Хозяин Дома снов

Артур спешно вбежал в Дом снов, окутанный запахами дыма и конского навоза. Облечённый в кольчугу и доспехи, с обоюдоострым мечом, висящим на поясе, — лес увидел его таким впервые, и по высокой траве, достающей восемнадцатилетнему Артуру уже лишь до колена, прошлась беспокойная волна. — Артур? Что случилось? Эмрис появился как чёрт из табакерки прямо за спиной, словно он отделился от самих деревьев. Словно он тенью следует за Артуром, где бы тот ни был. Пендрагон резко затормозил и развернулся на каблуках. Сухая земля скрипнула под ногами. — На королевство напали, — спокойно ответил Артур и не менее спокойно продолжил под растерянным взглядом Эмриса: — Горят деревни и леса на западе. Война уже и здесь, в Камелоте, но пока только запахом. Пендрагон замолчал. Он до последнего не желал верить, что его предположение верно в своей подлости и неотвратимости, но спустя пару недель с западных границ королевства пришли вести о вторжении. Погромы, грабежи, убийства и сметающая всё на своём пути вражеская армия. Страна забиралась в сёдла, бралась за оружие и смотреть на мир начала сквозь прорезь в забрале шлема. Артур сжал переносицу, пытаясь хоть одну секунду не думать о... Не думать вовсе. Боль сжимала голову обручем. Эмрис в задумчивости оглаживал зарубки на посохе тонкими бледными пальцами, устремив взгляд на старый, треснувший пополам и обнаживший иссохшее нутро дуб. — Ты уезжаешь? — спросил Эмрис с ударением на первое слово и вцепился в Артура взглядом. Что-то внутри Пендрагона сжалось — столько явного беспокойства было в этих глазах, сколько Эмрис не выказал за всё время их знакомства. — Не я. Отец. Эмрис лишь рассеянно покачал головой, не особо, кажется, и вникая в разговор. Артур вдохнул горький воздух и положил ладонь на эфес меча. Внезапно закончились книги по истории — на столе появились карты страны с линиями обороны; закончились тренировочные бои, где задачей было лишь сбить противника с ног, — и начались уроки, призванные бить единожды и насмерть. И Дом снов перестал быть Домом снов, а стал просто лесом, который в ближайшее время мог сгореть дотла. И только Эмрис с глазами занимающегося рассвета казался таким же привычным и незыблемым. — Я пришёл попрощаться. Не знаю, что будет дальше, но... Я легко не сдамся. Aut cum scuto, aut in scuto*. — Не говори так! — как раскат грома прозвучал голос Эмриса, и кроны деревьев зашумели, сбросив пару листьев. У Артура перехватило дыхание. Золото глаз колыхнулось и забурлило переливами, будто даже потемнев, и, заворожённый этой переменой, этой чужой бессильной яростью перед неизвестностью и жестокостью, ожидавшей Пендрагона, он не сразу понял, что на доспехе, закрывающем сердце, лежит ладонь. — Мы ещё встретимся, Артур Пендрагон. Я знаю. Ритм сердца умиротворённо замедлялся. Артур только и успел подумать: магия. Запах горящего королевства отступил — вокруг снова была пыль, пыльца и ласковый ветер в волосах. Лишь пару секунд Пендрагон позволил себе, чтобы молчаливо проститься с миром, который вскоре изменится до неузнаваемости, и, сжав ладонь Эмриса, мягко убрал её с груди. Ещё мгновение переплетённые пальцы держали два напуганных сердца вместе. — Если моя помощь понадобится, ты знаешь, где меня искать, — напомнил Эмрис Артуру, не нашедшему сил даже развернуться, чтобы уходить, не боясь зацепиться пяткой за выступающие из земли корни дубов, как горбы. — Конечно. Пендрагон ободряюще улыбнулся, получив такую же лживую улыбку в ответ, и, развернувшись, бросился в замок.