Хозяин Дома снов

— Королю знать об этом не надо, Артур. Пендрагон насупился, сложив руки на груди. Как Гаюс не понимает? Взрослый же и образованный человек, а верит в надуманную ерунду, вышедшую из уст крестьян. — Но лес не опасен! Я зашёл и вышел, и там Эмрис. Это всё глупые байки! Гаюс тяжело вздохнул. Глубокие морщины явственно проступили на всём его лице будто под тяжестью собственного убеждения. — Был наказ не ходить в лес, — начал Гаюс таким тоном, чтобы не дать возможности перебить себя, — а ты его ослушался. Ты поднял на уши весь дворец, и король не узнал об этом лишь по счастливой случайности. И... — Гаюс умолк, подбирая слова. — И, Артур, судя по тому, что я услышал, Эмрис не простой отшельник... — Можно не говорить об этом, — возразил Пендрагон. Гаюс лишь покачал головой. — Он узнает в любом случае, и ты знаешь, что тогда случится. Гаюс опустил старческие ладони на молодые плечи и легко сжал. Проницательный взгляд заглядывал за зрачок, в самую душу, где укреплял нежеланную, но логичную, обоснованную веру в верность сказанных слов. — То, что этот лес оброс дурной славой, защищает его. И если ты не хочешь причинять зла, молчи о том, что случилось, и не возвращайся туда, прошу тебя. Артур нехотя, как бы не по своей воле, кивнул.

***

Фактически Артур не обещал Гаюсу ничего — кивок не в счёт, — поэтому он решил, что уже половины выполненного недообещания будет достаточно. Он не стал ничего рассказывать отцу, рассудив для себя, что это действительно может закончиться новым кровавым зрелищем на площади на потеху и устрашение народу, а вот от повторного похода в лес он не отказался. В конце концов, он обещал вернуться, а короли, пускай что будущие, обязательно сдерживают свои обещания. Несколько недель Артуру не давали ни единой возможности сбежать. Теперь по пятам в буквальном смысле ходили толпы придворных на случай, если кто-то отвлечётся и упустит наследника. Или уснёт. Мягкое кресло в читальном зале в тот же день заменили жёстким табуретом. Вновь оказаться в лесу удалось через пару-тройку недель. Артур, не замедляя бега, врезался в высокую высыхающую траву, забивающуюся под широкую рубаху, и пронёсся в бешеном темпе не меньше трети мили, прежде чем остановился. Грудь сжало, вдохи давались с таким трудом, что Пендрагон едва держался на дрожащих ногах. — Ты будто от смерти убегал. Артур порывисто обернулся на голос, в этот раз чётко локализованный за спиной, и инстинктивно опустил ладонь на вновь пустой от меча пояс, но это было излишне. Эмрис улыбался всё той же ласково-насмешливой улыбкой, сжимая в руке посох. — Хотя в твоём возрасте куда страшнее назойливые няньки и дряхлые учителя, которые не спускают с тебя глаз после прошлого побега, верно? Артур открыл было рот, чтобы отбиться от колкости, но из сорванного горла вырвался лишь тяжёлый сухой кашель. Следом пришла очередная мысль: откуда он знает? — Отдышись, я не тороплю, — мягко продолжил Эмрис и медленно, плавной, словно парящей походкой двинулся по одному ему видимой тропке меж высокой травы. — Но не отставай. Артур смерил Эмриса полным раздражения взглядом, ещё пару раз надсадно кашлянул и пошёл следом, раздвигая руками увядающие в преддверии осени колосья.