Двери открываются
17 сентября 2021 г., 20:11
В самолете Йошко разволновался. Начали мучить сомнения, не спорол ли он ерунду. Отказаться от возможности работать с Марсело Бьелсой, от АПЛ — ради Бундеслиги и «Лейпцига» — кто на такое пойдет? Конечно, Дани и его агент многое сделали, чтобы руководство клуба заинтересовалось Йошко, но — если подумать всерьез — может, это было лишь приятельское участие? Может, их загребские дни и вечера уже не повторятся — если у Дани новая жизнь, новый круг друзей и общения, ведь он легко сходится с людьми, находит с ними общий язык.
Может, все зря?
В аэропорту его встретил представитель клуба, улыбающийся высокий мужчина в строгом костюме. Поприветствовал на хорватском — акцент звучал слегка необычно. Сегодня у вас свободный вечер, сказал Уве, но советую не уходить в загул, медицинские тесты с восьми утра, за вами заедут. Йошко и не собирался — в загул, но просто пройтись по городу, где его еще никто не знает, казалось ему неплохой идеей.
В гостинице его ждал Дани.
Увидев его улыбку, крепко его обняв, вдохнув такой привычный запах, Йошко понял: он не ошибся, согласившись на «Лейпциг».
— Я так и не научился играть на гитаре, — улыбнулся Дани. — Но зато заказал нам кофе.
Они засиделись заполночь: стеклянный кофейный столик, настольная лампа, мягкий ворс темного ковра под босыми ногами; столько, оказалось, не сказано было по телефону. Они снова были вместе, разговор перескакивал с одной темы на другую, легко, естественно, как всегда. «Ловро отказался в этом году уходить, надеется, в этом сезоне вызовут в сборную, так повысит свою стоимость». «Доминик смеется: если верить всему, что пишут в газетах, он уже тысячу лет как играет в топовых лигах». «Ариян никуда не уйдет, что ты». «Я скучал».
Скучал. Скучали — оба.
— Я был уверен, что ты всерьез хочешь остаться в «Динамо», — задумчиво сказал Дани. — В клубе после того твоего заявления, что ты хочешь еще на год задержаться в Хорватии, тоже не были уверены, что ты согласишься.
«Разве я мог не приехать к тебе?» — хотел ответить Йошко, но язык у него прилип к небу. Он нервно облизал губы.
— В АПЛ мало наших, — нашелся он. — А в Бундеслиге хорваты на каждом углу. Да и знаешь… Играть рядом с друзьями лучше, чем в одиночку ломиться в новую страну. К тому же… — он задумался, потом вдохновенно продолжил: — К тому же ковид. В Англии куда серьезней бардак, чем в Германии, эти их ограничения, карантины, еще в сборную не отпустят, а мне в молодежке сказали, что если в национальную команду не вызовут, обязательно вызовут к себе…
Он чувствовал, что говорит слишком быстро, слишком бессвязно, улыбается — слишком широко. Все сказанное им было чистейшей правдой. Во взгляде Дани Йошко видел — тот понимает, что за этим правдивым многословием Йошко пытается скрыть что-то еще, но молчал, как давно уже у них повелось: не тянуть из другого какие-то признания насильно.
Они договорились встретиться днем, сразу после медтестов и подписания контракта. Дани сказал: покажу тебе стадион, расскажу, где что, пусть сразу не пригодится, хоть представлять будешь, куда скоро переезжать. Закрыв за Дани дверь, Йошко долго смотрел на дверное полотно: светлое дерево, еле заметная царапина по косяку. «Я приехал к тебе, — должен был он сказать. — Будь это любой другой клуб, любая другая лига, любая другая страна — я бы приехал».
«Потом, — со вздохом сказал он сам себе. — Обязательно. Потом».
До его отлета «потом» так и не наступило. Уже в Загребе Йошко оправдывался перед собой: просто не было времени, тесты, контракт, съемки в ролике для инстаграма «Лейпцига», десятки новых людей, с которыми надо познакомиться, с которыми надо пообщаться, хотя бы перекинуться парой слов, улыбнуться. Просто такой разговор не был уместен: днем вокруг них было слишком много чужих людей, вечерами они ходили в кафе или гуляли по городу, но все равно — не среди многолюдья толпы же объясняться!
В глубине души Йошко знал: дело было вовсе не во времени, не в уместности. Он просто струсил. Забоялся, вдруг его любовь покажется нелепой, смешной, ненужной. В конце концов, то, что никто никогда не видел Дани с девушками, а его брат Карлос, вместе с Дани приехавший в Хорватию, но не хватающий звезд с неба футболист, на вопросы «какой может быть девушка Дани» смущенно отшучивался, что у Дани с девушками вообще все не слава богу, еще ничего не значило.
Йошко надеялся, что не струсит в следующий раз. Он не знал, когда этот раз будет — когда Дани приедет на зимние каникулы в Загреб? Когда сам он уедет, уже окончательно, в Лейпциг? Это было, в общем-то, не важно. Важно было — набраться смелости к этому следующему разу.
Дома он скачал еще видеоуроков разных языков.
На людях они говорили на английском или немецком. Все вокруг понимающе улыбались: конечно, Дани помогает Йошко выучить новые языки. Молодому игроку их знание, конечно же, пригодится.
Наедине они говорили на хорватском: Дани обещал Йошко, что все будет хорошо, и Йошко чувствовал — он почти дома.
В одиночку Йошко начал учить испанский, чтобы однажды прошептать Дани на ухо: yo te amo, yo te quiero. Ему ужасно хотелось увидеть румянец на щеках Дани, поймать его улыбку. И чтобы у них все-все-все языки были общими.
