Часть 2
21 ноября 2021 г., 20:38
Снова утро, но уже в другой комнате. Куча небольших детских кроваток разбросаны по помещению. С того ужасного дня прошёл месяц, и это утро значительно отличались от того. Не только комнатой. Будит мальчика не сильное подталкивание в спину и звонкий детский голосок.
— Амаджики-и-и-и! Просыпайся, соня!
На что Тамаки открыл слипшиеся веки. Сначала он был ослеплён утренним светом, а потом в этом свете стали появляться очертания лица Тогаты. Он заслонял собой всё пространство перед глазами, но почему-то всё равно было ощущение, что он светился.
— А… Д-доброе утро, Мирио… — сонным голосом сказал Амаджики.
— Доброе-доброе! Вставай скорее, и пошли завтракать! — Мирио потеребил того по волосам.
Синеволосый сел на кровать, растянул руки и сладко зевнул. Ребята снова в сборе и этот балаган собирается на завтрак. Снова каша. Но сначала молитва. Амаджики съедает всё до чистой тарелки.
13:47.
Солнце уже разгулялось во всю. Всё дети играют на воздухе в догонялки. Перед глазами восстаёт очаровательная картина: На тёплом, но не обжигающем солнце резвятся, бегают и играют маленькие дети в одинаковой одежде. Дети из детского дома, но они смеются, радуются и веселятся. Изумрудная трава еле колишится от освежающего ветра. Царит атмосфера счастья, спокойствия… Будто это всё… Не на самом деле происходит… Нечто тёплое и родное, забытое городской суетой, серыми улицами и тоской. Будто сладкий, томный, словно свежий мёд, который нежно облипляет губы, тянется золотистой струёй и плавно растворяется во рту, даря невероятные ощущения, сон. Сон, о счастиловом детстве. Амаджики сидит на мягкой, зелёной траве. Приятный ветерок обдувает лицо. Сидит совсем один, в теньке под деревом и… Улыбается. Искренне улыбается. Раньше, в своей прошлой жизни, он даже представить не мог, что с ним такое произойдёт. Что он, мальчик, который был обречён, будет… Счастлив? Рад? Прошёл месяц с того злополучного вечера, и тогда, он и подумать не мог, что будет в таком замечательном месте, просто наслаждаться моментом, а не боясь завтрашнего дня. За этот месяц многое в нем поменялось. Первые несколько дней он был невероятно закрыт в самом себе, но спустя ещё некоторое время он стал спокойнее, безмятежнее, стал менее нервным и ему стало легче на душе. «От чего же такие резкие изменения в ребёнке?» — спросите вы. Всё благодаря одному человеку — Мирио. Именно он всё это время не давал Амаджики заскучать. Именно он не давал тому грустить, вспоминая о прошлой, ужасающей жизни. Именно он приходил к нему, когда Тамаки снились кошмары. Кошмары о той жизни. О жизни в той семье. Тогата, будто знал, что ему сейчас нужно, ложился к нему в кроватку, обнимал со спины и утирал слёзы, шепча на ухо: «Опять кошмар приснился? Ты не бойся, это всего лишь сон. Я уверен, что бы ты там не увидел, этого больше не повторится. Я сделаю всё возможное, чтобы не повторилось.» — а затем прижимал его ещё сильнее к себе. Чувствовалось тепло его тела. В голове Амаджики всплыло воспоминание.***
Мальчик сидит на крыше. Время склоняется к вечеру. Пурпурные краски заливают небо. Усталое, оранжевое солнце уходит за горизонт. По щекам катятся слёзы. — Хей, Амаджики, что ты тут делаешь? — подошёл Тогата и посмотрел своему другу в глаза. Когда он увидел слёзы на его щеках, то поменялся в лице и подсел рядом. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Я… — синеволосый мальчик мнётся. Он не привык рассказывать свои проблемы другим людям, кроме матери, но Мирио… Исключение. Он чувствовал сердцем, что ему можно доверять, подкрепляя это днём их знакомства. Хотелось рассказать всё что его волнует, а потом расплакаться в грудь этому мальчику-солнцу. — Я скучаю по маме… Очень… Мне её не хватает… — дрожащий голосом говорил он. — Я же… Я её больше никогда не увижу… Прошла короткая пауза. Мирио свёл брови к переносицу и выдохнул. — Вот в чём дело… Хех, я тоже иногда скучаю по своей маме, — он перевёл взгляд на закат. — Хотя я её никогда не видел. Знаешь, Амаджики, я понимаю тебя. Все, абсолютно все, кто здесь очутились, очутились здесь не просто так… У всех есть, по кому скучать. И это неизбежно в нашем мире. Но знаешь… Ведь того что было, уже не вернуть. То что было, то было. Как бы не хотели, мы не можем вернуться в прошлое. Это грустно, но это надо рано или поздно признать. Признать, и продолжать жить. Ведь… — он перевёл взгляд на Тамаки. — Если мы не можем вернуть прошлое… То создадим счастливое настоящее. Амаджики посмотрел на него. Солнце уже почти село, окрашивая всё вокруг в розово-красные тона. Мирио вытер тому слёзы, крепко обнял и положил голову ему на плечо. Тепло расплылось по груди синеволосого. — Какой красивый закат… — Да. Очень красивый.***
Вот и сейчас. Он сидел под тенью дерева, наблюдая за другими детьми, незаметно, но искренне улыбаясь и думая о том, что всё что было в прошлом — то осталось в прошлом. К нему подходит желтоволосый мальчик с голубыми, как ясное небо, глазами. — Эй, Амаджики, пошли играть? Что ты тут сидишь, совсем один? Все ребята сейчас будут играть в салочки, прям все-все-все! Так что ты не можешь остаться в стороне! — лучезарно улыбался он и протянул Амаджики свою детскую руку. — А? Х-хорошо… — неловко протянул ему руку синеволосый, параллельно вставая. Он перевёл взгляд на Мирио. На его лице была беззаботная, радостная улыбка. Улыбка, внушающая доверие. Улыбка, дарящая тепло и спокойствие во всём теле. Улыбка, дарящяя тот самый огонёк в глазах. Ничего другого и не стоит ожидать от мальчика-солнца. Тамаки смотрит на друга, что смело идёт вперёд, и понимает: Мирио тот самый человек, на которого можно положиться, что всегда поддержит своими блестящими глазами и лучезарной улыбкой, и что именно с ним, именно с ним, и не с кем другим, он хочет строить счастливое настоящее.
