Холодное сердце

       Ночь тянулась долго, как и положено было в столь холодном регионе, однако для Кэйи она пролетела почти что в мгновение, оставив после себя лёгкое головокружение от слёз и привкус сигарет на сухих, потрескавшихся губах. Альберих ёжится, передвигается чуть шатаясь и опираясь о стены. В глазах туманно, а во рту дико сухо. Хочется напиться.

«И утопиться»

Подкидывает сознание вполне рифмующийся и каноничный вариант. И сейчас Кэйа пойдёт в бар; плевать, что всего восемь утра. А сразу после вернётся в номер, соберёт все вещи и исчезнет из города, не дожидаясь Дилюка. Плана возвращаться обратно в Мондштадт как такового не было: лишь короткий визит к Магистру, с требованием неоплачиваемого отпуска. Кэйа устал, с него довольно этого издевательства. Он не хочет больше терзать себя. Разумеется, вряд ли когда-то наберётся смелости, чтобы высказать Люку всё, что есть за душой, не скрывая и не прячась. Кэйа просто уйдёт: может на год, может на два, кто знает. И с каждым очередным путешествием по Тэйвату, где-то глубоко внутри, Альберих надеется, что сможет сбежать. От проблем, от неразделённой больной и неправильной любви, от травмирующих воспоминаний прошлого и в первую очередь — от себя самого. Рыцарь всегда столь смело смотрит на врага, иногда даже прямо в лицо самой смерти, готовый отдать жизнь в бою. Но заглянуть в столь знакомые кроваво-красные радужки сводного брата — задача совершенно непосильная. Кэйа буквально на физическом уровне чувствует холод между ними, куда более беспощадный, чем самый лютый мороз в Снежной. И это от пиро то мага…

«Не стану прощаться, думаю нам обоим это ни к чему.»

Однако Альберих не знал, что им всё же придётся вновь пересечься, при чём ой как скоро.

×××

Дилюк протёр глаза, чувствуя, как всё тело приятно ломит. Сегодня на удивление ярко светит солнце, заливая всю комнату золотом, хоть и совсем не может согреть. Красноволосый прищурился, утопая в лучах, довольный, словно кот. Развернул голову чуть вправо…

«Блять»

Рядом безмятежно лежит абсолютно голый Тарталья, спящий мирным и, видно, безпробудным сном. Рыжие вихры разметались по подушке, а веснушчатые рёбра в рассветных лучах выглядят будто и впрямь «поцелованые солнцем». Одежда обоих парней разбросана по полу в абсолютно хаотичном порядке.

«А ведь так хорошо утро начиналось.»

Дилюк выскользнул из-под одеяла, попутно отметив своё нижнее бельё, а точнее его полное отсутствие. Ещё пару раз мысленно ругнувшись, он, красный как рак, прошмыгнул в ванную, молясь всем Архонтам, лишь бы сюда не заявился Кэйа. Вот только Альбериха для полной картины ему тут не хватало. Весь прошлый вечер он забыл почти напрочь, и это было бы странно, если бы не лютое похмелье и дикая боль в голове, дающая сему явлению крайне исчерпывающее объяснение. Дилюк подставил лицо под душ.

«Больше никогда не буду так пить»

Позвоночник и задница, слава всему святому, не болели, а значит, если вчера что-то и было, он явно сыграл в этом всём далеко не пассивную роль. Вообще, Рангвиндр никогда гомофобом не был и в какой-то момент своей жизни даже понял, что с мужчинами в постели тоже может быть крайне занимательно и приятно, однако совсем не когда ты спишь с молодым предвестником Фатуи, которого вообще непонятно как занесло в эту тусовку столетних бабок и дедов.

«Насколько же сильным может быть этот Тарталья, если Царица поставила его на один уровень с такими, повидавшими жизнь, как Синьора и Скарамучча. Ему же едва ли за двадцать пять!»

Дилюк наскоро высушил волосы и вернулся к всё ещё спящему Чайльду.

«Боже, да какие двадцать пять, ему и двадцатку то не дашь. Серьёзно, он вообще школу закончил?»

К такому умозаключению и пришёл красноволосый, критическим взором оглядывая Аякса, словно оценивая. Он не мог не отметить, на сколько привлекательным был этот рыжий сукин сын.

«Боже, во что я опять вляпался?»

Дилюк ухватил взглядом пачку сигарет, видимо, оставленную Кэйей на столе и не долго думая схватил её и вышел на балкон. Курил Рангвиндр редко, но метко. Сейчас случай был как нельзя более подходящий.

×××

Несколькими часами ранее

Кэйа неторопливо шагал по заснеженной тропе, направляясь к отелю. Всё же решил сперва забрать вещи, а потом уже напиваться в дрызг. Сегодня вообще удивительно солнечный для Снежной день. Высокие сугробы, возникшие за ночь, ярко искрятся в утреннем переливе лучей. Воздух чистый, морозный. Альберих добрался до пункта назначения на удивление быстро, даже не встретив никого из местных горничных по пути в номер. Быстрым отточеным движением провернул ключ в замке и тихо, чтобы не разбудить скорее всего спящего Дилюка, вошёл в номер. Глазам его предстала дивная картина, от которой невольно наворачивались слёзы, хотя Кэйа думал, что уже выплакал их все ещё ночью…