: — Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. — Профессор переводила взгляд с одного возбужденного лица на другое. — Этот дар дается немногим. Вот вы, — неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, — не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? — Надеюсь, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Я бы на вашем месте не была столь уверена, — сказала профессор Трелони, и пламя камина заиграло на ее длинных изумрудных серьгах. Невилл прерывисто вздохнул. Ами усмехнулась, Трелони казалась ей невероятно забавной, так просто говорить что-то подобное Невиллу надо было уметь. А профессор невозмутимо продолжала: — В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам. Во втором семестре займемся хиромантией. Между прочим, моя крошка, — Трелони метнула взгляд на Парвати Патил, — вам следует опасаться рыжеволосых. Парвати бросила испуганный взгляд на Рона, который сидел прямо за ней, и подвинула свое кресло в сторону. Ами отклонилась в бок и изобразила страх в глазах смотря на брата. Лицо Рона от такой реакции Ами надо было видеть. Сначала на нем появилась недоумевающая и потупленная гримаса, а после он цокнул и закатил глаза. Ами и наблюдающий за братом с сестрой Гарри ели сдерживались чтобы не покатиться от смеха. — В летнем семестре перейдем к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадет голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет... Класс напряженно притих, а профессор Трелони продолжала, ничего не замечая: — Вы, деточка, не могли бы... — обратилась она к Лаванде Браун, сидевшей к ней ближе всех, та в страхе съежилась, — дать мне самый большой серебряный чайник? Лаванда с облегчением вздохнула, встала с кресла, взяла с полки огромный чайник и поставила его на стол перед профессором. — Спасибо, милая. Да, между прочим, то, чего вы больше всего опасаетесь, случится в пятницу шестнадцатого октября. Лаванду пробрала дрожь. — А теперь я попрошу вас разбиться на пары, взять с полки чашку и подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и будете пить, покуда на дне не останется гуща. Левой рукой поболтайте ее круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока жидкость стечет, и передайте чашку напарнику. Оставшиеся на стенках чашки чаинки кое-что ему скажут. Растолковать увиденное поможет учебник «Как рассеять туман над будущим», страницы четвертая и пятая. А я буду ходить между столами и помогать вам. Вы четверо, — показала она на Ами, Гарри, Рона и Гермиону, — останьтесь, пожалуйста, вчетвером за одним столом, иначе боюсь на всех места не хватит. Мой мальчик! — воскликнула Трелони, схватив за руку Невилла, который встал с пуфа и потянулся за чашкой. — Пожалуйста, после того как разобьете первую чашку, возьмите вторую из голубого сервиза. Розовый мне жалко. Это мой любимый. И конечно, не успел Невилл взять в руки чашку с блюдцем, как раздался звук разбившегося фарфора. Профессор бросилась к нему со щеткой и совком для мусора. — Возьмите голубую. Очень вас прошу. Большое спасибо. Друзья с полными чашками вернулись за свой столик, быстро выпили обжигающий чай. Поболтали чашки, как сказала профессор Трелони, опрокинули на блюдце и обменялись чашками. Все открыли учебники на указанной странице. — Нашел, — сказал Рон. — Посмотри, Гарри, что ты видишь в моей чашке. — Коричневую жижу. — Тяжелый дурманящий дух в комнате нагонял сон, и Гарри с трудом соображал, что происходит. — Раскиньте хорошенько мозгами, мои славные. Пусть ваш взгляд проникнет сквозь покровы обыденного. — Голос Трелони долетал как из густого тумана. Гарри пытался сосредоточиться. — Кажется, вижу, — наконец сказал он. — Что–то вроде неясного креста... — Гарри склонился над учебником. — Это значит, что тебя, к сожалению, ждут «всякие беды и испытания». А еще, кажется, солнце. Но солнце, наоборот, означает «огромную радость»... Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость... — По-моему, у тебя с внутренним оком что–то неладно. Не мешает проверить. — подшутила над другом Ами. И трое подавили смешок, заметив, что профессор смотрит в их сторону. Гермиона же хмыкнула явно не находя это смешным. — Ладно, Герми что у меня там? — Без понятия, это все чепуха какая-то, — всматриваясь в чашку подруги возмущалась она, — но вроде тут закрытая книга, — Рон прыснул в кулак подумав о том что она везде видит одни только книги. Гермиона же недовольно посмотрела на того и вернулась к учебнику, — это значит тайны, кошка что значит предательство и ложь, и глаз это значит что надо доверять своему чутью. И правда бред. — А теперь моя очередь. — Наморщив лоб, Рон уставился в чашку Гарри. — Вижу темное пятно, похожее на цилиндр. Может, ты хочешь работать в Министерстве магии? Рон перевернул чашку. — А теперь точь-в-точь желудь. Давай посмотрим, что это значит. — Он пробежал открытые странички. — «Нежданная радость. Внезапно пролившийся золотой дождь». Красота! Надеюсь, ты со мной поделишься. — Рон опять перевернул чашку. — А теперь вижу какое-то животное. Допустим, это голова... похоже на беге... нет, скорее на овцу... Ами и Гарри прыснули, профессор Трелони обернулась. — Дайте–ка я взгляну, — сказала она, укоризненно глядя на Рона. Подошла к нему и взяла у него из руки чашку Гарри. Весь класс притих, ожидая ее объяснения. Профессор вращала чашку против часовой стрелки, внимательно рассматривая узоры на ее стенках. — Это сокол... Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг. — Кто этого не знает? — громко прошептала Гермиона. Профессор Трелони воззрилась на нее сквозь свои огромные очки. — Да все. Всем известно про Гарри и про Того–Кого–Нельзя–Называть. Ами, Гарри и Рон смотрели на Гермиону с восторженным изумлением. Гермиона никогда еще не позволяла себе так говорить с учителями. Профессор Трелони предпочла ничего не ответить. Она приблизила огромные глаза к чашке Гарри и снова вперилась в нее, продолжая вращать. — Дубинка... нападение... Боже мой, какая несчастливая чашка! — А, по-моему, это был цилиндр, — неуверенно протянул Рон. — Череп... опасность в дороге... Все смотрели на профессора Трелони, затаив дыхание. Она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. В тот же миг опять раздался звук бьющегося фарфора. — Невилл разбил еще одну чашку. Ами перестала веселиться и не задумываясь взяла друга за руку. Такое действие Ами на пару секунд отвлекло Гарри он еле заметно улыбнулся и сжал в ответ руку подруги. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу поблескивающую самоцветами руку. — Мой мальчик, мой бедный мальчик... Нет, милосерднее промолчать... Не спрашивайте меня... — Что вы там видите, профессор? — тут же спросил Дин Томас. Весь класс повскакал с мест, сгрудившись у стола Ами, Гарри, Гермионы и Рона, каждый старался заглянуть в чашку Гарри. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. — Что? — не понял Гарри. Но не понял не только он. Дин пожимал плечами, у Лаванды был явно недоуменный вид, остальные в ужасе прижали к губам ладони. Ами же сильнее сжала руку друга тяжело вздохнув, Гарри же вопросительно посмотрел на неё, такая реакция подруги его не на шутку испугала. — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть. У Гарри оборвалось сердце. Собака на обложке «Предзнаменований смерти» во «Флориш и Блоттс», собака ночью на улице Магнолий. Он сжал сильнее руку подруги, который был невероятно благодарен. Сейчас её относительно его маленькая ручка вселяла в него спокойствие и не позволяла отдаться отчаянью. Лаванда тоже зажала рот ладонью. Взгляды всех устремлены на него, всех, кроме Гермионы. Гермиона встала и подошла сзади к креслу, где сидела профессор Трелони. — По-моему, ничего общего с Гримом, — твердо произнесла она. Трелони смотрела на девочку с растущей неприязнью. — Простите меня, милая, за то, что я вам сейчас скажу. Мой мысленный взор видит вокруг вас совсем слабую ауру. Очень слабая восприимчивость волн, идущих из будущего. Симус Финниган так и эдак склонял голову. Даже сощурил глаза почти до щелочек. — Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, — он подвинулся влево, — то больше смахивает на осла. — Да перестанете вы гадать, умру я скоро или не умру! — вдруг воскликнул Гарри неожиданно для самого себя. И все сразу потупились. — На этом наш урок сегодня закончен, — произнесла Трелони своим самым потусторонним голосом. — Соберите, пожалуйста, все ваши вещи... Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Даже Рон старался избегать взгляда Гарри. И только Ами не отходила от него то беря за руку, то при обнимая тем самым поддерживала друга. — До встречи, дорогие мои, — замогильным голосом выдохнула Трелони. — И да сопутствует вам удача. Ах, да, Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке. А то можешь отстать. Друзья молча спустились по винтовой лестнице и поспешили на урок трансфигурации профессора Макгонагалл. Ну поспешили все кроме Ами с Гермионой которые сказав Рону с Гарри что зайдут в туалет направились в другую сторону где не было ни единой души. — Вроде тут никого, — зайдя в какой-то закуток осмотрелась по сторонам Ами. — Доставай маховик. Гермиона кивнула, и в следующею секунду достала его из-под мантии. Обернув себя и подругу она прокрутила маховик. Во круг время пошло вспять девочки видели как мимо них словно в обратной перемотке протекали ученики, за окном облака и солнце плыли в обратном направлении. Через пару секунд всё прекратилось и Гермиона спрятала маховик обратно. — Предлагаю первым делом на нумерологию. — Развернула пергамент с расписанием Ами. — Я не против, — кивнула Гермиона выходя из-за закутка вслед за подругой. — Вот только куда нам идти? Нумерология на третьем, а я лично не очень понимаю где мы находимся. — Пошли за мной я знаю короткий путь от сюда до кабинета трансфигурации. — Махнула рукой Ами направившись в противоположную сторону той от которой они пришли. — Ты уверена, что мы не встретим нас? — Да, не переживай, — завернула за ещё один поворот Ами. — Пришли! — Резко остановилась Ами, так что ей в спину врезалась Гермиона. Гермиона потёрла ушибленный лоб и выглянула из-за плеча Ами, но на своё удивление не увидела впереди никакого прохода или лестницы. Всё что предстало перед её взором очередная стена самая обычная совершенно ничем не примечательная. — Не смотри так скептически Герми, поверь это самый короткий путь. Ами подошла ближе и помедлив пару секунд нажала на один из кирпичей тот задвинулся внутрь, после она нажала на ещё два и вдруг прям посередине пропал кусок стены и за ним появился проход с лестницей ведущей в низ. — Ну что пошли? — Улыбнулась подруге Ами. Та кивнула в ответ и последовала в след за подругой. Они спускались по узкой лестнице, а после ещё пару минут по туннелю и в конце упёрлись в тупик. Ами снова нажала на три кирпича и открылся проход. Подруги оказались в паре проходов от нужного кабинета. — Ничего себе! Мы и правда совсем рядом с нужными кабинетами, поверить не могу! Ами откуда ты узнала об этом проходе? — Мне Фред с Джорджем рассказали, ну точнее показали. — Я же надеюсь вы не слишком много правил нарушили? — Тяжело вздохнула Гермиона. Нууу... — Помедлила Ами. — О смотри мы пришли, давай потом. Ами поспешила зайти в кабинет. Класс был круглой формы внутри стояли учительский стол и столы для студентов, висела доска и таблицы с числами. За последними партами сидели знакомые подругам слизеринцы. — О львёнок ты тоже ходишь на нумерологию? — Вскочил со своего места Тео. На него недовольно посмотрела профессор сидящая за своим столом. Уже было время начала урока, так что Ами с Гермионой уселись за первую парту и урок начался. — Здравствуйте, меня зовут Септима Вектор, я профессор Нумерологии. Сразу хочу вас предупредить мой предмет не самый лёгкий, так что если вы действительно хотите понять и изучить его нужно приложить много усилий. Не рассчитывайте на то что я буду давать какие-либо поблажки. Ну что ж, а теперь начнём урок. Откройте учебники на странице пять ... Нумерология понравилась Ами намного больше чем прорицание. Пусть, как и говорилось в слухах профессор Вектор была самой строгой из всех профессоров, но Ами это вполне устраивало. Хоть она и была строгой, преподавала интересно и сам предмет был логичным и не был бредом(как выразилась Гермиона) в отличие от прорицания. Да и было весело наблюдать за туповатым выражением лица Крэба и Гойла, которые явно сюда попали только из-за Драко. Магловеденье тоже было невероятно интересным, Ами ещё в детстве нравились маглы, но изучать их было проблематично. Так что теперь она наслаждалась во всю. — Ну что идём на трансфигурацию? — Вышла из кабинета магловеденья Ами. — Да думаю Гарри с Роном уже заждались, — усмехнулась Гермиона. Ами с удивлением и улыбкой на лице повернулась к подруге. Она не ожидала такой шутки от Гермионы. Два года назад когда они только познакомились Ами никогда в жизни не поверила бы если бы ей кто-то сказал о том что Гермиона будет так шутить, да и в целом что они станут лучшими подругами. Добрались до класса девочки раньше всех, по всей видимости остальные не могли найти кабинет. Гермиона уставилась на подругу которая занимала место в самом конце класса. — Ты чего вдруг? Давай сядем поближе. — Сядь с Роном... — подавленно произнесла Ами. Гермиона поняла её без слов. Для них двоих уже прошло много времени и переживания перекрылись другими мыслями и чувствами. Но одна мысль о Гарри заставила Ами снова погрузиться в размышления. Было ощущение, что произошедшее на прорицании случилось давно, но для Гарри и всех остальных это произошло всего пару минут назад. И Гарри это вряд-ли перестало волновать за время ходьбы от одного кабинета до другого. Пусть Ами совершенно не знала что ему сказать и как его успокоить она просто хотела сделать всё что могла, и этим чем-то являлось банальное нахождение рядом. Весь класс пришёл ровно к началу урока. Зайдя в класс Рон чуть не разинул рот от удивления при виде Ами и Гермионы спокойно сидящих в классе. Он уж было хотел спросить как они так быстро оказались, но время поджимало так что он просто уселся к Гермионе шепча ей что-то, от чего та по видимому просто отмахнулась. Гарри же осматривая класс решал куда ему сесть, хотелось сесть подальше чтобы хоть как-то скрыться от глаз всех присутствующих, но все последние парты были заняты. Неожиданно для него самого его взгляд остановился на подруге сидящей, к его удивлению не с Гермионой на первых партах, а одной на последней крайней. Она была единственно кто не оборачивался цепляясь за него взглядом, при этом место рядом с ней было свободно как бы говоря ему садиться рядом. Да и сама картина казалась ему невероятно красивой и завораживающей. Длинные, волнистые, черные как ночь волосы струились по плечам и спине подруги вниз, сама она перелистывала страницу очередной книги. Это был первый раз за несколько недель нахождения рядом с ней, когда Гарри заметил какой же красивой Ами стала за лето. Ему вспомнились слова одного из слизеринцев, Нотта вроде, о том что вскоре за ней будет бегать весь Хогвартс. И сейчас ему подумалось что тот был прав. Ведь казалось что она не живая, а прекрасное видение, которым можно восторгаться сколько угодно, но только тронь оно тут же истчезнет. Гарри очнулся от своих мыслей только тогда, когда уже сидел рядом с ней. В голове вспыхнули все смущающие мысли, которые только что были у него в голове, и его уши приобрели томатный оттенок. « Как только такие мысли об Ами, пришли в мою голову?» — Недоумевал он про себя. Быстро помотав головой, чтобы отвести навязчивые мысли, Гарри начал осматривать класс и тут же начал снова ловить на себе взгляды, все мысли насчёт подруги пропали из его головы, вернулись прежние и они были тоже довольно навязчивые. Урок уже начался, но Гарри почти не слышал, что профессор Макгонагалл рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. Ами же в отличие от него внимательно слушала, её очень интересовали анимаги, она даже думала о том чтобы самой им стать. Но о Гарри она не забывала и когда в очередной раз словила навязчивый взгляд направленный на Гарри взяла его за руку. Он вздрогнул не ожидая подобного, но украдкой улыбнулся и снова погрузился в раздумья. И даже не смотрел, как профессор превратилась у всех на глазах в полосатого кота со следами от очков вокруг глаз. В отличие от Ами, которая с восторгом смотрела на профессора. — Что сегодня такое со всеми вами? — спросила профессор Макгонагалл, приняв под звук легкого хлопка свой обычный облик. — Это, разумеется, неважно, но еще никогда не было, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов. И хотя все взгляды опять обратились к Гарри, класс как в рот воды набрал. Гарри хотелось спрятаться от всех этих навязчивых взглядов, но это к сожалению было невозможно. Он был очень благодарен подруге руку которой он сжал чуть сильнее. Гермиона подняла руку. — Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и... — Ах, вот оно что! Тогда все ясно. — Макгонагалл нахмурилась. — Можете, мисс Грэйнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть? Опять молчание. — Я, — наконец сказал Гарри. — Ну что ж! — Макгонагалл буравила Гарри взглядом. — Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах. — Профессор умолкла, и ноздри у нее побелели. Справившись с собой, она продолжала: — Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони... Макгонагалл опять умолкла и затем обратилась к Гарри своим обычным деловым тоном: — Вы прекрасно выглядите, Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае смерти выполнять его не обязательно. Гермиона рассмеялась. Ами прыснула в кулак. Гарри стало легче дышать. Не так страшно бояться предсказания чаинок в красноватом свете и дурманящем аромате чайной комнаты. Другое дело — осознанный страх среди бела дня. Но не всех успокоили слова профессора Макгонагалл. Рон сидел как на иголках, а Лаванда вдруг сказала: — Но ведь Невилл все-таки разбил чашку! Как это объяснить? Урок трансфигурации окончился, и гриффиндорцы вместе со всей голодной публикой устремились в Большой зал. — Да успокойся ты, Рон. — Гермиона придвинула ему большую миску с рагу. — Ты же слышал, что сказала профессор Макгонагалл. Рон положил себе в тарелку рагу, взял вилку, но есть не стал. — Гарри, — сказал он тихим серьезным голосом, — а тебе не случалось видеть где-нибудь большого черного пса? — Случалось, — кивнул Гарри. — Я его видел тем вечером, когда убежал от Дурслей. У Рона выпала вилка из рук — Наверное, какая-нибудь бродячая собака, — пожала плечами Гермиона. Рон взглянул на нее, как на спятившую. — Гермиона, — сказал он, — если Гарри видел Грима, это... это очень плохо. Мой дядя Билиус однажды увидел его и спустя сутки умер. — Совпадение, — отмахнулась Гермиона, наливая себе тыквенного сока. — Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — начал сердиться Рон. — Большинство волшебников умирает от страха, увидев Грима. — Вот-вот. Именно от страха, — задрав нос, проговорила Гермиона. — Грим не предзнаменование смерти, а ее причина. И Гарри сейчас с нами именно потому, что он не такой дурак увидел черного пса и не помер. Рон что–то беззвучно прошептал, глядя на Гермиону. А Гермиона вынула новенький учебник по нумерологии, раскрыла и поставила на стол, прислонив к кувшину с тыквенным соком. Ами оторвавшись от старой уже почти разваливающейся книги по зельям кинула взгляд на спорящих друзей. Она уже привыкла к нескончаемым спорам этих двоих. Насчет грима мнение у неё было двоякое, Слова Макгонагалл её успокоили, но она не могла сказать что не согласна с Роном. В общем она думала что Гарри явно стоило быть осторожнее, но не сильно параноить как это делал Рон. — По-моему, прорицание — довольно путаный предмет, нет в нем ясности, — сказала она, ища заданную страницу. — Сплошное гадание. — С Гримом в той чашке все было ясно, — отстаивал свое Рон. — Но на уроке ты не был так в этом уверен. Сам сказал Гарри: не то бегемот, не то овца. — Профессор Трелони сказала, что у тебя слабая аура! Просто тебе неприятно, что и ты иногда можешь сморозить глупость. Последние слова Гермиону явно задели. Она захлопнула учебник и так швырнула его на стол, что мясо и морковь из тарелки разлетелись во все стороны. — Если на уроках прорицания надо притворяться, что видишь в чаинках предзнаменования, так я лучше совсем перестану на них ходить. И никто не будет меня упрекать, что я сморозила глупость. Этот урок — просто чушь по сравнению с моей любимой нумерологией. Гермиона схватила сумку и гордо удалилась. — Рон! Ну ей-богу хватит уже параноить! — Тоже с грохотом закрыла учебник Ами, да так что он чуть не развалился. — Ты снова обидел Гермиону! Я согласна, что не нужно полностью игнорировать это, но и не надо так хвататься за это предсказание! Ты слышал Макгонагалл это происходит каждый год, да и сам предмет правда туманный и не точный. Так что успокойся уже! — Ами забрала книгу и направилась в след за Гермионой. Всё же им надо снова воспользоваться маховиком.

* * *

Было приятно после обеда выйти на свежий воздух. После вчерашнего дождя небо ясное, бледно-серое, влажная трава пружинит под ногами. Друзья шли на свой первый урок по уходу за магическими существами. Рон и Гермиона друг с другом не разговаривали. Ами и Гарри тоже молчали. Шли через луг, спускающийся к Запретному лесу, где на опушке стояла хижина Хагрида. Впереди замаячила всё также знакомая с завтрака компашка слизеинцев, значит, предстоящие два урока они будут заниматься со слизеринцами. Гарри снова удивился тому что Малфой стоял в сторонке, а всё те же несколько вдохновлённо разглагольствовали, явно стараясь угадить ему. Ами же улыбнулась и помахала друзьям стоящим там. Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него — охотничий пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок. — Скорее идёмте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! На какой–то миг Ами подумала с содроганием, что Хагрид ведет их в Запретный лес. Она была там на первом курсе и воспоминания та замечательная прогулка оставила не слишком уж радужные. Гарри и Рон идущий рядом поёжились видимо подумав о том же. Для Рона в прошлом году встреча с пауками в этом самом лесу нанесла психологическую травму. Но Хагрид повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нем никого не было. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем... э–э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки... — Что–о? — изумился Драко. — Как это откройте? — А? — не понял Хагрид. — Как мы будем их открывать? — членораздельно повторил Драко. Он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной веревкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни, как Ами, стянули свою ремнем, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками. — Кто-нибудь... э–э... может открыть? — спросил Хагрид упавшим голосом. Весь класс отрицательно замотал головами. — Это совсем просто... Надо только ее погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Учебник тотчас клацнул страницами, нацелясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь. — Ах, какие мы все глупые! — насмешливо воскликнул Драко. — Оказывается, всего только надо погладить! А мы и не знали! Ами недовольно взглянула на брата, но не стала ему что-то говорить всё же тут его недовольство было немного оправданно. — Я... я... думал, они такие милые, — неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону. — Просто милашки! — издевался Малфой. — Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку. — Заткнись, Малфой, — тихо сказал Гарри. У Хагрида был такой несчастный вид, а Гарри очень хотелось, Чтобы его первый урок прошел как нельзя лучше. Ами снова недовольно посмотрела на него. Драко виновато отвернулся словив на себе взгляд сестры. Ами вздохнула решив что поговорит с ним позже. — Ну... ну вот... — Хагрид, очевидно, потерял нить дальнейших действий. — Теперь у вас... это, значит... есть учебники. Но главное — волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите... Лесничий пошел в лес и скоро скрылся за деревьями. — Ну и ну! — воскликнула Пэнси. — Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! — Заткнись, — злобно сказала Ами. — Потише, Уизли. Сзади тебя дементор! Все покосились на Пэнси, которая явно перешла черту. Включая Драко, который недовольно посмотрел на неё и отвернулся. Что было ударом для влюблённой в него Пэнси. — Ой-ой-ой! — взвизгнула Лаванда, махнув в сторону дальнего конца загона. Оттуда к ним галопом приближалось около дюжины самых странных существ. Ничего подобного никто из друзей в жизни не видели. Разумеется Ами и Гермиона предполагали кто это ведь читали учебники. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». — Но! Но! Вперед! — оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли ученики. Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу, ученики опасливо попятились. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Ами могла, в общем, его понять. Изумление при виде коней–орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно–вороные. — Ну как? — Хагрид потер ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. — Если хотите, можете подойти ближе. Желающих, кроме Ами, Гарри и Рона с Гермионой, не нашлось. Друзья осторожно приблизились к изгороди. — Перво–наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. Компашка слизеринцев не слушала: они о чем-то шептались. Наверняка готовятся сорвать урок, с тревогой подумал Гарри. — Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Даже четверо друзей не горели желанием пообщаться с крылатыми красавчиками. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. — Никто не хочет? — умоляющим голосом спросил лесничий. — Я хочу, — решился Гарри. — Я тоже! — воскликнула Ами. Сзади кто–то взволнованно задышал, и Лаванда с Парвати прошептали в один голос: — Не делай этого, Гарри. Вспомни про чаинки! Гарри как будто не слышал и перемахнул через изгородь. Вслед за ним начала перелезать Ами, Гарри подал ей руку и она, улыбнувшись, приняла помощь. Сзади стоящий Драко недовольно цокнул наблюдая за этим. Ему совершенно не нравился Поттер и то что он так клеиться к его сестре. — Молодцы, Гарри, Ами! — кричал Хагрид, — Я уверен, вы с Клювокрылом поладите! Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник Школьники по другую сторону забора затаили дыхание, Драко злобно прищурился. — Спокойно, ребята, — громыхал Хагрид. — Гарри ты первый. Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. И конечно, глаза у Гарри тут же стали слезиться. Но он все равно держал их широко открытыми. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на Гарри немигающим оранжевым глазом. — Хорошо, Гарри, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кланяйся. Гарри не очень–то хотел подставлять шею грозному клюву гиппогрифа, но сделал, как было велено. Быстро поклонился и опять взглянул на полузверя-полуптицу. Гиппогриф не шевельнулся, продолжая высокомерно глядеть на мальчика. — Гарри! — забеспокоился Хагрид. — Ступай назад, скорее, но не резко... И тут, к великому удивлению Гарри, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. — Здорово, Гарри! — ликовал Хагрид. — Можешь подойти к нему, погладить клюв! — Для Гарри, конечно, лучшей наградой было бы разрешение покинуть загон, но делать нечего, он медленно подошел к гиппогрифу, протянул руку и несколько раз погладил его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. Все захлопали, кроме Малфоя и его дружков, вид у которых был явно разочарованный. — Теперь ты Ами. — он повернулся к девочке стоящей неподалёку. Гарри отступил чуть назад, чтобы позволить подруге поприветствовать Клювокрыла. Ами кивнула и подошла к гиппогрифу для поклона. Гиппогриф посмотрел на неё и сразу же поклонился в ответ. — Молодец! Умница! Теперь тоже подойди погладить его. Ами осторожна подошла к гиппогрифу и начала гладить его по клюву, тому это явно пришлось по душе. Снова послышались хлопки, но в этот раз хлопали все. — Молодцы, Ами, Гарри. Думаю, он вас покатает! Ну уж это, пожалуй, слишком! Такого уговора не было. Гарри привык летать на метле. А между гиппогрифом и метлой большая разница. Ами изумлённо выпучила глаза, она на метле летать то не особо любила, а тут гиппогриф. Но Хагрид даже не заметил недовольство друзей. — Ты Гарри, лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит, А ты Ами залезай за Гарри и держись за него. Гарри поставил ногу на крыло и вскочил гиппогрифу на спину. Птица–зверь выпрямилась. Гарри не знал, за что держать, — вокруг были одни перья. Вслед за ним Хагрид помог залезть Ами. И она мигом приобняла Гарри тем самым держась хоть как-то. — Вперед! — приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста. Клювокрыл, не подав знака, раскрыл четырехметровые крылья, Гарри едва успел ухватиться за шею и взмыл в небо. Да, с метлой ничего общего. И Гарри знал, чему отдает предпочтение. Ами же негромко вскрикнув, наверное это услышал лишь Гарри, зажмурила глаза. Определённо ей не нравятся полёты в никакой форме. По обе стороны бились два огромных крыла, задевая колени, казалось, гиппогриф вот-вот их сбросит. Точно покрытые лаком, перья скользили из–под пальцев Гарии, а сильней вцепиться опасно. Их бросает то вверх, то вниз вместе с крупом, в такт взмахам крыльев. — Скажи, пожалуйста, когда мы приземлимся! — затараторила Ами. Клювокрыл вылетел за верхушки деревьев открылся незабываемый вид. Вокруг были одни горы и холмы полностью усеянные деревьями. Между ними протекала извилистая река с множеством ответвлений, а впереди возвышался замок украшенный множеством ярких солнечных лучей. — Ами, открой глаза, а то всё пропустишь! — воскликнул Гарри с восторгом осматриваясь по сторонам. Ами приоткрыла один глаз, но стоило ей увидеть перед собой замок и холмы словно списанные с картины, она открыла второй восхищённо осматриваясь по сторонам. Клювокрыл полетел в сторону замка облитая вокруг его башен. Внизу можно было увидеть крошечных с такой высоты снующих по двору учеников. Клювокрыл пролетел через узкий проём между двумя башнями, да так что сквозь окна Ами могла увидеть коридоры. Впереди же предстало черное озеро окружённое холмами усеянными деревьями вплоть до самого берега. С левой стороны сквозь деревья виднелась идущая рядом с берегом дорога. Клювокрыл начал снижаться пролетая так близко над водой, что её можно было коснуться рукой. Гарри приподнялся уже не так сильно прижимаясь к гиппогрифу и рассматривал красоту вокруг. У двоих друзей внутри пылали бешеная эйфория и адреналин. Да так сильно что Ами во что бы то ни стало захотелось провести рукой по прохладной воде, иначе она явно будет жалеть об этом до конца своей жизни. — Подержи меня за руку, хочу коснуться воды, — протараторила Ами протягивая Гарри левую руку и сразу же следом наклонилась вниз, да так быстро что тот еле успел схватить её за руку. Её рука коснулась прохладной воды, это было не вероятно. Такая детская и задорная, но невероятно счастливая улыбка коснулась губ Ами. Она была так прекрасна что мигом пленила смотрящего на подругу Гарри, но тут гиппогриф начал подниматься и Гарри не рассчитав силу притянул Ами обратно. Получилось так что друзья были повёрнуты друг к другу, а их лица находились в паре сантиметров друг от друга. Ами задорно улыбалась, а Гарри неотрывно смотрел на неё. Не задумываясь она поцеловала его в щёку. От переизбытка эйфории и адреналина Ами не сразу поняла что сделала, очнулась она только после того как посмотрела в ошарашенные глаза покрасневшего друга. Она не успела опомниться как её лицо тоже покраснело, а в глазах читалось смятение, страх и ещё множество других эмоций. Оба сразу же вернулись на прежние места стараясь не смотреть в глаза друг другу. В голове обоих крутилось множество мыслей. Ами не могла унять ни бешено стучащее сердце ни тысячу вопросов пролетающих в голове. Она думала о том зачем это сделала, что теперь ей делать, как быть и с каждым подобным вопросом её уши становились все краснее. Тут в её голове всплыл вопрос из-за которого казалось сердце пропустило удар. Неужели мне нравиться Гарри? Прозвучало глухим стуком в голове, но через долю секунды этот вопрос был отвернут тем что он её друг и не более. В голове Гарри тоже была полная неразбериха, его мучили похожие вопросы и мысли. Точно так же как и Ами ему на ум пришло что неужто он ей нравиться, но эта мысль тоже буквально сразу показалось ему бредовой. Тем более это был поцелуй в щёку, а в этом нет уж ничего такого, можно и к дружескому действию отнести, ведь они близко дружат уже третий год, подумалось им обоим. Клювокрыл пролетел ещё раз тот же маршрут и пошел на посадку — поначалу этого Гарри боялся больше всего, но сейчас посадка волновала его меньше всего. Гиппогриф резко нагнул гладкую, как шелк, шею, и Гарри чуть не перелетел через клюв, хорошо, что успел откинуться назад, а Ами сначала прижалась к нему сильнее хоть сейчас ей этого не хотелось, но перспектива слететь с Клювакрыла нравилась ей намного меньше, когда Гарри отклонился девочка сильнее вжалась в него дабы не улететь назад под весом друга. В тот же миг раздался крепкий удар о землю разномастных передних и задних ног. Гарри сумел удержаться на крупе и выпрямился, как в седле. Ами отпустила его, поспешив, слезть с Гиппгрифа. — Вы ребята великие наездники! — восхищался Хагрид. — Кто еще хочет? Парочку приветствовали как победителя все, кроме группки слизеринцев, и то молчали только прихвостни Малфоя и он сам, а вот Нотт и Блейз приветствовали подругу. И всем тоже захотелось полетать на удивительных чудищах. Драко же невольно смотрел на сестру и Поттера рядом с ней. Ему совершенно не нравилось что тот так к ней лезет. Особенно на его лице проступила ярость, когда гиппогриф толкнул Ами так что она полетела прям на Гарри, но тот сумел удержать подругу. Правда на лицах обоих вмиг вспыхнуло смущение и они буквально отпрыгнули друг от друга. Ами была не довольна в мыслях она уже прокляла этот чертов день и Клювокрыла вместе с ним, особенно её раздражение достигло пика, когда она поймала на себе удивлённый и вопросительный взгляд Гермионы. Он так и говорил ей что вопросов она не избежит. Рон же стоящий с ней рядом туповатым взглядом посматривал то на двух друзей, то на Гермиону. Он явно недоумевал почему Гарри и Ами так раскраснелись и почему Гермиона так смотрит на подругу, но быстро об этом забыв он поспешил к Гиппогрифам. Все Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали, Невиллу несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти, Ами и Гарри стояли поодаль и смотрели. Они не разговаривали и вообще старались не смотреть друг на друга. Ами продолжала про себя проклинать сегодняшний день и мысленно готовиться к вопросам от Гермионы. Драко с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Драко в ответ на приветствие, и Драко стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения. — Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Гарри. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился... Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь. В какую–то долю секунды сверкнули стальные когти, и Драко издал душераздирающий крик Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику еще удар. Драко, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко-красные пятна крови. Ами дернулась, в её глазах читалось злость и волнение. Пусть Драко и был сам виноват за что ещё несомненно получит от неё. Сейчас она всё равно волновалась за брата. — Я умираю! — громко стонал он, окруженный испуганными одноклассниками. — Да, умираю! Видите, он меня убил! — Не умираешь! — сказал бледный как полотно Хагрид. — Помогите мне кто-нибудь. Его надо унести отсюда. Гермиона бросилась открывать ворота паддока. Хагрид как пушинку поднял Малфоя, Ами успела увидеть у него на руке длинный глубокий порез, из раны на траву лилась кровь. Руки начали трястись, а в глазах застыл страх. Хагрид со всех ног бежал к главному входу. Потрясенные ученики медленно возвращались в замок. Слизеринцы ругали Хагрида. — Его надо немедленно выгнать! — кричала Пэнси Паркинсон, заливаясь слезами. — Малфой сам виноват! — вступился за Хагрида Дин Томас. Крэбб с Гойлом угрожающе заиграли мускулами. — Эй успокойтесь! — Крикнула прешедшая в себя Ами. И слизеринцы и недовольные гриффиндорцы вмиг унялись, несмотря на то что у обеих сторон руки так и чесались, но навлечь гнев Ами никто не хотел. Она имела уважение как у слизеринцев из-за Драко, Нотта и Блейза, так и у гриффиндорцев. Всей группой поднялись по каменным ступеням в пустой холл. — Пойду узнаю, как он там, — сказала Пэнси и побежала вверх по мраморной лестнице. Остальные слизеринцы пошли вниз к себе в гостиную, не переставая честить Хагрида. Ами, Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Ами решила, что пойдёт к Драко позже, ведь сейчас сможет его ненароком убить. — Как вы думаете, с ним все будет в порядке? — Гермиона была очень встревожена. — Конечно, Мадам Помфри в одну секунду справится с такой раной, — сказал Гарри. — Если нет я его из могилы достану, а после снова закопаю. — Протараторила Ами. Она слишком устала за этот день и хотела поскорее лечь спать. — Все-таки лучше бы этого не случилось во время первого урока Хагрида. — Рон был явно обеспокоен. — Вот увидите, Малфой раздует из этого историю. — С этим я разберусь, но вот Люциус это точно просто так не оставит... Все четверо замолчали, прекрасно понимая что отец Драко это и правда просто так не оставит. Они первые пришли на обед в Большой зал, надеясь увидеть Хагрида, но его там не было. — Неужели его за это выгонят? — Гермиона даже не притронулась к пирогу с говядиной и почками. — Наверное, нет. — Рон тоже ничего не ел. — Не знаю... — на выдохе произнесла Ами. Гарри следил, что делается за столом слизеринцев. Несколько человек во главе с Крэббом и Гойлом о чем-то шушукались — наверняка сочиняют свою версию произошедшего на уроке Хагрида. — Во всяком случае, скучным первый день занятий не назовешь, — подвел Рон мрачный итог знакомству с гиппогрифами. После обед отправились в гостиную готовить домашнее задание для профессора Макгонагалл. Но работа не шла, все четверо то и дело отрывались и шли к окну. — У Хагрида зажегся свет, — вдруг сказал Гарри. Рон взглянул на часы. — Если поторопимся, — сказал Рон, — можем пойти повидать его. Еще совсем рано. — Не знаю, — протянула Гермиона и поглядела на Гарри. — Мне никто не запрещал ходить по территории школы, — сказал Гарри, поняв ее взгляд. — Сириус Блэк ведь не сможет преодолеть заслон из дементоров. — Пойдёмте пока не поздно. — Встала со своего кресла Ами. И компания, отложив в сторону учебники, вышла через портретный проем и двинулась в сторону холла. К счастью, никто по дороге не встретился — они ведь не были совсем уж уверены, что поступают правильно. Трава была еще влажная и в густеющих сумерках казалась черной. Подойдя к двери хижины, они постучали. Голос внутри прохрипел: «Войдите!» Хагрид сидел в рубахе с короткими рукавами за чисто выскобленным столом, охотничий пес Клык стоял рядом, положив морду ему на колени. Им хватило одного взгляда, чтобы понять — Хагрид пьян. На столе перед ним красовался огромный кувшин, величиной с доброе ведро. Глаза разбегались, казалось, он никак не может поймать гостей в фокус. — Поставил... э-э... рекорд, — севшим басом произнес он, узнав четверых друзей. — Уч...учительствовал всего, один день... — Тебя еще никто не увольнял, Хагрид! — поспешила сказать Гермиона. — Пока не увольнял. — Хагрид в полном расстройстве чувств отхлебнул из кувшина хороший глоток. — За немногим стало... Полегчает Малфою... — Как он? — спросила Ами, когда все уселись. — Рана, по-моему, несерьезная. — сказал Рон. — Мадам Помфри сделала что надо... лучшим образом. А он все голосил, помираю, мол, лежит весь в бинтах, стонет... — уныло покачал головой лесничий. — Притворяется, — сказал Гарри. — Мадам Помфри может вылечить что угодно. Она в прошлом году вырастила во мне половину костей. Малфой уж постарается, раздует из мухи слона. — Школьному начальству наверняка сообщили... — горевал Хагрид. — Они скажут, не с того начал. Рано гиппогрифов–то... Лучше бы флоббер–черви... или еще кто... Хотелось как лучше... первый урок все же... Моя ошибка... — Ничего подобного. Малфой сам виноват, — твердо сказала Гермиона. — Мы будем свидетелями, — прибавил Гарри. — Ты сказал, если гиппогрифа оскорбить, он набросится. А Малфой в это время не слушал. Кто в этом виноват! Мы расскажем Дамблдору, как все было. — Конечно, расскажем. Так что ты не волнуйся! — присоединился к друзьям Рон. — И с братом я договорюсь, так что ничего он не раздует. А Дамболдор нам обязательно поверит! — успокаивающе посмотрела на Хагрида Ами. Из черных, как агат, глаз Хагрида покатились слезы. Он схватил Гарри с Роном и сжал их в стальных объятиях. — Я думаю, Хагрид, — не допускающим возражения тоном сказала Гермиона, — больше тебе пить нельзя. Взяла со стола кувшин и вышла из комнаты. — Наверное, она права, — прохрипел Хагрид, отпустив Рона и Гарри, которые, пошатываясь, стали растирать ребра, а Ами прыснула в кулак от такого вида друзей. Лесничий вылез из своего кресла и нетвердой походкой последовал за Гермионой. Снаружи раздался громкий всплеск. — Что он там делает? — занервничал Рон. — Сунул голову в бочку с водой, — сказала вернувшаяся с пустым кувшином Гермиона. Хагрид вернулся, с длинных волос и бороды текли ручьи, смывая слезы, которые все еще текли у него из глаз. — Так-то оно лучше, — сказал он и затряс головой, как намокшая собака, окатив всех троих брызгами. — Хорошо, что пришли ко мне, я, правда... Хагрид вдруг осекся и уставился на Гарри, как будто только сейчас до него дошло, что у него в хижине Гарри. — Что вы себе такое позволяете! — прогремел он, так что все трое подпрыгнули. — Тебе, Гарри, запрещено, как стемнеет, выходить из замка! А вы трое! Как смели его с собой взять! Да и тебе Ами лучше как стемнеет не выходить! Хагрид подскочил к Гарри, схватил за руку и потащил к двери. — Идем! — сказал он сердито. — Я тебя... э–э... отведу... И чтоб больше никогда не ходил... э–э... ко мне... по ночам. Я того не стою... Хагрид отвел друзей до входа в замок после чего ещё раз наказал им не выходить после темноты особенно Ами с Гарри и попрощавшись ушёл. Четвёрка гриффиндорцев же направилась к гостиной. Никто ничего не говорил, день выдался сложный и каждый из них уже просто устал от количества событий и притом не самых приятных. Дойдя до гостиной они принялись доделывать домашнее задание по трансфигурации. Ами и Гермиона закончили первые и попрощавшись с парнями ушли наверх в комнату. Джинни там не оказалось, да в целом это было к лучшему ведь Гермиона уже пожирала взглядом подругу ожидая услышать что она скажет. Так что рассказ нельзя было отложить на завтра, а Джинни как было известно наверное всем не ровно дышала к мальчику со шрамом и Ами совершенно не хотелось что бы она это услышала. — Рассказывай! — Выпалила Гермиона как только дверь в их комнату закрылась. — Что рассказывать? — Спросила Ами садясь на свою кровать. — Как что? Всё! Что случилось у вас с Гарри? — села рядом с Ами Гермиона. — Ну ничего особенного, — начала Ами спокойным голосом. — Просто когда мы пролетали на Клювике над Черным озером, я захотела коснуться воды и попросила Гарри поддержать меня за руку. Это было очень круто, вокруг был просто потрясающий вид и мы над центром Черного озера. Ты бы видела этот вид он потрясающий, — уже улыбаясь вспоминала Ами представшею перед её глазами картину. — Клювик начал подниматься и он притянул меня обратно, ну и из-за эйфории и адреналина, — Ами начала мямлить и запинаться, — ну в общем, — она тяжело вздохнула, — я его поцеловала, — в конечном счёте протараторила она на одном дыхании. — Но это не так важно... — сразу попыталась замять свои слова Ами. — Что-что ты сделала?! — Шокирована воскликнула Гермиона. Из-за громко возгласа Гермионы подруги не услышали как дверь приоткрылась. За ней была Джинни, которая услышав слова Гермионы решила не заходить, а прикрыв дверь послушать о чём говорят подруги. Ясно понимая что если зайдёт они ей не расскажут суть. — Я поцеловала Гарри... — смущённо проговорила Ами. Сердце Джинни ушло в пятки, она не могла поверить услышанному. Конечно с самого конца лета её раздражала старшая сестра, она то и дело странно вела себя с Гарри. Но сейчас её негодования и ревность пылали намного ярче. Она ведь первая в него влюбилась так почему сейчас происходит подобное. Джинни сжала кулаки сдерживая желания ворваться в комнату и начать всё рвать и метать. Ами же продолжила видя шок на лице подруге и немой вопрос «Куда?». — В щеку! Я просто поцеловала его в щёку! Ничего больше! — взмахнула она руками. — Ну а дальше ты сама видела как Клювик толкнул меня на него. Всё больше ничего такого не было. — Ну да видела... — помедлила Гермиона, — видела как ты была вся красная словно помидор! — Рассмеялась она. — Герми перестань! — Воскликнула Ами, а её уши в очередной раз за день покраснели. — Ладно, ладно больше не буду. — улыбнулась Гермиона. — Лучше скажи он тебе нравиться? Джинни сжала кулаки ещё сильнее, а на её глазах начали наворачиваться слёзы. Она смахнула их и почти перестала дышать чтобы не пропустить не единого слова. — Думаю нет, — немного помедлив произнесла Ами, — Мы дружим с ним три года он для меня просто лучший друг. — Ну да конечно. А чего ты тогда так смущаешься? — саркастично спросила Гермиона. — Герми он для меня просто лучший друг. Давай ты лучше расскажешь что у тебя с моим братцем. — Задорно улыбнулась Ами. — Ты про что? — Прикинулась не понимающей Гермиона. — Не притворяйся. Я видела как ты его за руку взяла, когда Клювик не поклонился Гарри. — Я просто распереживалась, тем более ещё то предсказание. Да и Рон меня просто раздражает. Ничего о чём ты подумала не было. Он просто друг, и к тому же придурок. — Ну да конечно, а кто говорил что слова Треллони бред? — Теперь уже саркастичные нотки приобрёл голос Ами. — Давай так я не достаю тебя с этой ситуацией, а ты меня. Хорошо? — Протянула руку для рукопожатия Гермиона. — Хорошо. — Пожала руку подруги Ами. Неожиданно для девочек послышался звук открывающейся двери и они обе вздрогнули от неожиданности, устремив взгляд в сторону входа. Из-за двери показалась рыжая макушка Джинни. Она спокойно прошла в комнату словно минуту это не она была готова разреветься. — О чём болтаете? — Постаралась выжить из себя улыбку рыжеволосая. — Да так, ни о чём. — Улыбнулась в ответ Ами. — Понятно, — отвернулась Джинни что бы две подруги не заметили как она прикусила губу.