Хороший способ начать жизнь в новом году

— Всегда думал, что ты собачник. Питер слез с мотоцикла, поправил одежду и осторожно снял шлем. Баки улыбнулся, завидев красные щеки и растрепанные волосы, с которыми Питер воевал вопреки здравому смыслу. Он без конца приглаживал их, пытаясь сделать свою прическу сносной, но отражение в маленьком боковом зеркале мотоцикла его не устраивало. Одни и те же движения напоминали ритуал по вызову демонов и прочей нечисти. В ста метрах от них, за спиной Питера, возвышалось здание университета. Этот корпус был построен совсем недавно. Умелый архитектор удачно совместил лучшие черты древнегреческой архитектуры и европейской готики, превратив учебное заведение в странную смесь разных периодов. Величественная обитель знаний тянулась к небу, как к единственному источнику энергии, а высаженные вдоль главной лестницы кусты походили на зеленые изгороди из английских деревень и очень выигрышно смотрелись на фоне серых кирпичей. Так импозантно здание университета выглядело только со стороны главного фасада. Стоило зайти за угол, и украшенные лепниной стены становились идеально-прямыми. Пластиковые окна, горящие желтым светом, напоминали о высотных офисных центрах, толпившихся в центре города. Всё великолепие терялось в серых буднях среднестатистического жителя Манхэттена. — Кошки кусаются, — в очередной раз вздохнул Баки и закатил глаза. — Ничего страшного не случилось же. — Конечно, это же не на тебя напал дикий зверь. — Перестань, Альпин милая, просто вам нужно время, чтобы подружиться. Ты же дашь ей шанс? — Это просто кошка, — возмутился Питер. — Вот именно! Она привыкнет к тебе, ты только почаще заглядывай в гости. Питер наконец справился со своими волосами, и хоть они выглядели не идеально, тот неловкий беспорядок, что остался, делал Питера немного шаловливым. Баки это нравилось. — Я приду на воскресный ужин, как и договаривались. — Хорошо. У меня как раз будет время провести с Альпин разъяснительную беседу по поводу её плохого поведения. Обещаю, в следующую вашу встречу она будет ласковой и не решит, что твоя нога — это её обед. Широкая улыбка украсила лицо Питера, на щеках проступил легкий румянец. Питер шагнул чуть ближе и легко чмокнул Баки на прощание. Секундой позже он уже бежал по мощеной тропинке в сторону чудного корпуса, а Баки изучал его затылок. Он стоял возле университета до тех пор, пока Питер не скрылся за тяжелой дверью и не прошел мимо большого окна в вестибюле.

***

Вплоть до воскресного вечера Баки пытался воспитывать свою кошку, что давалось ему с трудом. И вовсе не потому, что он не мог поднять голос на маленькое создание. Причина оказалась куда проще и банальнее: рядом с ним Альпин вела себя, как самый послушный милый ребенок. Она не точила когти о старый диван, ела по расписанию, справляла нужду в лоток, стоявший возле унитаза в ванной комнате, и не оставила на Баки ни одной царапинки (даже случайной). Всё это ставило Баки в неловкое положение. Он, конечно, отчитал её за нападение на Питера, но других поводов отругать новую соседку по квартире у него не нашлось. Поэтому оставалось надеяться, что тот единственный раз, когда ему довелось читать нотации белой кошке, оказался на редкость успешным, и Альпин выучила этот урок с первого раза. Теперь дело за малым — проследить, чтобы она не провалила экзамен. Стоя возле выхода из метро, Баки крутил головой и лыбился, как последний идиот. Было что-то особенное, отдающее романтизмом сороковых, в том, чтобы вот так стоять на холоде в ожидании своей пассии. Питер опаздывал, но, несмотря на скуку, Баки не злился. В конце концов, когда едешь на метро, стоит быть готовым к сюрпризам. Когда Питер замаячил у входа, Баки прогнал скучающий вид, но продолжал улыбаться. Пока Питер пробирался сквозь толпу, пытаясь обогнать каждого, кто шел хоть на шаг впереди него, Баки мысленно планировал их вечер. Тихая прогулка, небольшой перекус на ходу, может даже посиделки в парке, а домой они вернутся только к ночи, когда у Питера закончатся все истории и можно будет ещё часок поиграть в приставку или поваляться у телика. Но чем ближе подходил Питер, тем сильнее все выстроенные Баки планы ломались. Питер хмурил брови, смотрел в основном под ноги, поднимая взгляд только при приближении очередного «препятствия», и выглядел так, словно забыл, что кто-то ждет его. Он не искал Баки глазами, как всегда делал. Похоже, маленький паучок пребывал в ужасном настроении. — Прости за опоздание, — первое, что сказал Питер, подойдя к Баки. — Пришлось помогать Мэй пока Хэппи не приехал. Она снова решила сделать небольшую перестановку в гостиной, и теперь кофейный столик живет в моей комнате. — Если тебе не хватает места, ты всегда можешь переехать ко мне. Привет, куколка, — улыбнулся Баки и, наклонившись к Питеру, легко поцеловал и резко отпрянул. — Ты, блин, в проруби купался, что ли? — В моем вагоне сломалась печка. — Так ты из-за этого такой злой? — Просто замёрз. — А это ты ещё в Сибири не был. — Просто заткнись, обними меня и отведи к себе домой. Баки, усмехнувшись, притянул Питера к себе. Идти домой в таком положении было не очень удобно. Баки боялся наступить Питеру на ногу или споткнуться и испачкать его новые кроссовки, и это сильно тормозило их передвижение. Но Питер смеялся, покрасневшим от холода носом то и дело касался щеки Барнса и не обращал внимание на то, как путались их ноги, как их обходили спешащие прохожие, и не смотрел на глупое отражение двух влюбленных придурков в витринах магазинов. Они взяли еду на вынос в итальянском ресторане, который располагался в доме Баки. В таком же нелепом положении поднялись на седьмой этаж и, как только Баки открыл дверь, Питер рванул в квартиру, как в спасительные объятия. Баки не пытался его остановить, только в очередной раз усмехнулся, как будто всё это было в порядке вещей. Пока Питер отогревался под душем, Баки с заботой и любовью накрывал на стол. На фоне слышались спортивные новости: у «Ба́ффало Биллс» изменения в тренерском составе, и почему-то этому незначительному событию решили посветить целый новостной выпуск. Альпин нигде не было видно. За то время, что Альпин жила вместе с ним, Баки усвоил одно правило: если кошку не видно и не слышно, значит она крепко спит под кроватью или на узком подоконнике в спальне. Сейчас это казалось удивительно хорошей чертой кошачьего характера: пока Альпин не попалась Питеру на глаза, был шанс поужинать без посторонних. — Бак, а где лежит моя футболка для сна? — Питер выглянул из-за двери спальни. — Под подушкой её нет. И не смотри на меня так. — В шкафу, на третьей полке. Если ты про ту белую с глупой надписью. — Это не глупая надпись, а девиз джедаев. Питер пропал из виду, и Баки снова улыбнулся. На то не было каких-то причин, ему просто так захотелось. Но не успел он об этом подумать, как из спальни донесся крик, глухой удар по кровати и громкое мяуканье. Напуганная Альпин выскочила из комнаты и забралась под диван. Баки не знал, что и думать. Бросив упаковки с ужином, он поспешил в спальню, где ему открылось вполне себе красивое зрелище: Питер лежал поперек кровати на животе в одной футболке и сверкал своими голыми ягодицами. Он опустил голову, смотрел в пол и ругался, но ругательства ему совсем не шли. Обойдя кровать, Баки сел рядом и коснулся рукой плеча Питера. Его хмурое выражение лица озарилось усталой улыбкой. — Твоя кошка хочет моей смерти, — пожаловался Питер. — Ты просто её напугал. — Как будто она меня не напугала. — Не дуйся. И, если тебе станет легче, в таком положении ты смотришься очень выигрышно. — А ещё я порвал футболку. Перевернувшись на спину, Питер продемонстрировал дыру на стыке швов на рукаве. Сколько бы времени Баки ни изучал эту дыру, он не понял, как она здесь появилась. Но это не главное, сказал он сам себе, и поцеловал Питера, который продолжил лежать на кровати, свесив голову. Чтобы не устраивать драму, вспоминая о плохом поведении Альпин, Баки предложил Питеру выбрать одну из его футболок взамен испорченной. Такая альтернатива парню понравилась, и как только Барнс поднялся с пола, Питер вскочил с кровати и стал рыться в шкафу. Попросив не устраивать бардак, какой бывает после тщательного обыска, Баки вернулся на кухню и разогрел ужин. Альпин всё ещё сидела под диваном и, наверняка, продумывала свою будущую месть. В следующий раз Питер появился полностью одетым. Клетчатые пижамные штаны были загнуты до колен, темно-синяя футболка оказалась велика и скрывала за собой резинку штанов. Надо сказать, что темно-синий цвет украшал Питера, а вот белая надпись совсем ему не подходила. Баки нахмурился, пока читал, и взглянул на Питера, пытаясь понять, на что он намекает. — Где ты её взял? — весело спросил Питер. Недоумение Баки его веселило. — Сэм решил, что это будет забавно. — Чтобы ты не забывал, насколько стар. — В этом мире полно вещей, которые напоминают мне об этом. И футболка «Самый лучший дедушка» здесь явно лишняя. — Тогда чур моя. Так и что у нас на ужин? Похоже, старческая футболка плохо влияла на Питера. После ужина они переместились на диван. Для двоих он был маловат, но это не мешало проводить на нём вечера вместе. Питер решил пересказать Баки все, что случилось с ним за то время, пока они не виделись. Рассказ был такой длинный, что у человека, не вовлеченного в эти отношения, сложилось бы впечатление, что они жили друг без друга по меньшей мере три месяца. Но все было куда проще: Питер со своей дотошностью любил подобные рассказы. Так что, закончив, потребовал такого же отчета от Баки, но тот не нашелся с ответом. — Ты же знаешь, что я всегда скучаю без тебя, — оправдался Баки, но Питера такой ответ явно не устраивал. — Слабо верится. — Я слишком старый, чтобы тусить. Прими это и не ревнуй меня к воображаемым людям. — Тебе бы не помешало иногда разговаривать с людьми. И не с теми чудиками, что зовутся супергероями. — А с какими? С твоим чудаковатым другом Недом? — Ой да заткнись ты, — буркнул Питер. — Даже не пытайся меня заткнуть, — в шутливой манере продолжил Баки. Шаловливая ссора переросла в ненастоящую драку. Они оба смеялись, пытаясь остановить чужие руки и не дать ладонями залезть слишком далеко. Питер, сидя на Баки, имел явное преимущество. В один момент он просто наклонился к Баки и укусил его за плечо. На бордовой кофте остались мокрые следы от зубов, которые почему-то веселили Питера больше, чем всё остальное. А Баки смотрел на него и никак не мог понять, почему когда-то давно запал на этого придурка. Да, Питер замечательный и остаться равнодушным, глядя на него, просто невозможно. Но разве этого достаточно для того, чтобы в конце концов оказаться там, где они оказались? — Ты ведь хочешь меня поцеловать, не так ли? — спросил Питер, щурясь. — Этого я хочу всегда. Ничего не предвещало беды. Питер, хихикнув из-за скользнувшей по спине руки, наклонился навстречу Баки. Но прежде, чем их губы встретились, на спинке дивана появилась Альпин. Баки успел среагировать: он поставил свою руку между Альпин и Питером, за что немедленно получил лапой. — Твоя кошка меня ненавидит, — простонал Питер и уткнулся носом в сгиб шеи Баки. — Зато я тебя люблю. Питер отчаянно застонал в ответ.

***

На следующее утро Питер обнаружил дырку от кошачьих когтей на футболке. Это был устрашающий акт мести за вчерашний вечер, после которого, по мнению кошки, Питер должен был испугаться и больше не появляться на пороге квартиры Баки. Во всяком случае, именно так решил Питер, с грустью глядя на дырку над соском, и не посмел скрыть эту мысль от Баки. Он произнес её с таким торжеством в глазах и в голосе, как будто презентовал новую модель брендового телефона, и явно ждал аплодисментов или восторженных криков. — Ты же не серьёзно? — Баки улыбнулся, выуживая из шкафа свою любимую бордовую кофту с пуговицами на воротнике, которая, к сожалению, села после стирки. — Она тебя ревнует, — уверенно закивал Питер. — Нападает на меня, пытается выжить из квартиры и… — А может всё как раз наоборот? Испортила футболку, чтобы тебе не в чем было выходить в люди. — Да кто так делает?! — Кошки, — Баки пожал плечами. Восторга Баки по поводу бордовой кофты Питер не разделил и взамен попросил другую, которая ему действительно нравилась: нежно-голубую рубашку из мягкой джинсы. Наблюдать за неспешно одевающимся Питером было почти что в новинку, потому что обычно Паркер натягивал на себя одежду второпях, боясь опоздать. Но сегодня каждое его движение было наполнено ленью. Он потягивался, надевая джинсы, и не скупился на косые взгляды на Баки. Смотрел и улыбался, тихо хихикая. И совершенно не оглядывался на Альпин, которая лежала на краю кровати и намывалась. Может, это был один из способов запугивания оппонента, ведь, судя по настрою, Питер не собирался сдаваться, обозначив этот факт достаточно ясно. К несчастью Баки, примерять рубашку Питер решил в ванной перед зеркалом. Он присел на кровать и с минуту смотрел на приоткрытую дверь. В небольшую щелку было почти ничего не видно. Не то чтобы Баки подглядывал, в конце концов, что он там не видел. Но ему уж очень хотелось взглянуть на Питера в рубашке прежде, чем тот сам оценит свой внешний вид. — Мэй сегодня уезжает, — чуть громче, чем нужно, сказал Питер. — На неделю с Хэппи. У них там дела какие-то в Чикаго. — В честь этого события устроишь вечеринку и оторвешься за все школьные года, когда таких шансов тебе не выпадало? — хихикнул Баки. — Нед будет в восторге. — Не хочу я целую неделю устраивать вечеринки с Недом. Я слишком стар для такой фигни. — Тебе двадцать два. — Именно, — Питер замолчал. И вышел из ванной комнаты. Он не стал вышагивать перед Баки, но тот всё равно успел отметить, что рубашка сидела на Питере идеально. Ни одной напряженной пуговицы, правильная длина рукава, на месте были даже плечевые швы. После так любимых Питером мешковатых кофт и рваных футболок, рубашка выглядела непривычно и чертовски сексуально. — Ну и в общем, я подумал, что… Эй, детка, ты меня слушаешь вообще? Должно быть, Баки отвлекся или просто отключился от избытка великолепия, и не смог это скрыть. — Что ты там говорил? — Барнс улыбнулся, протянув руки к Питеру и обнимая его за талию. — Я подумал, что могу эту неделю пожить у тебя. — Ну, если Старк тебя отпустит… — Перестань. Они оба улыбались. Оба подшучивали и смеялись ещё несколько минут. Шутливо передразнивали друг друга и совершенно не вспоминали о том, что где-то за пределами комнаты есть жизнь. Баки вдруг стало так легко на душе, что улыбка становилась все шире на каждый милый возглас Питера. Не то чтобы раньше они не жили вместе от слова совсем. Обычно Питер не задерживался у него дольше двух дней, но однажды во время одной из миссий они две недели жили в давно забытом мотеле в Орегоне. И хоть Фьюри и Старк были против любых миссий для Питера, уходящих дальше Лонг-Айленда, в тот раз он, не спросив даже Баки, собрал свои вещи и сел на пассажирское сидение видавшей жизнь машины. Баки скучал по тем временам. — Это будет как в тот раз в Ашленде? — смекнул Баки. — Лучше. Потому что нам не придётся следить за странными типами и переживать о чистоте простыней. — Полагаю, я не имею права отказаться. Питер прищурился, словно не доверяя. А Баки думал, что это отличный шанс наконец-то убедить его съехаться. — Надеюсь, к вечеру твоя кошка освободит для нас кровать. Кровать. Ему целую неделю придется спать на кровати. Как же это до него дошло не сразу?

***

Переживать о чистоте простыней всё же пришлось. Так уж вышло, что в тот момент, когда Питер вернулся, Баки менял постельное белье. Питеру не понадобилось даже открывать рот, чтобы задать вертевшийся на языке вопрос. Может, потому что этот вопрос был вполне очевидным. А может, потому что уже двадцать минут придумывал хороший ответ. — На свежем белье лучше спится, — оправдался Баки. И в этом была доля правды, но отдаленная от реальности, как Солнце от Земли. Раскрывать все карты не хотелось, потому что Баки надеялся провести хороший вечер со своим парнем, а не выслушивать нытьё о том, что Альпин его ненавидит. И, похоже, Питер и сам не хотел об этом знать. На его лице расцветала улыбка, глаза горели в возбужденном ожидании, и Питер, с дорожной сумкой наперевес, промчался мимо Баки, закинул вещи в шкаф и быстро протиснулся в ванную комнату. — Вторая порция фраппучино явно была лишней, — отозвался Питер из-за двери. Баки усмехнулся и продолжил заправлять кровать. Питер вечно переоценивал свои возможности. Такое случалось не только в его супергеройской деятельности, но и в обычной жизни. Именно поэтому Баки никогда не доверял готовку Питеру, предпочитал готовить сам или брать еду на вынос. Как только Баки застелил одеяло, поверх которого тут же улеглась Альпин и даже не взглянула на хозяина. Легла на правую сторону (на которой обычно спал Баки) и, вытянув ногу, принялась вылизывать шерсть. Ну нет у кошек совести. Разве кто-нибудь в здравом уме ожидает от своих питомцев извинений за погрызенный цветок и заблеванную простынь? Влажные пальцы скользнули по шее и через секунду глаза затянуло пеленой холодной темноты. — Угадай, кто? — хмыкнул Питер на ухо. — Ты иногда такая заноза в заднице. — А если бы я так делал, ты бы тоже наблюдал? Питер убрал руки от лица Баки, обнял за плечи со спины, повиснув. Его вес заставлял Баки клонится вниз, но только потому что тот никак не противостоял этой силе «тяжести». — Делал так? — Ну да. Сел бы на кровать и стал… вылизывать себя. — Думаю, это прерогатива волосатых животных, а не тех ползучих, от которых ты произошел. — Ты знаешь, что я могу согнуться так, что дотянусь практически везде, и… — И не мечтай, куколка. — Да ладно тебе. Неужели совсем не скучал по мне? — Я военный пенсионер в отставке, у меня полно пенсионерских дел и… Пока Баки красочно рассказывал про свою жизнь на «пенсии», Питер смеялся. Подобные «жалобы» с долей сарказма Баки озвучивал частенько, и каждый раз придумывал что-нибудь, отличающее его новую речь от всех других речей. Такой отвлекающий маневр всегда срабатывал на отлично, чем он и воспользовался, умудрившись сначала развернуть Питера к себе лицом, а затем тычком уложить его на кровать. Но даже при таком раскладе Баки не был уверен, что это — его план, а не то, что придумал Питер веселья ради. Паркер улыбался, глядя снизу вверх, и ничуть не жалел о случившемся. Он выглядел так, как будто ждал награды или другой благодарности, и уверенность в том, что он получит то, что заслужил, читалась в его взгляде, по едва заметным ямочкам на щеках, по легкому движению подбородка. И это невероятно. Невероятно заносчиво и прекрасно. Кровать прогнулась под весом Баки, издав странный измученный вопль, и Альпин, прежде увлечённая ногой, резко вскочила. Ее голубые глаза стали чёрными, как у мягких игрушек. Хвост поднялся вверх, распушился. Кошка выгнулась, поджидая опасность, и зашипела. С точностью опытного самурая Альпин нанесла удар, который Питер не успел предсказать. Прежде чем Баки схватил кошку, она оставила пару царапин на гладкой щеке Питера. — Что это была за фигня? — спросил Питер, сев на кровати. — Похоже, ты залез на её территорию. Прости. — Это будет очень сложная неделя. Закрыв лицо руками, Питер тяжело вздохнул. И ещё минут пять слушал, как Баки отчитывает Альпин за плохое поведение.