Невозможное сочетание. Книга 2. Этот дивный новый мир.

POV Курама. - Ну а теперь, когда Наруто чистый, что будем делать? - спросила меня Хината. - Если ты думаешь, что он уже чистый, то ты глубоко ошибаешься. - наставительно поднял я палец вверх. Раз уж Наруто будет являться рабом, то и обращаться с ним следует как с рабом. И применить те методы подготовки рабов, которые видел в воспоминаниях этого аристократишки. Поэтому, взяв из ближайшего ведра щётку на длинной ручке, демонстрирую её Хинате. - Поскольку у нас будет важное мероприятие, то ему нужно быть абсолютно чистым! - объявил я, пристраиваю щётку, смоченную в масле, к заднему проходу своего раба. Сама щётка тоже очень интересной конструкции. До входа в прямую кишку все её щетинки, достаточно жёсткие, чтобы вычистить весь оставшийся мусор и причинить некоторые неприятные ощущения, хотя с другой стороны, мне бы понравилось, а с другой стороны достаточно мягкая, чтобы не повредить внутренние стенки прямой кишки, щетинки принудительно сведены в одну точку металлическим цилиндриком. Но стоит щётку ввести в анальное отверстие, как цилиндрик задерживается анальным кольцом, а щётка расправляется непосредственно в прямой кишке. - И... Поехали! - ухмыльнулся я, погружая щётку на всю глубину. К чести моего раба, он даже и не пикнул, когда щетина начала прочищать его анальный проход. Просто дёрнулся и всё. Хотя, учитывая то, что его член снова начал окончательно твердеть, то ему это даже нравилось. Что поделать, мой раб любит пожёстче. - И... ПОП!!! - Видишь, там всё-таки что-то оставалось. - демонстрирую Хинате только что извлечённую с громким влажным звуком щётку. У которой на кончиках щетинок были небольшие коричневые пятна. - Э-э-э... - ошалело смотрела Хината, переводя взгляд то на щётку, то на раскрытый задний проход раба. - Но думаю теперь там достаточно чисто. - подвёл я итог, доставая щёточку меньшего размера. - Но кое-где всё-таки стоит удостовериться. И аккуратно ввёл её в уретру. Взгляд со стороны. Осоловевшего Наруто, который испытал множество новых ощущений, не сказать чтобы приятных, но интересных, вытерли насухо и усадили в специально подготовленное кресло с пуфиком для ног. И началась работа с его внешностью. Сначала Курама и Хината тщательно осмотрели ногти Наруто и пришли к неутешительному выводу - надо над ними хорошенько поработать. Кусачками ногти Наруто были приведены в подобающий вид, а пилка с алмазным напылением придала им правильную форму. Триммерами были удалены некоторые заусенцы и обрезана кутикула. Сама кожа рук была натёрта бальзамом и стала мягкой и шелковистой. А в довершении ногти были покрыты лаком нежно-голубого цвета, что отлично сочеталось с небесно-голубыми глазами раба. Как только Курама с Хинатой закончили с руками и перешли на ноги, Наруто наконец-то в достаточной мере пришёл в себя, чтобы снова адекватно воспринимать окружающую действительность. Он хотел наклониться или посмотреть, что это там с ним делают, но не смог. Поводок, который всё ещё был пристёгнут к его ошейнику оказался привязан к изголовью кресла, а руки пристёгнуты к подлокотникам. Но всё-таки он сумел краем глаза увидеть свои новые ногти, от чего впал в ступор. Ну а пока Наруто переваривал это, Хината и Курама не теряли времени даром. Таким же образом были обработаны его ноги, только предварительно счистили с них огрубевшую кожу. Они также привели в порядочный вид его ногти на ногах и покрыли их нежно-голубым лаком. Но на этом они не остановились. Ведь рабу обувь не положена, а портить такую работу они не хотели. Поэтому решением стал сок одного тропического дерева смешанный с некоторыми химикатами. Получившаяся вязкая масса была намазана на ноги Наруто и в конце-концов затвердела в прочную эластичную прозрачную плёнку. К которой не прилипала грязь. - Вставай. - приказал Курама, растёгивая крепления. Всё ещё находящегося в прострации блондина силком поставили на ноги и, периодически дёргая за поводок, заставили взойти на небольшой подиум. - Ну как, красавец же ведь? - спросил Курама у Хинаты, любуясь работой. - Ну не знаю, по-моему чего-то не хватает. - задумчиво посмотрела на Наруто Хината. - Украшений каких-нибудь, что ли... - Их тоже не хватает, но сперва уберём кое-что лишнее. - оскалился лис. Лишним же, по мнению Курамы, была некая излишняя растительность в подмышках и в паху. И это недоразумение Курама тут же поспешил исправить, вооружившись опасной бритвой и какой-то пеной. - Вжик-вжик-вжик, ха! - напевал что-то себе под нос Курама, орудуя опасной бритвой. - Уноси готовенького! Одно движение, нанесение специальной пены. Второе движение, и вот уже половины волос в подмышечной впадине нет. Последнее движение, и кожа подмышек становится гладкой, без единого волоска. Вжик-вжик-вжик, ха! - продолжает напевать Курама, переходя к второй подмышке. - Кто на новенького? Кто на новенького? Кто на новенького? Три движения и снова ни единого волоска. - Вжик-вжик-вжик, ха! - улыбнулся Курама, готовясь эпилировать Наруто лобковые волосы. - Уноси готовенького! Три движения и лобковые волосы также откидываются в сторону вместе с остальными, открывая вид на татуировку. - Курама, а что это? - спросила Хината, тыкая в открывшуюся татуировку. - А, это... - удивлённо посмотрел на неё Курама, аккуратно убирая инструменты. - Когда-нибудь, благодаря этой штуке, в животе этого раба будет зреть мой ребёнок. - Но... - растерялась Хината. - Он же парень... самец. - Этой штуке не принципиально. - рассмеялся Курама. - Парень, девушка, ещё какая неведомая хрень... Рано или поздно, но у него в животе будет наш ребёнок. Прям как у тебя... Ласково приобняв Хинату, Курама мягко притянул её к себе и быстрым движением поцеловал, тут же проникая своим языком ей в рот. Хината впрочем не протестовала, за последнее время она настолько сильно возбудилась, что её нектар уже чуть ли не капал из киски. А может и капал, разнообразных капель воды в округе было много. Прервав глубокий поцелуй, Курама аккуратно придержал тяжело дышащую Хинату. - Поверь мне Хината, этот раб выносит мне прекрасного ребёнка. - улыбнулся Курама. - А учитывая, что я был запечатан ещё в его матери, а при рождении, меня перенесли в него, то получается, что я влиял на его тело ещё до его рождения. Да непросто до рождения, а ещё и до зачатия. Как интересно получилось... Но в любом случае результат того стоит, не правда ли? - Да... - тяжело дышала раскрасневшийся Хината. - Стоил. Всё её внимание было направлено на стоящий колом член раба на постаменте. А может быть её взгляд иногда скатывался на розоватый кончик, выглядывающий из ножен Курамы. Хьюги такие Хьюги, фиг поймёшь куда они смотрят. А Курама тем временем достал с полок пару пузырьков. - Знаешь Хината, его голая кожа конечно отлично смотрится. - кивнул в сторону раба Курама. - Но стоит наверное всё-таки разукрасить его каким-нибудь рисунком, как тебе такое предложение. - А украшения? - как-то даже жалобно пролепетала Хината. - Украшения будут чуть позже. - улыбнулся Наруто, глядя на тяжело дышащую девушку. - Думаю они гармонично дополнят рисунок. - Даже не знаю... - явно заинтересовалась девушка. - А ещё эти краски светятся в темноте мягким светом. - привёл убойный аргумент Курама. - Что будем рисовать? - тут же подтвердила свою готовность Хината. - Эй, не гони коней. - рассмеялся рис. - Сначала нужно выбрать цвет. У меня есть рубиново-красная краска и лазурно-голубая. Какую выберем? - Э-м-м... Курама... - потупилась Хината. - Бьякуган не различает цвета. - А как же ты тогда лак для ногтей ему подбирала? - удивился лис. - Подбирала наиболее подходящий оттенок серого к его волосам. - пошаркав ножкой, сказала девушка. - А эти краски напитанны чакрой и я не могу точно определить оттенок. - Мда-а, дела. - пробормотал Курама. - Надо будет что-то с этим сделать... А пока, наверное выберу лазурно-голубую, прямо под цвет его глаз. Убрав баночку с рубиново-красной краской, Курама вручил Хинате ещё одну баночку с лазурно-голубой краской и специальную кисть, после чего приготовился раскрашивать своего раба. - Курама-сан... - обратилась Хината к лису, который уже обмакнул кончик кисточки в краску и, азартно высунув кончик язычка, подносил её к коже своего раба. - А что мы будем рисовать? - Эм-м-м... - у него было такое выражение лица, будто он сразу на бегу наткнулся на невидимую стену. - Честно говоря даже не знаю. Обойдя вокруг стоящего на подставке Наруто, Курама даже как-то расстроенно покачал головой. - Можно было бы конечно и списать его всего бранными словами, дабы раб знал своё место. - ухмыльнулся Курама. - Но, мне кажется, он и так знает его. Да и эта идеальная кожа заслуживает что-то получше, чем просто бранные слова. -Может быть что-нибудь цветочное нарисовать? - спросила Хината. - Или просто какие-нибудь строгие линии? - предложил Курама. - Всё-таки цветочные орнаменты это слишком сложно. Мы ведь хотим украсить, а не затмить идеальное тело раба. -Согласно, всё-таки кожа это необычная бумага, но... Спор продолжался довольно долго, но в конце концов они пришли к компромиссу и приступили к работе. Некоторое время спустя. POV Курама. Кисть скользит по гладкой и шелковистой коже, периодически ныряя в баночку с краской и продолжая свой путь по телу. Многие могут подумать, что я просто похотливое животное, ищущее удовлетворение своих низменных инстинктов. И они будут правы. И не правы одновременно. Я получаю наслаждение от созерцания красивого заката, от хорошего секса, от рисования картин... Как например сейчас, когда на коже моего раба проступают всё новые и новые узоры. Да, я теперь своего раба даже мысленно по имени не зову. Сейчас он раб, вещь безымянная, безвольная, безотказная... И не просто так. Параллельно я настраиваю поведенческую маску, которую буду носить на всём протяжении аукциона. У местных аристократов очень мелких сигнализирующих факторов, по которым они оценивают собеседника, если я проявлю к своему рабу хоть малейшее снисхождение, то меня могут начать подозревать. А устраивать бойню я там не хочу, вдруг я решу ещё раз навестить это место. - Красота! - восхитился , окончательно открывая кисть от холста. - Не затмевает, зато подчёркивает. По телу Наруто изменялись и ветвились лазурно-голубые лианы, покрывая своими лозами ничтожную частицу поверхности кожи, но при этом практически покрывая всю её полностью. Словно экзотическое растение проросло на коже моего раба. - А теперь, пора закрепить рисунок. - сказал я протягивая ей достаточно большую баночку с кремом. И сам, зачеркнул оттуда, став обильно втирать его в шелковистую кожу. Миллиметр за миллиметром, шелковистая кожа обзаводилась почти прозрачным, но немного матовым покрытием, призванным не только предохранить рисунок, но и оттолкнуть от себя любую пыль, грязь и микробы. Ну и конечно же для того, чтобы скрыть немалый источник чакры моего раба. Жаль, что от малейшего осознанного движения чакрой эта преграда развалится, но функция в ошейнике должна в этом помочь. Постепенно практически всё тело покрылось невидимым слоем. Руки, шея, голова, ноги... Особенно мне доставляло удовольствие втирать крем в так сказать область талии. Я не мог себе отказать в удовольствии немного помять ягодицы своего раба, провести пальцем по межягодичному пространству, немного надавить на такое податливое, но потрясающе тугое колечко ануса, щёлкнуть пальцем по стоящему колом члену и немного сжать в руках эти большие сочные яйца, которые так приятно хрустят в зубах... Сглотнув слюну и усилием воли отогнав наваждение, мне всё-таки удалось закончить нанесения защитного слоя. Но стоит перестать принимать своего раба совсем безвольным и безотказным куском мяса, иначе моё желание им обладать перерастёт здравый смысл. Вот что как не полное поглощение является вершиной желания обладать... Взгляд со стороны. - Ну а теперь, наступило долгожданное время украшать нашего раба. - рассмеявшись, объявил Курама. Судя по его глазам, он был не в самом адекватном состоянии, а торчащий колом пульсирующий член как бы на это намекал, но и остальные недалеко от него ушли. Блондинистый раб тяжело дышал, а его член уже давно буквально закаменел. У Хинаты давно расфокусирован взгляд, а между ног уже текут самые настоящие ручьи. - Да... Украшать... - тяжело проговорила она томным голосом. Похихикав, Курама материализовал перед собой столик с украшениями. - Какие красивые! - восхищённо проговорила Хината. Даже похоть не затмила её восхищение искусно сделанными украшениями. - Специально для нашего раба сделал. - горделиво проговорил лис. - И сейчас мы их на него прикрепим. Взяв несколько инструментов со стола рядом с украшениями, Курама сноровисто подцепил правый сосок раба зажимом, и тут же проколол его толстой, полой иглой. - К-курама-сан? - удивлённо пролепетала Хината, наблюдая за скатывающейся капелькой крови. - Да, Хината? - спросил Курама, защёлкивая в отверстии крепление для пирсинга. - Красиво же ведь получилось? Теперь в правый сосок будто бы вгрызлось украшение в виде небольшого цветка, с круглым камешкам аквамарина посередине и небольшим колечком снизу. - К-красиво. - невольно залюбовалась украшением Хината, пока Курама языком слизал капельку крови. - Вот и замечательно, ведь я ещё не закончил. - ухмыльнулся Курама, хватая зажимом второй сосок. Очень быстро и левый сосок раба обзавёлся аналогичным украшением, но на этом извращённый лис не остановился... В один момент пупок раба обзавёлся большим красным рубином, что отлично сочетался с подведённой татуировкой с рубиново-красной краской. Но и на этом Курама не остановился. Толкнув раба в спину и заставив его упереться на руки, выпрямив ноги, он взялся украшать его гениталии. Мошонка обзавелась серией небольших золотистых колечек, а также одним огромным проколом, через который был введён штырек клетки целомудрия, соединившись с запорным кольцом на обратной стороне мошонки. Завершающим штрихом была рельефная анальная пробка с головкой в виде цветочного бутона из молочно-белого кварца. Она удачно вписалась в нарисованный орнамент и стала завершающей деталью картины. В завершении всей экзекуции, Курама связал ошейник, пирсинг на сосках и клетку целомудрия тонкими золотыми цепочками, а к месту их пересечения в центре груди прикрепил на поводках. - Вот теперь ты в самом деле красавец из красавцев. - восхищённо сказал Курама, оглядывая результаты своих трудов. - Красота, послушание, что ещё нужно хорошему рабу? Сидеть. И Наруто сразу подчинился, опустившись на корточки, раздвинув колени и поставив руки перед собой. - Хороший раб. - усмехнулся Курама, привязывая поводок к вбитому в пол кольцу. - А пока... Повернувшись назад, Курама взял Хинату за руку и рывком потянул к себе. - Девушка, не желаете ли вы принять в себя груз моего семени? - максимально похабно улыбнулся он ей. На что Хината лишь рывком потянула его морду и впилась в его губы глубоким поцелуем. - Мог бы и не спрашивать... - усмехнулся Курама. И с размаху насадил её истекающую соками киску на свой звериный пульсирующий ствол, пробивая Хинату прямо до матки. Удовольствие Хинаты была настолько сильно, что она не смогла закричать, застонать или даже пискнуть. Она могла лишь медленно выдыхать, пока из её разинутого рта капала слюна. Впрочем, лису было не до чувств какой-то там самки. Он лишь хотел опорожнить свои семенники. И она прекрасно подходила для этого. Но оставшегося здравого смысла ему хватило для того, чтобы немного уменьшить свой причиндал, дабы не повредить плод. Прижав её спину к своей груди, Курама поднял её правую ногу как можно выше, засаживая так, что левая нога иногда отрывалась от пола. И за всем этим наблюдал немигающий взгляд небесно-голубых глаз. Неизвестно, сколько раз Хината кончила, но даже Курамы не хватило надолго. Несколько толчков, и вот он с рычанием продавливает свой узел и изливается своим горячим семенем прямо ей в матку. - Хе-хе-хе... Нравится видок? - Курама подтащил свою самку как можно ближе к рабу.- Ты был хорошим рабом, поэтому у меня для тебя есть награда. Поставив Хинату так, чтобы её киска находилась прямо напротив лица раба, Курама рывком вытащил из неё свой узел. - Приятного аппетита! - сказал он. На что раб стал быстро-быстро слизывать лисье семя с лисьего члена. А когда закончил, начал лизать киску Хинаты, проглатывая вытекающую из неё сперму. Ведь хозяин так редко балует его таким угощением, нельзя пропустить ни капли.