Старый солдат

— Вот ты где. По всему лагерю ищу, — орк переступил порог барака и уронил за собой тяжелый тканый полог. — Эй, это что, эль?! — Не вопи, старшина, — лениво отозвалась женщина. Она сидела с ногами забравшись на лавку и задумчиво качала в руке кружку. — Там вон ребята отсыпаются после смены. Ивинг кивнула в дальний угол барака и сделала очередной глоток. — А ты на посту должна быть, — мужчина голос сбавил, но менее грозно звучать он от этого не стал. — Какого демона, Ивинг? — Тебе каменный страж еще не сказал? — равнодушно отозвалась орчиха. — Я вечером с разведчиками ухожу в джунгли, меня до этого времени отдыхать отправили. Холгот поморщился. — Опять с разведчиками? Сколько можно — ты мой солдат! — Извини, старшина. Ты знаешь, — в свободной руке женщины оказался кинжал — всего на несколько мгновений, чтобы в свете жаровни блеснуло клеймо. — Я там нужна. — Тем более, — Холгот обеими руками оперся на стол, — Ум потеряла — перед разведкой напиваться? — А я у троллей их ягодок попросила. Ты не переживай — как стеклышко буду. — Лучше бы выспалась. — Скажи мне, какой сегодня день, старшина? — Чего? — Холгот досадливо мотнул головой. — Праздник Урожая, — женщина глянула в кружку и снова наполнила ее из одиноко стоящей на столе бутылки. — Уже восемь лет каждый год в этот день я выпиваю бутылочку — знаешь, где? В Ашенвале. Холгот мигнул, а потом наклонил голову и усмехнулся. — У нас тут война, никто тебя не отпустит в увольнительную, чтобы ты могла на могилке поплакать. Ивинг подняла глаза, и орк осекся, натолкнувшись на ее взгляд. Но не замолчал, прорычал глухо: — Сколько товарищей ты похоронила за эти годы, женщина? И я не слышал, чтоб хоть об одном из них ты говорила так. Как будто ты его любила. Проклятье, ты даже о муже так не вспоминаешь! — Мы все его любили, старшина, — голос орчихи звучал на удивление спокойно и трезво. — Разве не так? Холгот какое-то время молчал, буравя взглядом доски, потом оттолкнулся от столешницы, обошел стол и сел на лавку рядом с женщиной. Забрал бутылку сделал глоток. — Я в лагере рос. — Тебя не было на лесопилке? — Был. Я остался. Это же мой клан все-таки. Когда он убил этого рогатого полубога… я подумал, что мы все можем. — Он всегда нам это твердил, — Ивинг улыбнулась почти нежно. — Я уже и не думала, что от кого-то еще услышу такие слова. — Сын на него похож, да? — Холгот задумчиво вертел в руках бутылку. — Нет, не похож. Но он точно Адский Крик. Они замолчали, и какое-то время тишину барака нарушал только треск жаровни и похрапывание солдат в углу. — Поспи, женщина, — орк положил ладонь Ивинг на плечо, задев косу. — Ты с утра на ногах и на всю ночь уйдешь. Я не хочу лишиться своей тени. — Я посплю, — Ивинг подняла свою кружку. — Надо допить. Холгот прижал ее к себе за плечи и стукнул бутылкой по деревянному боку. — За Грома. — Да пребудет вечно клан Песни Войны.