Сад водяных лилий

Зима всегда выделялась в году у Казухи своим незаметным началом, но столь резким концом. Когда ноябрьская листва сменялась зимним, уже не первым снегом, он всегда с удивлением покидал свой дом вглядываясь а белёсые сугробы. Снег поблескивал на холодном солнце, а на ветках деревьев примостился иней. Искорки серебра и золота, то и дело сквозившие в пейзаже, лишь предавали картине какой-то сказочный окрас. Будто что-то нереальное — стоять тут и любоваться этим чудом. Каэдэхара всегда считал зиму чем-то волшебным и не особо жаловался на непогоду и заваленные улицы. Лёд на дорогах не сильно пугал его, в любой момент можно было просто свернуть на замёрзшую траву и идти по ней. Казуха не считал это препятствием. Однако его синеволосый друг — очень даже. Скарамучча с началом зимы вернулся домой с пакетом тёплых свитеров и из них сейчас, кажется не вылезал. Каэдэхара пусть тоже любил тёплую одежду, однако не до такой степени. Синеглазый же целыми днями щеголял по квартире в кофтах и длинных штанах, натягивая воротник до самых глаз. Парень стал сначала редко, а потом вообще не выходить на улицу. Морозы в начале зимы были ещё не серьёзными, температура в начале декабря ещё не опускалась до минус семи, однако стоило в телефоне высветиться цифре ниже нуля и Скарамучча напрочь отказывался куда-то выходить. Парень сидел дома, помогая с уборкой и готовкой, однако ходить в магазин уже неизменно доставалось блондину. В один вечер, когда снегопад на улице превратился в уже настоящую метель, Казухе тоже пришлось остаться дома. Зимним вечером атмосфера уютная, в их небольшой квартирке вместо камина хоть и стояли батареи, но это не особо что-то портило, Каэдэхара откуда-то вытащил белую гирлянду и повесил ее на шторы. С приездом его друга квартира преобразилась, в комнатах стало чище, некоторые сломаным вещи — например тумбочку с не закрывающемся ящичком — заменили на новые. На кухне теперь всегда была еда, к тому же появилось много приспособлений для готовки, раньше Казуха ленился что-то готовить и если ел — заказывал готовую пищу. Я синеволосого же парня обнаружились неплохие умения в этом деле и он частенько просиживал за плитой часами, делая что-то новенькое. Вот и сейчас. На улице градус уже опустился до минус двадцати, за окном метель и выходить туда, уж точно не хочется. Кэдэхара, положив голову на руки, смотрит как низковатый силуэт порхает по комнате, создавая очередной кулинарный шедевр. Парень одел наушники и его синие волосы легко покачиваются в такт музыки, ужасно красиво. Кажется, сегодня у него не очень хорошее настроение, это Казуха заметил едва проснувшись. Скарамучча только поднявшись уже хмурился и мало что говорил сегодня, красный свитер на нём был натянут по самые пальцы, сжатые в кулаки. Сейчас же, занявшись любимым делом он выглядел чуть лучше, пускай его движения и выглядели попрежнему дёрганными. Каэдэхара поднялся со стула и тихо подошёл к парню. Стараясь привлечь внимание, дотронулся пальцами до чужого плеча, обходя после на пару шагов. — Ты чего сегодня грустный такой? — спрашивает Казуха, не осмеливаясь подходить. Синеволосый дёргается, снимает наушники и качает головой. — Все в порядке, думаю, заболел, — объясняет он, поворачиваясь обратно к плите. Блондин подходит ближе и потрескавшимся губами мягко касается лба синеглазого, одной рукой поднимая чёлку, а второй придерживая парня за локоть, чтоб тот не отходил. Синеволосый удивлённо замирает, через секунду на его щеках вспыхивает румянец и он прикрывается свитером. Отводит в сторону глаза. Странно, что тот факт, что Казуха касается его губами вызывает в его голове и чувствах такую бурю. Когда это делала его сестра, после озадаченно цокая языком, он лишь фыркал в ответ, но когда это сделал блондин хотелось запищать, как мышке, и забиться в угол от кучи необъяснимых эмоций. Странно, раньше он сам мог поцеловать его, пускай и в шутку, но смущался блондин, Скарамучче же было лишь смешно смотреть на его порозовевшее личико. — У тебя температура, я принесу градусник, — заключает Казуха с мягкой улыбкой и треплет друга по пушистым волосам. — Наверное, тебе стоит прилечь, насколько плохо себя чувствуешь? — в его голосе сквозит забота, а в глазах какой-то странный, необъяснимый покой, коего синеволосый и не ожидал там увидеть месяцев ранее. Кажется, Каэдэхара изменился за время, какое они провели вместе. — Не сильно, мне нужно, — но его фразу прервал кашель, что донёсся из его уст, и парень согнулся пополам, зажимая рот ладонью. Казуха обеспокоено подлетел к нему и опустился рядом на колени. Взяв синеволосого парня за руку он аккуратно перевёл его в сидячее положение, облокотив его о стену. — Ты совсем плох, — бормочет блондин, поднимая его на руки. Кое-как, с трудом, он доносит Скарамуччу до спальни и укладывает в постель. Тот заходится в очередном приступе кашля и вцепляется в его рукав, не давая уйти. Каэдэхара легонько поглаживает его по голове, что-то бормоча, после чего на пару минут покидает комнату, чтобы потом вернуться туда с полным стаканом горячего чая. Синеглазого он находит завернувшего в одеяло, прикрыв глаза. Красноглазый присаживается рядом и касается его плеча, немного потряхивая. Пихает ему кружку в руки, заставляя взять, дабы раскалённый внутри напиток не пролился на оделяла. — Выпей, — поясняет парень тихо, чтобы не сильно воздействовать на, вероятно больную, голову. Скарамучча кивает и подносит чашку к губам. Чёрный чай крепок, он ужасно сильно горчит на языке и синеволосый морщиться, — Знаю, на вкус не очень, но он помогает. Каэдэхара протягивает ему таблетку и поясняет: — От боли и температуры. Подействует через двадцать-тридцать минут после того, как выпьешь. Синеглазый кивает и водой, что ранее тоже захватил блондин, запивает таблетку. — И как же тебя угораздило то, — бормочет Казуха, относя чашки на кухню. Скарамучча ждёт его в комнате, и стоит лишь Каэдэхаре вновь примоститься рядом, обнимает его и наполовину всаживается на чужие колени. В его груди волной прокатывается необъяснимое чувство, и парень ещё ближе жмётся к другу, будто стараясь сбежать от этого, нельзя не признать, приятного ощущения. Стоит ему закрыть глаза и он погружается в мир грёз, что будет наполнен странными образами, запахами, вкусами. Казуха остаётся мягко перебирать чужие волосы, вдыхая приятный аромат. Шёлковые пряди просачиваются сквозь пальцы легко, будто он опустил руку в теплую воду и оглаживает озёрную гладь. Озёра напоминают ему о когда-то счастливых временах, в детстве он, когда жил ещё с родителями, любил сидеть у небольшого озерца и рассматривать водяные лилии. Цветы необычайно красивые и вдохновляющие его чем-то. Их образ при свете луны казался загадочно далеким. Каэдэхара до сих пор хранил в себе надежду однажды вновь побывать у подобного места, насладиться прекрасным запахом и коснуться хрупких лепестков. Блондин мягко улыбнулся своим мыслям, тоже медленно погружаясь в сон. *** Поднимаясь с кровати Казуха берёт с тумбы телефон, привычно печатая сообщение с пожеланием доброго утра. Кто бы знал, что столь странное, абсолютно случайное знакомство его настолько затянет. Для него было чем-то, вроде достижения сейчас не сдаться и завоевать-таки дружбу названного «Скарамуччи». Через интернет это, конечно, было задачей более сложной, нежели в жизни, но раз так распорядилась судьба, то он не будет противиться. Вы: Доброго утра тебе Как спалось? Положив телефон в сторону, он уходит в другую комнату, доставая из холодильника какую-то не особо полезную еду. Честно говоря, готовить было откровенно лень. Не то, чтобы блондин был ленивым человеком, но в последнее время стал замечать, что даёт себе больше поблажек, да и в принципе понемногу запускает свою, и без того не веселую, жизнь. Позавтракав, хоть и не особо хотелось, он направился в комнату обратно и завалится на кровать, чтобы как обычно проспать или просидеть в телефоне весь день. Все летние каникулы — может себе позволить. На телефон приходит ответное сообщение и блондин открывает чат. Скарамучча: Хорошо, если бы ты не снизошёл до моих снов Быстро набирает текст. Вы: Ого, так я уже снюсь тебе:)) Это однозначно прогресс, помечу день в календаре красным Скарамучча: Пометь чёрным, как день своей смерти Вы: Грубо( Скарамучча: Правдиво В этом был весь он, но Казухе, по неизвестной причине, ужасно хотелось притянуть к себе этого человека. Картинка начинает расплываться и становиться нечеткой, когда Каэдэхара проваливается сквозь сон. *** Проснувшись, у себя не шее он чувствует горячее дыхание, что немного раздувает снежные волосы. Положив руки синеглазому на талию, он утыкается носом ему в макушку, вдыхая приятный, знакомый аромат. Лёгкое шуршание и его обнимает за шею, а Скарамучча лениво приоткрывает глаза. — Доброе утро, — улыбается блондин. — Как спалось? — красные очи мягко взирают на парня рядом, любуясь картиной. Наверное, синеволосый сейчас получше Казухи слышал, как бьется его сердце. Только вот, почему? — Прекрасно, ведь ты снизошёл до моих снов, — будто вспоминает из давний разговор Скарамучча. Его хитрый взгляд поднимается вверх, встречаясь с чужим. — Неужели уже год прошёл? — вздыхает Каэдэхара. — Даже не верится, так много времени, — улыбается. — А впереди ещё больше, уж от тебя я точно не отвяжусь, — тоже приподнимает уголки рта. — Надеюсь на это, — губами Казуха мягко касается чужого носа, на что щёки синеволосого вспыхивают, а сам он прячет лицо в рукаве кофты. Каэдэхара лишь посмеивается. Идиллию прерывает звук уведомления, и Скарамучча уже думает отключить телефон, но блондин его останавливает, говоря, что это может быть чем-то важным. Лениво подняв мобильник с тумбы он про ковёр я глазами по сообщению. — Вот чёрт! — выругавшись, парень подскакивает на кровати, рядом поднимается Казуха. — Мои родители приезжают в дом через пару дней, — шипит с досадой Скарамучча, а Каэдэхара поджимает губы — понимает, что это значит. Синеволосый должен уехать.