Нежданчики

— Мои апартаменты в западном крыле, — тихо сказал Джек, когда они отошли от кухни, на которой бушевал король, подальше. — Нужно раздобыть зубные щётки. Займёшься? — Чёрт, — выругался Брок, совсем забыв о том, что папаше нужно было вцепиться в волосы или расцарапать рожу. — Займусь. А ты на шухере постоишь, если что, изображай эпилепсию. — Расслабься, — похлопал его по плечу Джек. — Сейчас они не меньше получаса будут ругаться и выяснять, кто воспитал меня таким говнюком. И потом, ты принц, ты имеешь право находиться в любом помещении дворца. Если застукают отец или мать, скажешь, зубной нити в ванной нет, а горничные разбежались. Если припрётся прислуга, ей вообще ничего говорить не надо. Давай! — Господи, в кого же ты такой серьёзный? — вздохнул Брок, хотел было потрепать Джека по голове, но портить почти идеальную прическу рука не поднялась. Брок и сам понимал, что как принц мог насрать посреди самой большой комнаты, и по шее за это получат те, кто вовремя убрать не успеет, а Его Высочеству даже косого взгляда прилететь не должно. — Жди меня — и я вернусь, но только очень жди, — пропел Брок и танцующей походкой двинулся вперёд по коридору. Чем дальше он углублялся в жилые помещения дворца, тем больше они напоминали склеп. Только сырости не хватало для полного антуража. Весь этот фарс, показуха ради показухи изумляли. Брок понять никак не мог, кого Бенджамины хотели всем этим поразить? Королевские семьи других стран, наоборот, с каждым годом старались стать как можно ближе к народу, показать собственную исключительность поступками, а не дворцами или шикарными нарядами. Но этот дворец словно кто-то скопировал из энциклопедии со страниц про закат средневековья. Ковры, картины, оригиналы которых висели в закрытых частных коллекциях. Даже галерея с родственниками — и та присутствовала. Только современные лица в не менее современном антураже портили стилистику и очень уж отдавали карикатурностью. — Монархи, блядь, — фыркнул Брок и, проходя мимо замершего по стойке смирно смазливого гвардейца, не удержался и пощупал его за задницу. — Дрябловата. Гвардеец пискнул и подскочил на месте, выпучив глаза. Джек, шедший в десяти шагах позади Брока, хихикнул. Это Рамлоу ещё Клотца не видел. Королевские апартаменты оказались ещё богаче и пышнее всех остальных комнат. Брок хмуро огляделся и присвистнул, добавив вслух: — Что же это такое мы тут пытаемся компенсировать? Стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не вляпаться во всю эту показную роскошь ещё сильнее, Брок сразу направился на поиски ванных комнат, надеясь, что их будет хотя бы не больше двух, чтобы быстренько сцапать необходимое и убраться к чертовой матери. Он даже полиэтиленовый пакетик подготовил заранее. — Господи, чем я занимаюсь? — спросил Брок у чужого-своего отражения, упаковывая две абсолютно одинаковые зубные щетки. Джек тем временем ждал. Что Брок делает там так долго? На обратной дороге Брок почти бежал, стараясь не смотреть по сторонам. Хотелось вернуться уже в аскетично обставленный пентхаус принца. — Есть! — воскликнул Брок, показавшись в коридоре. Трясти трофеями он благоразумно не стал. Если они с Джеком такими останутся навсегда, то ничего страшного, за свою репутацию Брок не переживал, а вот вернись принц в свое тело, разгребать всё это будет очень долго. — Мишель ведь не нужна, я думаю? — улыбнулся ему Джек. И правда, зачем нужна ДНК Мишель? Важнее, кто его отец. А сестра останется сестрой. — Пусть живёт, — махнул рукой Брок. — У нас тут ещё есть дела? Или можно выкатываться из этого могильника хорошего вкуса? — Да, поехали, — кивнул Джек. — Вызывай машину. Он шёл вслед за Броком по знакомым с детства коридорам и думал, что Брок так хорошо прошелся по интерьерам дворца и происхождению Бенджаминов, что никому даже в голову не пришло задать вопрос о внезапно появившемся телохранителе, даром что Томасина наверняка выяснила, где и как они с Джеком познакомились. Только в машине Брок до конца выдохнул. Хорошо, что им не встретилась Томасина, да и кто другой из угнетателей Джека Бенджамина. Брок сам не мог объяснить, почему все они его перманентно бесили, ведь личных обид к королевскому семейству у него было взяться просто неоткуда. При Стюарте, кидавшем на Брока тревожные взгляды, Джек молчал и искал в телефоне адреса лабораторий, делающих срочные анализы на родительство. Нашёл две, глянул на Брока и показал экран. — Стю, довези домой и до завтра свободен, меня есть кому по клубам сегодня провезти, — протянул Брок. Проверить пентхаус на следилки пришлось прямо с порога. Не верил Брок в доходчивость своих слов и в то, что Томасина не попытается хотя бы в собственных глазах оправдать ту слабину, что выказала в присутствии принца. Но найти ничего не удалось. То ли прятали в этот раз лучше, то ли действительно вняли гласу разума и решили не нарываться на пиздюли. Брок развязал тугой узел галстука и швырнул его на диван вслед за пиджаком. — Надеюсь, папашка твой не забудет, что на фронт тебя услать грозился. Наотдыхался я что-то в вашей столице. Предпочитаю отстреливаться от противника. — Разведка, — напомнил Джек и кинул Броку на колени телефон. — Заказывай курьера и надёргай у себя волос с корнями. Ну или зубную щётку возьми. Может, своим скажешь, что стряслось? Вдруг они что-нибудь придумают? Хотя, наверное, мне после такого демарша во дворце лучше вообще не показываться. Зря ты на мать наехал. Если отца придется смещать из-за ментальных проблем, она могла бы стать моим союзником, а так ты её обидел насмерть: дворец, интерьеры и всё прочее она разрабатывала. Очень этим гордится. — Знаешь, с такими друзьями врагов иметь не нужно, — фыркнул Брок, развалился на диване, почти ласково поглядывая на Джека. — Волос-то я надёргаю, а вот курьером сам побудешь. Никто ж не должен знать, кто обращался в клинику для определения родства. Или тебе срать на слухи по поводу твоего возможного отцовства какого-нибудь румяного карапуза? То, что донесут — это однозначно, но зачем раскачивать лодку, когда и так всё хреново? А со своими я, наверное, обожду. Вдруг сами разберёмся? Мне ж потом с ними работать дальше, а Барнсу только дай попиздеть без дела. Он вообще мастер языком работать во всех плоскостях. — Ты проверял? — улыбнулся Джек и забрал телефон. — Сейчас позвоню и поеду. Вроде недалеко. Хотя Шайло маленький, тут всё рядом. — А я в зал спущусь, подрастрясу стресс и завтрак, — вздохнул Брок, не спеша при этом подниматься с дивана. Одно только утро в компании Джековой семьи вытянуло столько сил, будто бы кросс пробежал в полной выкладке и с тяжеленным рюкзаком за спиной. И это они только позавтракали вместе. О том, что же происходило, когда семейство собиралось по другим поводам, и думать не хотелось. — Надеюсь, у тебя нет больше родственников. Такое общение нервы тратит неслабо. — Есть дядя, брат матери, и кузен. Но он в ссылке — торчок, — ответил Джек, сунул во внутренний карман пиджака пакет со щётками, зашёл в ванную за своей и отправился в лабораторию, прихватив бумажник. Отчаянно не хватало колец. Едва за Джеком закрылась дверь, Брок не подорвался сразу в зал, а влез в телефон, проглядел новости, что через фейсбук накидал ему Роллинз, погоготал над фоточками тренирующихся Мстителей, отписался Барнсу о том, что жив-здоров и выебан во всех смыслах этого нехитрого слова, получил в ответ неприличный смайлик и всё же соскрёбся с дивана. Забавно, он принц всего лишь вторые сутки, а уже так страшно заебался, что родственникам можно посочувствовать, реши они сейчас сунуться. Как же не хватало сейчас своей простой и понятной жизни, без политики и взаимного презрения от родных, по сути, людей! Может, уговорить Джека на загул? Джек вернулся через полчаса — лаборатория оказалась даже ближе, чем он думал. Скинув костюм и переодевшись в Броково, он сделал себе сэндвич из того, что нашлось в холодильнике, сжевал его и завалился на диван в раздумьях. То, что с него слупили двойную стоимость за срочность, его не напрягало нисколько. Слупили и слупили, фигня. Деньги Джек считать не умел — их всегда было более чем достаточно. Он всю жизнь был на всём готовом: сначала как принц, потом как курсант академии, теперь вот как офицер. У него не было никаких особых расходов: Стюарта и машину оплачивала корона, налоги он как член королевской семьи не платил, даже в клубах его с радостью угощали чем угодно даром: он был ходячей рекламой для любого заведения. Тратился Джек только на украшения и немного на одежду — ту, которая не костюмы. Ну и на уходовую косметику. Его больше волновало, что делать, если окажется, что Сайлас ему не отец. Это же будет значить, что он не имеет никаких прав на престол Гильбоа. И что династия останется без наследника. Впрочем, если это не его династия и не его страна, то какое ему до этого дело? Вот только что тогда? Джек не знал. И решил, что думать он начнёт, когда придут результаты анализа. А там можно будет и мать потрясти как следует. С беговой дорожки Брок сползал полутрупом. Ноги не шли, одежду можно было даже не пробовать отжимать, зато в голове поселилось благодатное ничто, выметя все посторонние мысли. Было странно едва-едва выполнять свой привычный минимум, из последних сил доползать до душевой, нырять под душ и зажимать рот ладонью, чтобы не разораться от хлынувшей сверху холодной воды. Зато можно считать, что время проведено не зря. По крайней мере, Брок не только бегал, но и успел перезнакомиться со всеми завсегдатаями зала, узнать адресок отличного магазина со спортивным питанием, где не сдерут втридорога только за лейбл и надоевшее «не содержит глютен». Возможно, эти же мужики потом помогут и настоящему Джеку с тренировками, когда Брок заполучит назад свои тело и жизнь. Когда Брок вернулся, еле передвигая ноги, Джек предложил ему: — Нарисуй мне программу тренировок, и я тоже пойду потягаю железо. — Давай лучше потрахаться скатаемся? — предложил Брок, упав рядом с Джеком на диван. — Такой стресс лучше всего переживается в чьей-нибудь жопе. — А зачем нам кататься? — удивился Джек. — Ты привлекателен, я охуенно привлекателен, так к чему время тратить? Бар и у меня неплохой. — Я настолько вряд ли допьюсь, чтобы трахать самого себя, даже с закрытыми глазами, да и нарциссизм такое себе дело, — скривился Брок. С самим Джеком он с удовольствием позажигал бы снова, та ночь до сих пор будоражила воспоминаниями о гибком, страстном и очень отзывчивом партнёре. — Закрой глаза и думай о родине, — с усмешкой посоветовал Джек. — Я могу быть сверху. Хотя, конечно, это странно. Но, может, мы после вернёмся обратно? Правда, разгребать после тебя отношения с семьёй… — Он покачал головой и хмыкнул. — Проще подрочить. — Брок хлопнул Джека по колену, провёл ладонью вверх по бедру и скривился. Всё было не то. Не сказать, что он любил совсем другой типаж, вроде тонких-звонких, бывали у него загулы по разным мужикам, но ебаться с кем-то таким вот мускулистым сейчас отчего-то особенно не хотелось. — Ладно, напишу тебе, что делать в качалке — и вали, — разрешил Брок, помня, что в телефоне у него есть много интересного с красивыми мужиками, даже парочка фоток Барнса неглиже имелась для поднятия тонуса и члена. — Ну как скажешь, — ухмыльнулся Джек, поцеловал Брока в уголок рта — своего рта! господи, какие же у него порочные, оказывается, губы! — и поднялся. — Лосьон и смазка в главной спальне. — Не волнуйся, найду. Брок проводил самого себя тяжёлым задумчивым взглядом. Это что же, совсем завязать узлом придётся? На такое он согласен не был, но и на извращение типа «я и моя тень» тоже подписываться не желал. Лучше дрочить, чем импотентом стать, если психику немного глюканёт.