Песнь о скалах и фьордах

Аякс преподносит подношения великому Архонту земель Ли Юэ, тому, кого с почтением зовут Рекс Ляписом, Мораксу. Абсурдно, но они не предназначены для Чжун Ли. Так или иначе, но Чжун Ли знает, что Аякс жив - и из-за доносящихся до него слухов о странствующем рыжем воине в маске, и из-за тонкого звона, которым отдаются совершаемые им у статуй Рекс Ляписа подношения. В этом есть что-то горькое - в том, чтобы знать, что важный тебе друг поклоняется тому, кем ты был когда-то, мудрому божеству войн и контрактов, безжалостному убийце и расчетливому торговцу. Чтобы знать, что Моракс нужен ему, но Чжун Ли, консультант агенства "Ваншэн", спокойный и вдумчивый, тот, кем он является теперь - нет. Но, в конце концов, он понимает. Понимает он и то, что тот роковой случай в банке после того, как Ли Юэ выстояло против Осиала, изменил все. Заставил Аякса отречься не только от него, но и от Царицы, забыть о том, кем он был раньше, и исчезнуть. Чжун Ли не знает, каково это, но думает, что ощущать себя использованным должно быть очень больно. Даже если ты стоек и привычен - разве не будет тебе больно, когда ударит кто-то действительно близкий? Поэтому он принимает решение Аякса. Не является ему во сне. Не отвечает на щедрые дары, даже когда действительно хочется, ведь Аякс поет - но не ему. Живет своей жизнью в гавани Ли Юэ, размеренной и обыденной, словно бы ничего не изменилось, когда на самом деле изменилось все. В единственный раз, когда он все же видит его, Чжун Ли прикрывает от Цисин и Царицы тайно прибывших братьев и сестру Аякса. Они все, даже старший, такие миниатюрные и немного болезненные, но они улыбаются и обнимают Аякса, а Аякс улыбается им, и эта улыбка искренней всех тех, что он когда-либо дарил ему. И он счастлив за него, как не могут быть счастливы обычные люди. Понимающе и умиротворенно. Ведь нет ничего более естественного, чем желать видеть радость друга. Поэтому он провожает их долгим взглядом и скрывается во тьме дарящих ему покой лесов Ли Юэ, зная, что никогда не вернется сюда - к бревенчатому дому, саду и огороду, к сокрытому от чужих глаз маленькому счастью Аякса, которое тот заслуживает больше, чем что бы то ни было еще. Время идет - дни, недели, месяцы. И он... в порядке. В конце концов, что для бога столь малые сроки. Он слушает бродячих музыкантов, прогуливаясь по улочкам с Ху Тао, ест вкуснейший тофу с Сяо, помогает Гань Юй с бумагами, умело ускользая от взгляда Цисин. Иногда он действительно работает - посещает погребения, консультирует ценителей, проводит особо щепетильные ритуалы самостоятельно. Ли Юэ возвращается в размеренность после победы над Осиалом, и Чжун Ли успокаивается следом. Аякс приходит к нему сам, и к тому моменту Чжун Ли уже не может сказать, сколько времени прошло с их последней встречи. Он выглядит столь иначе: потерявший бледность жителя страны вечных снегов, ставший мягче в чертах, но не в характере, отрастивший волосы достаточно, чтобы заплести их в высокий хвост. И он кажется... по-настоящему счастливым. - Вы уважили мое право на пространство невероятно сильно для человека, предпочевшего поставить меня фигурой на доску, - он говорит это, но в его голосе больше нет ненависти или боли. - Я не мог отказаться от плана, который строил последний десяток лет, ради которого отказался от гнозиса, лишь из-за того, что подружился, - с непонятной мягкостью отвечает ему Чжун Ли, и его обычно невозмутимый взгляд отчего-то теплеет. И Аякс улыбается - кажется, больше своим мыслям, нежели его словам. - Значит, нам не повезло дважды, господин Чжун Ли, - негромко произносит он и делает еще один глоток чая.