Подари ему любовь

            Почему люди не умеют проходить сквозь стены? Эта способность ведь могла бы спасти не одну жизнь. Например, жизнь одной маленькой глупенькой девочки, которая даже не подозревала, с какой космической скоростью ее тянут на дно…       Холодная стена за спиной – преграда, которая не дает Даше вырваться из железной хватки человека в несколько раз сильнее нее. Его рука грубо сжимает тонкую хрупкую шею девушки, оставляя на коже отвратительные, мерзкие на вид синие следы, а тяжелое тело вдавливает ее в холодный бетон позади с такой силой, что можно услышать хруст костей.       По раскрасневшимся щекам катятся крупные капли слез, руки нервно трясутся и беспорядочно хватаются за ладонь, пережимающую артерию. — По-пожалуй-ста… хва-ватит… — с трудом проглатывая скопившуюся во рту слюну, шепчет девушка, смотря на человека напротив своими большими покрасневшими глазами цвета самого чистого и глубокого океана.       Парень не слышит ее. Его некогда яркие живые зеленые глаза застелены туманом наркотиков. Достучаться до него невозможно, умолять бесполезно. Нужно терпеть. И надеяться, что сегодняшний день девушка сможет пережить. — Я люблю тебя, — без каких-либо эмоций чеканит Андрей, прожигая девушку мутным взглядом. — А ты? Ты любишь меня?! — Ан-ндрей… Отпусти… — Скажи! СКАЖИ! ЛЮБИШЬ?! — опустошенный голос на повышенных тонах вызывает внутри неконтролируемую дрожь. — Люблю…       Секундная пауза. Даша улавливает в его зелени что-то знакомое и родное. Момент просветления. А потом к виску приставляют что-то холодное и тяжелое. — Врешь…       Лязг металла. Сердце в груди замирает, кровь в жилах холодеет, а из головы улетучиваются все мысли. Именно в такие моменты человек по-настоящему начинает ценить свое никчемное существование, которое иногда сложно назвать жизнью… Умирать не хочется. Очень не хочется… Особенно вот так: стоя у стенки в прихожей, от пули, которая может раздробить мозг в щепки, выпущенной из пистолета, зажатого в руках человека, за которого Дарья и так была готова отдать жизнь. Но не таким способом…       Перед глазами плывут черные круги. Девушка, окончательно отдаваясь эмоциям, начинает тихо молиться. Шептать слова о прощении, о помощи, о своем желании жить. Мысли сбивались в кучу, не позволяя Даше сделать хотя бы еще один жизненно важный вздох.       Как все это заканчивается, девушка не помнит. Видимо, в какой-то момент страх оказывается сильнее и отключает сознание, спасая мозг от перегрузки эмоций. Приходит в себя она лишь через какое-то время: все в той же прихожей на ледяном деревянном полу. Перед ней на коленях стоит Андрей. Он сжимает ее холодные ладони, переплетая пальцы, и тихо плачет. — Прости… Прости меня, если сможешь… Я не буду… Слышишь? Я завяжу! Я больше так никогда не буду, — лепетал парень, как маленький провинившийся ребенок.       Она простит. Всегда прощала. Прощала, потому что верила и слишком сильно любила.       Об этой ситуации Даша никогда и никому не расскажет, синяки на шее будет прятать под высоким горлом водолазки, пока те не заживут. А Андрей… он действительно завяжет… на целую неделю. И Даша будет вспоминать эту неделю, как самый светлый момент своей жизни.       До сих пор вспоминает…

***

      Промозглая погода отпустила Москву из своего плена только поздно вечером, когда невыспавшаяся, уставшая и полностью обессиленная Даша отложила в сторону увесистую стопку бумаг. Разобраться в расписании четырех парней, которые были загружены буквально с утра до ночи, и найти им время на целых два прогона было практически нереальной задачей, особенно учитывая тот факт, что физическое состояние девушки оставляло желать лучшего: все кости в ее теле будто кто-то выкручивал на 360 градусов, а голова гудела, как после жесткой пьянки. Но Дарья, кажется, умудрилась прыгнуть выше своей головы. Она просидела почти 5 часов над этими проклятыми бумажками, обзвонила менеджеров ребят, согласовала все даты и даже смогла выкроить парням время на спокойный обед, чего, судя по их расписанию, у них не было давно. Пусть только попробуют спасибо не сказать! Уебу! — про себя проговорила девушка, откладывая последний листок в сторону.       Когда дело было закончено, сил, чтобы хотя бы дойти до кровати, не было. Девушке до жути не хотелось признавать, но все же Антон был прав: не спать всю ночь перед ответственным днем было очень плохой затеей. Но если так подумать, то Шастун сам виноват! Не за чем было так набрасываться на нее, пугать до чертиков своими психическими срывами и будоражить внутри очень… очень болезненные воспоминания…       Даша сложила руки на столе, как первоклассница, и умастила на них ноющую от зудящей тупой боли голову. Буквально минутку полежу… И пойду собираться… Мне же еще ехать в какой-то «хорошенький закрытый клуб»…       Сон практически моментально проникает в сознание, отключая все органы чувств и давая переработавшему мозгу время на отдых.       Приглушенный свет, исходящий от единственной включенной лампы на столе, создавал в комнате чуть ли не романтическую обстановку. Приоткрытое окно впускало в помещение морозный, уже декабрьский воздух, холодящий оголенную кожу ног («Носки для слабаков!» — сказала Дарья). Обстановка умиротворяющая…       Дарья могла бы так проспать до самого утра, но ее будит глухой удар где-то рядом с ней. — Блять… — кряхтит девушка, разгибая спину и ощущая каждую затекшую от такой жутко неудобной позы мышцу.       Телефон, виновник экстренного пробуждения, валялся на полу под столом. Экран каждую секунду загорался от новых сообщений. Шаст Ты поедешь на вечеринку? 21:03 Шаст Если хочешь, могу тебя подкинуть. Я все равно на машине 21:05 Шаст Не молчи! С тобой все хорошо? 21:30 Шаст Я, блять, даже адреса твоего не знаю! 21:45 Шаст Надеюсь, ты в порядке и просто спишь. Ночью же тебе не спалось! 21:50 Стас Ребята передают тебе привет! Жаль, что не смогла прийти, но я согласен с твоим родственничком: тебе нужно отдыхать) Завтра в студию можешь не приезжать, займись расписанием 22:46 Шаст Знаешь, сколько раз я соврал за сегодняшний вечер? Я заебался твердить всем, что мы с тобой родственники! 23:25 Шаст А знаешь, я подумал, что Ира должна знать правду… Она не должна жить рядом с лгуном и предателем! 23:38 Шаст Пршла ты назуй! Даоья слфшищь?! Я ненавизу теья! 00:19 Шаст Это Дима. Шастун напился в хлам 00:25 — Твою ж мать, Шастун… — устало протянула Дарья, набирая уже заученный наизусть номер Антона. — Даш? Тут Антон… — в трубке что-то громко зашуршало, а потом спокойный уверенный голос Димы сменился на нечленораздельный вопль уже в хлам пьяного Шастуна. — Дай! Я сейчас ей все скажу, блять! Все из-за этой суки! Убить ее мало!       Короткие гудки.       Дима Позов был мудрым и справедливым человеком. Нет, мы не будем сейчас говорить о том, что Поз, как и Шастун, всей душой проникся к несчастной девочке и теперь всецело был на ее стороне. Нет. Он ее на дух не переносил, не доверял. Да что уж греха таить, он, так же как и Антон, обвинял Дарью во всем, что произошло между этими двумя.       Но все же Дима был добрым человеком. И он искренне верил, что каждый достоин уважительного отношения к себе. Дима верил, что какой бы хуевой девушкой ни была Дарья, она не заслуживает бредовых обвинений и наездов Антона, находящегося под влиянием не одного стакана коньяка. И Позов попытался огородить девочку от этого пьяного базара…       Но все же она слышала… Не все, конечно. Но слышала. И этого ей уже было достаточно. Достаточно, чтобы расслышать в надрывистом голосе Шастуна всю его боль и искреннюю ненависть.       Закутываясь в шерстяной плед, Даша выходит на балкон и закуривает последнюю сигарету из пачки. В другой день я бы сейчас разревелась… — думает девушка, наблюдая за этим человеческим муравейником, обвешенным гирляндами из уличных фонарей и неоновых вывесок, — сейчас же… так по хуй… Я просто устала переживать за все подряд. Устала думать о будущем и изо дня в день натыкаться на воспоминания из прошлого.       Дарья очень хочет с кем-нибудь поговорить, поделиться мыслями и нагло и бессовестно перекинуть свои проблемы на чужую голову. Невозможно же все тащить на своих хрупких плечах! Но стрелки на часах беспощадно указывают ровно на два часа ночи, и надеяться на то, что кто-то будет выслушивать ее нытье в такое позднее время, девушке не приходится. Даже сестра не будет ее слушать сейчас. Она скорее распереживается или раскричится, вынося Дарье мозг о ее беспомощности и слабохарактерности.       Желудок болезненно скрутился внутри, напоминая своей хозяйке, что пища последний раз поступала в ее организм только утром. Выбросив недокуренную сигарету с балкона, Даша вернулась на кухню и начала копаться в пакете с продуктами, который она притащила с магазина после собрания.       Настроение приготовить вкусный и сытный ужин длилось буквально пару минут. Тошнота, которая собственно так никуда и не делась, не позволила Дарье съесть ничего, кроме пары печенюшек. — Поесть не вышло. Пить нельзя, а то опять в больничку загремлю… — бубнит себе под нос Дарья, наворачивая круги по кухне в попытке найти себе место, — остается только…

***

— Да, Ир. Да, Антон со мной. Он просто немного перебрал, и я решил оставить его у себя. Не за чем тебе глядеть на эту пьяную рожу, — Позов выкручивался из последних сил, зажимая рот Антона своей ладонью, чтобы тот не ляпнул чего-нибудь лишнего в порыве своей всепоглощающей тяги к правде, — сегодня он проспится, а завтра приедет домой с глубочайшими извинениями.       Ира поверила. В целом, Дима-то и не врал. Антон действительно валялся у него на диване пьяный в стельку, размахивал руками, чем очень веселил младших Позовых, и кричал на всю квартиру всяческий бред. Да, Дима не упомянул ни слова о том, из-за чего, а вернее из-за кого, парень так напился, но Ира об этом и не спрашивала. Так что с уверенностью можно сказать, что совесть Позова чиста. — Пусти! Я поеду к Дарье и прибью эту сучку за то, что она, блять, сломала мне жизнь! — высвободившись из захвата друга, Шастун уже было направился к выходу, но споткнулся о собственную ногу и полетел на пол с оглушающим грохотом. — Ебанный в рот… — жалобно застонал парень, в миг забывая о своей агрессии. — Далеко собрался? — плохо скрывая сарказм, процедил Дима, помогая Шастуну залезть обратно на диван и подавая ему стакан воды с лимонным соком. — Тебе самому-то не надоело? — Что? — удивленно вскидывая брови домиком, спросил Антон. — Весь этот цирк. Ты целую неделю пиздишь направо и налево, какой ты несчастный. Надо же, его обманула девочка! Она заставила беспомощного комика ростом почти под два метра переспать с ней, потом выкрала у него драгоценные украшения, общей стоимостью на три миллиона долларов! Не девочка, а отпетая мошенница! Да, Шастун?! — С дуба рухнул?! — А что?! Выглядит это именно так! Странно, что ты еще в полицию не побежал и не написал заявление на опасную преступницу за изнасилование! А, Шастун?! Поступок-то в твоем стиле! — Чего ты несешь, Дим..? — немного приходя в себя, Антон чувствовал тихо подкрадывающееся чувство стыда. — Я не такой… — Не такой?! Так какого хрена ты вешаешь все смертные грехи на девчонку, которая, блять, крутится в этом мире так, как умеет?! Думаешь, ее жизнь недостаточно потрепала?! Да судя по твоим рассказам, я удивляюсь, как она еще не сиганула с первой попавшейся крыши!       Обстановка в комнате накалялась. Катя, жена Димы, увела детей в спальню от греха подальше. А старший Позов только входил во вкус. — Будешь ее защищать?! Скажешь, что она невинная овечка, а я волк, готовый разорвать ее на куски?! — повысил голос Шастун, даже слегка приподнимаясь на локтях. — Нет, Шаст! Она далеко не безвинная! Но и ты, блять, не ангел! Тебя никто не заставлял спать с ней! Никто не заставлял тебя бухать в левых воронежских барах, а потом помогать этой припадочной! Ты принимал все эти решения сам! Так хватит перекладывать ответственность на чужие плечи! — не уступал ему Дима, нависая над все еще ослабшим парнем мощной уверенной фигурой. — Да, меня никто не заставлял! Но… но я же… я… я что-то почувствовал… Я будто влюбился, Поз…       Эти слова на фоне прошлых их воплей и криков прозвучали слишком тихо и неуверенно. Дима отшатывается от друга, как от огня. Зря! Зря! Зря! Зачем я сказал это?! — Идиот… — прошептал Позов, не сводя взгляд с потерянных зеленых глазенок, бегающих из стороны в сторону и ищущих поддержки. — Шаст… все настолько серьезно? — Я не знаю… — честно отвечает Антон, накрывая лицо вспотевшими ладонями.       Дима садится на диван рядом с другом и молча утягивает того в теплые объятия. И пусть это выглядело по-гейски слащаво. Плевать. Антон одними лишь глазами молил о помощи и поддержке. И Дима не мог бросить его одного со всем этим пиздецом в жизни. — Все наладится рано или поздно… — Я много наговорил? — виновато спрашивает Шастун, выпутываясь из крепких рук друга. — Поговорим об этом утром, когда ты окончательно протрезвеешь.       С этими словами Дима оставляет Антона одного в гостиной.       Шастун, на удивление разумно рассудив, что ему действительно лучше лечь спать и прийти в себя, уже собирался предаться Морфею, как на глаза ему попался телефон. Здравый смысл практически без боя проиграл дикому желанию узнать, чего же он такого там наотправлял Дарье, что Дима на него так сорвался, и буквально через мгновение экран мобильника транслировал те самые сообщения. Твою ж мать… Вот это я, конечно, выдал… Главное, чтобы Дарья не воспринимала это всерьез! Вы Даш, прости меня, если сможешь… Сам не знаю, что на меня нашло! Я обещаю, я больше так не буду… не буду напиваться! 02:37 Вы Я позвоню тебе утром. Пожалуйста, только возьми трубку… 02:39

***

Прости меня, если сможешь… Я больше так не буду… — эти слова на повторе крутились у девушки в голове, пока она снова и снова переворачивала страницы альбома.       На каждом чистом лице появлялись быстрые карандашные наброски одного и того же лица, искаженного разными эмоциями. Где-то мелькала его улыбка, освещая страницы солнечными лучиками, где-то виднелись большие печальные глаза, немного прикрытые кудрявой челкой. Рисунки были живыми, потому что девушка не старалась точно передать образ человека. Она просто рисовала по своим воспоминаниям. Прости меня, если сможешь…       Какие простые слова, и какие тяжелые мысли. Дарья последнее время слишком часто начала замечать, что Антон временами напоминает ей Андрея. Срыв в поезде, слова в этом проклятом сообщении. Лучше бы он вообще ничего не отправлял! Лучше бы еще раз послал ее на хуй! Это было бы логично и понятно, а главное – спокойно. Спокойно от того, что Антон и Андрей это разные люди. Они не похожи! И Дарья больше не будет так страдать от собственных чувств.       Но Антон написал. А потом еще несколько раз позвонил. Видимо алкоголь в крови не позволил парню дотерпеть до утра. Дарья не ответила. Она просто не знала, что сейчас ему сказать. А что я скажу? Что он конченый ублюдок?! Это же не так. Он прав. Я действительно испортила ему жизнь своим «ярким» появлением. А он, не смотря ни на что, продолжает помогать мне, спасать мою чертову, никчемную жизнь… Сама раскидала эти камни, и теперь самой их собирать.       Справедливо. Но все равно больно. Больно слышать такие слова от человека, к которому ты, кажется, что-то испытываешь. Поэтому Дарья раскрывает настежь окно, впуская в спальню морозный зимний воздух, и ложится на кровать, бездумно устремляя взгляд в стену, обклеенную скучными бежевыми обоями в мелкий цветочек. Это точно квартира взрослого 25-тилетнего мужчины? — девушка задалась логичным вопросом, рассматривая эти милые розовые цветочки.       Сон быстро возвращается на свои позиции, выгоняя из головы тревожные мысли об Антоне и Андрее. Так девушка и уснула, лежа в спальне с распахнутым окном поздней зимней ночью.

***

— Даш… Я даже не знаю, что сказать после вчерашнего… Я так виноват и… — Антон, — Дарья перебивает сбивчивые и бесполезные извинения Антона своим сонным осипшим голосом, — у тебя есть знакомый врач в Москве? — Что? Врач? Есть, конечно… А что случилось? У тебя что-то болит? Мне приехать? Ты только адрес скинь, и я тут же примчусь! — затараторил парень, суетливо носясь по квартире Позова и на ходу натягивая на себя джинсы. — Да ничего такого. Просто приболела. Приезжать не надо, я видела твое расписание, и сегодня у тебя пиздец загруженный день. Просто скинь номер врача, пожалуйста. А то до поликлиники я боюсь не дойду. — Хорошо, я сам вызову тебе доктора. Кинь адрес. — Антон… — Адрес!       Девушка сдается и отправляет ему СМС. Буквально через 10 минут Антон уже сидит в машине такси. — Стас, ты меня убьешь, но я сегодня не приеду на съемки…