Часть 2
18 августа 2021 г., 18:53
Этап 2: Наблюдение.
Неделя 1: Объект по-прежнему отказывается сотрудничать.
В течение более чем семи дней Эксперимент 197—как метко назвал его Чонгук—проявлял более чем трудное поведение. Нежелание гибрида выполнять обязательные тесты и анализы было встречено с разной степенью разочарования. Хосок и Юнги пытались проявить к нему понимание, но существо оставалось невозмутимым в течение нескольких часов после того, как упрямо отказывалось впускать кого-либо в свою комнату или куда-либо рядом с ним на его территорию, если на то пошло. Однако Чонгук, в отличие от своих коллег, быстро терял терпение.
Первоначальное соглашение между ними тремя состояло в том, чтобы держать гибрид изолированным от остальной части их команды и в секрете от их спонсоров. С другой стороны, раскрыть конфиденциальную информацию об этом эксперименте было невозможно, учитывая, что у них едва ли было что-то с самого начала. Тем не менее, Чонгук часто испытывал эту волну страха, размышляя о том, что может произойти, если кто-нибудь обнаружит гибрид до того, как они будут готовы раскрыть его существование.
Несмотря ни на что, единственной целью Чонгука было собрать достаточно доказательств, чтобы они могли подтвердить и поддержать выживание гибрида, чтобы доказать, что существо имело ценность.
Мысль о том, что его гибрид пострадает, всегда вызывала у Чонгука это необъяснимое чувство беспокойства.
Юнги и Хосок попытались использовать несколько различных методов, чтобы приблизиться к гибриду достаточно близко, чтобы, по крайней мере, взять образец крови, но безрезультатно. И все они знали причину этого, хотя никогда больше не говорили об этом вслух, чтобы не раздражать Чонгука еще больше.
Гибрид все еще не говорил и не совершал никаких действий, чтобы показать, что он понимает речь, но нет худа без добра, казалось, что все его чувства функционировали и обострились. Он всегда старался издавать серию ворчаний и рычаний всякий раз, когда Юнги—более упрямый и нелюбимый гибридом, и Хосок—пытались установить контакт. Вероятно, он слышал или чуял их запах еще до того, как у них появился шанс добраться до стальной двери.
Решение переместить существо в более просторное помещение было принято Чонгуком, но исполнение было далеко не идеальным. После того, как голос Чонгука легко выманил его из его бывшей комнаты, шум других людей, вошедших в лабораторию на раннюю смену, напугал гибрида. Юнги все еще носил царапины в напоминание об этом.
Как бы то ни было, существо выглядело спокойным в своей новой комнате, несмотря на постоянное беспокойство. Более тихая обстановка в отдаленной запретной зоне, расположенной под их лабораторией и офисами, пришлась ему по духу.
Иногда он развалился на длинной полосе травы, которую ученые поместили внутри, наблюдая, как по телевизору мелькают изображения. Хосок настоял, что, хотя гибрид, возможно, и не полностью понимает, что он воспринимает, все равно важно обеспечить его визуальными стимулами. В других случаях он возился со случайными объектами, любопытство узнать их значение брало верх.
В первую ночь Чонгук остался. Слишком параноидален, чтобы оставить его в покое и рискнуть еще одним несчастьем. Он без энтузиазма пододвинул стул к одному из едва вытертых столов и поставил его прямо перед окном, что было направлено на Эксперимент 197, засыпая с минимальными усилиями, несмотря на то, что ему было дико неудобно.
Когда он проснулся, то обнаружил, что маленький матрас и одеяло, которые принесли ученые из комнаты отдыха в вольер, были разорваны. Куски набивки и обрывки ткани, используемые в качестве импровизированной подстилки, на другом углу участка.
Существо просто смотрело на Чонгука со своего места в центре.
На третий день, почти в середине недели, они выяснили, почему первая фаза—«стадия творения»—произошла так внезапно и без их ведома.
— Господи, Гук, разве ты не из числа первых, кто следит за соблюдением протокола? Я видел, как ты надирал всем задницу, когда они не надевали все необходимое снаряжение, прежде чем отправиться в химическую лабораторию. — Юнги выглядит серьезным, выговаривающим, но Чонгук принимает, что находит свою ошибку забавной.
— Не напоминай мне, — вздыхает Чонгук, потирая рукой затылок, чтобы ослабить накопившееся там напряжение. Никакое количество сна не в состоянии исправить то, что стало повторяющейся проблемой.
Когда Хосок вернулся с результатами, сгенерированными компьютером, на графиках было четкое указание, когда именно был добавлен и включен новый образец ДНК. И, поскольку данные смотрели ему в лицо, отрицать это было невозможно. Чонгук был гребаным идиотом. Он, как никто другой, был дотошен и строг. Глубоко верил в необходимость защиты каждого набора испытаний, чтобы гарантировать, что ни один внешний фактор не поставит под угрозу их потенциал успеха. Особенно, когда так много зависело от этих экспериментов, за которые они были ответственны.
Но потом его осенило. Постоянное время, проведенное в лаборатории, где конечная цель казалась недостижимой. Чонгук, как обычно, оставался после работы. Ночи проводил, сгорбившись над столом, засыпая над своими папками. Они даже не должны были работать с образцами клыков, когда это произошло, они были зарезервированы на следующий месяц.
Это был скорее шок, что нечто подобное не произошло раньше.
Однако Хосок был добрее к нему, настолько снисходителен, что Чонгук не думал, что заслуживает его как друга или коллегу. Конечно, не его соображение.
— Эй, не будь так строг к себе, ладно? В отличие от нашего малыша, ты все еще на сто процентов человек. А мы совершаем ошибки, — Хосок ободряюще улыбается ему.
—Кроме того, благодаря этому, — он поднимает несколько бумаг в руках к свету. —Теперь мы можем сделать вывод, что, с генетической точки зрения, он больше волк, чем человек. И, если вы спросите меня, возможно, именно поэтому он плохо реагирует на словесные команды. Волки, как и большинство диких животных, непредсказуемы по своей природе. Но он, наверное, все еще напуган, ведь от заперт в лаборатории и одинок.
— Это также объясняет, почему он кажется таким взволнованным. И волки, и люди — социальные существа, — Юнги кивает и добавляет. — И инстинкт на самом деле не то, с чем он может бороться, когда он не знает ничего лучшего.
Чонгук вспомнил, как Юнги не раз комментировал то, что они наблюдали за гибридом в его комнате, ходящим кругами. Беспокойное напряжение в его теле, ухо прижато к голове. Он тоже мог сказать, что что-то не так, когда гибрид останавливался, чтобы время от времени оглядываться через плечо, когда Чонгук был рядом, как будто убеждаясь, что за ним наблюдают, прежде чем он возобновлял свое хождение.
Поначалу Чонгук ошибочно полагал, что единственными человеческими качествами его гибрида были его физические качества, но не требовалось быть ученым, чтобы определить, что существо также жаждало связи.
За исключением того, что это была не просто связь с кем-то, кого он видел. В частности, он хотел Чонгука—своего создателя. Однако, нежелание привязываться к объекту исследования, потому что все, что должно было быть между Чонгуком и гибридом—эксперимент—вредило существу больше, чем приносило пользу ему самому.
И на какое-то время Чонгук предположил, что гибрид привыкнет к отсутствию привязанности, возможно, сосредоточит свое внимание на чем-то другом. Но, даже будучи экспертом, было удивительно, насколько Чонгук иногда мог ошибаться в своих предположениях.
