Холодное сердце

                  

Местная таверна по утру была почти что пустой. Не удивительно — понедельник, люди во всю спешат на работу, но уж никак не напиваться. Скарамучча бывал тут не часто, чего не скажешь о Тарталье. Он то тут завсегдатый. Почти что профи в делах жидкостей, содержащих спирт. Эдакий алко-мастер, с профильной специализацией на прозрачной сорокоградусной настойке, иминуемой в Снежной «Vodka». Именно рюмку с ней он и опустошил, стоило только сесть за барную стойку. Но почти сразу скривился и вздрогнул, получив смачную затрещину от Скарамуша. — Семь утра, а ты уже бухаешь! В курсе вообще, что мы тут не за тем, чтобы напиваться, алкаш недобитый? — Да иди ты в пень, Скарик, я просто культурно набираюсь смелости перед новыми знакомствами! — Тёмноволосый закатил глаза, но всё же присел рядом, наотмашь ткнув в меню с какими-то соками, заставляя бармена удалиться. — Ага, как же, такой уж прямо Кэйа «новый знакомый». — Чайльд выгнул бровь, в который раз поражаясь осведомлённости своего коллеги. — С ним там ещё один будет, с которым нам и предстоит беседу вести. Кэйа тут так, скорее для полной картины и в дела наши, на сколько мне известно, не посвящён. — Значит ещё кто-то из Монда? — Скарамучча задумчиво покрутил трубочку из принесённого ему вишнёвого сока, быстро перебирая варианты немногочисленных возможных кандидатур. Дипломатов из города свободы он знал хорошо, однако недоумевал, какое отношение к каждому из них может иметь такой необычный человек, как Альберих. — Да, однако мне, как и тебе, я думаю, личность его не известна. — Тарт осушил ещё одну рюмку, сопровождаемый неодобрительным взглядом Скарамуша.

«Что-то мне подсказывает, что всё-таки этот долбаёбушек напьётся в щи, и переговоры вести опять придётся мне одному. Эх, хоть бы он только ни к кому не приставал!»

×××

Дилюк с Кэйей прибыли чётко к назначенному времени. Удивительно, однако Аякс всё же остановился на двух рюмках и, по своему собственному мнению, мыслил довольно трезво. Хотя Скар смело мог с ним поспорить, углядев, как пристально Чайльд наблюдал за каждым движением новоприбывших. А именно за красноволосым парнем, прибывшим вместе с Альберихом. — Рот захлопни, а то сейчас слюна капнет, — весело шепнул собеседнику Мучча и захохотал, заметив, как резво Тарталья развернулся, переводя взгляд на деревянную поверхность стола, будто та была вообще страх какой интересной. — Аякс, дружище, ну привет, — Кэйа крепко обнял старого приятеля, пока тот всё ещё силился не глядеть на стоящего неподалёку бледного и, стоило признать, чертовски симпатичного ему парня. — И тебе не хворать, Кэйа, давно однако не виделись. Это — мой пёсик Мучача, — быстрый к кивок на вмиг рассвирепевшего Скарамуша, — а кто это с тобой? — Незнакомец подошёл ещё ближе, учтиво протягивая Тарту руку. — Дилюк Рагнвиндр, дипломат из Мондштадта. — чётко и по регламенту представился он, обмениваться рукопожатиями с Аяксом. — Боже, хвала Архонтам, хоть кто-то из вас тут адекватный! — Скар смотрел на Люка, словно на последнюю свою надежду. — Муча просто не может оценить по достоинству моего бьющего на поражение юмора и невероятной харизмы. — Рыжеволосый обворожительно улыбнулся новому знакомому, жестом приглашая того сесть рядом. Голубые глаза искрились неподдельным интересом к собеседнику. Кэйа еле слышно фыркнул. Он прекрасно понимал: Дилюк — не его парень и уж точно не цепная собачка, которую Альберих может держать на привязи, сколько будет угодно, не позволяя никому постороннему проявлять к нему знаки внимания. Однако подсознательно парень всё равно придерживался принципа: сам не имея, другому тоже не дам. Ревность — штука жестокая, непредсказуемая и абсолютно беспощадная, по этому Кэйа, не дожидаясь приглашения Тартальи, уселся аккурат между этой «сладкой парочкой».

«Альберих, сучка, умеешь же ты всё так красиво испортить!»

Подумал Чайльд, старательно скрывая недовольство за напускной, приторно сладкой улыбкой. — Предлагаю выпить за знакомство! — Аякс щёлкнул пальцами, давая бармену сигнал к приготовлению коктейлей, однако красноволосый его обломал. — Я не пью. — Да ладно вам, мистер Рагнвиндр, от одного шота с вами ничего не случится, — рыжеволосый опёрся локтем о барную стойку, хитро и чуть игриво глядя на Люка. Кэйе почему-то захотелось его придушить. — Пиздит, как дышит! Обычно непривычные к водке люди с одной рюмки на пол валятся. — Скарамучча был явно не настроен спаивать дорогих гостей из Мондштадта.

«Блять, Мучача, и ты туда же!»

Дилюк удивлённо вскинул бровь. — Что такое vodka? — Традиционный напиток Снежной. Зубодробительный самогон, если быть точным. — Тарталья мысленно уже приготовился к тому, что после такого «заманчиво-обманчивого» предложения Люк уж точно будет его строниться, однако тот его вновь удивил — Что ж, возможно после работы я и попробую этот необычный напиток. — Он слегка улыбнулся Чайльду, сопровождаемый во истину испепеляющим взглядом Кэйи. — Ага, а потом будешь блевать дальше, чем видишь, — прорычал Альберих, неодобрительно косясь в сторону бутылки с прозрачной жидкостью. — Даже если и так, не твоё дело. — Грубо отрезал Дилюк, а затем, ещё более холодно добавил: — Кстати, не мог бы ты пересесть, загораживаешь предвестников. Его голос сквозил такой презрительностью, что даже пьяненький Аякс поёжился.

«Не хотел бы я его вдруг разозлить, уж очень устрашающий парень этот Дилюк»

В ответ Кэйа наградил спутника ещё более ледяным взглядом, всё же вставая. Скарамучче, молча наблюдавшему за происходящим, казалось, что они вот вот друг друга насмерть заморозят, настолько холодным и колким было их общение.

«Они похожи на " заклятых друзей " , таких, которые настолько давно знают друг друга, что уже почти ненавидят. Брр, аж мурашки по коже.»

×××

Альберих отошёл в тёмный конец таверны, прихватив с собой бутылку крепкого виски и стакан со льдом, открестившись тем, что: — Всё равно я свою работу уже сделал, вас познакомил, так что позвольте откланяться. И Тарталья был этому несказанно рад, потому что теперь никто не мешал ему клеить непозволительно красивого красноволосого парня, сидящего рядом. Ну а после окончания их непродолжительной бумажной волокиты с подписями и соглашениями, Скарамуш тоже предпочёл удалиться прочь, подсаживаясь к Кэйе и о чём-то с ним тихо беседуя. И вот уже по дружески весёлое общение Чайльда и Дилюка приобрело яркий оттенок откровенного флирта, при чём, как с одной, так и с другой стороны. Рангвиндр был уже откровенно пьян, и совершенно не следил за словами, что очень радовало рыжего предвесника. В какой-то момент Аякс, подстёгиваемый внушительным колличеством выпитого алкоголя, осмелел настолько, что якобы «случайно» пошатнулся и рухнул прямо в руки Люка. Тот совсем не ожидал такого поворота событий, однако достаточно ловко подхватил парня, не давая пропахать носом пол. Чайльд почувствовал запах дорогого парфюма, отдающего чем-то винно-древесным. В этих крепких и на удивление тёплых руках он буквально таял. — Ой, прости, я такой неловкий. — Тарталья неловко засмеялся, не спеша впрочем отстраняться от красноволосого. Да и сам Дилюк явно не горел желанием отпускать предвестника, ещё крепче сжимая чужие плечи. — Ух ты, а я до конца не верил, что у Тарта получится его склеить. — Скарамуш махнул в сторону двоих пьяных парней у бара, хотя в этом не было нужды — Кэйа и так уже добрые полчаса смотрел на них почти что не отрываясь. Ох, если бы только взглядом можно было убивать — Альберих, имея только один глаз, легко бы справился с этой задачей. — Ой, всё, Аякс поплыл! Ты глянь, прямо в руки грохнулся. — У Кэйи словно спазмом сдавило живот, выбивая последний дух. Он и без коментаторских реплик Скара прекрасно видел, что вытворяли эти двое. Почувствовав, как медленно подступают слёзы, а в горле уже неприятно саднит, как в преддверии мощной истерики, синеволосый одним глотком допил содержимое бутылки, резко поднимаясь и следуя к выходу. Больше ему тут делать нечего. Кэйа и так видел достаточно, а может даже слишком много, и знать, чем всё закончится — ему совсем не обязательно. Иногда стоит остановиться и перестать уже наконец-то причинять себе боль, а созерцание этих двоих — счастливых, флиртующих и, упаси Архонт, ещё и целующихся явно приносило таковую. Альберих плотне кутается в плащ и курит крепкие сигареты, стоя в неизвестной ему самому части города. Сам не ведает, как его сюда занесло. Ноги, поставленные на автопилот, частенько играли с ним злую шутку, пока парень уходил глубоко в себя. Кэйа вновь сползает по стене. Кажется, это становится уже какой-то нездоровой постоянностью. Слёзы катятся по щеке, оставляя мокрые, мгновенно замерзающие на морозе дорожки. Мальчик-снег плачет слезами-ледышками, как иронично. На улице потихоньку смеркается, люди исчезают из извилистых улочек, а протоптанные ими дорожки вновь заваливает пушистый снег, чтобы завтра особо ранние пташки могли начать всё с начала. Руки у Кэйи уже не дрожат, никотин успокоил организм, однако саднящая боль в душе никуда не ушла. Всё не может смириться с мыслью, что больше он Дилюку и не дорог и не любим и, наверное, уже даже не нужен. Тарталья будет ему отличным парнем, по его мнению, лучшим, чем когда-то мог стать сам Альберих. Может красноволосый и будет именно с ним по настоящему счастлив, может Кэйа только тащит его на дно. — Молодой человек, вы долго собираетесь тут сидеть? — окликнула его проходящая мимо незнакомая женщина. И Кэйа знает, что ещё долго, ведь до рассвета далеко, а сигарет ещё пол пачки…