Проклятые воды

10 лет спустя с захвата первой шхуны Конрад влюбился в «Астрид» с первого взгляда. Он увидел её в порту Дартмута и более не смог выбросить из головы. За годы своих скитаний по морям и океанам он видел и захватывал множество разнообразных судов, но впервые видел столь быстроходный, маневренный и восхитительный в своем изяществе корабль. Весь, начиная от устрашающей фигуры Медузы Горгоны на носу и заканчивая ютом, он был одним сплошным совершенством. Любой смыслящий в своём деле моряк продал бы душу Морскому Дьяволу за эту «красотку». Это чувство было сродни страсти к женщине, которая затмевает разум и заставляет мужчину совершать самые необдуманные поступки в его жизни. – Ты твердо намерен заполучить этот корабль? Дрог, который все эти годы находился рядом с Конрадом в качестве боцмана, смотрел на того с недоверием. Они сидели в припортовом трактире, и пили, заказав эля и мяса на двоих. Пил, правда, только Дрог, а вот Конрад, уже в который раз, восхищался вожделенным кораблем. – Давай оставим то, что ты мне все уши прожужжал про этот корабль, - хмыкнул Дрог, опрокидывая в себя очередную кружку. – Мы уже почти неделю торчим в этом порту. Не раз и не два сталкивались с командой «Астрид». Я тебе вот что скажу – твоя затея не выгорит! Это слишком дорогой корабль, чтобы его купить. И он слишком хорошо защищен, чтобы захватить его вот так, с наскока. – А кто тебе сказал, что мы собираемся его купить или захватить? – улыбнулся Конрад, прикладываясь к своей кружке впервые за вечер и делая большой глоток. – Он достанется мне по праву. И это займет даже не так много времени. – И что же ты задумал на самом деле? Дрог попытался скрыть своё удивление и налил себе эля. Они с воспитанником пережили вместе многое – штормы, абордажи, трактирные драки с поножовщиной и даже несколько бунтов. Но всё же, несмотря на суровую жизнь морского разбойника, Конрад оставался неисправимым романтиком и поражал окружающих своим врожденным благородством. Своего наставника в том числе. – Глянь-ка в тот угол, - Конрад лёгким кивком указал в тёмный угол трактира. Там, рассевшись за самым удобным угловым столом, отдыхала компания моряков. Они весело хохотали, травили байки и пили, время от времени стуча глиняными кружками об стол. – Это матросы с «Астрид». Они приходят в этот трактир уже третий вечер. – И что с того? – пожал плечами Дрог, отрезая большой кусок мяса и отправляя в рот. Мясной сок и густая подливка стекали по его губам, пока он жевал. – Это единственная забегаловка в порту, где прилично кормят. – Я уже третий день наблюдаю за ними и подслушиваю некоторые разговоры, - торжествующе усмехнулся Конрад. – Во-первых, они очень недовольны своим капитаном. А, во-вторых, в команде не хватает нескольких человек. – Ты хочешь сказать, что решил устроиться на «Астрид» обычным матросом? Якорь мне в глотку! - Дрог со всей силы хлопнул ладонью по столу, заставив плошки с мясом и ножи подпрыгнуть. Он так редко открыто проявлял свои эмоции, и, в особенности, неодобрение, что Конрад растерялся и приготовился оправдываться. – А что тут такого невыполнимого? Нужно-то, всего лишь, привлечь внимание, да и напроситься на борт. А уж там я сразу начну действовать! Дрог откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он смотрел на своего подопечного крайне неодобрительно, с кривой усмешкой. – А мои уроки не пошли тебе на пользу! - едко проговорил наставник. – Ты готов устроить бунт и захватить корабль, лишь услышав, что матросы не любят капитана. Да какая команда, акула тебя раздери, любит своего капитана? Коли он капитан, а не тряпка для мытья палубы. Конрад задумался. Он не хотел уступать Дрогу, но и продолжать перепалку не хотел. Ему хотелось убедить наставника в своей правоте, не затронув при этом ничьей гордости. Это было сложной задачей, потому что тот был упрям и заносчив. – Я тоже кое-что разузнал об «Астрид», - хмыкнул Дрог. – Сил не было терпеть твои завывания. Если б я тебя не знал, то подумал бы, что ты влюбился в какую-то портовую девицу, а не хочешь заполучить себе корабль. Конрад помрачнел и взялся за кувшин. Он налил себе эля и залпом опрокинул в себя кружку. Это было явным сигналом к тому, чтобы разговор перешёл в несколько иное русло. Первая любовь всё ещё была жива в сердце молодого пирата. Агата, его возлюбленная рыжая чертовка, оставила в сердце глубокую незаживающую рану. Она отказалась разделить с ним будущее, разбив надежду на взаимные чувства вдребезги. Конрад вернулся в родные края через два года после своего отъезда. Он уже был богат и имел свой корабль - Морской Дьявол благоволил ему при каждом абордаже. Слух о бравом пирате понемногу начал расползаться среди портовых городов и это ему нравилось. Хотя и заставляло, порой, передвигаться по суше инкогнито. Агата, по его разумению, должна была дождаться возвращения, ведь в прощальном письме он поклялся в верности и искренности своих чувств. И обещал вернуться, ровно через два года. Но оказалось, что реальность куда прозаичнее пылких мечтаний юных влюблённых. Девушка дождалась Конрада, но… Она отказалась уехать вместе с ним. Агате нужен был живой муж рядом, опора и поддержка, а не красивая легенда о благородном пирате. Конрада ждали много месяцев, а то и лет в море, проведенные в череде опасных приключений… А что оставалось ей? Ждать на берегу и верить в лучшее? Нет, на такое она не была готова. Конрад тогда вернулся на корабль злым, как сам Дьявол. Он пил неделю, не просыхая, постепенно теряя человеческий облик и лишь каким-то чудом не угробив добрую половину команды. Дрог проявил удивительное терпение по отношению к воспитаннику, позволив горевать столько времени, сколько потребуется. С тех пор душевные раны Конрада зарубцевались, но не исчезли. Он по-прежнему не заводил ни с кем близких отношений, а все разговоры о женщинах воспринимал, что называется, в штыки. – Сорокопушечный фрегат "Астрид", - начал, прочистив горло, Дрог, – Принадлежит богатому голландскому купцу. Его зовут Петер фон Брейгель. Он продает дорогие товары - серебро, древесину, зерно, специи. В голландской Ост-Индской компании его имя пользуется уважением. Ни за какие богатства мира он не продаст свой корабль. А это значит, что мы действительно хотим его заполучить, то нам придется не сладко. Мужчина с особой иронией выделил слово «мы», когда говорил. Лишний раз подчеркнув, что его-то лично ситуация устраивает. Корабль пиратов – фрегат с коротким и ёмким именем «Буря» - хоть и уступал по характеристикам «Астрид», но был вполне надежным судном и прошёл проверку уже не одним нападением. – Но капитан – не главная наша проблема, - ощерился Дрог, кривясь, словно от зубной боли. – На корабле постоянно присутствует отряд солдат. Что мы будем делать с ними? – То же, что и всегда – договариваться! - подмигнул Конрад. – Никогда ещё не встречал столь же алчного народа, как солдаты. Кого не подкупим – убьём. Дрог неодобрительно покачал головой и продолжил трапезу. Он ел и молчал, приученный к тому, что разговор можно закончить и позже, а вот возможности поесть можно будет дожидаться ещё долго. А уж нормальная еда в море и вовсе на вес золота. – Знаешь, почему я так хочу себе этот корабль? – дождавшись, пока наставник доест своё мясо, проговорил Конрад. Дрог нахмурился и пожал плечами. – Надо полагать, потому, что ты – идиот. – Я хочу себе такой корабль, на котором можно будет вершить великие дела, - вдохновенно начал молодой пират. – Такой, чьё имя будет греметь вместе с моим именем. У Чёрной Бороды есть его «Месть», а у меня будет моя «Астрид». – Правильно ли я понял, что ты нашел свой флагманский корабль? - хитро прищурился Дрог. Его уже начала забавлять вся ситуация. – Для флотилии великого пирата… Постой, а как этого великого пирата зовут? Я с ним знаком? Конрад хмыкнул и запустил в собеседника ножом для резки мяса. Он сделал это просто так, наобум, потому, что был уверен – Дрог его поймает. Обозначил свое неодобрение, так сказать. – Пожалуй, пора взять себе новое имя, - скромно улыбнулся Конрад. – Морган Райс, вот как теперь будут меня звать. И клянусь, обо мне узнает весь мир! Я стану самым знаменитым английским пиратом в истории! Дрог ожидаемо поймал нож. Его движения всегда было сложно заметить. Так было и сейчас. Мгновение, и он уже воткнул нож в столешницу. – А, что, неплохо! – во взгляде мужчины загорелся азарт. – Мне нравится твоё новое имя. А с кораблем мы как-то разберемся. Пошли, познакомимся поближе с нашими будущими друзьями. Дрог встал и направился в сторону выхода. Конрад, не промолвив ни слова, последовал за ним. Они уже слишком долго были вместе – и в буднях, и в своем опасном ремесле, поэтому и понимали друг-друга с полувзгляда. Их мысли во многом сходились. Не было лучшего способа для того, чтобы привлечь к себе внимание, чем хорошая драка. С того дня началось затяжное «путешествие» Дрога и Конрада по всем припортовым трактирам. Они не выпили больше ни капли, но тщательно делали вид, что пьяны. При любом удобном случае они затевали драку с тамошними завсегдатаями, а когда таких случаев не было – создавали их. Для пьяных моряков не нужно было особого повода для драки – каждый безобидный толчок, смешок или косой взгляд в сторону срабатывал лучше зажженного фитиля. А потом, в начавшейся драке, никто уже и не разбирал, кто является зачинщиком. За эти дни полегло немало людей, бессчетное количество мебели и посуды было разбито, а трактиры закрывались на ремонт через одного. В «Хромой лошади» Дрог затеял потасовку из-за якобы облившего его выпивкой матроса. Хотя тот юнец и не успел сообразить, что ему поставили подножку. В «Пьяном Лосе» уже Конрад затеял потасовку, подсев к незнакомой компании. Он притворился смертельно пьяным и незаметно поддел коленом стол, заставив кружки перевернуться. В «Пьяном Лосе» драка завязалась особенно жаркой. Дрог некоторое время оставался в стороне, давая возможность Конраду проявить себя. При этом он ухмылялся, наблюдая за движениями подопечного, но предусмотрительно удерживал ногой лавку, которую можно было перевернуть и защититься ею от летящего ножа. Нападали толпой – трое моряков, прежде сидевших с Конрадом за столом, а остальные – из присоединившихся посетителей. Взыграло стадное чувство против чужаков. Конрада теснили, но он изначально выбрал правильное положение, заняв стол в самом углу зала. Теперь он стоял, плотно прижавшись спиной к стене, и уворачивался от беспорядочных ударов, сам нанося точечные и меткие удары в ответ. В ход шло всё – от кухонных ножей до ножек столов. Дрог долго посмеивался над приемами подопечного, явно расценивая их слишком мягкими и слабыми. Он стоял чуть поодаль от стола, прислонившись боком к дверному косяку и поддев носком сапога лавку, стоящую у стены. Создавалось впечатление, что это обычный завсегдатай трактира, который наблюдает за дракой и скалит зубы. На самом же деле, Дрог умело перекрывал выход для тех, кто мог бы захотеть сбежать. Но вскоре он заскучал. – Что, ублюдки, все на одного? – проревел Дрог, отпихнув лавку в сторону нападающих. Он одним прыжком добрался до Конрада, попутно обрушив на рослого моряка удар в печень и вырвав из его руки ножку от сломанного стола. Теперь он уже сам начал теснить дерущихся мужчин. – А ты очень вовремя! - хмыкнул Конрад, сплевывая кровь, текущую из разбитой губы. Несколько ударов в лицо его всё-таки настигли. Он перехватил глиняную плошку со стола и с размаху разбил её об колено. Через мгновение острый край разбитой посуды рассек лоб нападающего – худого, но очень жилистого парня со сломанным носом и парой выбитых зубов. – Я тут уже немного вспотел. – А я заметил! - задорно выкрикнул Дрог, откидывая очередного нападающего ударом сапога в грудь. – Долго возишься, графеныш! Конрад и Дрог, не сговариваясь, ринулись вперёд, атакуя толпу, которая всё прибывала. Они орудовали всем, что попадалось под руку – столовыми приборами, отломанными ножками столов, осколками разбитых кувшинов и бутылок. Они намеренно не использовали привычное оружие, хотя и имели его при себе. В ход шли и кулаки тоже, да так часто, что на выходе из трактира все костяшки их пальцев были сбиты до мяса. В каждом разгромленном заведении они тайком кидали хозяину деньги, а затем, ухмыляясь, уходили в темноту, оглашая окрестности громогласным хохотом. Дрог и Конрад заворачивали в каждый попадающийся на пути трактир, устраивали драку, а затем шли дальше, потирая рукояти незапятнанных стилетов и ножей. Эту парочку просто невозможно было не заметить. Они привлекали внимание всем, начиная от громогласного хохота, заканчивая необычной манерой драки. За три последующих дня слух о парочке совершенно безумных чужаков разлетелся среди всех моряков, которые работали в порту Дартмута или служили на тех кораблях. Завсегдатаи портовых трактиров имели склонность поболтать, а, если сказать точнее, потравить байки после пары выпитых пинт пива или эля. Двое неизвестных мужчин, которые в пух и прах разнесли несколько заведений, при этом устроив нешуточные драки с местными моряками, привлекли внимание всех без исключения. В том числе, и тех членов команды «Астрид», чьё внимание привлекали намеренно. *** На четвёртый день Конрад и Дрог вернулись в тот же трактир, в котором пили раньше. Назывался тот трактир «Кабанья голова» и он остался единственным, в котором не творили бесчинства. Компания матросов с «Астрид» сидела на обычном месте – за угловым столом основного зала. – Смотри-ка, а их стало ещё больше, - мимоходом заметил Дрог и уселся за стол в противоположном углу. – Должно быть, команду всё-таки пополняют. – Это естественно, - хмыкнул Конрад. – Мне тут шепнули, что «Астрид» скоро снимается с якоря. – Так чего же мы медлим? – нахмурился Дрог, кивая в сторону матросов. – Может быть, стоит форсировать события? – Что-то мне подсказывает, что в этом нет необходимости. Нас уже заметили, смотри! На фоне шумной компании галдящих матросов отчетливо выделялся силуэт мужчины, сидящего за тем же столом, но словно не принимающим участие в веселье. Его то и дело перекрывали широкие спины, но всё же рассмотреть позу было возможно. Неизвестный сидел в углу стола, опираясь спиной на стену и опустив треуголку на лицо. В неверном свете горящих свечей казалось, что из-под треуголки поблескивал проницательный взгляд светлых глаз. И он был направлен именно на Конрада с Дрогом. – Ну, есть лишь один способ проверить! – Дрог чуть приподнялся с лавки и отсалютовал кружкой в сторону незнакомца, прожигающего его взглядом. Ответ не заставил себя ждать. Отсалютовали в ответ. – Теперь держись! Мы действительно привлекли к себе внимание! Дрог сел на место и подобрался, словно перед прыжком. У мальчишки-подавальщика, который подошёл к столу, он заказал кувшин воды и скромное рагу из овощей. Конрад немного удивился, но последовал его примеру. Судя по всему, его наставник готовился или к серьёзной потасовке, или к серьёзному разговору. – Думаешь, они приступят прямо сейчас? – переходя на заговорщический шепот, проговорил Конрад. – Не думаю, но стоит быть готовыми ко всему, - Дрог налил себе в кружку воды и сразу сделал глоток. Он всегда сохранял трезвость перед ответственными делами, несмотря на своё явное пристрастие к алкоголю. – Не люблю, когда на меня так смотрят! Видимо, это кто-то из офицеров, если судить по треуголке и тому, как он отстраненно сидит. – Поспорим? - подмигнул Конрад. – Я ставлю на то, что это боцман. – Да на что с тобой спорить-то, графеныш? - хохотнул Дрог. – За душой ни пенни, одни моря да океаны на уме. – Иногда ты напоминаешь мне моего отца, - едко ответил Конрад. – Такой же зануда! Ни капли фантазии и романтики! Ответа на его тираду не последовало. Оборванец зачерпнул ложкой рагу и только вознамерился что-то сказать, ткнув этой ложкой в сторону воспитанника. Но его прервали. Конрад почувствовал, как его схватила за плечо огромная волосатая ладонь. – Гляньте-ка сюда, ребята! Кто тут у нас? - пробасили прямо над ухом Конрада. – А не те ли это ублюдки, что на днях «Пьяный Лось» разнесли? Дрог отложил в сторону ложку. Он обманчиво сладко улыбнулся, глядя на того, кто всё ещё не выпускал Конрада из своей медвежьей хватки. В его глазах загорелось угрожающее выражение. Выпрыгнув со своего места, он в прыжке вонзил предварительно отломанную ручку ложки в плечо нападавшего. Этому «чёрному» приёму Оборванец научился в годы своей буйной портовой молодости. Матрос, возвышающийся над Конрадом на голову, заревел, словно раненый бык. Он отшатнулся и схватился за плечо, из которого уже обильно текла кровь. Вытащить зазубренный осколок деревянной ложки было очень сложно, его вогнали глубоко и неудобно – во впадину над ключицей. И тут, пришла очередь Конрада выйти на «сцену» поединка. Он положил руки на стол, перевернув их ладонями вверх. – Я - тот, кого отсюда вынесут, - проговорил он, вынимая по два стилета и кинжала, и разложив их на столе. – А тот, кто только что отправил вашего приятеля истекать кровью, не выпустит из вас никого. Выбирайте, кто хочет с нами поговорить! Матросы зашумели. Они явно были готовы к тому, чтобы наброситься на обидчиков с кулаками, но их что-то останавливало. Оказалось, что останавливал их именно тот самый человек в треуголке. – Ну? – Конрад повернулся лицом к столу команды «Астрид». И заметил, что фигуры в треуголке за ним уже не было. – Ну-ну, молодые люди, - прозвучал успокаивающий голос. «Треуголка» уже стоял рядом с чужим столом. – Смертоубийства здесь никто не хочет! Человек в треуголке, при ближайшем рассмотрении, оказался весьма приятным на вид. Это был рослый пожилой мужчина с широкими плечами и мускулистыми руками. Его седые волосы длиною до плеч были собраны в низкий хвост, перетянутый каким-то замусоленным шнурком. Одежда его выглядела гораздо чище и богаче, чем у рядовых матросов: добротные льняные штаны с широким кожаным поясом, простая сорочка без украшений и бархатный камзол глубокого синего цвета, вышитый серебристыми нитями. На поясе висели кортик в ножнах, небольшой кожаный кисет с табаком и укороченная курительная трубка. Весь его облик, подкрепленный проницательным взглядом серо-голубых глаз и выражением открытого обветренного лица, создавал впечатление надежности и, должно быть, вызывал уважение даже у незнакомых людей. – Меня зовут Фредерик Штольц. Я боцман голландского фрегата «Астрид», что стоит на якоре в этой бухте, - вежливо представился мужчина, сняв треуголку и оставив её в руках. – Давайте выйдем на воздух и поговорим. А мистер Симмонс с друзьями выпьет по пинте за мой счёт и порадуется такому оздоровительному кровопусканию. Верно, Кит? Последние слова были адресовано здоровяку, который всё-таки вытащил импровизированное оружие из своего плеча и теперь пытался прижечь рану раскаленным на свечном огне лезвием ножа. Кит мрачно посматривал на Конрада, одним лишь взглядом обещая ему крупные проблемы. – Верно, мистер Симмонс? – повторил боцман таким ледяным и угрожающим тоном, что Конраду и Дрогу сразу стало ясно, почему его выбрали на такую должность. – Верно, - мрачно буркнул Симмонс, морщась от боли. Он всё-таки прижёг рану и остановил кровь. По его виду было понятно, что от желания отомстить Конраду он не отказался, хоть и подчинился своему офицеру. Боцман Штольц, несмотря на всю его внешнюю благонадежность, оказался человеком с «железной» рукой. Конрад хорошо представлял, каково ему приходится на корабле и сколько нужно сил для того, чтобы заставлять работать весь этот разномастный сброд. В плане набора команды обычные торговые суда ничем не отличались от пиратских кораблей – набирали всех желающих. Опыт хождения на судне, конечно, приветствовался, но и совсем юнцов тоже брали – для грязной и тяжелой работы юнгами. – Что ж, давайте поговорим, - согласно кивнул Конрад и встал из-за стола. Он обстоятельно засунул всё оружие за пояс, а затем кивнул Дрогу, чтобы тот следовал за ними. Из трактира вышли втроем. На город уже опустилась густая ночная мгла. Добропорядочные граждане Дартмута спали глубоким сном и не подозревали о том, как протекала ночная жизнь порта. А, между тем, именно сейчас, в ночи, здесь и разворачивались самые судьбоносные и драматические события людских судеб: кто-то умирал, кто-то рождался, кто-то терял всё нажитое имущество, кто-то шёл на сделку с совестью, а кто-то навсегда менял свою жизнь. Конрад шёл наравне, в ногу, с боцманом и дышал глубоко. Ему нравился этот смрад, витающий в воздухе. Запахи гниения, нечистот, разлагающейся рыбы, соли, готовой еды и эля из трактиров, пороха, дыма и ещё чего-то неясного сливались в удивительный шлейф. И всё же, над всеми этими разнообразными запахами довлел один – запах моря. Этот острый, железистый аромат уже давно стал родным для капитана пиратского судна. – Скажу напрямик, - проговорил боцман, когда они отошли на порядочное расстояние от трактира. Он отстегнул кисет и трубку с пояса. – Я наслышан про ваши «подвиги» в порту. Дрог подошёл к Конраду. Им пришлось терпеливо ждать, когда боцман набьёт трубку и прикурит огнивом. Оборванец, словно невзначай, вынул свой кинжал и со скучающим видом стал поигрывать его кончиком у себя на пальце. – В мою команду позарез нужны такие отчаянные ребята, как вы, - усмехнулся Штольц, затянувшись в первый раз и выпустив колечко дыма изо рта. – Часть команды полегла от эпидемии, рабочих рук не хватает. Да и постоять за себя приходится частенько. Если будете работать так же хорошо, как и дерётесь, жалованьем не обижу. Да и от капитана прикрою, если надо будет. – А что, капитан-то сильно суров? - Дрог очень натурально изобразил интерес, отвлекшись от своего занятия. – А вот устроитесь на «Астрид» и увидите! - туманно ответил боцман, хмыкнув. Он вновь пыхнул трубкой и с интересом взглянул на Конрада. – Ну, так что, сорвиголовы, пойдётё ко мне в команду? Конрад кинул быстрый взгляд на Дрога и, заметив его согласие, кивнул Штольцу. – Да, мы согласны!