8 часть или проблем не становиться меньше
18 июля 2025 г., 14:37
На следующий день Ами с самого утра отправилась в больничное крыло навестить брата. Со стороны было сложно понять, идет она его убивать или взволнованно спрашивать о его самочувствии. Да и она сама не знала, что из этого ей хотелось сделать больше. Зайдя в больничное крыло, Ами увидела, что Драко преспокойно лежит на больничной койке с довольным выражением лица. Кроме него в помещении никого не было, по всей видимости, мадам Помфри куда-то отлучилась. Увидев Ами, Драко радостно ей улыбнулся, но спустя секунду улыбка исчезла с его лица, а в глазах появился страх. Вокруг Ами словно бушевала атмосфера гнева и злости, будто не его сестра зашла в больничное крыло, а надвигающийся торнадо. Он нервно сглотнул и инстинктивно отполз назад.
— Драко Люциус Малфой! — прошипела Ами сквозь зубы его имя.
Драко поежился. Ами еще ни разу в жизни не называла его полным именем.
— У тебя есть ровно минута, чтобы объяснить, что произошло, — девочка подошла к кровати, на которой расположился ее брат.
— Прости? — неуверенно произнес он, не до конца понимая, на что именно сейчас злится Ами.
— Что "прости", Драко? — раздраженно постукивая ногой, спросила Ами. — Ладно, ты не слушал Хагрида, когда он объяснял, как обращаться с гиппогрифами, хотя все равно стоило слушать учителя. Ладно, ты хотел покрасоваться перед всеми, показать, что ты не хуже Гарри, но зачем тебе мозги, если ты ими не пользуешься?! — Гневно развела руками Ами.
— Прости… — Снова промямлил Драко.
Увидь его кто-нибудь сейчас, никогда бы не поверил, что уверенный в себе Малфой так мямлит и извиняется перед кем-то. Это явно галлюцинация, а не реальность.
Ами тяжело выдохнула, покачала головой и села на край кровати.
— Ты хоть представляешь, как я переживала за тебя, идиот? — она повернулась к нему, смотря прямо в глаза. Драко уже открыл рот, чтобы снова извиниться, но Ами приподняла руку, сжав кулак, и он мигом виновато опустил голову. — А если бы пострадала не рука? Я, конечно, верю в способности мадам Помфри, но все же… — Ами опустила взгляд и еле слышно прошептала: — Пожалуйста, братец, будь аккуратнее. У меня не хватит нервов за всех волноваться.
Драко обнял ее, утешающе поглаживая по спине.
— Хорошо, хорошо. Я буду аккуратнее, чтобы ты не волновалась.
Ами положила голову на его плечо, но не пролежав и секунды, внутри нее снова вспыхнул гнев. Вырвавшись из его объятий, она продолжила:
— И зачем ты вообще начал срывать урок Хагрида?! Он же так старался над своим первым уроком! А ты его сорвал! А что, если его теперь уволят?! Ведь это ты виноват, что не слушал! Ты же мне обещал! Мне плевать, когда ты подшучиваешь над другими! Плевать, как ты будешь пользоваться тем, что у тебя якобы болит рука. Но ты обещал, и будь добр держать свое слово! И пообещай, что не раздуешь из этого историю! Иначе Хагрида точно уволят! Хотя, это ведь ты виноват!
— Быстро ты сменила милость на гнев, сестренка… — на последнем слове задорная улыбка Драко на секунду пропала с лица, а в глазах промелькнула грусть. Но он поспешил снова улыбнуться, чтобы сестра не заметила перемены в его настроении. К его несчастью, она заметила, но решила не обращать внимания на странное поведение Драко, не до этого ей было сейчас. — Обещаю, что ничего не расскажу отцу, — поднял он руки вверх, показывая, что не скрестил пальцы. — Я не расскажу, но ты же знаешь, он все равно узнает. И просто так это явно не оставит.
Ами отвела взгляд в сторону и кивнула, пробормотав: «Знаю».
— Но я обещаю, что не скажу, — Драко взял Ами за руку.
— Спасибо, — улыбнулась она ему.
— Но все же, не понимаю, чем тебе так приглянулся этот, — Драко показал кавычки пальцами, — "избранный" Поттер, а ещё: семейка предателей крови и грязнокровка, — Драко ойкнул, получив от сестры смачный подзатыльник. — Понял, понял. Но все же, этот чертов Поттер… — Он закусил губу, поняв, что не стоило ему начинать эту фразу.
— Что Гарри? — с любопытством и недовольством во взгляде спросила Ами.
Поняв, что ему не отвертеться, Драко вздохнул.
— Какого черта этот Поттер так к тебе клеится? — Ами от изумления вытаращила глаза. Она не могла поверить своим ушам. — Он совершенно точно тебя не достоин! С чего он вообще пытается?! Ему слишком многого не хватает, чтобы быть достойным тебя! Как минимум, он даже не чистокровный! Да и вечно попадает в какие-то передряги! Никакой безопасности рядом с ним! А еще…
— Стой, стой, стой, — перебила Ами, замахав руками, стараясь привлечь внимание Драко, которого понесло не туда. Увидев, что он успокоился и смотрит на нее, Ами продолжила: — Между мной и Гарри ничего такого нет. Мы просто лучшие друзья.
Драко скептически посмотрел на сестру. Ами, поняв это, тяжело вздохнула. Ей и так хватало постоянных двусмысленных взглядов Гермионы. А теперь еще и родной брат думает, что у нее с Гарри что-то есть!
— Драко, я клянусь тебе, что между мной и Гарри кроме дружбы больше ничего нет, — она сделала паузу, прикрыв глаза и подперев рукой лоб, потерла его большим пальцем. — Поэтому, пожалуйста, не надо даже говорить об этом. Такое попросту невозможно!
— Хорошо, я верю тебе, — чуть погодя ответил Драко.
Ами бросила взгляд на часы. Стрелки показывали восемь часов и десять минут. Пора было идти на завтрак, где наверняка уже сидит Гермиона.
— Через сколько дней ты вернешься на занятия? — повернулась Ами обратно к брату.
— Не знаю, — он перевел взгляд от окна обратно к Ами. — Надеюсь, подольше, а то совершенно не хочется идти на занятия. Да и у меня так сильно болит рука.
Драко улыбался, приставил руку ко лбу, изображая больного. Ами усмехнулась и толкнула брата в плечо.
— Кончай тут ломать комедию.
Драко вздохнул и положил руку на грудь, делая вид, что ее слова растроили и паразили его до глубины души. Ами снова его толкнула, и они оба рассмеялись.
— Ладно, мне уже пора, — снова кинула взгляд на часы Ами. — Так что давай, немного пропускай, и не забывай учиться.
— Да, а ты смотрю прямо зазнайкой стала, — он кивнул в сторону рюкзака, доверху забитого тетрадками и учебниками, который все это время стоял на полу. — Ты вообще из библиотеки не вылезаешь?
— Да уж, — Ами усмехнулась, глядя на свой рюкзак. — В этом году у меня и правда многовато учебы. Помимо уроков, дополнительные занятия с крестным и обучение сложной магии...
Ами замолчала. Пусть это и было только начало года, она вместе с Гермионой уже проводила непомерное количество времени за книгами.
Ами уже достаточно давно прекратила бежать по программе на курс вперед, но казалось, что учебы у нее стало только больше. Пусть вперед всю программу она и не учила, но зато постепенно изучала разные заклинания продвинутого уровня в различных областях. Так же каждое заклинание практиковала не только обычным способом, но и невербально и вовсе без палочки. И если в невербальной магии она разобралась достаточно хорошо, так что почти всегда с первой попытки все получалось, то вот магия без палочки оставалась очень сложной. Пусть какие-то базовые заклинания у нее уже совершенно не вызывали проблем, то вот дальше все становилось хуже.
Магия без палочки почти не используется и является необычайно трудной. В детстве, за неимением информации, она практиковала одно заклинание, пока не получится, и на это уходило множество времени. Иногда, из-за сильного перенапряжения, у нее из носа шла кровь, а голова раскалывалась, но Ами продолжала и продолжала до тех пор, пока не получится приподнять книгу, потом поднять на пять, десять секунд и так далее. Однако сейчас она столкнулась с серьезной проблемой: такая проработка заклинаний занимала все больше времени.
Начиная с первого курса, девочка пыталась найти в библиотеке все книги про магию без палочки. Но даже в огромной библиотеке Хогвартса практически не было книг, где хотя бы упоминалась магия без палочки, не говоря уже о полноценной книге. Так что теперь Ами пыталась сама разобраться, как конкретно работает магия без катализатора в виде палочки, а не просто практиковала заклинания до изнеможения. Хотя разобраться и было невероятно трудно, она ни разу не задумалась о том, чтобы сдаться.
Вырвавшись из собственных раздумий, Ами с легкостью подняла тяжелый рюкзак, да так легко, что Драко сильно удивился. Со стороны он казался непомерно тяжелым. На самом деле, все дело было в том, что Ами тайно наложила на него чары облегчения. Изначально она планировала зачаровать рюкзак на «Незримое расширение», но эти чары оказались все еще слишком сложными для нее. Так что пришлось довольствоваться только облегчением, хотя и то и другое было слегка незаконно, но это мало волновало Ами.
Еще раз попрощавшись с Драко, Ами направилась в сторону Большого зала на долгожданный завтрак.
Она ещё долго винила себя.»
«Ами пять с половиной, она пыталась поговорить с маглом во время прогулки. Люциус увёл её, а после затащил в дом. «Ты забываешься, Амелина! С кем ты общаешься? Мы — Малфои! Ты не должна якшаться с такой... чернью.» В его глазах вспыхнул огонек нетерпимости. «Ты будешь сидеть в комнате раскаяния. Пусть тьма напомнит тебе о твоем месте.» Он снова повел её вниз, в подвал. Темная, без окон комната, пропитанная самыми жуткими воспоминаниями и запахом пыли, была для неё ужаснее любого монстра. Дверь захлопнулась, и она осталась в кромешной тьме, слыша только стук собственного сердца. В середине ночи она услышала тихий скрежет. Дверь чуть приоткрылась, и проскользнула рука, осторожно кладущая на пол несколько небольших яблок и стакан воды. «Ешь,» — прошептал знакомый шепот Драко, и дверь снова закрылась.»
«Ей восемь, она только начала изучать магию. Ами только что впервые использовала магию без палочки, чтобы заставить приподняться игрушечную метлу. Радостная, она побежала показать это Люциусу, надеясь на похвалу. Но во время колдовства что-то пошло не так. Вилка, которую пыталась поднять Ами, закрутилась и пролетела совсем рядом с ухом Люциуса, ударившись позади него в стену. Его лицо моментально исказилось. "Неконтролируемая магия! Ты пытаешься убить меня, Амелина?!» Она замотала головой, стараясь объяснить, что это получилось совсем случайно. «Неумеха! Даже базовую магию не в силах освоить! Тебе не стоит хвастаться, если ты ничего не можешь!» Он схватил её за локоть и поволок по коридору, затем вниз по каменным ступеням в подвал. «Ты будешь сидеть в комнате раскаяния, пока не поймешь, что твоя магия должна быть под контролем, а не использоваться для глупых трюков.» Дверь захлопнулась. Через некоторое время она услышала шорох. Драко пытался просунуть ей сквозь щель между дверью и полом маленький кекс. Он был пойман. Люциус вытащил Драко и отчитал его, а затем наказал — заставил переписывать генеалогическое древо Малфоев на пергаменте до рассвета, не разрешая спать. Ами слышала его тихие всхлипы из-за двери.»
«Её первое Круцио в девять. Она пыталась убежать из поместья, снова. Её нашли на границе зачарованного сада. Люциус был в ярости. «Ты не учишься, Амелина! Твоя непокорность — это позор для рода! Ты должна понять, что ты наша, и будешь делать то, что тебе приказано!» Он поволок её в дом и, бросив в её комнате, безжалостно и холодно произнёс: «Круцио!» Боль была острой, пронзительной, она чувствовала, как каждая мышца сжимается, как будто её рвут на части. Она закричала, катаясь по полу, а его лицо над ней было безразличным. Ами молила «Папу» прекратить, но он не слушал, лишь холодно смотря в ответ. Он остановился, когда она уже задыхалась. Она видела, как Нарцисса и Драко стояли в дверном проеме, их лица были бледными и напряженными. Драко отвернулся, когда она начала кричать, но Нарцисса, хотя и не вмешивалась, смотрела на Ами с сожаление в глазах. Так было всегда, она не вмешивалась, но жалела девочку. Это было первое Круцио, и ужас от него навсегда отпечатается в её памяти. Теперь уж точно»
Каждое воспоминание было коротким, но невыносимо ярким, и боль в висках Ами усиливалась с каждой вспышкой. Она схватилась за голову, пытаясь остановить этот поток ужаса, но тщетно. Слова Джинни — «Малфой», «испортишь семью» — слились с голосом Люциуса в её голове.
— Нет… Нет… — прошептала Ами, её колени подогнулись, и она тяжело упала на пол, дрожа всем телом. Слезы неконтролируемо потекли из глаз, затуманивая зрение. Она начала отползать назад, пытаясь скрыться, её дыхание стало прерывистым, а из горла вырывались тихие всхлипы.
Параллельно этому в итак до невозможности болевшию голову пришло осознание. То, что она сказала Гарри тогда вечером в дырявом котле. Это воспоминание и множество других, которые были в её голове до этого времени, были не из того возраста, что она помнила. Когда он избил её впервые, Ами не было и четырёх.
В этот момент дверь в комнату распахнулась. На пороге, ошеломленные происходящим, стояли Гарри, Рон и Гермиона. Они только осмелились открыть дверь, услышав громкие рыдания и стук об пол. Ну и ещё Рон только вышел из состояния шока.
Увидев Ами на полу, сжимающую голову и плачущую, а Джинни, стоящую над ней бледную и шокированную собственными словами, Гарри сделал шаг вперед, его лицо было полно тревоги.
Но Ами, заметив их, словно получила новый заряд энергии, не от гнева, а от отчаяния. Она ненавидела, когда кто либо видел её слабой, а особенно друзья. Ами вскочила на ноги, не видя ничего перед собой, кроме выхода. Её глаза были дикими, напуганными. Она оттолкнула Рона с Гермионой и почти врезалась в Гарри, но всё таки вылетела из комнаты, её шаги эхом отдавались в тишине лестницы.
Рон ошарашенно посмотрел вслед убегающей Ами, а затем перевел недоуменный и немного гневный взгляд на Гарри.
— Поцелуй?! — прошипел он, его голос был низким от недоверия и предательства. — Гарри, почему ты мне ничего не сказал?!
Следом Рон, наконец, посмотрел на Джинни, которая стояла посреди комнаты, бледная как мел, её собственные слезы текли по щекам, когда осознание её жестокости накрыло её.
— Джинни! — голос Рона был резким, в нем смешались шок и глубокое разочарование. — Что ты наделала?! Что во имя Мерлина ты ей наговорила?!
Джинни шмыгнула носом, не осмеливаясь поднять глаза на Рона.
— Малфой?! Как ты могла?! Она же… она Малфой только по рождению, ты это знаешь! Она — наша семья! Как ты смеешь говорить что-то подобное ей?!
Джинни вздрогнула, прикусив губу, всё ещё не в силах встретиться с его взглядом.
Гермиона, которая пришла в себя быстрее, схватила Рона за руку.
— Рон, потом! Сейчас не время! Ами нужна помощь!
— Ты правда, — кивнул он, а после снова повернулся к Джинни. — Мы потом поговорим. Пойдём Гермиона, Гарр… — Рон замер, когда его рука не коснулась спины друга.
Повернув голову, он понял, что Гарри, не проронив не единого слова, уже исчез. Он по всей видимости опомнился раньше друзей и рванул за Ами по лестнице вниз.
Гермиона тоже не стала терять времени и поспешила вниз. Рон же, всё ещё кипя от негодования, последовал за Гермионой, и они быстро спустились в гостиную Гриффиндора, где застали Фреда и Джорджа, лежавших на диванах, поедавших конфеты, купленные в Хогсмиде.
— Что случилось? — спросил Фред, поднимая бровь. — Ами только что пронеслась мимо, как будто за ней гонятся дементоры. А потом спустя несколько минут Гарри прямо следом.
Рон тяжело вздохнул, его лицо было смесью шока, гнева и беспокойства.
— Джинни… — Он прикусил губу. — Джинни устроила ссору. Из-за Гарри, и… и она сказала Ами, что она Малфой, и что она портит нашу семью. Ами… ей стало очень, очень плохо. Она упала и просто убежала.
Джордж и Фред переглянулись, их обычно шутливые лица стали серьезными. Такое случалось редко. Сначала в головах обоих пронеслось, что это глупая шутка брата, но сейчас он не выглядел как всегда, когда злился. Обычно, когда Рон был зол, это касалось еды, квиддича или домашнего задания. Но сейчас в его голосе звучала настоящая боль и недоумение.
— Джинни… сказала ей, что она Малфой? — Медленно повторил Фред, его голос был необычно тихим.
— И что портит нашу семью? — добавил Джордж, нахмурившись. — Это… — он тяжело вздохнул. — Это перебор даже для Джинни.
— Ами была в таком состоянии, вы не представляете, — Рон покачал головой. — Упала на пол, тряслась, плакала… Я никогда не видел её такой. А Гарри… он просто убежал за ней. Я даже не заметил, как он пропал.
Рон все еще чувствовал себя преданным из-за умолчания Гарри о поцелуе, но тревога за Ами перевешивала обиду.
— Мы идём их искать, — твердо сказала Гермиона, уже направляясь к выходу из гостиной.
Близнецы кивнули, откладывая конфеты.
— Мы тоже, — сказал Фред. — Джинни это просто так с рук не сойдет. Но это потом, сейчас надо найти нашу другую сестру.
Тем временем Гарри уже мчался вверх по лестницам Хогвартса, его сердце колотилось от беспокойства. Он не знал, куда Ами могла побежать, но интуиция подсказывала ему одно место — астрономическую башню. Это было одно из немногих мест, где можно было уединиться и смотреть на звезды, что Ами, как он знал, иногда делала, когда ей нужно было побыть одной. Он перепрыгивал через ступеньки, стараясь добраться как можно скорее.
Когда Гарри, наконец, достиг вершины, тяжелая деревянная дверь башни была приоткрыта. Ворвавшись внутрь, Гарри увидел её. Ами сидела, свернувшись в плотный комок, прижавшись к холодной каменной стене в самом дальнем углу. Её колени были прижаты к груди, голова зарыта в руки, а плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Из-за ярких вспышек воспоминаний, которые прекратились всего пару мгновений назад, её голова пульсировала невыносимой болью, а слезы текли по щекам, смешиваясь с ощущением жгучей обиды и отчаяния.
Гарри осторожно подошел к ней, медленно, чтобы не напугать. Он опустился на колени рядом, не касаясь, но его присутствие было ощутимо.
— Ами? — тихо позвал он, его голос был полон мягкости и беспокойства. — Ами, это я, Гарри. Ты как?
Ами вздрогнула, но не подняла головы. Её тело продолжало трястись.
— Уходи, — прошептала она, её голос был хриплым и надломленным. — Пожалуйста, просто уйди.
Гарри не мог так поступить, он прекрасно помнил, сколько раз она помогала ему. Да, вспомнить к примеру недавно, когда Трелони сказала про грима. Гарри не хотел никого видеть, но она просто была рядом и молча взяла за руку, дав ему тем самым невероятную поддержку.
— Я не уйду, — сказал Гарри, его голос был твердым, но ласковым. — Не брошу тебя. Что случилось? Джинни… это из-за того, что она тебе сказала?
Упоминание имени Джинни, а затем и её слов, вновь запустило каскад болезненных образов в голове Ами. Она сжала виски, пытаясь остановить их, но это было тщетно.
«Ей четыре. Она заигралась в саду и случайно сломала редкий, дорогой цветок, который Люциус очень ценил. Он нашел её там, его взгляд был ледяным. «Ты бесполезна, Амелина. Неспособна ценить истинную красоту. За каждое сломанное что-то, ты будешь чувствовать это на себе.» Он приказал служанке принести гибкий прут и несколько раз хлестнул её по ногам. Боль была резкой, ноющей, но никаких видимых синяков не оставалось. Он всегда следил, чтобы наказания были болезненными, но скрытыми от чужих глаз.»
«Ами шесть с половиной, она случайно сломала драгоценную фарфоровую статуэтку, принадлежащую Нарциссе. Неуклюжесть, просто неуклюжесть. Нарцисса ей бы ничего не сделала и не сказала мужу. Но к несчастью девочки, он сам это увидел. И Люциус не потерпел такого. «Неумеха! Ты ничего не можешь сделать правильно!» — его голос звенел от ярости. Он схватил её за плечо, его пальцы впились в плоть. «Ты будешь сидеть в темноте и подумаешь о том, как ты позоришь Малфоев!» Он поволок её вниз, в подвал, к знакомой теперь уже «комнате раскаинья». Комната была маленькой, без окон, пропитанной запахом пыли. Он захлопнул дверь, и тьма поглотила её. Она сидела там, дрожа от холода и страха, прислушиваясь к каждому шороху, который, казалось, превращался в монстра. Часы тянулись бесконечно. В какой-то момент дверь тихонько приоткрылась. В щель просунулась тоненькая рука, держащая кусочек сыра и сухого хлеба. Это был Драко, его лицо было бледным от страха, но глаза полны решимости. «Тихо, Ами,» — прошептал он. — «Держи. Только никому не говори.» Он быстро исчез, но этот маленький жест был лучом света в её тьме.»
«Ей восемь с половиной. Ами пыталась читать книгу по магловской истории, которую тайком взяла из какой-то библиотеки в министерстве. Люциус застал её за этим занятием. «Что это?! — он вырвал книгу из её рук и бросил её в огонь. — Магловская чушь! Ты пытаешься осквернить себя, Амелина? Ты должна учиться быть чистокровной волшебницей, а не тратить время на эти отбросы!» Он заставил её встать на колени на горох в углу библиотеки, а сам читал ей лекции о чистоте крови и недопустимости общения с маглами. Колени горели, спина болела, но больше всего болела душа от его слов, которые, казалось, обесценивали всё, что ей было интересно. После Люциусу наказание показалось недостаточным, и он лично отвел её в «комнату раскаяния» и запер на трое суток. Ни еды, ни воды. Она слышала, как Драко иногда приходил к двери, шептал её имя, пытаясь передать что-то, но Нарцисса пресекала его попытки, переживая что он снова попадёт под горячию руку отца. В этот раз Ами действительно была близка к отчаянию, чувствуя себя абсолютно одинокой и забытой.»
«Ами девять с половиной, она случайно подслушала, как Люциус обсуждал планы по дискредитации Министерства магии. И она не смогла промолчать. «Это неправильно! Вы не можете так поступать!» — выкрикнула она, выскочив из своего укрытия. Люциус резко обернулся, его глаза сверкнули. «Шпионишь за нами, Амелина? И смеешь судить? Ты не понимаешь, что такое порядок, что такое долг! Ты всего лишь ошибка, которая пытается всё испортить!» Он снова использовал Круциатус, только на этот раз дольше, сильнее. Её всю выворачивало наизнанку. Это была невыносимая боль. Девочка молилась о том, чтобы это прекратилось. И когда она чуть ли не упала в обморок, в комнату вбежала Нарцисса, успокоив мужа. А после того как родители ушли, Драко помог сестре добраться до комнаты»
«Ами только исполнилось одиннадцать. Люциус начал разговор с детьми на тему Хогвартса и вместо радости он смотрел на них с холодным расчетом. Особенно на Ами. «Ты пойдешь в Хогвартс, но ты будешь следовать нашим инструкциям. Ты будешь нашим информатором. Ты будешь принадлежать нам, Амелина. Всегда.» Она, набравшись храбрости, ответила: «Я не буду вашим шпионом! Я не принадлежу вам! Я — это я! И я хочу завести друзей!» Его глаза потемнели до черноты. «Неужели? Ты слишком много о себе возомнила, ничтожество. Ты — лишь средство. И ты будешь помнить это. Круцио!» Это был самый длительный и мучительный Круциатус. Боль была невообразимой, она пронзала каждую кость, каждый нерв. Ами чувствовала, как её тело изгибается, кости скрипят, а легкие горят. Сначала она молила о пощаде, но он не останавливался, так что в скоре девочка, скорчившись на полу от боли, молилась про себя о смерти, лишь бы это прекратилось. Она видела Драко, который пытался вмешаться, но его никто не слушал, Нарциссу, которая пыталась остановить мужа, говоря что-то о последствиях. Но он не останавливался, пока она не захлебнулась собственным криком и не потеряла сознание, видя перед собой лишь его холодное, безразличное лицо.»
Это наказание было последним, что она вспомнила из жизни в поместье Малфоев перед Хогвартсом. Ами сразу поняла что именно из-за этого обморока её мозг и заблокировал травмирующие воспоминания, параллельно спутав остальные.
— Нет… нет… — хрипела Ами, прижимаясь к Гарри, который обнял её.
Он осторожно притянул её к себе, позволяя ей уткнуться ему в плечо. Он не совсем понимал, что происходило, но чувствовал её боль, её страх, её отчаяние.
— Тихо, тихо, Ами, — шептал он, поглаживая её по волосам. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Ты здесь, со мной. Никто тебя не тронет. Джинни просто… она не понимала, что говорила.
Ами продолжала плакать, её слезы мочили его кофту.
— Она… она сказала, что я Малфой. Что я испорчу… всё. Что я… я такая же, как они.
— Нет. Это не так, — решительно сказал Гарри, нежно приподнимая её лицо, чтобы она посмотрела на него. Его зеленые глаза были полны сочувствия. — Ты не Малфой. Ты Амелина Уизли. Ты самая добрая, самая умная и самая смелая девушка, которую я знаю. И ты не испортишь ничего. Ты спасаешь всё, куда приходишь. Мы тебя любим, Ами. Рон, Гермиона, я… мы все. Ты наша лучшая подруга.
Его слова, сказанные с такой искренностью, были как бальзам для её израненной души. Боль в висках начала медленно утихать, слезы постепенно ослабевали. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя тепло и защиту. Гарри продолжал держать её, пока её дыхание не стало ровнее.
— Спасибо, — прошептала Ами, её голос был слабым, но уже не таким надломленным.
— Всегда пожалуйста, — ответил Гарри, прижимая её лоб к своему.
— Эй, сладкая парочка! Мы вам не мешаем? — Неожиданно раздался голос со стороны входа.
— Фред! — крикнула Ами, отодвинувшись от Гарри. — Никакая мы не сладкая парочка!
Фред рассмеялся. Джордж, стоявший рядом, улыбнулся. Рон тоже слегка улыбнулся. Гермиона закатила глаза и ткнула Рона локтем в бок.
— Ты в порядке? — мягко спросила она, осторожно подходя ближе к подруге.
— Не переживай… — перед глазами вновь встал образ Люциуса, но моргнув несколько раз, образ исчез, и Ами улыбнулась подруге. — Уже всё хорошо. А ещё будет лучше если, ты обрадуешь меня новостью, что вы купили мне кислых шипучек.
Рон подошёл ближе к сестре и протянул Ами достаточно большую сумку, битком забитую её любимыми конфетами. Глаза Ами заискрились счастьем.
— Герми, ты просто лучшая! — Ами накинулась на подругу с объятиями, забирая мешок конфет.
— А я не лучший? Кто по твоему тащил эти конфеты, — недовольно скрестил руки на груди Рон.
Ами, Гарри и Фред с Джорджем рассмеялись, смотря на изображающего обиду Рона.
— Тебе тоже спасибо, братец, — Ами ткнула его локтем в бок. — Пойдёмте, расскажите, что там было в Хогсмиде интересного.
Все шестеро начали спускаться с астрономической башни под воодушевленные рассказы Рона и Гермионы. Где только они не были! И в магазине волшебных принадлежностей «Дэрвиш и Бэнгз», и в лавке диковинных штучек «Зонко», и в пабе «Три метлы» — ах, какое там чудесное горячее сливочное пиво! Внизу Фред и Джордж, попрощавшись с Гарри, Роном, Ами и Герионой, направились искать Джинни. Друзья же пошли в гостиную, ведь до праздничного банкета ещё оставалось достаточно времени. Рон с Гермионой продолжили свой рассказ, и вскоре все четверо добрались до гостиной, усевшись на кресла и диван около камина.
— А почта! Двести сов, каждая на своей полке, у каждой свой цвет, чем сова быстрее, тем цвет ярче, — восторженно рассказывала Гермиона.
— А в «Сладком королевстве» новый сорт сливочной помадки! Всем дают бесплатно попробовать. Вот, держите, — Рон достал её из ещё одной сумки, лежавшей рядом с ним, и раздал друзьям.
— А в «Трех метлах» мы, кажется, видели огра... Кто только туда не заходит!
— Жаль, что нельзя было захватить сливочного пива. Так хорошо согревает!
— А вы что тут делали? — опомнилась Гермиона. — Готовили уроки?
— Герми, какие уроки в праздник? — улыбнулась Ами.
— Да нет, так… пили с Люпином у него в кабинете чай. Потом пришел Снегг… — И Гарри рассказал друзьям о зелье. Ами ничего не добовляла, внимательно слушая и ожидая, что скажут Рон с Гермионой.
Рон раскрыл рот от удивления.
— И Люпин выпил? Он что, чокнутый?
— Рон, успокойся, — раскрыла очередную кислую шепучку Ами. — Я могу сказать точно, что это было безвредное зелье.
Рон недоверчиво посмотрел на неё, но после кивнул. Гермиона же глянула на часы.
— Пора идти за праздничный стол, до начала пять минут, — Друзья выскочили через проем с Дамой и вместе со всеми поспешили в Большой зал.
— Вряд ли Снегг отравил бы Люпина на глазах у Гарри. Темболее если его ученица говорит, что оно безвредно, значит это и правда так, — Гермиона опасливо огляделась: не подслушивает ли кто?
— От него можно всего ожидать, — ответил Гарри.
Миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажженными внутри свечами, под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко-оранжевые транспаранты.
Столы ломились от яств, да таких, что Рон с Гермионой, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но еще взяли добавки. Ами тоже наедалась сладостями, ни в чём себе не отказывая. Единственное, что придавало ей дискомфорт, это Джинни, сидящая неподалёку и периодически пялящаяся на неё. Но Ами старалась не обращать внимания. Ей не хотелось сейчас говорить с Джинни и разбираться в том, что произошло. Да и внутри оставался страх, что, если посмотрев на неё, снова нахлынут воспоминания. Гарри же то и дело кидал взгляд на профессорский стол. Профессор Люпин был весел и, как ни в чем не бывало, беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. А Снегг что-то уж очень часто посматривал на Люпина. Но, может, у Гарри разыгралось воображение?
После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались привидениями. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову.
Четверо друзей вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путем в башню Гриффиндора. У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор.
— Что это все стоят? — удивился Рон.
Ами поднялась на цыпочки, стараясь что-то разглядеть, но всё было тщетно.
— Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы...
И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проему. Скоро молчали все.
— Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом.
Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки.
— Что случилось? — спросила только что подошедшая Джинни.
Пусть ей было и не совсем комфортно сейчас находиться рядом с четверкой друзей, но после разговора с близнецами она ещё более старательно захотела исправить свой поступок.
— Не знаем, — коротко ответила Ами, даже не повернувшись в её сторону.
Наконец появился профессор Дамблдор, гриффиндорцы расступились, Ами, Гарри и Рон с Гермионой протиснулись к самому входу. Ами с Гермионой ахнули и схватили друзей за руки: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван.
Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим Макгонагалл, Люпину и Снеггу.
— Профессор Макгонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.
— Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то.
Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде.
— Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого-кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать.
— Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У нее неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила, — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка.
— Она не сказала, кто это сделал? — все так же спокойно спросил Дамблдор.
— Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился, — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка!
Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять.
— Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, а Макгонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, — Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений, — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно.
Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.
— Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь.
Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Дамой.
— Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.
— Идем, — позвал друзей Гарри. Они взяли по мешку и устроились на полу в углу зала.
— Как, по-вашему, Блэк еще в замке? — боязливо шепнула Гермиона.
— Дамблдор, наверное, думает, что да, — отозвался Рон.
— Я тоже так думаю, вряд ли он бы ушёл так быстро, — Покачала головой Ами.
— Хорошо еще, что Блэк явился сегодня, — заметила Гермиона. Все трое, одетые забрались в мешки и продолжали беседовать. — Обычно в это время мы уже в башне...
— Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.
Гермиона задрожала от страха.
Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?
— А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое?
— А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя.
— Просто прилетел, и все! — сказал Дин Томас.
— Похоже, одна я читала «Историю школы „Хогвартс“!» — фыркнула Гермиона.
— Не только ты, — отозвалась Ами.
— Наверняка вы одни и читали! — воскликнул Рон. — А что?
— А то, что замок защищен кое-чем еще, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведешь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены...
— Все да не все… — Прошептала Ами так, чтобы её никто не услышал.
— Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.
Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Шелестели голоса, и Ами казалось, будто она в походе лежит в спальнике, наблюдая за звёздами, а над головой легкий ветерок шевелит листья.
Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, все ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришел Дамблдор, поискал глазами Перси. Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где лежали Гарри, Ами и Рон с Гермионой. Дамблдор подошел к старосте школы.
Друзья притворились, что спят, и навострили уши.
— Нашли его, профессор? — прошептал Перси.
— Пока нет. Тут никаких происшествий?
— Все в полном порядке, сэр.
— Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашел для гостиной Гриффиндора временного стража, — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях.
— А что с Полной Дамой, сэр?
— Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на нее. Очень перепугал. Вот придет в себя, и мистер Филч отреставрирует ее холст.
Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги.
— Господин директора, четвертый этаж обыскан, — отрапортовал Снегг. — Его нигде нет. Филч обшарил башни.
— А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?
— Нигде нет.
— Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.
— Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор?
Все четверо вслушались ещё сильнее, даже казалось, перестали дышать, лишь бы получше расслышать. Гарри же и вовсе приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом.
— Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.
Ами чуть приоткрыла глаза: Дамблдор стоял к ней спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Северус стоял между ними, он явно сердился.
— Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Северус едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей.
— Помню, Северус, помню, — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.
— Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение…
— Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал его Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено.
— Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси.
— Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет.
Перси смутился, он впервые видел директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Северус проводил его недобрым взглядом, кинул взгляд на лежавшею крестницу и тоже ушел.
Как только все ушли, Ами открыла глаза, уставившись в потолок. Рядом лежащие Рон и Гермиона точно так же уставились на звёзды, каждый обдумывал сегодняшние события. Гарри обернулся к друзьям.
— Что же все-таки происходит? — протянул Рон.
Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.
Искромсанный холст Полной Дамы сняли, и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Только увидев это, Ами взвыла и уже серьёзно задумалась о том, чтобы подселиться в комноту Драко в гостиной Слизерина. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день.
— Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси.
— Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развел руками Перси.
Хотя Ами с Гарри и без сэра Кэдогана было тошно: их ни на секунду не оставляли одних. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси (наверняка по просьбе матери) ходил за ними по пятам — точь-в-точь гордый собой сторожевой пес. И если Гарри это просто приносило дискомфорт, то вот Ами не сказать, как сильно мешало. Ладно ещё учителя, они прекрасно знали о маховике и когда было нужно оставляли Ами с Гермионой одних. Но вот Перси постоянно был рядом, не слушая никакие доводы сестры. Она уже кучу раз успела с ним поругаться, но он никак не отставал. Повезло, что в какой-то момент профессор Макгонагалл вызвала её и Гарри к себе в кабинет. Вид у нее был траурный.
— Должна вам сообщить, Поттер, Уизли, — только, пожалуйста, не волнуйтесь. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что... гм... Сириус Блэк...
— Охотится за мной? Я знаю, — равнодушно сказал Гарри. — Я случайно слышал, как мистер Уизли говорил об этом с миссис Уизли. Мистер Уизли ведь работает в Министерстве магии.
— И я знаю, что мне надо быть осторожной. Так как я какая-то там родственница Блэка, и все волнуются, что он может заставить меня что-то делать.
Макгонагалл оторопела.
— Вот оно что! Значит, вы меня поймете, Поттер. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно…
— Профессор, в субботу у нас первый матч! — вспылил Гарри — Как же без тренировок?!
Макгонагалл пристально на него поглядела. Она, как никто, хотела победы своей команды, ведь она сама привела Гарри в команду Гриффиндора. Но Сириус Блэк... Гарри ждал, затаив дыхание. Макгонагалл встала и подошла к окну. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась.
— Хм... Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и все-таки... Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет мадам Трюк. Постоянно. Я попрошу ее. Но также я хотела бы попросить мисс Уизли не засиживаться до поздна в кабинете зельеворения.
— Но, профессор, я же нахожусь там не одна! А с крёстным! Я сомневаюсь, что Блэк что-то мне сделает, пока я нахожусь с ним.
— Ладно, вы правы, — Согласна кивнула Макгонагалл. — Но всё же прошу вас, будьте аккуратны, — Ами кивнула, и Макгонагалл выдохнула. — Можете идти.
— Подождите профессор, у меня к вам ещё одна просьба! — Сделала шаг вперёд Ами. Макгонагалл вопросительно посмотрела на неё. — Можете, пожалуйста, поговорить с Перси, чтобы он перестал за мной везде ходить. По всей видимости, моя мама попросила его присмотреть за мной и Гарри, но понимаете... Это несколько мне мешает.
Макгонагалл поняла её, кивнув в знак согласия. Перси не должен был увидеть маховик времени.
— Я с этим разберусь. Всё, идите.
Гарри с Ами ушли, и уже на следующий день преследования Перси за сестрой прекратились. От чего она вместе с Гермионой облегчённо выдохнули.
* * *
До четверга Драко так и не появлялся на уроках. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Драко явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. Ами усмехнулась от такого его вида. Она совершенно точно была права, когда подумала, что он будет пользоваться этой ситуацией вовсю. — Как рука, Драко? — заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился он, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу с Гойлом и закодычным друзьям в лице Нотта и Забини. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Северус. Гарри и Рон хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снегг оставил бы их после уроков. А Малфою все сходит с рук, ведь Снегг декан у Слизерина и своим прощает все. Ами закатила глаза, с одного взгляда поняв, о чем они думают. Правда была в том, что он не только своему факультету спускал все с рук, а так же ей. Ами могла опоздать на его урок, или вообще заявить, что ничего не будет делать, и ей бы совершенно точно даже слова в упрек не сказали. Но она никогда этим не пользовалась и вела себя тихо, безупречно выполняя задания. На уроке проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Ами, Гарри и Рона и уселся за стол напротив последних двоих, рядом с сестрой. — Сэр, — обратился он к Северусу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снегг. Рон покраснел до ушей. Но не успел он и слова в возмущении сказать, как его перебила Ами: — Хорошо, профессор, — ярко улыбнулась она крестному. Северус же перевел удивленный взгляд на крестницу. — Мисс Уизли, я имел в виду не вас, — строго произнес он. — Вы сказали Уизли, а я тоже Уизли. Тем более, зелье я давно уже закончила, так что без проблем нарежу для Драко маргаритки. — Хорошо, — на его лице было видно разочарование в том, что не получилось напрячь Рона. — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел Рон Драко. — Ами, не надо нарезать его коренья! — Успокойся, Рон, для меня это раз плюнуть, тем более, мне и так скучно, — спокойно ответила Ами, быстро и до невозможности идеально нарезая коренья. — Лучше бы нам тогда помогла, — фыркнул Рон. — Как я могла лишить тебя возможности постараться самому? Посмотри, как у тебя хорошо получилось нарезать коренья. А у Драко болит рука, ему нужна помощь, — Ами положила руку на грудь, изображая жалость. Рон недовольно фыркнул, а Драко самодовольно ухмыльнулся. Не выдержав ухмылки Малфоя, Рон продолжил: — Но ведь у него ничего не болит! — Мистер Уизли! — рявкнул Снегг. — Не мешайте работать вашей сестре, лучше бы поучились у нее, может, хоть что-нибудь отложилось в вашей голове! Рон затих, вернувшись к своему зелью. — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой, — Драко не скрывал в голосе злобной насмешки. — Поттер, помогите Малфою почистить смокву, — Снегг ненавидяще глянул на Гарри и отошел от их парты. Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнул обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке. Ами ткнула его локтем в бок. От неожиданности он ойкнул и посмотрел на сестру, потирая ушибленный бок. Профессор Снегг тем временем накинулся на Невилла Долгопупса. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Северуса и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито-зеленым, у Невилла получилось… — Оранжевое, Долгопупс! — Северус на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Ами всегда с улыбкой смотрела на подобные сцены. Уж больно весело ей было наблюдать, как кто-то что-то путал, и из раза в раз творилось невесть что. Пусть зачастую страдали ее однокурсники, это не мешало Ами с улыбкой наблюдать за очередным происшествием, а иногда и смеяться, если все становилось уж слишком безумным. Но никто никогда на нее из-за этого не обижался, ее смех и улыбка всегда были добрыми. Да и в помощи, чтобы все исправить, она никогда не отказывала. Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать, — Снегг напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете, — и Снегг отправился дальше. У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал: — Гермиона, помоги. Только Северус добрался до стола, где был котел Ами, как тут же подал голос: — Вот вам пример, Долгопупс, как должно выглядеть идеальное зелье! — он демонстративно поднял черпак с зельем. — Идеально выполненное зелье мисс Уизли, десять очков Гриффиндору, — произнес он и продолжил свой обход. Все кинули взгляд на Ами. Она была единственной гриффиндоркой, кто приносил очки факультету на уроках зельеварения. И все потому, что профессор Снегг невероятно любил таким образом хвастаться своей ученицей. Симус Финниган попросил у Гарри латунные весы. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил он. — Где? — Ами, Гарри и Рон широко раскрыли глаза. Драко тоже навострил уши. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. — Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Драко подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать? Драко сощурил глаза и подался вперед. — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка? — Конечно, — отмахнулся Гарри. Тонкие губы Малфоя скривились в усмешке, и он шепотом продолжал: — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку. — Отвяжись, Малфой! — вскипел Рон. — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Малфой сузил белесые глаза. — Чего не знаю? — Малфой ехидно засмеялся. — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил. — Драко, о чём ты? — нахмурилась Ами. Драко нервно повернулся к ней. Он совсем забыл, что она тоже тут. — Понимаешь… Его спас голос Снегга: — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса… Ами кинула взгляд на Драко, но тот отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил. Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. Гермиона украдкой шептала Невиллу, что делать. Ами тоже незаметно приблизилась к ним, взглянув на его котел. Удостоверившись, что всё идет нормально, Ами вернулась на свое место. Гарри с Роном убрали со стола коренья, гусениц и пошли мыть черпаки под струями фонтана в углу класса. — Что такое нес Малфой? — спросил Гарри Рона, подставив руки под ледяную струю, льющуюся из пасти каменной гаргульи. — За что мне мстить Блэку? Он мне пока ничего плохого не сделал. — Это он нарочно, подначивает тебя. Хочет, чтоб ты сделал какую-нибудь глупость. Перед самым концом урока Северус подошел к Невиллу. Невилл все еще сидел на корточках у котла. — Идите все сюда, — позвал Снегг, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Ами была спокойна, она не сомневалась в том, что Гермиона помогла Невиллу, и с зельем все хорошо. Северус взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленым — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Северуса на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Ами улыбнулась, смотря на подругу. Снегг с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снегг, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грэйнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. Ами пожала плечами, это было вполне ожидаемо. Очки у них после этого урока не убавятся, так что ничего страшного не произошло. Ами, Гарри и Рон с Гермионой вышли из класса. Поднимаясь по лестнице в холл, Гарри думал о словах Малфоя. А Рон все еще кипел от гнева: — Отнять у нас пять баллов за прекрасное зелье! Почему ты, Гермиона, промолчала? Сказала бы, что Невилл сам его сварил. Подумаешь, один бы раз соврала! А ты, Ами, почему его не переубедила? Он бы тебя послушал! Ами и Гермиона не ответили, и Рон обернулся. — А где Ами и Гермиона? Друзья остановились. Мимо шли на обед гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов. Девочки как сквозь землю провалились. — Они ведь шли с нами, — нахмурился Рон. В сопровождении Крэбба и Гойла прошествовал Малфой, а рядом с ним Тео с Блейзом. Поравнявшись с Гарри, Драко презрительно ухмыльнулся. — Вон они, — увидел их Гарри на нижней площадке сзади. Гермиона, отдуваясь, поднималась по лестнице, неся в одной руке набитый учебниками портфель, другой придерживала под мантией еще какую-то ношу. Ами же шла, в отличие от подруги, спокойно. Хотя ее рюкзак, по-видимому, был набит еще больше, чем рюкзак Гермионы, но это не мешало нести его так, будто он ничего не весит. — Как это вы сумели? — удивился Рон. — Что? — спросила Гермиона. — Только что были рядом, и вдруг опять внизу. Гермиона смутилась. Ами же быстро сориентировалась и ответила: — Понимаешь, Герми просто забыла кое-что в классе, а я пош… — не успела она договорить, как Гермиона громко ойкнула. Ее портфель лопнул по шву, и все книги вывалились. "Как портфелю не порваться", — подумал Гарри, — "от таких тяжеленных книг". — Зачем вы таскаете с собой столько учебников? — удивился Рон. — У нас ведь уроков больше, чем у вас, — тяжело дыша, объяснила Гермиона. — Подержи, пожалуйста. — Но у нас нет сегодня этих уроков, — Рон вертел книги в руках и читал названия. — После обеда только защита от темных искусств. Ами стояла рядом и взмахнула двумя пальцами вбок, после чего учебники, разбросанные по сторонам, сдвинулись вбок и собрались более плотно. Даже тот, что держал в своей руке Рон, вырвался и перенёсся в кучку. После Ами взмахнула рукой вверх, точно так же вытянув указательный и средний пальцы, и вся кучка собралась в стопку, которая оторвалась от земли и подлетела достаточно высоко для того, чтобы Гермионе было удобнее. Та кивнула в знак благодарности подруге и ответила: — Верно, — снова набила сумку учебниками и как ни в чем не бывало добавила: — Интересно, что у нас на обед? Умираю от голода! С этими словами Гермиона бодро зашагала в Большой зал. — Полностью согласна! — Ами поспешила вслед за подругой. Ей совершенно не хотелось слушать расспросы друзей про их занятия и тем более про беспалочковую магию. Все трое знали, что Ами изучает этот раздел магии, но Гарри и Рон никогда не видели, как она её использует. Да и Гермиона лицезрела это не больше них. — Тебе не кажется, что они что-то от нас скрывают? — заметил Рон. — Ты тоже ведь видел, как Ами использовала беспалочковую магию? — поинтересовался Гарри. Рон кивнул. Все это казалось им слишком подозрительным. После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и, в ожидании профессора, перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин, — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше? Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите, — и он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снегг. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последним и хотел было закрыть за собой дверь, но Снегг остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Снегг поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. Невилл покраснел. Ами было немного жалко его, но она прекрасно понимала, почему крёстный так отнесся к Невиллу. Поэтому предпочла не вмешиваться. Гарри же исподлобья глянул на Снегга. Подумав о том, что мало ему унижать Невилла на своих уроках, так он науськивает на него и других учителей. Профессор Люпин удивленно поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Невилл побурел, как свекла. Северус презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та покраснела. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Амелина, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Ами передернуло, она не особо любила, когда её называли полным именем. Но все же, не задумываясь, ответила: — Нас много, — Гермиона огорченно опустила руку. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: Ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на собственую казнь. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Невилл невнятно что-то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снегга. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снегга… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл. —Что будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снегга. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. "Чего я больше всего на свете боюсь? — задумалась Ами. Хотя ответ был очевиден. — Люциуса". По спине пробежали мурашки, она не хотела его видеть, даже если это боггарт. Поэтому очень надеялась, что её не вызовут. Но всё же она задумалась над тем, как можно высмеять Люциуса. Но только его образ снова предстал в её голове. Как в страхе она открыла глаза. Тяжело вздохнув, она осмотрелась по сторонам. Её взгляд привлёк оценивающий взгляд Гарри. По всей видимости, он тоже чего-то испугался. Переведя взгляд с Гарри, Ами прыснула в кулак от вида Рона, который пробурчал: «Оторвать ему ноги…» Рон, конечно, думает о пауках: он их боится до смерти. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. Ами зажмурилась и покачала головой, надеясь, что это никто не увидит. Конечно, у неё была идея переодеть Люциуса в какую-нибудь одежду, но даже представить его было страшно. Ами перевела взгляд на растерянного Гарри, по всей видимости, он ничего не придумал. Но ему было стыдно просить еще минуту, все уже кивали и закатывали рукава. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снегг. Ами даже с интересом начала разглядывать его. Он был и правда будто настоящий, ни единого изъяна. Девочка хмыкнула и улыбнулась, подумав о том, какое лицо было бы у Северуса, останься он здесь. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Северус все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снегг покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный. — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин. Парвати уверенно вышла вперед. Снегг двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке… — Ридикулус! Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу. — Симус, — вызвал Люпин. Симус стрелой выскочил к привидению. Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем, от которого волосы на голове у всех встали дыбом. — Ридикулус! — крикнул Симус. Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос. Ами разочарованно вздохнула. Она так надеялась, что Симус нечаянно её подорвёт. Всё-таки вот уже на протяжении двух лет учёбы он то и дело что-нибудь подрывал. Но видимо, не в этот раз. Щелчок — вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз. — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь! Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по-крабьи поползла к Дину. — Ридикулус! — заорал Дин. Хлоп — руку захлопнула мышеловка. — Браво, Дин! Теперь Рон. Рон выскочил на середину комнаты. Щелк! Огромный, ростом выше взрослого человека, косматый паук, угрожающе клацая жвалами, пошел на Рона. Кто-то взвизгнул, Рон на мгновение оцепенел и вдруг как взревет: — Ридикулус! И ног у паука как не бывало, он покатился к Лаванде Браун. Та, пискнув, отскочила. Паук покатился к Гарри. Гарри поднял палочку… — Позвольте мне! — крикнул вдруг профессор Люпин и встал между Гарри и пауком. Щелчок — и безногий паук исчез. В воздухе перед учителем повис серебристый хрустальный шар. Люпин сказал спокойно: «Ридикулус!» — и шар, обернувшись тараканом, шлепнулся оземь. — Идите сюда, Невилл, докончите его, — позвал Люпин. Щелчок превратил таракана в Снегга. Невилл — на этот раз уверенно — ринулся на боггарта. — Ридикулус! — закричал он, на мгновение Снегг опять предстал перед классом в длинном платье, Невилл рассмеялся, боггарт лопнул, и с минуту в воздухе висели только крошечные клочки дыма. Привидение исчезло. — Превосходно! — похвалил Невилла профессор Люпин под аплодисменты учеников. — Превосходно, Невилл! Все молодцы. Оценки: по пять баллов каждому, кто сражался с боггартом. Невиллу — десять за два раза. И по пять баллов Гермионе и Амелине. Ами снова вздрогнула и подумала о том, что стоит попросить профессора не называть её полным именем. — Молодцы, замечательный урок. Домашнее задание: прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник. Всё. Ученики загалдели и повалили вон из учительской. Вот это да! Вот это урок! Только Гарри приуныл. Профессор Люпин не дал ему сразиться с привидением. Неужели из-за того обморока в поезде? Неужели профессор думает, что он просто слабак? И при виде дементора снова грохнется в обморок? Ами ведь тоже упала. Он кинул взгляд на подругу. Но по её виду было понятно, что она не была расстроена тем, что её не вызвали. — Видели, как ловко я сладил с этой ведьмой — банши! — кричал Симус. — А я с рукой! — старался перекричать Симуса Дин. — А Снегг-то! Снегг в шляпе с грифом! Вот потеха! — А моя мумия! — Интересно, почему профессор Люпин боится хрустального шара? — задумчиво произнесла Лаванда. Ами задумалась, это действительно было интересно, но её мысли прервал кричащий над ухом Рон. — Вот это урок! Лучше у нас еще не было, — сказал Рон по пути в класс, где они оставили сумки с учебниками. — Очень хороший учитель, — одобрила Гермиона. — Только мне бы тоже хотелось сразиться с боггартом. — Вот бы поглядеть! — хихикнул Рон. — Он наверняка обернулся бы домашней работой, за которую тебе поставили не пять, а четыре. — А я рада, что меня не вызвали, — неожиданно для Рона и Гермионы произнесла Ами. — Не горю желанием встречаться с Люциусом. Особенно если этих встреч можно избежать.* * *
Третьекурсники любили уроки защиты от темных искусств. Только Драко Малфой со своей шайкой не упускали случая сказать о профессоре Люпине гадость. — Вот так лохмотья! — громко шептал Малфой, завидев Люпина. — Точь-в-точь наш домашний эльф! Ами смотрела на брата с недовольством, но ничего не говорила. Он не нарушал обещания, так что это её не сильно то и касалось. Да и в чём-то он был прав, его одежда и правда напоминала одного из домовых эльфов семьи Малфой. Пусть одежда у Люпина и правда была потрепана и в заплатах, зато уроки — один лучше другого. После оборотня сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе. Так же после первого урока Люпина вся школа мгновенно узнала, как боггарт предстал в виде Снегга, одетого в платье и шляпу бабушки Невилла. Ученики и кое-кто из профессоров держались за животы от смеха, только Снегг ходил чернее тучи. При одном упоминании профессора Люпина у него мстительно загорались глаза; Невиллу на его уроках в отместку доставалось вдвойне. Ами же не упускала возможности подшутить над крёстным на их занятиях или когда они просто оставались одни. Один раз через Черныша отправила ему в подарок шляпу точь-в-точь такую, как была на боггарте в тот раз. Надо признать, достать такую же шляпу стоило ей немалых усилий. Но она совершенно не жалела об этом. Особенно после того, как Драко, находившийся в момент получения подарка рядом с крёстным, красочно описывал его реакцию. Несмотря на всё это, Северус ни разу не разозлился на Ами. Упрекал, конечно, пару раз, что так делать нельзя, но на этом всё заканчивалось. Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер-червями, а существ скучнее, как известно, нет во всем мире. — Кому надо за ними ухаживать? — ворчал Рон, второй час запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат. Уроки же профессора Трелони у Ами вызывали всё больше смеха. Профессору Странказе, как прозвала ее Ами, стоило взглянуть на Гарри, как огромные глаза заволакивало слезами. Гарри явно начал побаиваться её саму и в целом урок прорицания. Ами же каждый раз изо всех сил сдерживала смех, из-за чего Рон смотрел на неё осуждающим взглядом. Он яро верил в предсказания Трелони насчёт Гарри и считал, что таким образом Ами неуважительно относится к их другу. Хотя он был не один, кто поголовно верил в её предсказания. Парвати Патил и Лаванда Браун то и дело бегали в башню к профессору Трелони на переменах и возвращались с таким высокомерным видом, будто они узнали что-то неведомое остальным. А случись им беседовать с Гарри, они приглушали голос, будто он уже лежал в предсмертной горячке. Эти двое своим таким поведением яро раздражали Гермиону, которая продолжала говорить, что все эти предсказания бред. Но надо заметить, что раздражали они не только Гермиону, но и Ами. Парвати и Лаванда то и дело подходили к ней и уверяли, что они узнали смертельно важную для неё информацию и что ей надо пойти с ними в следующий раз. А так же каждый раз уверяли, что ей стоит бросить зельеварение и заклинания и углубиться в прорицание. Ами каждый раз бесили их высказывания, но она старалась мирно от них отвязаться. Пока в один день они не зашли слишком далеко. — Ну Ами, правда, пойдём с нами. Тебе точно это будет полезно! — тянула ее за руку Парвати. — Вот именно! Прорицание просто лучший предмет! — горделиво подняла голову Лаванда. — Ты же такая талантливая и умная! У тебя обязательно получится стать лучшим прорицателем! И ты сможешь делать всем такие замечательные предсказания! А то профессор Трелони устаёт и не может слишком во многом нам помочь. Вот и раскрыли они свой план. Ами и так подозревала, что неспроста они ее постоянно уговаривают. Но теперь точно была уверена, что все, что им нужно, это чтобы она им бесплатно и по первому их зову гадала. Ами вздохнула, не собираясь устраивать сцен. И снова тихо, мирно от них отвязаться. Но не успела она открыть рот, как заговорила Лаванда: — Я вообще не понимаю, зачем тебе такие бесполезные занятия по зельям. Это ведь такой сложный предмет, — протянула она, надув губы, — Наверняка, у тебя уже плохо получается, и ты устала сидеть вечно за книгами. Ами в изумлении застыла. Это был первый раз в её жизни, когда кто-то сказал, что ей что-то тяжело дается. Лаванда же не заметила ступора Ами и продолжила: — А прорицание не такое сложное, у тебя явно станет намного больше свободного времени. Ами вышла из ступора и помотала головой. — Нет, мне нисколечки не сложно. И у меня правда нет на это времени. Тем более, где мне при опасности вообще пригодится прорицание? В отличии от магии и зелий, я не вижу в ней никакого толка. Лаванда обиженно топнула ногой. — Как так?! Прорицание как раз пригодится! В отличии от твоих бесполезных занятий! И вообще, ты просто обязана научиться! Чтобы гадать нам, когда мы попросим! И даже если потом это тебе не поможет, то твои зельица тоже вряд ли тебе помогут! А в магии ты не сильнее нас! Вообразила тут, что такая могущественная на третьем курсе! — Парвати дёрнула Лаванду за руку. Та выпучила глаза, поняв, что только что сказала. — Ой, прости, я не это… Но не успела она договорить, как Ами её перебила? — Возомнила значит? Если я не сильнее тебя, то хорошо, давай защитись! — Нет, стой! Погоди, я не… Но она не успела договорить, как Ами взмахнула рукой, и Лаванда застыла. Она покрутила пальцем, и в воздухе над головой замершей Лаванды появилась левитирующая вода. Щелкнув пальцами, Ами довольно улыбнулась, наблюдая за тем, как вода перестала парить и обрушилась на Лаванду целым потоком. Но она тут же убрала улыбку, сделав изумленный вид. — О боже, ты вся промокла! Как же так могло произойти? — Ты... ты... — начала было отошедшая от первого заклинания Лаванда, но быстро заткнулась, поняв, что лучше ничего не говорить. — Ох, как же так? Тебе придётся идти переодеваться в башню Гриффиндора, — Ами уже не сдерживала улыбку на губах, но тон её голоса по-прежнему был наигранно сочувствующий. — Надеюсь, ты успеешь на урок зельеварения, а то профессор Снегг явно будет недоволен опозданием. Лаванда ничего не могла сказать и лишь взмахнула руками, убежав в направлении башни Гриффиндора. Парвати бросила: «Прости» и убежала следом за подругой. — Удачи! — С яркой победной улыбкой на губах крикнула Ами им вслед, махая рукой. Отвернувшись, она увидела за спиной Гарри, Рона и Гермиону, которые шокированно смотрели на подругу. А так же кучу учеников, столпившихся вокруг. По всей видимости, они наблюдали за представлением, а Ами их даже не заметила. Она достала палочку из кармана и молча взмахнула ей, и все ученики разошлись по своим делам. — Да уж, думаю, мне больше не стоит злить тебя, — пробормотал отошедший от шока Рон. — Это уж точно, — улыбнулась Ами. — Ладно, идёмте, я сыта по горло этими двумя и ужас как хочу есть. Ами направилась в сторону Большого зала. — Ами, погоди! Что это была за магия такая? — догнал подругу Гарри. — Да, кстати, что это было? Мы уже не в первый раз видим, как ты колдуешь без палочки! Это жуть как круто! — Глаза Рона восторженно сияли. — Ну раз без палочки колдую, логично что магия беспалочковая, — улыбнулась Ами. И, предвидя следующий вопрос Рона, произнесла: — Я не смогу тебя научить ей, Рон. Она очень сложная. — Ну вот, не получиться из-под тишка так же облить Перси, — приуныл Рон. Гарри и Ами усмехнулись с его реакции, а Гермиона лишь покачала головой.* * *
Наступил октябрь. Гарри думал о том, что скоро начнутся матчи, и скучные уроки легче будет терпеть. Ами же эта новость тоже придала энтузиазма, пусть летать на метле или на чём-нибудь ещё (типо Клювокрыла) она ненавидела. Квиддич обожала с детства, пусть и не всегда разбираясь во всех тактиках, искренне болела за любимую команду. Поэтому сейчас она радостно желала Гарри и всей команде Гриффиндора удачи. Тем более это последний шанс их капитана Оливера Вудда выиграть кубок. Команда тренировались три раза в неделю, и поскольку Гарри не было рядом с друзьями, Ами и Гермиона каждый раз затаскивали Рона в библиотеку. Он этому был вовсе не рад, но выбора не было, ведь он был в меньшинстве, да и домашку делать надо. Дни становились короче и холоднее, зарядили дожди. Каждый раз, смотря в окно, Ами изумлялась тому, как при такой-то погоде можно тренироваться. И снова, в один из особенно дождливых дней, Ами посмотрела в окно гостиной, задумавшись о том, когда же вернётся Гарри. В гостинной находилось много гриффиндорцев, все громко общались и обсуждали недавно повешанные свежий кусок пергамента на доске объявлений, который гласил о том, что в конце октября будет поход в Хогсмид, но Ами будто перестала слышать всех их, уйдя глубоко в собственные раздумья. Она просидела бы ещё долго, смотря в окно и улетая всё дальше в свои мысли, если бы перед её лицом не помахали рукой, повторяя её имя. — Ами! Ами! Ау! — завала её подруга. — Всё в порядке? — спросила она, увидев, что Ами повернулась к ней. — А? Да, всё хорошо, Герми. Просто задумалась, — улыбнулачь в ответ Ами. — Ты уже закончила с этой картой? — поднял одну из беспорядочно лежавших на столе карт Рон. Ами перевела взгляд от подруги на карту в руках Рона и украдкой кивнула. — Моджно я тогда её посмотрю? — жаластно посмотрел на сестру он. Ами показательно закатила глаза, но на её лице сияла улыбка. Гермиона же фыркнула, скрестив руки на груди. — Конечно можно, — Рон засиял от счастья, доставая карту полностью. — Чтобы ты без меня делал, братец, — Ами несильно стукнула по лбу сидящего напротив Рона. — Ами! Зачем ты ему разрешила?! Он и так списал прошлую домашку у меня! Так… Но Гермиона не успела закончить, её перебил подошедший Гарри. — Что стряслось? — спросил он друзей. Ами взглянула на него, Гарри был весь продрогший. Она хмыкнула, вид друга в очередной раз подтверждал её мнение о том, что тренироваться при такой погоде просто кощунство. — Видишь объявление? — Рон махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. — Конец октября. Посещение Хогсмида. Через портретный проем вслед за Гарри вошел Фред. — Вот здорово! — обрадовался он. — Загляну в лавку «Зонко». У меня как раз кончаются драже-вонючки. Гарри, погрустнев, откинулся на спинку кресла. И всем троим друзьям было совершенно ясно почему. — Не расстраивайся, пойдешь в следующий раз, — успокаивающе улыбнулась Гермиона. — Блэка скоро поймают, его ведь уже видели. — Блэк не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего. Попроси Макгонагалл, может, она разрешит тебе пойти с нами. Когда еще будет этот «следующий раз»? — Ты что, Рон! — опешила Гермиона. — Гарри нельзя ни на шаг выходить из школы. — Честно, я сомневаюсь, что она даст своё согласие на такую авантюру. Все учителя считают, что тебе небезопасно выходить за пределы школы. Так что я думаю вряд ли получится, — пожала плечами Ами. — Да что ему одному здесь сидеть, что ли! Давай, Гарри, обязательно попроси Макгонагалл… — Наверное, попрошу. Гермиона хотела было возразить, но к ней на колени прыгнул Живоглот, у него в зубах корчился большой паук. — Он что, обязательно должен жрать его на наших глазах? — поморщился Рон. — Умница, Глотик, — Гермиона погладила кота, не обращая на Рона внимания. — Ты его сам поймал? Ами задумалась, глядя на Живоглота, где же может быть Черныш. Это было удивительно, этот кот постоянно куда-то пропадал, а потом неожиданно появлялся рядом с хозяйкой в разных частях замка. Но несмотря на это, приходил спать он всегда в кровать к Ами. Пусть ей и было интересно, как так он везде оказывается, Ами решила забить и просто принять как факт неожиданные появления её питомца. Ами уже было хотела наклониться к коту Гермионы и спросить, не видел ли он Черныша. Это конечно было по своему глупо, но всё же. Но этого не потребовалось, ведь она почувствовала, как кто-то мяукнув прыгнул ей на колени. — Привет, Черныш. Как погулял? Черный кот ещё раз мяукнул и удобно улёгся на коленях хозяйки, направив взгляд голубых глаз на Рона. Живоглот же принялся медленно жевать паука, так же не сводя желтых глаз с Рона. — Не пускайте их ко мне, — пробурчал Рон и склонился над картой. — У меня в сумке Короста. Гарри зевнул. Сейчас бы лечь спать, а надо еще закончить карту. Он подтянул свою сумку, вынул пергамент, чернила с пером и принялся за работу. — Можешь срисовать мою, если хочешь. — Предложил Рон, пометив последнюю звезду завитушкой, и придвинул работу к Гарри. — Эй! В смысле "у тебя"?! Это моя карта! — скрестила руки на груди Ами. — Какая разница, ты ведь не против. — Не против, но в следующий раз я не дам тебе списать, — фыркнула Ами. — У него списать, видите ли, он разрешает. — Нет! Ами, прости, я не это имел ввиду! Больше не буду, только прости, — запрочитал Рон. Гермиона поджала губы, наблюдая за этой картиной: она терпеть не могла, когда списывают. Живоглот, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Рон на миг отвернулся, кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями. — Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил Рон, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но кот намертво вцепился в нее и грозно шипел. Черныш же, лежавший на коленях хозяйки, потянулся и пристально уставился на сумку. — Рон, ему больно, — взвизгнула Гермиона. Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетела крыса Короста… Как только это произошло, Черныш соскочил с коленей Ами и накинулся на крысу, но та успела увернуться. И после он погнался следом. — Хватай кота! — взревел Рон. Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, тоже помчался за перепуганной насмерть Коростой. Джордж бросился наперерез, но опоздал. Короста стремглав прошмыгнула между множеством ног и исчезла под старым шкафом. Живоглот с ходу затормозил и запустил под шкаф переднюю лапу. Черныш же остановился чуть раньше и, сев рядом со шкафом, принялся наблюдать. Подоспели Ами и Рон с Гермионой. Гермиона схватила кота поперек туловища и оттащила. Черныш же сам подошёл к хозяйке, и Ами подняла его на руки. Рон, распластавшись на полу, за хвост вытянул Коросту. — Вы посмотрите на нее! — Рон затряс крысой перед лицом Ами и Гермионы. — Кожа да кости! А ваши коты на нее кидаются. Держите их подальше от моей крысы! — Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. — Я согласна с Гермионой, это природа. Кто сильнее, тот и победит, — Ами пожала плечами, поглаживая кота. — Это не простая кошка, — не унимался Рон, запихивая крысу в нагрудный карман. И следом тыча пальцем на Живоглота — Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке. — Глупости! Глотик почуял ее, как же еще он… — Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Ругаясь уже только на Гермиону, благополучно забыв про кота сестры. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна! Рон повернулся на каблуках и ушел в спальню. Назавтра Рон весь день дулся на Гермиону. На уроке травологии все четверо срезали с одного цветка пузатые розовые стручки. Рон, надувшись, молчал. — Как Короста? — робко спросила Гермиона, раскрыла стручок и вытряхнула блестящие бобы в деревянную кадку. — Забилась под одеяло и дрожит от страха, — сердито ответил Рон, кинул бобы в кадку, промахнулся, и бобы рассыпались по полу. — Аккуратнее, Уизли! — сказала профессор Стебль: бобы тут же лопались и превращались в цветки. Со звонком друзья вышли из оранжереи. Следующий урок — трансфигурация профессора Макгонагалл. Гарри собирался попросить у неё разрешение на поход в Хогсмид. Хотя Ами по-прежнему казалось это провальной идеей. Она прекрасно понимала, что Гарри вообще не желательно покидать Хогвартс. Ами отвлеклась от собственных мыслей, увидев в конце коридора возбуждённых однокурсников. Окруженная учениками Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что-то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу, вид у них был самый серьезный. — Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона. Ами же предпочла оставаться в стороне. Она совершенно точно не хотела иметь никаких дел с Лавандой после всех её слов. — Ей утром пришло из дома письмо, — тихо ответила за подругу Парвати. — Ее кролика, Пушистика, задрала лиса. — Бедная Лаванда, — пожалела Гермиона. — Как же я могла забыть? — всхлипывая, корила себя Лаванда. — Ты помнишь, какое сегодня число? — Какое? — Шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы-ышло! Вокруг Лаванды столпился весь класс. Симус сокрушенно качал головой. Гермиона, помолчав, спросила: — Так ты… так ты все это время боялась, что Пушистика съест лиса? — Ну… ну, не обязательно ли-лиса, — ответила Лаванда, сквозь слезы глядя на Гермиону. — Я бо-боялась, что он умрет. — А что, Пушистик был старый? — Не-нет, о-он был совсем еще детеныш. Парвати крепче обняла подругу. — Тогда почему ты боялась, что он скоро умрет? — Подала голос, стоящая рядом с подругой Ами. Парвати хотела метнуть грозный взгляд, но, поняв, кто это сказал, она лишь отвела взгляд обратно к подруге. — Давайте рассуждать логически, — Гермиона обвела весь класс взглядом. — Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо, — Лаванда разрыдалась еще громче. — Какже Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно… — Не слушай ее, Лаванда, — перебил Гермиону Рон. — Ей плевать на чужих животных. Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами, но тут очень кстати появилась профессор Макгонагалл. Друзья сели по разные стороны от Гарри с Ами, и весь урок не проронили ни слова. Прозвенел звонок, Гарри встал и пошел к столу Макгонагалл, но профессор сама заговорила о Хогсмиде, обратившись к классу: — Задержитесь ненадолго. Вы все на моем факультете, поэтому сдайте мне до Хэллоуина разрешения от родителей. Не будет разрешения, не будет Хогсмида. Невилл поднял руку: — Профессор, я, кажется, потерял… — Ваша бабушка, Долгопупс, послала разрешение прямо мне. Решила, что так надежнее. Все, урок окончен. Ами прыснула в кулак. Невилл явно являлся одним из самых забавных людей, которых она знала. Пусть он и не старался быть таковым. — Пойди попроси ее, — шепнул Рон. — Гарри… — заикнулась было Гермиона. — Ну, иди же, — подтолкнул его Рон. Ами же ничего не сказала, она была уверенна в своём предположении и молча наблюдала за тем, как Гарри подождал, пока все выйдут, и, нервно покусывая губу, подошел к Макгонагалл. — Что вам, Поттер? Гарри набрал в грудь воздуха и сказал: — Профессор, мои дядя с тетей забыли подписать разрешение. Профессор Макгонагалл посмотрела на него поверх прямоугольных очков. — Можно мне… как вы думаете… пойти в Хогсмид? Профессор занялась бумагами на столе и, не глядя на Гарри, ответила: — Боюсь, Поттер, что нет. Вы ведь слышали, что я сказала: нет разрешения, нет Хогсмида. Таково правило. — Но… дядя и тетя, они маглы… они не понимают, зачем разрешение… и вообще… — не сдавался Гарри. Рон из-за двери отчаянно кивал в знак одобрения. Ами закатила глаза. — Если бы вы позволили… — Но я не могу позволить, — Макгонагалл встала и аккуратно уложила бумаги в ящик стола. — Согласно правилам дают разрешение либо родители, либо опекун, — Она подняла глаза, в лице у нее появилось странное выражение. — Простите, Поттер, но я ничем не могу помочь. Поторопитесь, а то опоздаете на урок На этом разговор закончился. Рон ругал Макгонагалл не переставая. Гермиона с укором смотрела на него. Выражение ее лица говорило: «Все к лучшему», и это еще больше сердило Рона. Ами же шла молча, тоже поглядывая на Рона с укором. А Гарри тоскливо слушал, как однокурсники взахлеб обсуждают, что будут делать в Хогсмиде. — Не унывай! — Рон хлопнул Гарри по плечу. — В этот день Хэллоуин, вечером в Большом зале праздничный ужин. — Угу, — мрачно кивнул Гарри: праздник праздником, но поход в Хогсмид не заменит ничто. Ами вздохнула, ей было жаль друга, но ничего сделать она не могла, ну точнее у неё была одна идея, но пока что это оставалось на крайний случай. Так что всё, что она могла сейчас, так это его поддержать. — Не волнуйся об этом, мы все принесём тебе как можно больше сладостей, — улыбнулась Ами Все пытались утешить Гарри, но тщетно. Дин Томас, умевший подделать любой почерк, предложил расписаться за дядю Вернона, но профессор Макгонагалл уже знала, что дядя Вернон отказался дать разрешение. А Рон вспомнил про мантию-невидимку, но Гермиона возразила на это, что дементоров маскарадом не проведешь — они чувствуют человека через мантию. Менее всего утешили Гарри слова Перси. — И чего столько шума подняли из-за Хогсмида? — сказал он вполне серьезно. — Не стоит он этого. Магазин сластей еще ничего, но в лавку диковинных штучек «Зонко» даже заходить опасно. Стоит, пожалуй, заглянуть в Визжащую хижину, но больше там делать нечего. Утром Ами встала раньше своих двух соседок и старательно принялась искать свою заначку, попутно перерыв все вещи. Наконец найдя её, она переложила в кошелёк горстку монет. И довольная встала с кровати, убрала мешок монет обратно и, достав палочку, принялась убираться. Вскоре встала Гермиона, и они, встретив Рона и Гарри внизу, вместе пошли завтракать. Было видно, что настроение у Гарри было скверное, но он старался этого не показывать. Ами, Рон и Гермиона это всё равно заметили и старались приободрить друга. — Мы принесем тебе много-много сладостей, — обещала Гермиона, от всего сердца жалея Гарри. — Воз и тележку! — подхватил Рон. Вчерашнее забылось. Было из-за чего расстраиваться, вот Гарри действительно не повезло. — Да ладно, чего там, — небрежно отвечал Гарри, провожая друзей в холл. Ами же стояла задумчивая. Ей в голову пришла идея, и она решалась ей последовать. — Счастливо. Увидимся вечером, на празднике. Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнешь. — Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — крикнул Драко. — Привет, Ами! — ярко улыбнулся он. — Готова к походу в Хогсмид? — Привет, Драко, — улыбнулась брату Ами. После чего кинула быстрый взгляд на уныло плетущегося по мраморной лестнице Гарри. — Боюсь не сегодня... — пробормотала она, доставая кошелёк из кармана. — Герми, купи мне, пожалуйста, блокнот и перья, ты знаешь какие. А на оставшиеся купи, сколько получится, кислых шипучек, — затараторила Ами, давая подруге кошелёк. — Что, в смысле? Ты не пойдёшь? — удивлённо посмотрела Гермиона на подругу. — Нет, — покачала она головой. — Хорошо вам провести время! Пока, Драко! — крикнула Ами, убегая в ту сторону, где скрылся Гарри. Ами догнала друга в одном из коридоров на пути в гостиную Гриффиндора. — Гарри! Подожди! — раздался крик в пустующем коридоре, в конце которого шёл Гарри. Гарри удивлённо повернулся, увидев подбегающую подругу. — Ты что-то забыла? — недоуменно спросил он. — Нет, — отрицательно покачала головой Ами. — Просто решила остаться с тобой. Ты же не против? Гарри удивлённо смотрел на подругу, медленно моргая, пытаясь понять, не шутит ли она. — Ты серьёзно? А как же Хогсмид? Не переживай и иди догони Рона с Гермионой, — улыбнулся он, стараясь скрыть нежелание того, чтобы она уходила. — Ещё тысячу раз успею сходить в этот Хогсмид. Тем более, я уверена, Гермиона купит мне всё, что я хотела, — улыбнулась Ами и, взяв Гарри за руку, прошла вперёд. — Ну, так что? Куда идём? — Ами посмотрела на недоуменного Гарри и, улыбнувшись, потащила его в перёд. — Пошли в гостиную, мне надо оставить там сумку. Гарри улыбнулся, пусть он и не показывал, но был чрезвычайно рад тому, что Ами осталась с ним. Да и сама картина подруги, лучезарно улыбающейся, смотрящей ему в глаза и тащащей за руку, вызвала у него улыбку, а внутри медленно расплылось какое-то странное тепло. Вмиг от грусти не осталось и следа, и он, улыбнувшись, пошел за светом, что тащил его за собой. — Пойдём. Вскоре они подошли к проходу в гостиную, где висела картина Полной Дамы. — Пароль, — встрепенулась Полная Дама. — Фортуна Майор, — уверенно ответила Ами. Портрет открылся. В гостиной кишмя кишели первый и второй курсы, несколько старшекурсников степенно беседовали о чем-то, им походы в Хогсмид уже приелись. Ами оставила Гарри одного, убегая в сторону спальни, чтобы оставить ненужную сумку и заодно снять тёплый плащ. Она уже собиралась выходить, как заметила тихо лежащую на кровати чёрную кофту с капюшоном. Ами всплыл перед глазами оставленный в низу Гарри в точно такой же кофте. И не задумываясь, девочка скинула с себя свитер, надев кофту. Посмотревшись в зеркало стало понятно, что он ей был большеват, с размером Гарри явно не угадал. Но в целом это тоже смотрелось довольно мило. Бросив ещё один взгляд на себя в зеркало, она выбежала из спальни вниз. Подошла к Гарри она как раз в тот момент, когда Колин Криви, яростный фанат Гарри, который не перестовая фоткал всё, что только можно на своём первом году обучения. — …Посиди с нами немного, — услышала Ами, подойдя к Гарри. — Спасибо, Колин, — Гарри терпеть не мог, когда глазеют на его шрам. Он уже было открыл рот, чтобы отказать, как его перебила Ами. — Прости. Долго ждал? — подала голос Ами — Нет, ничего, — Гарри замялся, увидев на подруге кофту, которую как-то дарил ей этим летом. Это не был какой-то праздник или ещё что-то. Просто он как-то заметил её в магазине и, вспомнив, как однажды она говорила, что хочет себе такую, но руки никак не доходят купить. Гарри купил две, себе и ей, даже не посмотрев на размер. А как оказалось, она действительно была ей велика. Но это всё равно смотрелось до ужаса красиво. Гарри опустил взгляд в пол и заметил, что на нём такая же кофта, от чего его уши вспыхнули розовым. — Прости, Колин, но у нас планы, — улыбнулась ему Ами и, помахав рукой, потащила к выходу смущённого друга. — Зачем было меня будить из-за каких-то пары минут, — пробурчала вдогонку выходящим друзьям Полная Дама. — Ну что, куда пойдём? — спросил Гарри. — Предлагаю просто погулять по замку и поболтать, — улыбнулась Ами и пошла, куда глаза глядят. Гарри кивнул и пошёл следом за подругой. — Мне вот интересно побольше узнать про твою беспалочковую магию, — решился первым задать вопрос Гарри. — Что конкретно ты хочешь узнать? — Ну, например, когда ты начала её изучать, как ты это делаешь, почему не пользовалась ей раньше, да и в целом всё. Ами задумалась. "Всё?" Да там и нечего было рассказывать. Но пожав плечами, она ответила. — Начала изучать я её года четыре назад. Тогда как-то сидела до поздна в библиотеке Мэнора, и ко мне пришёл Северус, чтобы заставить меня пойти спать. Уже и не помню, как наш разговор зашёл к беспалочковой магии, но он начал рассказывать, что она невероятно сложна и редка, и даже самые могущественные волшебники не могут колдовать совсем без палочки. Меня это так вдохновило, что я во что бы то ни стало решила стать великой из великих и научиться колдовать совсем без палочки. Эх, знала бы я, насколько это будет сложно, — Ами тяжело вздохнула. — Ясно, что учебника или книги я никакой не нашла даже спустя год, буквально перерыв всю библиотеку поместья, так что стала тренировать каждое новое или уже известное мне заклинание самым тупым способом. Что называется напролом. Гарри недоуменно посмотрел на подругу. Он никогда не задумывался, чтобы колдовать без палочки, да и в целом о самом волшебстве он не знал большую часть жизни. А в Хогвартсе про беспалочковую магию практически не говорят. Единственные несколько раз, когда он её видел за прошедшие два года. Это когда Дамблдор во время банкета хлопал в ладоши, и на столах появлялась еда. Так что беспалочковая магия оставалась для него из ряда вон выходящей. — Я имею в виду, что тренировала одно заклинание, пока не получится. Так же, как с палочкой, тренируешь, пока не получится. Только вот если у магии с палочкой есть определённые движения, то вот в беспалочковой их нет. Я двигаю рукой так, как чувствую, и магия работает, — Гарри изумлённо посмотрел на подругу. Она поняла его без слов и ответила на немой вопрос: — Да, это было сложно. Но, как видишь, у меня не плохо вышло, — Ами взмахнула указательным пальцем, делая дугу, и капюшон кофты упал на голову Гарри. — Эй! Ами рассмеялась от вида недовольного друга, снимающего капюшон. — Прости, больше не буду, — улыбнулась она. — Ну так вот. Я тренировала так многие заклинание очень долго и вот что я заметила, чем сложнее заклинание, тем больше времени и сил у меня уходит на его проработку. А с сложными это вообще не получается. Так что сейчас я перестала не идти на пролом, а начала изучать, как и почему работает беспалочковая магия. — А на каком уровне ты ей владеешь? — Думаю, если в среднем то, примерно на середине программы третьего курса, ну и ещё около сотни простых бытовых заклинаний. Невербальная магия у меня лучше. Ей я могу пользоваться в полную силу. И почти не трачу время на её проработку, частенько получается с первого раза. Гарри вновь изумлённо покосился на подругу. Кто бы что ни говорил, она действительно сильная волшебница, а в будущем наверняка станет гением. Тут, повернув в очередной поворот, они столкнулись нос к носу с Филчем. Филч только что выпустил из замка последнего ученика. — Вы что тут делаете? — подозрительно сощурился Филч. — Ничего, — ответил Гарри. — Ничего?! — У Филча затряслась нижняя челюсть. — Хорошенькое дело! Почему вы не в Хогсмиде? Ваши дружки забавляются драже-вонючками, рыгательным порошком и червями-свистелками, а вы тут шляетесь. Что-то подозрительно! Ами и Гарри синхронно и молча пожали плечами. — Сейчас же идите в гостиную! — скомандовал Филч и проводил друзей взглядом до ближайшего поворота. — Ещё чего он хочет? — возмутилась Ами. — Ему вообще какое дело до того где мы ходим в разрешённое время! — девочка скрестила руки на груди. Гарри лишь усмехнулся с такого её забавного и до одури милого вида. — Пойдём в совятник? Хочу навестить Буклю, — Гарри указал пальцем в направлении лестнице, ведущей туда. — Пошли, — кивнула Ами, следуя за другом по лестнице. — Интересно, где Черныш, — задумчиво произнесла она. Гарри же кинул вопросительный взгляд на неё. — Он постоянно где-то ходит, ума не приложу, как он потом возращается в комнату с закрытой дверью. Гарри улыбнулся, подумав о том, что кот очень похож на свою хозяйку, что внешне, что по натуре. Неожиданно впереди за поворотом в коридор, куда направлялись друзья, послышалось мяуканье. В следующую секунду из-за поворота выбежал Черныш. Подбегая к своей хозяйке и мурлыча, начал тереться об её ноги. — Привет, Черныш, — Ами подняла его на руки. — Ты услышал, что я тебя зову? — кот мяукнул, будто соглашаясь. — Пойдёшь с нами? — Он снова мяукнул. Гарри с изумлением наблюдал за этой картиной. Кот действительно был со своими причудами и казался довольно умным, что было странно. — Ну что, пойдём? — Перевела взгляд на друга Ами. — Да. Не успели Ами с Гарри уйти далеко, как их кто-то окликнул. Друзья шага на два вернулись. Из дверей своего кабинета выглядывал Люпин. — Вы что здесь делаете? — спросил Люпин совсем другим тоном, чем Филч. — А Рон с Гермионой где? — В Хогсмиде, — ответил Гарри, как будто это для него ровным счетом ничего не значило. От такого тона Ами даже удивлённо покосилась на друга. — Вот оно что! Люпин немного помолчал. — Не хотите зайти? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока. — А можно его с собой взять? — Приподняла Черныша на руках Ами. Люпин кивнул с интересом уставившись на кота в её руках. — Что привезли? — вопросительно посмотрела на подругу Гарри. — Сейчас увидишь, — улыбнулась Ами, проходя в кабинет. Гарри следом вошел в кабинет Люпина. В углу стоял огромный аквариум. Болотно-зеленого цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы. — Какой прелестный водяной чёрт, — опередила Ами Люпина, который уже было открыл рот, чтобы объяснить, кто это. — Молодец, Ами, — улыбнулся ей Люпин, после продолжил внимательно его разглядывать. — С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие. Водяной черт оскалился, обнажив зеленые зубы, и зарылся в водоросли. — Чаю хотите? — Люпин поискал глазами чайник. — Я как раз подумывал о чашке чая. — Да, пожалуйста, — робко ответил Гарри. Ами лишь украдкой кивнула. Люпин коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара. — Садитесь, — Люпин указал на два стула и снял крышку с пыльной банки. — У меня только в пакетиках. Хотя, думаю, чайные листья тебе, Гарри, порядком надоели. Ами и Гарри поглядели на учителя: глаза Люпина лукаво поблескивали. — Откуда вы знаете? — спросил Гарри. — Мне сказала профессор Макгонагалл, — Люпин подал Гарри кружку с отколотым краем. — Ты ведь не боишься предсказаний? — Нет. — Вообще всё это пророрицание слишком уж не точно. Да и сами прорицатели больше шуты чем прорицатели, — Хмыкнула Ами, поглаживая устроившегося на её коленях кота. Вдруг на лице Гарри проскочила тревога и гнев. Ами предполагала, о чём он думает, но решила промолчать. Люпин же решился спросить: — Тебя что-нибудь тревожит? — Нет, — соврал Гарри и отхлебнул из кружки. Водяной черт показал ему кулак — Тревожит, — сам того не ожидая, признался Гарри и поставил кружку на стол. — Помните, мы сражались с оборотнем? Ами вспомнила тот день и инстинктивно поёжилась от воспоминаний о боггарте. — Да, конечно. — Почему вы тогда не дали мне попробовать? Люпин удивленно поднял брови. — Мне показалось, ты это понял. Гарри опешил: он думал, что Люпин постарается уйти от ответа. — Но все-таки почему? — переспросил Гарри. — Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, оборотень принял бы облик Волан-де-Морта. Гарри от удивления вытаращил глаза. Он меньше всего ожидал такого ответа. К тому же Люпин назвал Темного Лорда по имени, а ведь никто, кроме Дамблдора и Гарри и пожалуй Ами, не осмеливается так его называть. Ами тоже удивилась, да так, что поперхнулась чаем, она совсем не ожидала услышать это имя. — Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошел бы насмарку. — У меня мелькнула мысль о Волан-де-Морте, — признался Гарри. — Но я тут же вспомнил дементора… – Так вот оно что! – вслух рассуждал Люпин. — Поразительно! — Заметив недоумение в лице Гарри, Люпин улыбнулся и прибавил: — Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально! — А ты, Ами, не хотела тогда сразиться с боггортом? Выражение лица девочки в миг исказилось отвращением и недовольством, а после стало настолько серьёзным, насколько это было возможно, и она ответила: — Нисколечки, — отрезала она. — Я наоборот молилась всем богам, чтобы меня не вызвали. Люпин удивлённо посмотрел на Ами, в его голове никак не укладывалось, что она могла не захотеть испробывать какое нибудь заклинание и побороться с кем-то. Так что он решил спросить прямо: — А почему? На лице Ами появилось отвращение, но оно было направленно не к нему и не к Гарри. — Не горю желанием видеть Люциуса, — вздохнув, ответила она. Люпин осталбинел, моргнув пару раз, а после, решив, что лучше не продолжать эту тему, повернулся к Гарри. — Так ты, значит, решил, что я считаю тебя трусом, не способным справиться с боггартом. — Да, — У Гарри словно гора с плеч свалилась. — Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров… В дверь постучали. — Войдите, — сказал Люпин. Вошел Снегг с дымящимся бокалом в руках, увидел Ами с Гарри и сощурился. Ами же изумлённо вытаращилась на крёстного, которого совсем не ожидала тут увидеть. Следом её взгляд приковался к бакалу. — А, это вы, Северус, — улыбнулся Люпин. — Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол. Снегг поглядел на Гарри, на Ами, на Люпина и поставил бокал. — Я тут показываю Ами и Гарри водяного черта, —Люпин указал на аквариум. — Прелестно, — даже не взглянув на аквариум, сказал Снегг. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да, да, конечно. — Если понадобится еще, заходите, я сварил целый котел. — Пожалуй, завтра надо будет выпить еще. Большое спасибо, Северус. — Не стоит, — сухо ответил Снегг, но взгляд его Гарри не понравился. Ами же всё не могла оторвать взгляд от зелья. Настороженно, не улыбаясь, Снегг повернулся и вышел. Гарри тоже с любопытством посмотрел на бокал. Люпин улыбнулся. — Профессор Снегг любезно приготовил для меня это питье. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья еще и очень сложный состав, — Люпин взял бокал, понюхал, немного отпил, и его передернуло. — Жаль, нельзя добавить сахара. — А от чего… — начал было Гарри, но Люпин прервал его на полуслове. — Мне последнее время неможется. И помогает только это зелье. Его мало кто умеет варить, но мне посчастливилось: я работаю с профессором Снегом. А равных ему в зельеваренье нет. Насколько я знаю, у него так же есть талантливая ученица. — Он перевел взгляд на Ами, которая всё ещё разглядывала зелье. — Да, крёстный и правда замечательный зельевар, — Ами бросила настороженый взгляд в сторону Люпина. Люпин отхлебнул еще. Гарри едва сдержался, чтобы не выбить из его рук бокал. — Профессор Снегг очень интересуется темной магией, — сквозь зубы проговорил он. — Правда? — Люпин сделал еще глоток — Говорят даже… — Гарри помедлил и вдруг выпалил: — Говорят, он на все готов, лишь бы самому преподавать защиту от темных искусств. Люрин залпом выпил остатки зелья и поморщился. — Гадость какая! Ладно, Ами, Гарри, делу время — потехе час. Увидимся в Большом зале на праздничном ужине. — Спасибо за чай, — Гарри поставил на стол пустую кружку. — Да, спасибо профессор, — Как нивчём небывало улыбнулась Ами. Пустой бокал Люпина все еще дымился. Добрались до гостиной друзья в полном молчании. Усевшись же на кресла в дальном углу гостиной, Гарри решился спросить: — Ами, ты знаешь, что это было за зелье? — Неуверенна, — покачала она головой. — Единственное, что могу сказать точно, оно безопасно. — Ты уверена? Оно явно не выглядело как безопасное зелье! — Да, — Ами бросила взгляд на часы. — Скоро придут Рон с Герми. Я пойду в спальню, кое-что проверю, а ты тут их подожди и придёте потом за мной. У нас самая верхняя спальня, так что проблем не будет. Ами поднялась с кресла и быстрым шагом направилась к спальне. Она не могла поверить своим глазам. Это не могло быть то зелье! Иначе бы Люпина просто не приняли учителем в Хогвартс. Перепрыгивая через ступеньки, Ами быстро взбиралась по лестнице. Добравшись до двери, она с силой распахнула её, кинувшись к одному из комодов. Поспешно открыла самый нижний ящик, да так, что он чуть не слетел с петель, и принялась рыться, раскидывая вещи в стороны. Вскоре нащупав на сомом дне толстый угол блокнота. Ами вытащила его, положив на кровать. Но неожиданно за спиной послышался чей-то голос, от которого Ами вздрогнула, а блокнот машинально убрала под одеяло. — Что случилось? — Ничего, — Протараторила Ами, поворачиваясь лицом к вощедшему. А после облегчённо выдохнула, увидев перед собой Джинни. — Ясно. Опять значит ничего… — Джинни отвернулась и пошла в сторону своей кровати. Ами вопросительно посмотрела на неё. Слова той прозвучали резко, зло и обиженно. — Ты о чём? — Ами поднялась, медленно идя в сторону сестры. — А ты как будто не знаешь, — Джинни резко обернулась, её лицо было пунцовым, а глаза горели негодованием. — Нет, — Осторожно сказала Ами. Вид Джинни совершенно ясно показывал, что этот разговор не закончится тихо и мирно. — О, не строй из себя невинную овечку, Ами! Не притворяйся, что ничего не понимаешь! Думаешь, я слепая? Думаешь, я не видела вас двоих? Ты и Гарри весь день были вместе, будто у вас свой собственный мир! Даже одежду надели одинаковую! А когда Колин позвал его к нам, стоило появиться тебе, как вы тут же вдвоём ушли радостно улыбаясь! — Мы просто разговаривали, Джинни! Что в этом плохого? — Ами почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. Её неимоверно бесили неправдивые обвинения. Незаметно для обеих сестёр за дверью спальни появились трое слушателей, приоткрывших дверь. Но никто из них не решался открыть её полностью и зайти внутрь, хотя все трое хотели предотвратить перепалку между ними. Рон уже было собрался сделать это, но замер, услышав следующий возглас Джинни: — "Просто разговаривали"? Конечно! А перед этим ты "просто" летала на Клювокрыле с ним, так? И "просто" поцеловала его в щеку? Не притворяйся, что это ничего не значило! Я слышала тебя с Гермионой! Каждое слово! Вы же так надеялись, что я не услышу, да?! Гермиона повернула голову в сторону, прикрыв глаза и покачав головой. Им с Ами следовало с самого начала обсуждать это в другом месте. Застывший Рон не мог сдвинуться с места, так же как и не мог поверить своим ушам. А Гарри густо залился краской. Об этом инциденте ни он, ни Ами не говорили. Он вообще успел о нём забыть, но слова Джинни вернули ясные воспоминания и румянец на его щеках. — Это был… это был несчастный случай! Я была в эйфории! Полёт был невероятным, я просто… это был момент чистых эмоций! Он не значил ничего такого! Темболее это было всего лишь в щёку! — Голос Ами начал повышаться, она жестикулировала, пытаясь донести свою мысль. — «Эйфория»? Ты называешь это эйфорией? А я вижу, как ты на него смотришь! И как он смотрит на тебя! Он мой, Ами! Он мне первой понравился! И ты об этом знала! Я ждала, когда он приедет в нору, дарила ему валентинку, а ты просто пришла и… — Джинни схватилась за голову, её голос дрожал от обиды. — Ты просто пытаешься его увести! — Гарри не твоя собственность! Он вообще ничей! И я не пытаюсь никого уводить! Почему ты себя так ведешь, Джинни? Мы же сестры! Мы же… семья! — Ами чувствовала, как гнев смешивается с недоумением. Она так дорожила своей новой семьёй, и эта ссора разрывала её изнутри. — «Сестры»? Какая ты мне сестра?! Ты просто очередная фанатка, которая крутится вокруг Гарри, чтобы быть в центре внимания! Ты всегда самая яркая, самая умная, самая талантливая! С тобой дружат Гарри и Гермиона! Даже Снегг учит тебя зельеварению! Хотя он не может терпеть всех гриффиндорцев! А что мне?! Что мне остаётся, Ами?! — Джинни почти кричала, её лицо покраснело, а глаза наполнились слезами. — Как ты смеешь?! — теперь уже Ами перешла на крик, её голос дрожал от возмущения и боли. — Я не "хочу" быть в центре внимания! Я просто хочу быть собой! Если я в чем-то хороша, или если я смеюсь с кем-то, это не значит, что я пытаюсь у тебя что-то отнять! Почему ты вообще так решила, Джинни? Почему то, что у тебя что-то не получается, является моей виной? Что с тобой происходит?! — Я зла! Зла на тебя! Ты ворвалась сюда, в мою жизнь, в мою семью, и вдруг всё изменилось! Все тебя обожают, все считают тебя гениальной! Что мне делать, Ами?! Что мне думать?! — Ты думаешь, я выбирала всё это?! — голос Ами сорвался на визг. — Ты думаешь, я просила, чтобы меня выгнали из моего дома?! Ты думаешь, я просила все те вещи, через которые мне пришлось пройти, прежде чем попасть сюда?! Я нашла дом с тобой, с Роном и со всеми Уизли, и я люблю вас всех! Но не смей обвинять меня в том, что я пытаюсь что-то у тебя отнять! — О, конечно, бедная маленькая сиротка! Всегда жертва, не так ли?! Всегда невинная! — Джинни вытерла слезы, её глаза опасно блеснули. — Но я знаю, кто ты, Ами! Я знаю, какая ты на самом деле! Глаза Джинни сузились, и она выплюнула самое страшное оскорбление: — Ты Малфой! — её голос перешел в пронзительный визг, эхом отдаваясь в комнате. — Ты точно такая же, как они! Холодная, манипулятивная, совершенно эгоистичная! Ты только притворяешься милой, чтобы получить то, что хочешь! Ты заражаешь всё хорошее, к чему прикасаешься! Ты ничто иное, как жестокая, расчетливая Малфой, и ты никогда не будешь настоящей Уизли! Ами замерла, её лицо в один миг побелело. Слово «Малфой», выплюнутое с такой яростью и презрением, разорвало её на части. Она подошла ближе к Джинни, намереваясь на этот раз крикнуть ей в лицо обидное оскорбление. Но слова так и застыли в её голове. Острая, невыносимая боль пронзила виски, словно раскаленные гвозди вбивали ей в голову. Тщательно выстроенные стены вокруг её воспоминаний, заставили забыть их. Они возвелись сами ради поддержания психического состояния ребёнка, но они рухнули, и воспоминания хлынули обратно, яркие, жуткие и беспощадные. «Ами только только исполнилось четыре. Она была маленькой, хрупкой девочкой, и её плюшевый единорог был её единственным утешением. Когда Люциус выхватил его из рук, Ами почувствовала, как её маленькое сердечко сжимается от страха и предательства. «Грязная тряпка!» — выплюнул он, и её мир пошатнулся. Потом пришли слова, ледяные, как зимний воздух в подземельях: «Опозоришь наш род!» Плющевый единорог полетел в разажённый камин. «Папа! Зачем!?» Бросилась девочка к камину, чтобы спасти свою игрушку. «Так хочешь достать эту тряпку? Тогда делай это своими руками» Он отобрал кочергу у Ами, уходя из комнаты. Маленькая девочка старалась достать любимую игрушку, но всё, что у неё получилась, это обжечь руки.» «Ей пять, она только что нечаянно пролила чай на дорогую скатерть в гостиной. Люциус, заметив это, медленно опустил газету. На его лице не было гнева, лишь ледяное разочарование. «Неуклюжая. Тебе следует быть внимательнее, Амелина. Малфои не допускают подобных ошибок.» Он схватил её за руку, его пальцы сжали её так сильно, что косточки заныли, и притащил в подвал. « Сейчас ты подумаешь о своем поведении.» Он опустил её на колени на холодный каменный пол. Достал из угла плеть и избил её руки до крови. Сделал это аккуратно выше запястей, чтобы не было видно из под рукавов. Это длилось не столь долго, вскоре он её отпустил, но боль и стыд, жгучий стыд, остались надолго.
Примечания:
Ну вот я и закончила эту часть. Изначально, по моим планам, она должна была включать в себя события до конца Рождественских каникул, но тогда она получалась слишком большой, и мне пришлось разделить её на две. Хотя это и так не шибко помогло. В любом случае, надеюсь, она вам понравилась! И очень хочу услышать ваше мнение и предположения о том, что будет происходить дальше ( Тех, кто не читал первую версию этого фанфика).
