Соседи поневоле

Мари не понимала, что подразумевал Бенито под фразой: «Теперь, только на «ты». Однако, когда он встал перед ней на одно колено, то всё сразу стало понятно. — Мари, любимая! Я так долго ждал этого момента! , — торжественно начал Муссолини. — Ты просто не представляешь, что я чувствовал к тебе всё это время… — Представляю, милый… представляю, — тихо сказала мадам Кюри, смахнув с глаз навернувшиеся слёзы. — Не перебивай! Ты знаешь, я… когда я впервые увидел тебя, у меня сразу перехватило дыхание. Ты такая… благородная, такая импульсивная, такая гордая… ну, в хорошем смысле! Короче… — тут он запнулся на мгновение. Мари напряглась. — Что, Бенито, что? Ну, говори же! , — взвизгнула она с нетерпением. — Выходи за меня замуж… Я хочу, чтобы мы всегда были вместе! Я хочу видеть рядом с собой только тебя! , — и в этот момент они крепко обнялись и их губы слились в поистине страстном и горячем поцелуе — так могли целоваться только по-настоящему любящие друг друга супруги. — Теперь… теперь я самая счастливая женщина на свете! Я тоже буду любить тебя всегда! Только тебя, мой милый! Только тебя… — Я обещаю, что когда-нибудь я увезу тебя далеко-далеко отсюда. Мы сядем на прекрасный корабль, и уплывём далеко-далеко… — Как мило! , — всплакнула от радости Мари. — Такого я себе представить и не могла!

***

Прошло время…

Молодожёны сидели в шикарном ресторане и с радостью принимали поздравления от товарищей. — Дорогие Мари и Бенито! Дорогие наши родственники! , — начал Шпеер, поднимая свой бркал шампанского. — Я хочу, чтобы вам всегда было радостно в вашей новой жизни, пусть ваша любовь будет крепкой… — Псс, Бенито, — прошептал жениху на ухо Гитлер. — Мари у тебя — ну просто огонь! Кто подбирал ей этот наряд? — Ясное дело, кто! Мы заказывали его в самом элитном салоне! Мне финансы позволяют! — Слышишь, ты, звездун-пиздун, сними с себя свой этот… как его там… — не мог подобрать от злости слова фюрер. — Вот приедем домой, я тебе устрою! — Поправочка, ты поедешь домой, — спокойно ответил дуче, положив Адольфу руку на плечо. — Мы, вообще-то собирались… — Заткнитесь уже! Дайте продолжить! , — злобно зашипел Шпеер. — Короче, как там на свадьбе говорят: пусть будет сладко вам всегда, ну а сегодня… — Горько! Горько! Горько! , — кричали хором все, пока Мари и Бенито просто съедали друг друга своим поцелуем. Что поделаешь, любовь… Такая, что готовы друг друга сожрать. — А теперь давайте уже конкурсы проводить! , — весело воскликнул сидящий где-то «на Камчатке» Бетховен. — Я предлагаю: кто не сможет засунуть карандаш в бутылку, тот на неё садится! — Нахуй пошел! , — воскликнул Моцарт, чем развеселил всю толпу. — У меня есть идея получше! , — воскликнул жених. — Танцуем все! До утра! Гулять, так гулять!