Сад водяных лилий

      Где-то в недрах серой квартиры, на жёстком, явно не новом, матрасе покоилось тело. Казуха лежал, положив руку на лоб и, бездумно, смотря в потолок. Алые глаза больше не горели, как когда-то, а лицо было украшено пластырями. Бинты на руках уже, немного, окрасились в красный, но уже меньше, чем обычно. Старый ржавый нож так и остался лежать на раковине нетронутым. Всё благодаря Скарамучче. Казуха не хотел врать. Только не ему. Ветер вновь дует из распахнутого окна, заставляя рефлекторно ёжится. Позднее время настаивает глаза закрываются, но Казуха не заснёт. Он дождётся. Слишком давно он об этом мечтал.       Стук обрывает все его размышления, заставляя сердце забиться с новой силой. На ватных ногах он подходит к ветхой двери, поворачивает ключ.              —Казу… — его крепко обнимают чьи-то руки, а он прижимается к груди синеволосого, обняв того за шею. Невероятно уютно и тепло. Так мягко и приятно, от него веет чём-то столь родным, что Каэдэхара, невольно, ещё крепче стискивает парня, будто боясь отпустить. Чёрная футболка, насквозь пропахшая чем-то, напоминающем сосну, или же ель, моментально намокает, когда из глаз блондина начинают литься слёзы. Стоя на пороге собственного дома он не понимал, от чего так рыдает: от радости, или от боли? В его голове всё смешалось, но в моменте он был счастлив. Рядом с ним есть тот, кто может поддержать его, прямо сейчас.              Скарамучча мягко отстраняется, беря лицо красноглазого в свои ладони и большими пальцами стирая слёзы, что в следующую секунду вновь выступили, покатившись по, уже проложенным, дорожкам. Казуха смотрит на него, будто не веря, что парень сейчас здесь. Это ведь невозможно… Но он, действительно, рядом. Рядом, и может поддержать.       Синеглазый, без слов, утягивает его внутрь дома, тихо прикрывая дверь. Опускается на кровать, сажая Каэдэхару к себе на колени, боком и прижимая к груди всё крепче. Беловолосый сжимается в калачик, из которого только и слышно, что тихие всхлипы. Скарамучча мягко гладит его по волосам, утыкаясь носом в шею.       —Всё хорошо, я рядом… — шепчет он, перебирая шелковистые пряди. Ровно такие, какие он себе представлял. Мягкие, и пушистые. Блондин вздрагивает, когда синеглазый берёт его за подбородок и проворачивает лицом к себе. Смотрит прямо в глаза, не отрываясь. Столь тёплая улыбка лежит на его лице, что хочется лишь ещё крепче обнять, лишь бы не отпускать.       —Спасибо… — шепчет Казуха, разглядывая глубокие, будто ночное небо, глаза. Из созвездия создают столь прекрасный узор, водя хоровод вокруг чёрного зрачка, что Каэдэхара невольно теряется в них, с головой окунувшись в тёмный океан.       Синеволосый мягко целует в лоб, снова прижимая к себе, зарываясь рукой в волосы. Казуха — лишь удобнее устраивается, закрывая глаза, и просто наслаждаясь обществом друга.