Часть 4
18 августа 2021 г., 21:20
Этап 2: Наблюдение.
Неделя 3: Субъект больше не ведет ночной образ жизни.
Потребовался почти месяц, чтобы режим сна Эксперимента 197 должным образом совпал с режимом сна человека, который был вынужден адаптироваться, когда понял, что еда приходит только днем. Чонгук иногда следил за гибридом с помощью камер наблюдения, которые он установил на ранней стадии. Когда все остальные расходятся по домам на весь день, он остается один в своем кабинете без помех, имея возможность получить доступ к своему рабочему столу, и не оглядываясь через плечо, он просматривает отснятый материал. Отмечает, как количество дневных снов, которые существо делало до полудня, с течением времени начало уменьшаться. Вместо этого он стал более активным по утрам, находя различные способы развлечь себя, которые не включали в себя уничтожение всего, что находилось в его комнате-вольере.
Облегчение наступило, когда его привычка к насилию начала спадать, он больше не сопротивлялся всякий раз, когда Юнги или Хосок заходили внутрь, чтобы измерить его или провести физические осмотры, потому что ученые больше не считались угрозой.
Но он и не показывал никаких признаков того, что хочет взаимодействовать дальше этого, это уже было многообещающее начало.
Чонгук не рассказал ни одному из своих коллег о камерах, потому что они предназначались только для того, чтобы служить мерой предосторожности, когда их не было рядом, и Чонгук даже не собирался использовать их так часто.
Но, возможно, наблюдение за тем, как существо сворачивалось калачиком, когда спало, мирное, такое уязвимое, заставляло Чонгука передумать. Зернистые кадры, запечатлевшие его в самом нежном состоянии, поверх груды разорванных постельных принадлежностей, которые обеспечивали наибольшее тепло и комфорт. И все же, как ни странно, он обычно спал на одной стороне кровати, как будто оставляя место для чего-то или кого-то другого. Чонгук иногда позволял себе отвлекаться на это зрелище, отчасти завидуя тому, что гибрид мог по сути отдыхать, когда хотел, но также поражаясь тому, что в таких случаях, как этот, он выглядел более человечным, чем когда-либо. Несмотря на постоянные проявления доминирующих волчьих тенденций и поведения.
Чонгук задавался вопросом, храпел ли он так же, как Эксперимент 197, хрипло, но не слишком громко. Но он был слишком нерешителен, чтобы убедиться в этом самому, опасаясь, что нарушит сон гибрида, поэтому он всегда просто воображал, что это так.
В те ночи во сне Чонгука было горячее тело рядом с ним, прижимающее его к себе. Чувство безопасности. Безликая фигура, которую он изо всех сил пытался обнять, но незамедлительно отпускал, как только она начинала исчезать.
Простые сны, о которых он быстро забывал вскоре после того, как звучал его будильник, и он был вынужден начинать свой день.
Результаты анализа крови гибрида стали хорошей новостью в тот вечер пятницы, облегчив все давление, под которым находился Чонгук. После ряда проб и ошибок его команде удалось успешно клонировать сильного самца кабана. Или так они думали—слишком стремились назвать это победой, так как их последним экспериментом был месячный теленок, которому не хватало подвижности, и любая попытка его реабилитации оказалась неэффективной. При создании жизненные показатели свиньи были удовлетворительными, и это давало им надежду, что они чего-нибудь добьются. Однако через несколько часов наблюдения образец спонтанно рухнул, слабо взвизгнув, прежде чем в конце концов совсем перестал дышать. Позже выяснилось, что причиной его смерти было внутреннее кровоизлияние, но никто из них не имел ни малейшего представления о том, почему это произошло.
Поэтому Чонгук был более чем доволен, когда получил дальнейшее представление о биологическом составе гибрида.
— Он совершенно здоров, — недоверчиво бормочет Юнги, садясь. — Чертовски необычно. Волчонок в лучшей форме, чем я.
— Ну с точки зрения тела, нет никакого сравнения, хён, — Чонгук просматривает документ, когда насмехается над ним, поправляя очки, не отрывая взгляда от бумаги. —Но я держу пари, что ваши почки сейчас действительно завидуют.
Уровни всех веществ в крови существа находятся в пределах нормы—за вычетом количества лейкоцитов, которое, по-видимому, выше по сравнению с взрослым человеком, что подразумевает, что его иммунная система имеет еще больший защитный механизм, чем в среднем.
— Отвали, в мохито почти нет алкоголя, я пью его только по особым случаям или после долгого дня общения с тобой, — Юнги, скорее всего, хмурится из-за того, как он ворчит.
— Мы знаем, детка, как утешение, — в ответ нежно произносит Хосок .
— Хм, это совсем другое, — Чонгук старается игнорировать заигрывания коллег.
— Что не так? — Хосок прислоняется к подлокотнику кресла Юнги.
— Просто необычно, как он достиг физической зрелости за первую неделю. Возможно, даже раньше, основываясь на значениях роста и веса, которые вы двое записывали.
В общем, их эксперименты, если они переживали критический период в семьдесят два часа—росли постепенно. Эксперимент 197 похож на естественно выведенное животное. Но с другой стороны, с самого начала в этом гибриде не было ничего изначально нормального или естественного.
— И все же его когнитивное развитие, похоже, отстает. Если только он не был в курсе всего, что мы сказали и сделали, и просто не давал понять нам, намеренно издеваясь над нами, — Юнги ухмыляется. — В любом случае, мы не можем быть уверены в том, насколько велика активность мозга без надлежащего сканирования.
— Его уровень интеллекта, возможно, пока неизвестен, но у него сильная личность, это точно. Немного сварливый в милом роде, — вмешивается Хосок, прижимая тупой конец ручки к своей качающейся ноге. Каждый раз она издает щелкающий звук, и Чонгуку хочется швырнуть ее через всю комнату.
Юнги выпрямляется, поигрывая краем своего лабораторного халата. Он дергает за одну из незакрепленных нитей, которая оторвалась от подола.
— По крайней мере, он не встревожен, в отличие от кого-то, — подчеркивает Юнги. — Но ты лучший из всех, кто у нас есть, чтобы заставить его говорить.
Когда Чонгук поднимает глаза, Юнги смотрит прямо на него. И он хотел бы, чтобы беспокойство не было таким заразительным, чтобы одна его рука не так крепко сжимала другую. Костяшки пальцев сильно трутся о кожу.
—Я не думаю, что это хорошая идея.
«Гуки», — тихо говорит Хосок, немного раздраженный, -» ты не можешь вечно оставаться в стороне».
Тем не менее, это именно то, чего боялся Чонгук.
Он засыпает под образ гибрида той ночью, они оба в одном здании, но на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы они были практически одни. Последнее, что он увидел, прежде чем его глаза закрылись, была неровная фигура на тускло освещенном экране. И если Чонгуку снилась рыжевато-коричневая шевелюра, спрятанная у него на затылке, он притворялся, что не помнит об этом на следующий же день.
