Часть 6
19 августа 2021 г., 11:39
Чувство вины.
Стресс и чувство вины — вот что его охватывает.
Один из них вызван гибридом, а другой просто усилен им. Наполовину волк, наполовину человек, представляющий две стороны сверкающего острого лезвия. Результат уклонения Чонгука.
В последнее время все ментальные баррикады были сметены. Чем больше его разум воюет со своим предательским телом, тем больше он теряет себя, вспоминая о том, как отношение гибрида превратилось во что-то столь отчетливо собственническое, когда он столкнулся с тем, кого он всем сердцем считает своей парой.
Само понятие об этом неэтично, неправильно в том смысле, который очевиден для понимания. Но это темный, запретный путь, который все еще зовет Чонгука. Приглашает его копнуть глубже, увидеть то, что лежит за пределами обычного. Угождая той его части, которая жаждет насладиться его открытиями—не только как человек науки, но и как человек с чистой кровью, которому не чужды его собственные желания, какими бы неортодоксальными они ни были.
Это правда, что говорят о том, что пьяные слова — это трезвые мысли. Хотя, в случае Чонгука, именно его действия раскрывают подавленные секреты. Когда давление возрастает из-за необходимости соответствовать ожиданиям всех, он понимает, что его двадцатые годы тратятся впустую на решение проблем, которые ему не принадлежат. И нет ничего, что не могли бы исправить бутылка вина и несколько свечей. Он позволяет себе поддаться этому методу расслабления.
И именно в комфорте своего собственного дома Чонгук наконец раскручивается. Путешествие, которое начинается со стакана или пяти Шардоне и безобидного поиска в Интернете, заканчивается тем, что он плачет в подушку той же ночью, приглушая прерывистые стоны, когда его тело дрожит от резкого оргазма, который оставляет его липким и неудовлетворенным.
Его ноутбук остался открытым на странице, на которую он только что пьяно дрочил. Намек на волнение закрадывается в его опьяненный разум, когда он перечитывает сообщение на экране: "Поздравляю! Ваш заказ был размещен".
Позже он откажется от всякой ответственности за то, что заплатил огромную цену за экспресс-доставку на самом большом фаллоимитаторе, который он смог найти.
В конце концов, во всем виноват алкоголь.
Но настоящий недостаток выпивки в том, что определенное слово из восьми букв всегда остается на языке Чонгука, занимая центральное место в его мозгу. "Приятель". Несмотря ни на что, он отказывается признавать это, не позволяя увидеть дневной свет вместе с тяжелой коробкой, которую теперь он запихнул под свою кровать.
Ему пришлось бы жить с последствиями того, что он сделал — пробудить ту часть себя, которая дремала годами в тайне. Никто не мог знать об этом, даже его коллеги. Только не они. Чонгук может только представить, через какое дерьмо Хосок и Юнги заставили бы его пройти, если бы узнали. Хотя его худший кошмар заключался в том, что гибрид каким-то образом заползет в его сердце, и тогда Чонгук никогда больше не сможет встретиться с ним лицом к лицу.
Как бы то ни было, сделать это трудно, и он снова испытывает чувство вины, когда проходят дни без очередного посещения вольера гибрида. К счастью, Хосок и Юнги более чем готовы воспользоваться его слабостью, постоянно отслеживая его поведение и послушно представляя обновленные отчеты Чонгуку, в то время, как он скрывался в других помещениях их учреждения. А именно в его собственном кабинете. Как бы сильно он ни хотел снова увидеть гибрида, чтобы понять, что происходит между ними, теперь, когда ему стало известно о способности гибрида озвучивать свои мысли, он не может представить, что на этот раз его присутствие не будет встречено с большим вызовом, особенно после очередного длительного отсутствия.
Это, и Чонгук просто трус.
Он боится столкнуться лицом к лицу с правдой, которая становится все более очевидной с каждым мгновением. Эксперимент, созданный с отсутствием заботы о нем, непредвиденный, стал больше, чем он мог ожидать. Больше, чем он ожидал.
Это не дает Чонгуку спать по ночам, когда он думает о гибриде, о том, как кадры с камеры показывают, как он отстраняется от стеклянной перегородки, словно ожидая его возвращения. Обвинение, вибрирующее в глубине этих больших серых глаз гибрида. Но встретиться лицом к лицу с Экспериментом 197 означает встретиться лицом к лицу с самим собой, к чему он, к сожалению, не готов. Побег — лучший вариант.
Юнги, как обычно, пытается вмешиваться, часто предлагая Чонгуку попробовать себя во взаимодействии с гибридом, чтобы стимулировать того, но безрезультатно.
— Я могу сказать, что ему становится скучно от того, что мы с Хосоком появляемся, — бормочет он, и Чонгук видит, что Юнги устал и опустошен так же, как и он, но по совершенно другим причинам. Темные круги украшают его под глазами, растрепанные волосы делают очевидный вывод. — И я устал от необходимости лгать ему и говорить, что ты не избегаешь его, когда он спрашивает. Ку действительно спрашивает меня об этом каждый день.
Под пристальным взглядом Юнги Чонгук чувствует себя бессильным и незрелым, таким же раздражительным, каким был гибрид, когда тот порвал карточки. Они похожи более, чем он первоначально предполагал, даже в своих менее чем желательных чертах.
— Я не избегаю его, — Чонгук знает, что это должно звучать плаксиво, но нет никакого способа предотвратить это. Держаться подальше от гибрида может быть и к лучшему, несмотря на боль, которая от этого возникает. — Он не ребенок и не должен вести себя как ребенок. Вы двое обращаетесь с ним точно так же, как обращался бы я. Его проблема не в поведении, а в личном отношении.
Юнги с раздраженным вздохом проводит рукой по лицу, и Чонгук чувствует гнев, который он пытается подавить.
— Может быть, тебе стоит пересмотреть, кто в этой ситуации ведет себя как ребенок, потому что Ку сотрудничает, — холодно замечает он. — Конечно, он находится всего в нескольких неделях своего развития и имеет право на ошибку, но пока у него дела идут лучше, чем мы надеялись. Он может говорить, он может писать, и он учится читать. Романы, на случай, если тебе интересно. А чем ты занимался, кроме того, что дулся?.
— Пожалуйста, продолжай, хен. Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, — огрызается Чонгук, прибегая к сарказму, чтобы справиться с тем фактом, что он не знает, что еще сказать. Он не может не чувствовать себя настоящим ребенком, за которым Юнги и Хосок должны гоняться, чтобы он делал то, что ему говорят, не удивляясь, если на горизонте появятся буквальные тайм-ауты. Вертя ручку на своем столе, Чонгук избегает взгляда Юнги, когда снова заговаривает. — Я подумаю о том, чтобы приходить чаще, когда он научится декламировать Шекспира.
Юнги фыркает. Они оба знают, что Чонгук полон противоречий, но они слишком устали, чтобы спорить об этом.
—Будь осторожен в своих желаниях, или на следующей неделе он выступит в сольном исполнении "Ромео и Джульетта", — говорит он, кривая улыбка изгибает его губы, когда Чонгук закатывает глаза. — Хотя он определенно из тех, кому сказки нравятся больше. Как ты думаешь, как бы он отнесся к сказке «Красная Шапочка»?
— Убирайся, — прямо замечает Чонгук, ухмыляясь, несмотря на боль в груди. — Я получаю достаточно укусов от щенка, мне не нужно от тебя тоже самое.
— Щенок гораздо более человечен, чем ты хочешь признать, Чонгуки. Слава богу, он просто не облажался, как все мы. Ты мог бы многому у него научиться, — Юнги похлопывает себя по ноге, прежде чем повернуться к двери, ведущей обратно в главный зал лаборатории, оставляя Чонгука размышлять в своих собственных мыслях.
